Фруктозаврики

Посвящается моим детям дочке Таисии и сыну Демиду

1 глава. Переезд

– Барни, моя ягодка, просыпайся! – раздался из коридора добрый голос мамы. – Новый день! Новые приключения.

А я и не спал. Совсем-совсем.

Мама говорит, что меня очень сложно разбудить. Я мог долго баловаться и отказываться ложиться в постель, но стоило папе нахмурить брови, сразу же становился послушным и засыпал. А когда засыпал, меня невозможно было разбудить. Я спал как арбузилла – это такой гигантский фруктозавр, который спит днями и ночами.

Замечали, если покрутить арбуз так да этак, найдётся желтый бочок. Желтым становится, потому что долго спит.

Спать люблю, это правда. И разбудить – задачка сложная. Можно устроить в моей комнате выступление симфонического оркестра или играть в футбол – я ни за что не проснусь. Но этой ночью глаза не закрывались.

– Барни, ты самый ленивый из всех малинотопсов! – суровый и громкий папин голос, на мамин совсем не похож.

Да, я же забыл представиться. Барни. Это имя придумали мама и папа и бабушка.

Нервничал я из-за того, что наша семья собирались переехать из уютного домика на новое место. Тому было много причин, наверное… Я ещё очень маленький и не разбираюсь в таких вопросах.

А из комнаты не выходил, потому что нервничал. Сильно нервничал. Пришлось искать способ, чтобы отвлечься. Сначала играл с пальчиками, составляя из них замысловатые фигуры. Но у малинотопсов маленькие пальчики и эта игра быстро наскучила. Настало время танцев. Уточню, что малинотопсы передвигаются на четырех ногах и наши танцы не грациозны, можно даже сказать, что танцы ужасны, а еще точнее – нет ничего опаснее, чем танцующий малинотопс.

Ритмично топая и раскачивая сильным хвостом из стороны в сторону – уже через минуту, превратил комнату в руины. Упали полки с книжками и рассыпалась корзина с игрушками, рухнул стол, да так что по полу раскатились карандаши, краски и пролился стаканчик с водой, вывалились кисточки. Топот вызвал небольшое землетрясение. Из-за этого рухнула кровать и отвалились дверца шкафа. Вещи вывалились на пол.

Ещё через минуту появились перепуганные родители.

– Барни, что ты натворил?

Я заревел.

– Мамочка и папочка. Я не хочу переезжать!

Но желания мало, чтобы менять решения родителей. Взрослые нашли новый дом, чтобы жить отдельно. Съехать из дома бабушки с дедушкой. Я привык к этому месту. Здесь оставались друзья. Но со мною никто не советовался.

– А чего ты переживаешь? – спросил папа. – Свою комнату ты разнёс, жить тебе больше негде, так что доедай завтрак, грузим вещи и переезжаем!

На завтрак мама приготовила малину в молоке. Для того чтобы расти здоровыми и сочными фруктозаврики питались тем, чем были сами. Малинотопсы ели малинку, кивилионы – киви, апельсинолофы – апельсины, мангозавры – манго.

Чтобы перевести наши вещи и нашу семью, родители заказали грузового дынядона. Этот гигантский длинный фруктозавр мог за один раз увезти нашу семью с вещами. Даже ещё место оставалось.

Чтобы занять свободное место, родители позвали наших соседей, семью летающих фруктозавров – кокодактелей. Они тоже переезжали на новое место. Хоть что-то оставалось по-прежнему!

У кокосового семейства тоже был детеныш – Яго. Мой самый первый друг. С которым, можно сказать, мы родились в соседних горшках. Вместе играли в догонялки, строили замки и много чего ещё!

Нас с Яго усадили на самые дальние места. Дынядон тронулся в путь.

– Уже начинаю скучать по нашему домику, – снова загрустил я.

– А я нет! – гордо сказал Яго, взмахнув крылышком.

– Почему же? Разве тебе не было хорошо играть у реки или прятаться в папоротнике?

– Конечно, это было здорово! Но на новом месте всё будет ещё лучше.

– С чего ты взял? – поинтересовался я.

– Папа рассказывал о том, что там, куда едем, будет море и пляж!

– Про это я не знал…

– А ещё там большая-пребольшая гора. Она называется вулкан.

Я открыл рот и слушал Яго. Он так красочно рассказывал о том месте, где мы будем жить, что мне даже захотелось выбраться из своего сидения и бежать впереди дынядона, лишь бы скорее увидеть всё своими глазами.

