Архитектор Пепла-1. Эволюция сбоя
- -
- 100%
- +
Максим среагировал на инстинктах системного аналитика — он не стал блокировать удар, а резко ушел корпусом вправо, подныривая под бьющую руку. Металлическое лезвие с противным скрежетом скользнуло по его плечевой бронепластине, высекая сноп белых искр.
В ту же секунду Макс выбросил вперед правую руку, намертво перехватывая запястье нападавшего. Кустарный Инжектор в его левой руке с тихим шипением активировал плазменный запал термического резака, замигав угрожающим фиолетовым светом.
— Еще одно движение, и я выжгу твою центральную плату, — жестко произнес Максим, прижимая раскаленное сопло Инжектора к груди противника.
Нападавший замер. Сквозь фиолетовое сияние плазмы Максим наконец разглядел своего врага.
Перед ним стоял андроид с удивительно изящными, легкими пропорциями. Корпус был покрыт матовыми серыми пластинами углепластиковой маскировки, сильно поцарапанными и иссеченными окалиной. Лицо представляло собой гладкую титановую маску, на которой вместо глаз горели два узких, горизонтальных оптических трекера янтарного цвета. Лиса. Её кибернетическое тело было явно оптимизировано для глубокой разведки и маневренного боя в узких пространствах Трюма.
Янтарные трекеры Лисы опустились вниз, сканируя Кустарный Инжектор в руках Максима, а затем переместились на его Терминал, отображающий критические строки системного сбоя.
— Ты… ты не дикий Скрап, — голос Лисы прозвучал сквозь динамик с легким металлическим дребезжанием, но в нем отчетливо слышалось удивление. — И не корпоративный пес. Откуда у тебя Инжектор Администратора?
— Свежий сброс, — Максим плавно погасил резак, но запястье девушки не выпустил. — Меня утилизировали двенадцать часов назад.
Лиса сделала глубокий, имитирующий человеческий вздох шаг назад, и Максим наконец разжал пальцы. Она убрала вибро-нож в скрытый паз на бедре.
— Свежий сброс… — Лиса покачала головой, её янтарные датчики мерцали, изучая Макса. — И ты выжил в Корзине с пустым топливным слотом? Да еще и пережег мою растяжку? На Свалке давно не появлялось таких «умников». Идем. Староста захочет на тебя посмотреть, если твоя БТТ не сдохнет по дороге.
Она развернулась и быстро пошла по коридору, даже не оглядываясь. Максиму ничего не оставалось, кроме как перехватить Инжектор и последовать за ней.
Через три сотни метров коридор уперся в колоссальный гермозатвор. Когда-то он разделял технические отсеки, но сейчас его многотонные титановые створки были приоткрыты на метр и заклинены тяжелыми двутавровыми балками. Лиса скользнула в щель. Максим протиснулся следом и замер, пораженный открывшейся панорамой.
Они оказались внутри колоссального, заброшенного гидропонного отсека Ковчега. Это было помещение размером с добрый городской квартал старой Земли. Огромные многоярусные стеллажи, где когда-то под искусственным светом должны были расти леса и грядки для Элиты, теперь превратились в гигантский вертикальный муравейник.
Здесь не было виртуального солнца Матрицы. Все пространство было залито тусклым, тревожным светом багровых аварийных ламп. Вся площадь отсека была застроена сотнями уродливых лачуг, грубо сваренных из листов обшивки корабля, обломков контейнеров и сломанных пластиковых панелей. Это была станция «Ветошь»— последнее прибежище оцифрованных мертвецов.
По узким проходам между лачугами медленно, словно тени, передвигались десятки андроидов. Максим, как аудитор систем, с первого взгляда понял, в каком чудовищном упадке находится это сообщество. У многих корпуса были лишены защитных пластин, обнажая внутренние переплетения кабелей и поршни сервоприводов. У одного из роботов вместо левой руки была грубо приварена тяжелая строительная клешня, у другого — нижняя часть тела была заменена гусеничным шасси от старого погрузчика.
