Тайна Лины Грин

Разговор с отцом

— Привет, пап!

Я увидел отца на подъездной дорожке, возле дома. Очевидно, он вышел за утренней газетой. Это был его ежедневный ритуал: каждое утро он варил кофе, выходил за газетой, а затем устраивался в своем кресле и наслаждался новым днём. Порой людям для счастья нужно не так много. Мой отец никогда не гнался за славой, деньгами, он просто жил своей жизнью и радовался мелочам. Я считал это скучным, ведь в моих планах было стать известным писателем и, соответственно, заработать на этом. Хотя, хочу ли я этого на самом деле?

— О-о-о, сын! Какими судьбами? Как твой отпуск? Последние дни ты не звонил! — засыпал вопросами меня отец.

— Всё в порядке! Было много работы…

— Работы? Я думал, ты в отпуске?

— Да, но ведь это творческий отпуск.

— Начал писать?

— Кажется, да. У меня есть история. Собственно говоря, именно по этой причине я приехал так рано в Нью-Йорк. У меня есть к тебе разговор!

— Ну и чего же мы стоим на улице? Давай заходи, — радушно пригласил отец, приобняв меня. Мы вошли в дом.

— Сварить кофе?

— Да, я не откажусь. Сегодня я мало спал.

— Ты пока иди в свою комнату, отдохни, а я приготовлю завтрак и сварю нам кофе. Твоя мама ещё спит, поэтому не шуми.

— Хорошо, пап.

В моей комнате осталось всё так, как было на момент, когда я закончил школу: старый компьютер, мебель, подобающая любому подростку, — стол-стенка, раскладной диван. На стене всё ещё красовались постеры разных рок-музыкантов. Я сел за свой стол и разложил вещи. Достал ноутбук, дневник незнакомца с инициалами Х.Х. и папку с файлами, в которой были все материалы, которые я успел собрать. Именно в этот момент в комнату заглянул отец.

— Выглядишь задумчивым. Держи свой кофе, завтрак будет позже, так как проснулась твоя мама и прогнала меня с кухни, — с улыбкой и добротой сказал отец.

Он очень любил маму и всегда был учтив перед ней.

— Ну что там у тебя, Джеймс?

— Слушай, пап, вообще это очень долгая история, но мне кажется, ты сможешь мне помочь!

— Я постараюсь, чем смогу, помогу, сынок!

— Всё началось с того, что я поехал в Лингфилд. В местной частной библиотеке я ходил вокруг книжных полок и случайно обнаружил свёрток. В нём был дневник! В нём описывалось убийство некой Лины Грин и исчезновение Маркуса Питерса…

Я взглянул на своего отца, его лицо было белым как полотно.

— Папа?! С тобой всё хорошо? Ты весь бледный!

— И где этот дневник? — Едва слышно спросил отец.

— Он здесь! Вот. В чём дело?

— В конце дневника есть инициалы Х.Х.?

— Откуда ты знаешь? — изумился я.

— Потому что это мой дневник, сын.

— Что? Хэнк Хэвбрук?

Тут я понял, что произошло. Это дневник моего отца, написанный в годы исчезновения Лины Грин.

— Папа! Почему ты не говорил мне об этом?

— Сынок, пойми, мне было больно вспоминать те события, да мне и сейчас больно. Ведь убийцу так и не нашли.

— Ты должен рассказать мне всё, что знаешь об этом деле.

— Хорошо! Только пообещай мне, что докопаешься до правды!

— Я постараюсь, сделаю всё, что в моих силах!

— Ты должен сделать больше, чем в твоих силах, только так ты докопаешься до правды. Но это может быть опасно, поэтому будь осторожен, сынок! 2002 год.

Мне было чуть больше сорока лет на момент событий, произошедших в Лингфилде летом 2002 года. Я был вполне успешным журналистом. Известным писателем я так и не стал, да и не стремился. Зато на поприще журналистики имел отличные достижения.

Я познакомился с Линой Грин в 2000 году по воле работы. Тогда она была ещё новичком в этом деле, однако уже писала довольно хорошие статьи. Она приехала в нашу редакцию, чтобы получить практические знания у лучших журналистов Нью-Йорка. Так случилось, что её куратором стал я.

Она была очень целеустремлённой. Она постоянно что-то записывала в свой ежедневник и всегда оставалась загадочной. Мне было интересно, что же она постоянно записывает, и как-то я напрямую спросил её об этом.