Всего за пару часов мы добрались до побережья. Пока родители занимались вещами, нам с Яго разрешили прогуляться до пляжа. Там было множество самых разных ребят-фруктов. Одни барахтались в воде, другие бегали по песочку, а некоторые толпились возле питьевого озерца. Из моря воду пить нельзя – она солёная. А в озере вода пресная – её пить можно.

У берега озера, я заметил красивую девочку-змейку. Она была персиком. Такой вид фруктозавриков называется – персиконда. Она красиво изогнулась и медленно лакала воду из озера. Змейка заметила мой внимательный взгляд, хмыкнула и отвернулась, но не ушла. Девочка выглядела очень привлекательно, и с нею захотелось познакомиться.

– Барни, – внезапно обратился Яго. – Смотри, что заметил. Все четырехногие завры не любят купаться, только по берегу бегают, а двуногие, летающие и ползающие купаются на глубине.

– Только не я! – громко заявил я.

Важно, чтобы девочка персиконда услышала, кто тут храбрый. Узнала, что я не боюсь купаться на глубине.

– Не люблю купаться на глубине, – сказала персиконда. Змейка слышала, о чём мы говорили.

– Я тоже! – зачем-то сказал я, всеми силами стараясь понравиться девочке. – Всем известно, что на берегу гулять интереснее, чем барахтаться в воде.

Девочка смотрела молча. Тёмные глаза изучали мою мордаху. Змейка посмотрела на рог у меня на носу и пару рогов на лбу, изучила зелёный капюшончик. Потом резко уставилась в глаза.

– Знаю, о чём ты думаешь.

В этот момент я думал только о том, что она очень милая. Но ответил по-другому.

– Нет, не знаешь.

– Ты думаешь, что я люблю со всеми соревноваться.

Это было то, о чём я совсем не думал. Даже не близко.

– Нет, – ответил я.

– Да, – услышал в ответ.

А через мгновение понял, что задыхаюсь от быстрого бега. Сам не понял, как так получилось. Персиконда внезапно рванула с места и быстро поползла вдоль линии моря, оставляя на песке забавный след. Ноги уже несли меня вперёд – всеми силами стараясь опередить девчонку. Сделать это было сложно.

Змейка резко рванула в сторону, а я не успел притормозить и с размаху врезался в зубастого бананаптора.

– Ты чего это – решил подраться? – раптор принял боевую стойку.

– Извини, случайно свалился, – поднимаясь на ноги, ответил я.

– Дэнди никому не разрешает нападать на себя. Придётся тебя наказать!

– А я Барни, я…

– А мне не важно! Я уже придумал для тебя наказание! Я запрещаю тебе со мною разговаривать.

– Как это так?

– Видимо с первого раза не понимаешь. Хочешь, чтобы придумал новое наказание?

Не хотел я ни каких наказаний. Было обидно, что упустил девочку, имени которой так и не спросил. Зато узнал имя злобного бананаптора. Хотя, стоит сказать, что он мне понравился. Раптор так смело рычал и мужественно таращил глаза. Хотел бы я себе такого друга.

Друга! Моего Друга! Я же совсем забыл про Яго.

Но когда вернулся к водопою, происходящее удивило. Яго сидел в стайке таких же, как и он летающих фруктозавров. Тут были лаймодактили, помелоптерикс и даже стая маленьких виноградактелей.

Яго заметил меня и выбрался из круга новых друзей, но только для того, чтобы сказать о том, что сейчас полетит смотреть старое высокое дерево. Махнул крылом и улетел. Оставив меня в одиночестве.

Ничего не оставалось делать, кроме как вернуться домой. Возле нашего нового жилища собралось много соседей, которые хотели познакомиться с нашей семьёй и семейством кокодактелей.

– Я главный сторож вашего дома, меня можете называть Мазамус! Мой вид называется мандаринозавр. Как и все мандарины, больше всего люблю новый год. Только на новый год я добрый. А во все остальные дни строгий!

Мне показалось, что Мазамус это очень смешное имя и пришлось сдержаться, чтобы не засмеяться вслух. Он приказал всем детям, которые живут в нашем доме, собраться вокруг него, чтобы задать несколько вопросов.

– Часто буду собирать малышей нашего дома, чтобы научить умным премудростям. Кто из вас скажет, что делать, если на нашем острове начнётся засуха, и растения завянут?

Мазамус медленно смотрел на нас по очереди, а потом выбрал того, кто ответит на вопрос.

– Отвечает Соня!