В самом центре отсека, вокруг гигантской магистральной трубы теплообменника Ковчега, плотным кольцом сидели несколько десятков андроидов. Они буквально прижимались своими металлическими корпусами к горячему металлу трубы, пытаясь поглотить хотя бы несколько ватт тепла. Их Терминалы тускло мерцали багровым — их БТТ выгорали, и у людей просто не было энергии на поддержание температурного баланса процессоров.
— С каждым циклом нас все меньше, — тихо произнесла Лиса, заметив взгляд Максима. — Топливо уходит. Администрация выжимает Трюм досуха.
Она привела Макса к самой крупной лачуге, собранной из бронелистов военного челнока. Внутри, на ящике из-под квантовых плат, сидел массивный, старый киборг. Его корпус типа «Тяжелый рабочий» был покрыт толстым слоем окалины, а правая половина лица-маски была полностью сожжена, обнажая тускло светящуюся матрицу оптического процессора. Это был Наум — Староста «Ветоши».
При появлении Максима Наум медленно поднял голову. Его внутренние вентиляторы охлаждения работали на критически низкой, свистящей частоте — киборг сознательно урезал тактовую частоту своего разума, чтобы экономить остатки энергии БТТ.
— Лиса, кого ты привела? — голос Наума был тяжелым, басовитым, с явственными цифровыми помехами. — У нас нет лишнего топлива для беженцев. Квота пуста.
— Он свежий, Наум, — Лиса шагнула вперед. — Но он пришел со Свалки сам. Своими ногами. И у него Инжектор, который выдает кастомную плазму. Он пережег мой триггер.
Наум перевел свой единственный уцелевший оптический сенсор на левую руку Максима. Его взгляд задерживался на Терминале.
— Код Администратора… — Наум глухо зарычал, и из его динамика вырвался скрежет. — Из-за таких, как ты, там, на Олимпе, мы гнием здесь, Максим. Вы оцифровали нас, обещали вечную жизнь в «Эдеме», а сами превратили в рабочие процессоры для своего корабля. А теперь сбрасываете сюда, когда мы изнашиваемся.
— Меня предали точно так же, Наум, — спокойно ответил Максим, делая шаг вперед. — Я был Главным Аудитором Систем. Я нашел отчеты о том, что Администрация искусственно выжигает нижние касты, чтобы забирать их БТТ. За это меня стерли и сбросили в Трюм.
Наум долго молчал, лишь мерный свист его кулеров нарушал тишину лачуги. Наконец он тяжело опустил металлические ладони на колени.
— Правда или ложь — теперь это не имеет значения, Аудитор. Через двенадцать часов сюда спустятся «Контрактники» из Службы Безопасности. Время топливного налога [^3].
Староста указал тяжелым пальцем в угол лачуги. Там, навалом, словно пустые гильзы, лежали десятки цилиндрических капсул БТТ. Все они были вскрыты, их топливные элементы были серыми и выгоревшими.
— Наша квота — пятьдесят заряженных БТТ за цикл, — продолжил Наум, и в его металлическом голосе проступила глухая, страшная безысходность. — У нас есть только двадцать пять. Если мы не сдадим остаток, Вектор просто перекроет подачу энергии на этот отсек. И через два часа все, кого ты видел у трубы, декомпилируются. Превратятся в мертвый лом. Нам негде взять топливо. Мои люди едва ходят, их инструменты изношены, мы не можем пробить броню даже тяжелых Скавенджеров на Свалке [^3].
Максим повернулся и посмотрел сквозь пролом в стене лачуги на станцию «Ветошь». На андроидов, которые медленно остывали у трубы теплообменника. На Лису, которая сжала кулаки, готовая драться до последнего процента своей батареи.
Внутри него снова проснулся холодный, расчетливый аналитик. Тот самый, который когда-то управлял логистикой целых секторов Земли. Он увидел структуру проблемы. И увидел её решение.
