- -
- 100%
- +
— Исполним после утверждения численности.
— Казна?
Казначей посмотрел на свои записи.
— Финансирование возможно. Окончательные пределы дам после расчёта.
— Башня Авалона?
Малик сказал:
— Подготовит комиссии.
— Архимаг?
— Остальные Башни получат приказ.
— Церковь?
Ориан склонил голову.
— Лекарские дома помогут с предварительным отбором и обучением.
— Канцелярия?
Северан посмотрел на чёрные фигурки.
— Продолжит расследование.
Сера закрыла черновые записи.
— Тогда решение принято в рабочей редакции. Указ и ведомственные распоряжения будут подготовлены отдельно.
Сера Веридан ещё раз сверила записи.
— Тогда подготовим окончательный текст указа.
Писари, ожидавшие в соседней комнате, получили черновые распоряжения. Военному ведомству предстояло составить инструкции для гарнизонов и комиссий. Казначейству — определить порядок выплат и отсрочек. Башням — подготовить правила использования сфер отклика и дальнейшего распределения кандидатов.
Сам императорский указ был значительно короче.
Когда первый чистовой вариант вернули в Зал Первого Закона, за окнами уже занимался рассвет.
Сера положила документ перед Алукардом.
Император прочитал его от первой строки до последней.
Медленно.
Затем вернулся к середине текста.
— Здесь.
Сера подошла ближе.
— Государь?
Алукард коснулся пальцем одной из строк.
— Ограничения снимаются только на время чрезвычайного набора. Это должно быть сказано прямо.
Канцлер перечитала формулировку.
— Чтобы указ нельзя было впоследствии истолковать как постоянное изменение закона.
— Именно.
Сера повернулась к одному из писарей.
— Исправить. Переписать начисто.
Документ унесли.
Никто не возражал и не торопил писарей.
Спустя некоторое время перед Императором положили новую копию.
Алукард прочитал её снова.
На этот раз замечаний не последовало.
Он взял перо.
Под последней строкой появилась подпись:
Алукард Пендрагон. Вечный Император. Король Авалона.
Сера пододвинула к нему тёмно-красный воск.
Алукард снял перстень с правой руки.
На его щитке был выгравирован герб Империи.
Канцлер нанесла воск на нижнюю часть документа.
Алукард подождал несколько мгновений и прижал перстень к ещё мягкому воску.
Тишина в зале почему-то стала особенно заметной.
Он поднял руку.
На тёмно-красной поверхности остался чёткий оттиск имперского герба.
Алукард снова надел перстень.
Теперь перед Советом лежал не черновик.
Не предложение.
И даже не просто решение людей, несколько часов споривших за этим столом.
Указ.
Алукард передал его Сере.
— Разослать немедленно.
— Да, государь.
Канцлер повернулась к писарям.
Дворец снова пришёл в движение.
С чистового указа предстояло подготовить заверенные копии. Одновременно военное ведомство, казначейство, Башни и Почтовая канцелярия начинали работу над собственными распоряжениями.
Решение, принятое в одном зале, теперь должно было пройти через всю Империю.
Первые заверенные копии должны были покинуть дворец уже этим утром.
Короли не собирались оставаться в Авалоне дольше необходимого.
Хальдор хотел вернуться в Вальскар как можно скорее.
Это никого не удивило.
Если север действительно стоял перед войной, королю было полезнее находиться среди своих людей, а не продолжать сидеть в столице.
Вольмар задерживался для совещания с военным ведомством по восточным крепостям.
Рено должен был отдельно обсудить с казначеем поставки, торговые маршруты и долю расходов, которую сможет взять на себя Валуа.
Азар пока оставался в Авалоне. Из Зала Первого Закона он отправился вместе с Маликом в столичную Башню.
На выходе Малик спросил:
— Вы хотите снова посмотреть пластины?
— Да.
— Здесь мы уже их изучили.
— Здесь мы обсуждали их перед Советом.
Малик посмотрел на него.
— А теперь?
Азар поправил перчатку.
— А теперь я хочу понять, что ты пропустил.
— Вы уверены, что я что-то пропустил?
— Нет.
Архимаг посмотрел на него.
— Поэтому и проверим.
Малик кивнул.
— Вот теперь звучит разумно.
Они ушли вместе.
Когда короли вернутся в свои земли, их места на обычных заседаниях снова займут легаты.
Такой порядок существовал не ради церемонии.
Империя была слишком большой, чтобы четыре короля постоянно жили в Авалоне.
Хальдор задержался у дверей.
В зале оставались Алукард, Эдвар, Элисия, Северан и Сера.
Король Вальскара посмотрел на Императора.
— Это не обычный союз племён.
Алукард не ответил сразу.
— Я тоже так не думаю.
Хальдор прищурился.
— Не думаешь?
— Доказательств пока недостаточно, чтобы сказать «знаю».
Северан едва заметно поднял взгляд.
Хальдор несколько секунд смотрел на Алукарда.
Потом кивнул.
— Хорошо.
Он указал на лист с записанной фразой.
— Но язык ты знаешь.
— Да.
— И не расскажешь.
— Пока нет.
— Почему?
Алукард посмотрел на него.
— Потому что воспоминание и доказательство — не одно и то же.
Хальдор усмехнулся.
— Ненавижу, когда ты отвечаешь как канцлер.
Сера, стоявшая неподалёку, произнесла:
— Я сочту это похвалой.
Хальдор впервые за утро рассмеялся.
Совсем коротко.
Затем приложил правый кулак к сердцу.
— Ved blod og ed.
Кровью и клятвой.
Алукард ответил на Вальске:
— Ved blod og ed.
Хальдор замер.
— У тебя хорошее произношение.
— Было время научиться.
— Сколько?
Алукард посмотрел на него.
Хальдор поднял ладонь.
— Не спрашивал.
Он вышел.
Элисия дождалась, пока двери закроются.
— Отец.
Алукард повернулся к ней.
— Да?
— Когда ты вошёл…
Она остановилась.
Эдвар посмотрел на сестру.
— Ты тоже почувствовала?
— Да.
Теперь оба смотрели на Алукарда.
— Это была Аура? — спросил Эдвар.
— Нет.
Ответ прозвучал сразу.
Малик и Азар сказали бы то же самое.
Никакого выброса энергии не было.
Элисия нахмурилась.
— Тогда что?
Алукард немного помолчал.
— Вы стояли перед Императором.
Эдвар явно остался недоволен.
— Это не объяснение.
— Нет.
— Ты специально это делаешь?
На этот раз Алукард действительно задумался.
— Иногда.
Элисия подняла бровь.
— А сегодня?
Алукард посмотрел на пустой зал.
На кресла четырёх королей.
На чёрные фигурки у северной границы.
— Не уверен.
Элисия явно не ожидала такого ответа.
Император взял лист с неизвестной фразой.
Сложил его.
— Запомните это.
Он посмотрел на обоих детей.
— Если человек всегда уверен, почему что-то происходит, он обычно перестаёт проверять, прав ли.
Северан Морн ничего не сказал.
Но по едва заметному движению его глаз было понятно: эту фразу он запомнил тоже.
А за стенами дворца уже готовили первые почтовые пакеты.
Один из них должен был уйти далеко на север.
В места, названия которых большинство людей в этом зале никогда даже не произносило.
Среди них был Оксен.