Мы посмотрели на неё. Как же я обрадовался, когда узнал, кто такая Соня. Это же та самая девочка, которая сбежала от меня! Соня – вот какое красивое имя. Точно запомню его.

Соня опустила голову и молчала. Делала вид, что старается вспомнить, но пауза затягивалась. Стало понятно, что это мой шанс помочь ей, а ещё и подружиться.

– Чтобы растения не завяли, нужна питьевая вода, – прошептал я.

– Знаю! – Сказала Соня и точь в точь повторила подсказку.

– Верно, – сказал Мазамус, – каждый день буду задавать сложные вопросы, чтобы выросли умными и не растерялись в сложных обстоятельствах. А теперь – разойтись!

Улыбка на моей мордахе растеклась в ширину. Было приятно, что смог помочь Соне.

Когда все стали расходиться, она повернулась ко мне и сказала.

– Я сама знала.

– Да. Конечно!

– Правда знала. Мог и не подсказывать.

– Хорошо.

– Ладно, тоже помогу в другой раз.

– А можешь не в другой раз, а сейчас. А то у Яго появились новые друзья, а я кроме тебя больше ни кого не знаю. Поиграешь?

– Конечно. Заходи за мною через час, сейчас надо бабушке помочь, а потом буду свободна.

– Ура!

Видели когда-нибудь счастливого малинотопса? Так вот знайте – это я! Новое место и новые фруктозавры действительно были классными. Здесь было красиво, интересно и удивительно! Не жизнь, а малина.

Оставался целый час до встречи с Соней. Тут в голову мне пришла коварная мысль. У меня ведь никогда не было друга – девочки. Как с нею разговаривать? А во что играют девочки? Жуть. Столько вопросов и никаких ответов. Мне срочно нужно было с кем-нибудь поговорить об этом.

Но путь преградила закрытая дверь. Мандаринозавр Мазамус шатал входную дверь из стороны в сторону.

– Что-то случилось? – поинтересовался я, хотя, на самом деле, не думал разговаривать с этим суровым фруктозавром, но родители учили быть вежливым.

– Чиню дверь, – ответил Мазамус, – стала туго закрываться.

– Может там застряла ракушка?

– Почему решил, что именно ракушка? – Мазамус сурово посмотрел на меня, выпучив оранжевые глаза.

– Ничего не решил. Это предположение.

– Если найду там ракушку – ты получишь!

Больше ничего ему не сказал. Мне было страшно под его суровым взглядом. Я быстро прошмыгнул в приоткрытую дверь и забежал в подъезд. Здесь было прохладно. Наша новая квартира располагалась на последнем, третьем этаже. Настроение было хорошее и мне хотелось скакать через ступеньку. Иногда получалось сразу. Иногда приходилось помогать себе хвостом. Даже начал напевать под нос песенку, которую сочинили прошлым летом вместе с Яго.

– Фруктозавры всюду бродят, – были первые слова в песне.

– Негде ягодке упасть… – продолжил знакомый голос.

– Арбузавр всех разгонит, разевая свою пасть! – проговорили последнюю строчку вдвоём с Яго.

Двери квартиры были открыты. Друг стоял на пороге. Когда услышал знакомое стихотворение и присоединился.

– Привет! Почему ты дома?

– Родители поднялись к твоим предкам, чтобы помочь повесить люстру. Мои-то умеют летать, а твои нет.

– Как живётся на новом месте?

– Начинаю привыкать, – ответил я, – всё хорошо.

– Да? А я вот очень хочу вернуться домой.

– Как же так? – удивился я. – Всего пару часов назад, когда ехали сюда, ты нахваливал это место. Да если бы не твои рассказы, мне бы и не понравилось тут!

– Знаю, Барни. Но это как с игрушкой. Сначала очень хочется, чтобы тебе её подарили, уже представляешь, как будешь с нею играть долго-долго и брать с собою в ванную, и на прогулки, а когда дарят – оказывается, что не такая уж она и классная.

Яго погрустнел. Непонятно, что могло ему помочь.

– Что-то случилось?

Яго признался, как страшно на новом месте. Поэтому и сбежал от новых друзей, чтобы спрятаться у себя дома.

– Бояться это нормально, – сказал я.

У каждого фруктозаврика есть волшебная способность. Как суперсила! У каждого своя. Моя заключается в том, что иногда распространяю приятный запах малины, от которого становится легко и уютно.

Яго обнял и сказал, что мой запах его успокаивает. Это было славно. А я знал, что моему другу стало чуточку лучше.