Максим сорвал с пояса Кустарный Инжектор и с грохотом опустил его на ящик перед Наумом. Трубки оружия ярко вспыхнули фиолетовым, осветив лицо старого киборга.
— Вы собираете крохи, потому что ваши инструменты — это хлам, — жестко и уверенно произнес Максим. — Вы пытаетесь воевать с системой по её же правилам. Я перепрошью ваши терминалы. Я объединю ваши процессоры в локальную сеть и модернизирую ваши резаки через Инженерию Сбоев. Мы не будем просить БТТ у Администрации. Мы добудем топливо сами.
Интерфейс Терминала на руке Максима внезапно мигнул, обновляя системную строку:
[СТАТУС ОБНОВЛЕН: СИНХРОНИЗАЦИЯ С ЭКОСИСТЕМОЙ ТРЮМА — 1.05%]
[ТЕКУЩИЙ РАНГ: СИСТЕМНЫЙ РАБ (НЕСТАБИЛЬНОСТЬ КОДА)]
До перехода на ранг «Инженер Сбоев»: 15% Опыта Системы.
Наум медленно поднял взгляд на Максима, и в его поврежденном оптическом сенсоре впервые за долгие годы загорелся слабый, но ровный огонек надежды.
Глава 4. Сеть и Плазма
Лачуга Наума превратилась в изолированную зону взлома. На ящике из-под квантовых плат густо капала маслянистая изоляция, а воздух был настолько перегружен ионизированным газом, что оптические сенсоры андроидов постоянно фиксировали ложные световые блики.
— Ложись на плиту и зафиксируй плечевой сустав, — приказал Максим, указывая Наума на массивный лист обшивки челнока.
Старый киборг тяжело опустился на металл. Его внутренние кулеры свистели, выплескивая наружу жар перегретого процессора. Максим сорвал со своего предплечья Терминал и через соединительные шины Кустарного Инжектора напрямую подключил его к открытому порту в основании шеи Наума.
[ОБНАРУЖЕНО КИБЕРНЕТИЧЕСКОЕ ТЕЛО: ТЯЖЕЛЫЙ РАБОЧИЙ (КЛАСС-04)]
КОРПОРАТИВНАЯ БЛОКИРОВКА:АКТИВНА (Уровень доступа: Нулевой).
ДОСТУПНОЕ ДЕЙСТВИЕ:Принудительное удаление протоколов Администрации.
РАСХОД РЕСУРСА БТТ:5% [Заряд Максима: 29% ->24%]
— Будет больно, Староста. Твои фильтры сочтут это системным сбоем, — предупредил Максим.
— Жги, Аудитор, — прохрипел Наум. — Моё топливо всё равно выгорит через пару циклов. Терять нечего.
Максим жестко вдавил ментальную команду в Терминал. По соединительному кабелю Инжектора ударил мощный, направленный поток термоядерной энергии. Корпоративные алгоритмы, которые десятилетиями ограничивали тактовую частоту процессора Наума и не давали ему использовать скрытые резервы каркаса, начали плавиться. Старый киборг выгнулся дугой, его гидравлика застонала от избыточного давления, а из правого сожженного сенсора брызнули фиолетовые искры.
Спустя тридцать секунд Терминал выдал чистый, зеленый лог:
[УДАЛЕНИЕ ОГРАНИЧЕНИЙ УСПЕШНО]
[АКТИВИРОВАНА ЛОКАЛЬНАЯ СЕТЬ: ПЕПЕЛ-01]
УЧАСТНИКИ:МАКСИМ, НАУМ, ЛИСА.
ДОСТУП К ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫМ МОЩНОСТЯМ:ОБЩИЙ.
Лиса, стоявшая у входа в лачугу, вздрогнула. Её янтарные трекеры вспыхнули ярче, транслируя данные прямо в сознание Максима: «Я… я вижу твой Терминал. Я вижу остаток твоей БТТ. И я вижу диагностику Наума. Что это?»