— Знаете, мистер Хэвбрук, это моё расследование одного давнего преступления. Полиция не смогла раскрыть это дело, а мне кажется, что я близка к этому.

— Что же это за дело? — с интересом спросил я.

— Убийство произошло не в Нью-Йорке, а в Лингфилде. Если вы не против, вы могли бы помочь мне! Однако, знайте, это моё расследование, — немного даже резко ответила она.

Я согласился помочь. И тогда она рассказала мне о странном убийстве некого Маркуса Питерса. Парню было 17 лет — совсем юный. Тогда, в 1976 году, это дело быстро ушло в разряд «глухарей»: улик не было, свидетелей тоже, а разного рода ДНК-тестов ещё не делали, не было технологий. Для местной полиции это было первое в их карьере убийство, они не знали, как правильно вести себя на местах преступления такого рода. Там была и полиция штата, и ФБР, однако дело заглохло, так и не начавшись. Лина лишь сказала, что ей известно больше, чем полиции, но по какой-то причине она не торопилась мне рассказывать подробности. Она что-то говорила о том, что у неё есть свидетель, который был на месте преступления. Меня увлекло это дело, казалось, что эта история могла взорвать все новостные ленты, но Лина не торопилась предавать это дело огласке раньше времени. Она считала, что ещё слишком рано. Когда она будет точно уверена во всех деталях этого дела, то тогда она выпустит полномасштабную статью с подробным расследованием, чтобы виновные понесли наказание. Но она молчала. Время шло, я не лез к ней с расспросами, ведь это её расследование. Я посчитал, что, когда она будет готова, она расскажет мне обо всём.

Всё случилось летом 2002 года. Лина приехала к Карлу Брэнсону и оставила ему тот ключ, про который мы ничего не смогли узнать и не смогли понять, от чего он. После встречи с Карлом Лину больше никто не видел живой, кроме убийцы, разумеется.

Полиция подозревала меня и Карла, но скорее лишь потому, что других подозреваемых не было, а мы много времени проводили с Линой, в особенности я. После её исчезновения я перестал общаться с Карлом, так как был на него очень зол, ведь я всегда считал, что он должен был её остановить. Не знаю, поехать с ней наконец или же позвонить сразу мне в конце концов. Но он этого не сделал. Сейчас я понимаю, что зря так злился на Карла, ведь он ни при чём. Он просто журналист местной газеты в Лингфилде, и вся эта ситуация его очень напугала, он был в ступоре, и это неудивительно. Когда я узнал, что Лина мертва, меня опустошило это. Тогда я начал вести дневник. Не было какой-то цели этого дневника, я вёл его просто, чтобы пожаловаться на бумаге, ведь говорить с кем-то другим об этом мне было страшно. В каждом я видел врага или же жадного журналиста, который мечтает раскрутиться за счёт смерти несчастной Лины.

Отец замолчал. Казалось, что он чуть не расплакался, но всё же он сумел взять себя в руки.

— Папа, этот ключ сейчас у меня. Я заезжал к Карлу Брэнсону, он передавал тебе привет и очень сожалеет, что в ту роковую ночь не смог помочь Лине. Он сам считал себя виноватым в её смерти. Я сам тоже хочу понять, от чего этот ключ, ведь, возможно, там информация, которая даст нам развязку по обоим преступлениям, случившимся в Лингфилде. Ведь очевидно, эти два убийства как-то связаны между собой.

Отец кивнул и долго молчал. Мне казалось, у него ещё много информации, но сейчас он не в силах продолжать беседу. Он лишь сказал:

— Сынок, разберись с этим делом, умоляю. Но не выпускай свою книгу, пока не будешь уверен во всех деталях. Иначе это будет не книга, а дерьмо собачье. Пиши только факты.

— Я не подведу, пап!

— Мальчики, идите мыть руки и завтракать! — послышался снизу голос мамы.

— Идём, мам.

— Маме ни звука. Не зачем заставлять её нервничать и переживать.

— Конечно, пап, никаких вопросов!

— Тогда пошли и натяни улыбку!

Мама обрадовалась моему приезду, и мы очень тепло, по-семейному позавтракали.

— Как твоя книга, сынок? — спросила мама.

— Она в процессе, мам, не хочу пока раскрывать все детали.

— Я рада за тебя, — с душевной теплотой в голосе сказала мама.

В этот момент отец с гордостью посмотрел на меня. Я незаметно кивнул ему.

Когда с завтраком было покончено, отец вышел на улицу вместе со мной, чтобы проводить.

— Разберись с этим делом, сын.