Пока болтали, подошло время нашей встречи с Соней. Было неловко бросить друга, поэтому пригласил летуна с собой.

Соня жила в соседнем подъезде. В окружении соседских малышей, змейка сидела возле дерева. Все слушали большую суховатую костлявую старушку-змею.

Я познакомил Соню и Яго. А Соня сказала, что эта старушка – её родная бабушка. Оказалось, что ради её историй ребята часто здесь собираются.

– Бабушка просит, чтобы называли её Курага, – объяснила Соня.

Древняя змея свернулась кольцами на крепкой ветке яблони. Бабушка переводила взгляд с одного фрутозаврика на другого.

– Сегодня расскажу откуда появились все мы с вами! Первый фруктозаврик появился из земли!

Ребята ахнули и сразу притихли, ожидая продолжения.

– Он был мальчиком!

Мальчишки обрадовались, а один лимонаптор даже показал язык девчонкам.

Курага продолжала рассказ.

– А второй была девочка, она появилась из косточки первого фруктозавра.

Рассказы были увлекательны, но меня больше радовало то, что сегодня я обрел новую подружку и со мною остался верный друг.

День подходил к концу. Я понимал, что уже привыкаю. Этот залив уже не казался таким загадочным, неведомым и страшным. Он уже был частью меня. Или, скорее всего, я был частью его.

2 глава. Я хочу быть твоим другом

– Ура! Обед уже готов. – обрадовался я, усаживаясь на свой стульчик, придвинутый к столу. – Спасибо.

– Пожалуйста, Барни. Только это не обед, а ещё только завтрак, – поправила меня мама, – после еды можешь поиграть с ребятами на улице. А вечером во дворе будут показывать фильм на большом экране, договорись с друзьями, чтобы занять места поудобнее.

Удивительная штука. Мне уже 6 лет, а я всё ещё путаю завтрак с ужином, август с апрелем, цифры тринадцать и тридцать, а иногда ещё забываю где право, а где лево. Но после того как мы переехали на новое место, я быстро освоился и теперь всё, что казалось сложным, новым и непонятным, стало самым обыкновенным.

Гигантский замок, где мы поселились, оказался обычным трёхэтажным домом с тремя подъездами. Толпа соседей – совсем не была толпой, всего девять семей и сторож по имени Мазамус. Путь до побережья был огромным в первый день, но спустя неделю я уже знал несколько тропинок, по которым можно было добраться до воды в два счёта. Густой лес оказался парком, где мы с Яго и Соней уже начали строительство своего собственного маленького домика.

Позавтракав малиновыми блинчиками с малиновым джемом, я поблагодарил маму и побежал на улицу. Перепрыгивая через ступеньки, мне захотелось петь и я запел.

Фруктозавры всюду бродят, негде ягодке упасть.

Арбузавр всех разгонит, разевая свою пасть.

Выбежав на улицу, я стал танцевать под яркими тёплыми лучами доброго солнышка. Закружившись на одной ноге, потерял равновесие и начал падать. А я тяжёленький. Тем более после плотного обеда… то есть, я хотел сказать, завтрака. Моё падение было стремительным. Но когда рухнул, понял, что совсем не ударился. Мне не было больно. Оказалось, что я споткнулся об хвост домоуправителя Мазамуса, а потом упал на него сверху.

– Как дела? – спросил я, стараясь как можно скорее слезть с Мазамуса.

– На мне лежит малинотопс, как ты думаешь – как у меня дела?

– Простите. Всё. Больше так не буду. Я случайно.

– Как это случайно. Я же видел, как ты напал на меня.

– Это не правда. Я танцевал и упал…

– Ага. Только ты решил упасть не на землю, а на меня.

Я не понимал, шутит он так странно или серьёзно пытается выяснить, как я на него свалился. Может надо было повторить и снова на него напасть… то есть упасть, чтобы разобраться в произошедшем. Ну вот, я и сам начал думать, что специально набросился на него.

Пока я размышлял обо всём этом, сторож вернулся к делу, от которого я отвлёк. Он взял кисточку, макнул в краску и стал замазывать надпись на стене. Кто-то написал угольком два имени: «Катя + Антон».

– Кто это сделал? – спросил я.

– Если бы знал, он бы сам всё это закрашивал… – Мазамус прекратил возюкать кисточкой по стене и повернулся ко мне, – может это ты написал? Точно! Это ты написал, потом увидел, что я тут стираю твою надпись и решил на меня напасть. Попался, преступник.