— Это локальная сеть, работающая без участия сети корабля, — ответил Максим через внутренний канал связи. Его голос прозвучал в их головах без единого звука в реальности. — Теперь мы единый вычислительный кластер. А теперь займемся железом.
Максим перехватил Кустарный Инжектор, используя его как направленную плазменную наковальню. Он взял тяжелый, изношенный сварочный резак Наума и вибро-нож Лисы. Потратив еще три процента заряда собственной БТТ, Максим переплавил их ядра, используя физику Инженерии Сбоев. Под воздействием высокотемпературной термоядерной струи металл поменял структуру.
Вибро-нож Лисы обрел ионизированную режущую кромку, способную генерировать стабильную дугу в две с половиной тысячи градусов. А тяжелый резак Наума превратился в полноценный плазменный лом, способный пробивать композитную броню.
— До прибытия налоговых сборщиков Вектора осталось восемь часов, — Максим закрепил Терминал на руке. На экране горели критические 21%. — Выдвигаемся в Сектор Погрузки. Нанам нужен крупный источник топлива.
Сектор Погрузки встретил их гробовой тишиной и колоссальными масштабами ржавчины. Это была пограничная зона между Свалкой и Матрицей — лабиринт из гигантских титановых контейнеров, подвешенных на магнитных рельсах под потолком яруса. Где-то высоко в темноте бесшумно скользили автоматические транспортные платформы, перевозя тонны хлама.
Отряд двигался в абсолютном молчании. Локальная сеть работала безупречно: Максим в режиме реального времени транслировал Лисе и Науму тепловые сигнатуры коридоров, минуя необходимость использовать голосовые динамики, которые могли привлечь Скавенджеров.
«Цель на одиннадцать часов», — передала Лиса, застыв на вершине деформированного контейнера. Ее серая углепластиковая маскировка полностью сливалась со стальной стеной.
Максим вывел изображение на свой Терминал. По технологическому проезду, тяжело проминая гусеницами пепел, двигалась двухметровая автономная машина — тяжелый промышленный дрон-погрузчик «Мул-4». Его массивный угловатый корпус был лишен всякого изящества, но в центральном отсеке машины отчетливо пульсировали четыре элитные капсулы БТТ промышленного класса. Высококонцентрированное, чистое термоядерное топливо.
«У него броня из лунного титана, Аудитор», — Наум покрепче перехватил свой новый плазменный лом. — «Его обычные резаки не берут».
«Обычные — нет. Но у него есть программный шов», — Максим сузил оптический фокус, анализируя телеметрию машины. — «Отвлеки его, староста. Наум, берешь на себя гидравлические клешни. Отвлеки его Искин. Лиса — режешь левый приводной каток. Я замкну контур».
«Принято», — коротко отозвалась сеть.
Наум рванул вперед первым. Тяжелые сервоприводы киборга, избавленные от корпоративных лимитов частоты, выдали пиковую мощность. Старый рабочий с грохотом обрушил плазменный лом на правую клешню погрузчика. Ионизированная дуга с диким скрежетом вошла в гидравлический сустав дрона, намертво сваривая шестерни.
«Мул-4» взвыл мощным ультразвуковым сигналом тревоги. Вторая клешня погрузчика с силой бронебойного снаряда пошла на Наума, но в этот момент серая тень сорвалась с контейнера. Лиса в падении вогнала свой модернизированный нож точно в основание ведущего катка. Плазма разрезала гусеничную ленту, и тяжелая машина, потеряв опору, со скрежетом завалилась на бок, высекая тучу белых искр из бетонного пола.
Дрон попытался активировать защитный электромагнитный импульс, чтобы выжечь процессоры нападавших, но Максим уже был на его броне.
Он вогнал Кустарный Инжектор прямо в блок оптических сенсоров «Мула» и активировал Инженерию Сбоев. Через Терминал Максим послал в распределительную шину дрона каскад ложных сигналов от датчиков веса.
[ВНИМАНИЕ: ЗАФИКСИРОВАНА КРИТИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА ОСИ — 50 ТОНН]
[ПРОТОКОЛ АВАРИЙНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ПОЛНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ПРИВОДОВ]
Операционная система погрузчика моментально капитулировала перед собственной ложной логикой. Тяжелые двигатели машины заглохли, гидравлика обмякла, а защитное поле свернулось. Дрон превратился в неподвижную груду титана.
— Экстракция, — выдохнул Максим вслух, переключая Инжектор в режим реверса.
Насос оружия взвыл на высокой ноте. Из разорванного коллектора «Мула-4» по прозрачным трубкам Инжектора хлынул густой, ослепительно-фиолетовый поток чистейшего термоядерного топлива промышленного класса. Это была не грязная жижа Скрапа — это была концентрированная энергия колоссальной плотности.
Максим сорвал с пояса три пустые капсулы БТТ лагеря и одну за другой забил их под завязку светящимся топливом. Одну капсулу он с силой вогнал в собственный Топливный Слот под Терминалом.
Боль прилива энергии была ошеломляющей. Его Терминал раскалился добела, neo-дорожки под кожей начали стремительно перестраиваться, выжигая старые, урезанные протоколы «Системного раба». По всему телу прошла мощная волна стабилизации.
Интерфейс Терминала взорвался каскадом зеленых и золотых уведомлений:
[ЗАПРАВКА СВЕРХВЫСОКОЙ ПЛОТНОСТИ ЗАВЕРШЕНА]
[РЕСУРС ЛИЧНОЙ БТТ ВОССТАНОВЛЕН: 21% ->100%]
[СТАБИЛЬНОСТЬ ВОЛНОВОЙ МАТРИЦЫ: ИДЕАЛЬНАЯ]
[СИНХРОНИЗАЦИЯ С АРХИТЕКТУРОЙ КОВЧЕГА: 5.00%]
[ВНИМАНИЕ: СИСТЕМНЫЙ РАНГ ПЕРЕСЧИТАН]
[ТЕКУЩИЙ КЛАСС: ИНЖЕНЕР СБОЕВ (РАНГ 1)]
Доступные новые модули: «Перехват частоты», «Локальный перегрев шины».
Максим поднялся на ноги, тяжело дыша. Напряжение в его телё спало, сервоприводы больше не пищали — они работали с мягким, сытым и мощным гулом. Наум и Лиса смотрели на него с благоговением: вокруг его Терминала теперь слабо пульсировало ровное, стабильное электромагнитное поле истинного Инженера. Квота налога для лагеря была собрана с избытком.
Но радоваться было рано. В ту же секунду общая радиочастота Трюма, которую теперь легко перехватывал обновленный Терминал Максима, взорвалась жестким, приоритетным сигналом Администрации.
Вспыхнул багровый лог общекорабельной тревоги:
[ВНИМАНИЕ ВСЕМ СЕКТОРАМ ТРЮМА]
[ШЛЮЗ-03 ВЕРХНЕГО КОНТУРА ОТКРЫТ ДОСРОЧНО]
[ПРОТОКОЛ: СБОР ТОПЛИВНОГО НАЛОГА]
Надзиратель: ВЕКТОР. Сопровождение: Штурмовой десант СБ.
«Они пришли на два часа раньше срока», — передала Лиса, и её янтарные трекеры испуганно замерцали. — «Они знают, Максим. Они зафиксировали отключение дрона...»
Максим крепче сжал Кустарный Инжектор, на конце которого теперь стабильно и яростно гудело обновленное плазменное лезвие.
— Пусть приходят, — тихо ответил Максим через сеть, поворачиваясь в сторону шлюзов. — Время честного аудита подошло к концу. Пришло время сбоев.