– Это не я. Я не Антон и уж точно не Катя. Меня зовут Барни. И писать я ещё только учусь, я бы не смог так красиво и ровно нарисовать буквы.

– Ты считаешь, что это красиво?

Мазамус что-то ещё кричал, но я уже бежал подальше от него. Завернув за угол дома, я замедлил шаг и спокойненько потопал к песчаной тропинке, ведущей в рощу к нашему домику.

Постройку рано было называть домом, мы с Яго и Соней просто облюбовали место между двух упавших деревьев. Сверху положили ветки, а потом Яго подлетел до самых крон и тряс деревья, чтобы листья засыпали нашу постройку.

Папа говорит, что настоящий фруктозавр должен построить пещеру, посадить семечку и вырастить плод. Первый пункт можно было вычёркивать – жилище вышло знатное.

Приближаясь к домику, я увидел Яго, копошившегося на крыше. Он клювом перекладывал веточки так, чтобы солнечный свет не проникал в шалаш.

– Явился! Чего-нибудь принёс? – заговорила Соня, внезапно вынырнув из вороха листьев.

– Ничего. Но… – заговорил я, но девчонке кажется, было не важно, что я отвечу.

– Давайте придумаем из чего бы сделать диванчики и телевизор.

Яго приземлился рядом и тихо проговорил.

– Почему она с нами тусуется?

– Мы же друзья, вот и…

– Она тебе нравится?

– С чего ты взял, Яго? – быстро заговорил я, – она наш общий друг.

Яго уставился на меня своими большими как шарики для пинг-понга глазками и, не мигая, пялился. Мне стало неловко под этим взглядом.

– И вот ещё что – зеркало! Нам не хватает зеркала, а бегать до озера, чтобы смотреться в отражение очень далеко. Кстати, как я выгляжу. Да чего я вас спрашиваю, лучше сползаю и сама посмотрю.

Соня юрко перебралась через ствол дерева, которое служило стеной нашему дому, и шмыгнула в сторону озера. В воздухе остался её приятный персиковый аромат.

– Я согласен, что иногда она не умеет вовремя замолчать.

– Как лава из вулкана, – добавил Яго свои впечатления, к моим размышлениям, – ничего не замечает на своём пути. Поэтому я пригласил своих друзей, чтобы общаться не только с Соней.

Откуда-то сверху посыпались ветки, листья и мелкие ягоды. Затем послышались громкие и пронзительные голоса летающих завриков. Крылатые друзья Яго пикировали к нам, заполоняя собою всё пространство.

Наш уютный домик был рассчитан на то, что жильцов будет трое, ну максимум четверо. Но летающие заврики держались большими группами. Я насчитал не меньше двадцати. Тут было всего несколько ребят нашего возраста, основную часть команды представляли крупные завры.

Очень скоро решили играть в мяч. Я любил кидать, ловить и догонять мячик, но только не в компании летающих фруктозавриков. За ними было невозможно поспеть, к тому же мяч подолгу не оказывался на земле, где была моя стихия. А подниматься в воздух я не мог при всём желании.

Мои размышления прервал мяч, который наконец упал сверху, ударился о ствол старого сухого дерева, пролетел мимо смородиновых кустов и выкатился на дорожку.

– Вижу! – закричал я, – сейчас достану.

Преследуя мячик, я выбежал из-под тени деревьев на солнечную тропу, где встретил моего давнего знакомца. Бананаптор по имени Дэнди никогда не играл с нами. И ни с кем вообще не играл. Я разговаривал с ним только пару раз, потому что от его взгляда по спине пробегал холодок. Но в этот раз я зачем-то заговорил с ним.

– Привет, Дэнди. Хочешь с нами поиграть?

– Не смей со мною так разговаривать, мелюзга!

– Если я мелюзга, то и ты мелюзга. Мы, между прочим, одного возраста.

Дэнди зарычал и прошел мимо меня, громко топая и пыхтя. Он очень старался казаться старше своего возраста, но это не очень получалось.

Я не мог взять мячик в лапки. У меня их нет. Но я уверенно толкал его вперед, направляя своим рогом, который рос прямо из кончика носа.

К домику я вернулся в самый разгар происшествия. Родители Яго увели его домой. Стая тоже постепенно разлеталась по своим делам. Только парочка сливодактелей ждали меня, чтобы забрать свой мяч.

– Что случилось? – спросил я.

– Кто-то рассказал родителям Яго, что мы тут играем. Они его забрали, запретили выходить из дома. Кажется, он пропустит вечерний показ фильма.