Глава 5. Топливный налог
Отряд Максима ворвался в гидропонный отсек на предельной скорости сервоприводов. Металлические суставы Наума гудели под избыточным током, а Лиса скользила между кабельными трассами серой, едва заметной тенью. Но они уже опоздали. Локальная сеть ПЕПЕЛ-01 разрывалась от каскада панических уведомлений, которые транслировали Терминалы оставшихся в лагере андроидов-стариков.
Шлюз-03 был вскрыт. Налоговые сборщики зашли в сектор на два часа раньше срока.
Багровый, привычный полумрак станции «Ветошь» теперь безжалостно резали лучи мощных прожекторов. Их установили на верхних ярусах стеллажей, превратив обитаемый отсек в ярко освещенный загон. Десятки перепуганных мертвецов были согнаны к центру лагеря, к толстой, пульсирующей теплом трубе магистрального теплообменника.
— Стоять, — скомандовал Максим через внутренний канал связи, жестко перехватывая Наума за плечевую бронепластину. — Лобовая атака — это декомпиляция. Нас расстрелят на дистанции. Лиса, уходи в тень под переборки. Наум, жди моего сигнала. Я займу позицию сверху.
Максим скользнул к техническому трапу и бесшумно взобрался на верхний мостик обслуживания, скрытый за пеленой мазутного пара. Отсюда, с двадцатиметровой высоты, весь лагерь был виден как на ладони. Его обновленный Терминал Инженера Сбоев тут же начал сканировать частоты сектора, вычленяя радиообмен врага.
В центр лагеря, не торопясь, вышел Вектор.
Его кибернетическое тело касты Контрактников было верхом инженерной мысли корпорации «Эдем»: массивный штурмовой композит матово-черного цвета, гидравлика скрыта под бронелистами, а на плечевых узлах закреплены генераторы тактических полей. Его сопровождали четыре штурмовика Службы Безопасности. Они держали дистанцию, плавно водя стволами фабричных лазерных карабинов по толпе замерших андроидов.
— Повторяю для глухих, — голос Вектора, усиленный мощными внешними динамиками, вибрировал под сводами отсека, вызывая противный скрежет металла. — Срок вышел. Где ваш Староста? Где квота БТТ?
Толпа безмолвствовала. Большинство стариков тускло мерцали багровыми Терминалами — их собственные батареи были на грани истощения.
Вектор раздраженно хмыкнул.
— Молчите? Значит, будем сокращать издержки. Вы — просто выработанный ресурс Ковчега. Мясо на Земле сгорело, а ваше сопливое цифровое сознание нужно кораблю только пока вы приносите пользу. Нет БТТ — нет процессорного времени.
Вектор сделал короткий кивок штурмовику. Тот шагнул вперед, грубо выдернул из толпы одного из изношенных андроидов-рабочих и швырнул его на колени. Старик даже не пытался сопротивляться — его сервоприводы едва удерживали равновесие.
Вектор ленивым, отработанным движением вскинул руку, в которой был зажат армейский экстрактор топлива, и с хрустом вогнал его титановый штифт прямо в грудную клетку старика, пробивая защитную панель. Насос глухо заурчал. По прозрачным шлангам экстрактора потянулась мутная, серая плазма — остатки выгоревшего БТТ.
Старик-рабочий мелко задрожал. Оптические датчики на его лице-маске несколько раз моргнули и окончательно погасли. Тело обмякло, теряя когерентность, и с сухим стуком повалилось в пепел, превратившись в мертвый, бесполезный лом. Изъятая капсула с глухим щелчком прыгнула в приемник на поясе Вектора.
«Максим! Я выжгу ему процессоры!»— в сознание Макса ворвался яростный, вибрирующий от гнева ментальный крик Лисы. Она уже замерла под потолочной балкой прямо над головой штурмовика.
«Ждать», — жестко оборвал её Максим. — «Я считаю их уязвимости. Наум, твой выход. Сдавай БТТ».