Заврики забрали мяч и улетели.

– О! Ты вернулся? – спросила Соня. Она как всегда появилась тихо и незаметно.

– Как ты это делаешь?

– Я от природы такая тихая. Я вообще люблю тишину. И не люблю, когда шумят и играют в мячик.

Тут я понял, что это Соня сделала так, чтобы летуны прекратили игры. Она вернулась от озера и увидела, как друзья Яго носятся у нашего шалаша. Но вместо того, чтобы договориться и играть вместе, пожаловалась родителям Яго.

– Соня, это ты наябедничала родителям Яго?

– Нет. Я предупредила, что их сын занимается глупостями в компании старших мальчишек.

– Пошли.

– Куда?

– Надо помирить вас, срочно, пока никто сильно не расстроился.

Соне не очень нравилось это предложение, но она не стала сопротивляться. Я пошел, она поползла следом. Мы не разговаривали до тех пор, пока не оказались на пороге квартиры Яго.

– Тук-тук, – произнёс я и дважды ударил хвостом в дверь.

– О, Барни! – обрадовался друг, увидев меня. – О, предательница! – сказал он, посмотрев на Соню.

– Мне не стоило ябедничать твоим родителям.

Яго молчал. Мне показалось, что он вот-вот скажет что-то ещё. Яго таращил свои большие и круглые глазки. Под этим взглядом становилось неуютно.

– Хорошо, что извинилась? – наконец-то проговорил он.

– Я только хочу кое-что уточнить. Я считаю, что ты тоже не прав! Не сама же я пошла к твоим родителям. Мы случайно встретились. Спросили про тебя, я рассказала, где ты.

– Ты совсем не умеешь мириться!

– Я хочу помириться, я знаю, что не всем нравлюсь. – Голос Сони надломился, стал грустным. – Я хочу быть тебе другом. Хочу узнать тебя получше. Например, хочу спросить – когда ты научился летать?

– С рождения. Я же летающий фруктозаврик. Мы такими рождаемся.

– А. Ну точно, – помолчав, она продолжила, – Яго, я хочу, чтобы всё было как раньше.

– Я не могу тебе помочь.

Мне надоело слушать перепалку двух самых упёртых и самых любимых моих фруктозавриков и я решил завершить этот разговор.

– Яго, хватит. Соня, конечно, немного чокнутая, но она хорошая. И уже извинилась. Не издевайся над нею. Давай мы вместе поговорим с твоими мамой и папой и тебя непременно отпустят посмотреть кино.

Так и получилось. Родители Яго сняли домашний арест и разрешили уйти из дома, при условии, что сразу после завершения фильма, он вернётся.

До киносеанса оставалось около часа. Солнце шло к закату, а для фильма нужна была темнота. Время ожидания решили провести за игрой в камушки.

Так мы называли игру, в которой выкапывалась ямка, а игроки должны были закинуть в неё камушки, не переступая черту. Кто больше камушков накидает точно в цель, тот и победит. В очередной раз, подсчитывая баллы, я заметил, кого-то в кустах. Кто-то наблюдал за нашей игрой из зарослей.

– Стой! Я тебя увидел.

Проломив дорогу через кусты, я бросился на шпиона. Не знаю, о чём я думал. Ведь в кустах мог оказаться кто-то крупнее и опаснее Дэнди.

– Это ты?

– Нет. Это не я.

Дэнди развернулся на месте и медленно стал удаляться вглубь парка. А я пошёл за ним.

– Извини, что вывалился на тебя из кустов. Я рад, что наши интересы совпадают. Знаю, я могу быть назойливым, но мне кажется у нас много общего. Например, мы оба любим играть в камушки…

Дэнди резко развернулся, так что сначала его хвост свистнул над моим ухом, а потом его голова оказалась прямо перед моим носом.

– Прости, я услышал, что-то про назойливость, понял, что мне это не интересно и перестал тебя слушать.

– Почему ты не хочешь со мною дружить? Мы же так похожи…

Бананаптор не стал меня слушать, развернулся в обратную сторону и продолжил идти. Я следовал за ним. Он привёл меня во двор, где старшие фруктозавры уже настраивали оборудование, чтобы смотреть фильм на большом экране, который привязали с одной стороны к старой яблони, а с другой к фонарному столбу. Все заврики стекались во двор, тащили лавочки и стулья или располагались прямо на траве. Чтобы получить ответ, я снова подошел к суровому бананаптору.