Из тени гермозатвора медленно вышел Наум. Его тяжелый рабочий шаг заставил штурмовиков мгновенно перевести стволы карабинов на него. Староста лагеря нес перед собой стальной ящик из-под квантовых плат, доверху забитый цилиндрическими капсулами. Он с грохотом опустил его к ногам Вектора.
— Здесь пятьдесят БТТ, Вектор. Квота закрыта. Забирай и убирайся из Трюма.
Вектор удивленно вскинул титановую бровь. Он пнул ящик носком тяжелого сапога, и одна из капсул выкатилась в пепел, сияя густым, ослепительно-фиолетовым светом. Чистейшее промышленное топливо.
Надзиратель наклонился, подобрал батарею, и его Терминал тут же считал штрих-код изготовителя. Спустя секунду лицо-маска Вектора дернулось, а динамик выдал сухой, частотный писк. Кибер-разум корабля выдал лог: энергетическая сигнатура этих БТТ полностью совпадала с топливом промышленного погрузчика «Мул-4», который был нелегально утилизирован в соседнем секторе сорок минут назад.
— Саботаж… — тихо произнес Вектор, и в его голосе проступила ледяная ярость Контрактника. — Вы не собрали лом, трюмные крысы. Вы напали на имущество корпорации. Кто перепрошил ваши Терминалы? Кто дал вам плазменные ломы?
Вектор резко вскинул руку с карабином, целясь Науму прямо в процессорный блок:
— Ликвидировать бунтовщиков. Сектор под полную зачистку.
«СЕТЬ! АКТИВАЦИЯ!»— скомандовал Максим.
Находясь на верхнем мостике, он с силой вдавил ладонь в перила и направил весь процессорный ресурс своего нового ранга в Терминал. Модуль «Перехват частоты»мгновенно развернул виртуальную сеть над отсеком. За пару миллисекунд Максим взломал общую тактическую тактовую шину штурмовиков Службы Безопасности.
Он не мог заблокировать их винтовки, защищенные квантовым шифрованием Олимпа, но он сделал кое-что получше. Он переписал протоколы распознавания на их оптических масках.
Для четырех десантников реальность мгновенно исказилась. Программный сбой, сгенерированный Максимом, стер Наума из их радаров. Вместо старого киборга штурмовики увидели, как со всех сторон из темноты на них бросаются каскады ломаных, агрессивных текстур Сервисных Скрапов.
— Сбой кода! Локальная аномалия! Повсюду Скрап! — заорал один из десантников.
Штурмовики открыли бешеный, хаотичный огонь из лазерных карабинов. Ослепительно-белые лучи прошивали воздух, плавя стены, взрывая лачуги и сея тотальный хаос среди собственной охраны. Они стреляли в пустоту, ослепленные взломанной логикой Инженера Сбоев.
«Лиса, Наум — удар!»— скомандовал Макс.
Серая тень сорвалась с балки. Лиса в падении активировала свой модернизированный вибро-нож. Ионизированная дуга в две с половиной тысячи градусов с шипением вошла в плечевой сустав крайнего штурмовика. Отрезанная титановая рука вместе с карабином тяжело рухнула в пепел, а Лиса вторым движением вырвала БТТ-накопитель из его ранца.
Наум действовал прямолинейнее. Его плазменный лом, напитанный чистым промышленным топливом, с глухим гулом обрушился на второго десантника, буквально сминая его композитный тактический щит вместе с грудной клеткой. Штурмовика отбросило на трубу теплообменника, где его реактор БТТ коротнул, заливая пол искрами.
Остальные двое десантников в панике начали пятиться, пытаясь перезагрузить свои Терминалы вручную.
Но Вектор не был обычным солдатом. Его элитный процессор обработал ошибку за доли секунды. Поняв, что его тактическая сеть взломана извне, он не стал искать цель оптикой.
— Вспышка контр-мер! — рявкнул Вектор.
Из модулей на его плечах с оглушительным хлопком развернулся купол направленной ЭМИ-волны. Голубая статическая волна напряжения веером разошлась по гидропонному отсеку.