— Но я пока даже не знаю, что делать дальше…

— Найди её мать!

— Лины?

— Да! Может, она ещё жива.

— Спасибо, пап, ты очень помог мне. Надеюсь, новая ветка куда-то приведёт.

— Давай, хорошей дороги! Быстро не гони!

— Слушаюсь, сэр, — по-солдатски отчеканил я. — Увидимся!

— Звони!

Я даже не помнил, как доехал до Лингфилда, настолько я был в своих мыслях, настолько эта история запала мне в душу. Буквально ещё мгновение — и вот я уже подъезжаю к домику у озера. Это место стало для меня ещё более родным, чем было. В голове даже появились мысли: а не перебраться ли сюда насовсем?

В поисках Миссис Грин

Я решил обратиться к шерифу полиции Патрику Блэквуду. Есть вероятность, что он через каналы полиции сможет узнать что-либо о матери Лины Грин.

— Приветствую, Патрик! У меня есть просьба, надеюсь, ты сможешь мне помочь.

— Привет, Джеймс! Ты сможешь приехать в участок? Здесь всё и обсудим.

— Да, я буду буквально через 10 минут.

— Окей, я предупрежу дежурного.

— До встречи!

Я положил трубку и немедленно поехал в полицейский участок. Я чувствовал, что что-то нащупал, нужно просто двигаться вперёд, нужно раскрыть эту тайну, чтобы справедливость восторжествовала.

Дежурный пропустил меня без каких-либо проблем, и я оказался в кабинете шерифа Патрика Блэквуда.

— Присаживайся, Хэвбрук. Что стряслось?

— Ты знаешь, что я пишу книгу о Лине Грин, так вот, мне нужно знать, есть ли у неё живые родственники?

— Насколько я наслышан, у Лины была только мама и дедушка, они были очень близки. Жили в Лингфилде, но в какой-то момент переехали в Кортленд, с тех пор я ничего не слышал о ней. Я могу связаться с полицейским управлением в Кортленде и узнать что-либо о миссис Грин.

— Патрик, я был бы тебе очень признателен, если ты узнаешь её адрес.

— Хорошо. Будь на связи, как я что-то узнаю, я тебе позвоню.

— Я твой должник, Патрик!

— Да ладно тебе, — смущённо ответил он.

— Я буду на связи!

У меня словно крылья за спиной выросли, мне казалось, что всё по плечу. За столько лет полиция не смогла ничего раскопать по этим двум убийствам, а я за несколько дней собрал в разы больше информации. Мне хотелось расхваливать себя, однако я понимал, что ещё только в начале пути и к разгадке я не приблизился, а лишь знал некоторые детали, которые не знала полиция. И всё-таки это меня окрыляло.

Погода полностью испортилась, я решил растопить камин и пропустить бокальчик-другой виски. Я просто сидел и смотрел на искорки перед камином, и это окончательно меня сморило. Прошлой ночью я почти не спал, и это дало о себе знать. Я крепко уснул до самого утра. Утром меня разбудил телефонный звонок. Это был Патрик Блэквуд.

— Патрик?

— Да, Джеймс! Я кое-что узнал о миссис Грин.

— Давай же, не томи!

— Как я и говорил, она живет в Кортлэнде, по Гудзон-стрит, дом 7. Я могу поехать туда с тобой, если нужна поддержка копа.

— Ты серьезно? Я буду рад, если ты составишь мне компанию.

— Отлично! Во сколько выезжаем?

— Через час! Я заеду за тобой в участок. Лучше ехать на моей машине, ведь расследование неофициальное.

— Ты прав! Жду.

Я решил не мешкать и сразу начал собираться. Позавтракал я на ходу: кофе и сэндвич. И вот я уже сижу, жду Патрика возле участка.

— Патрик! Я махнул ему, и он присоединился ко мне.

— Ну что? Поехали?

— Да, едем!

Всю дорогу до Кортлэнда мы ехали в полной тишине, каждый думал о чем-то своем, лишь изредка перекидывались парой фраз, но ничего по делу. Вероятно, мы оба думали, как построить диалог с миссис Грин.

Лишь возле дома на Гудзон-стрит под номером 7 мы решили обсудить нашу тактику. Мы решили, что не будем ходить окольными путями и просто объясним суть нашего визита: что мы хотим раскрыть правду об убийстве Лины Грин и что мы ее друзья. А вторая цель — попытаться узнать что-то про ключ. Может, все это время мать знала, от чего он?

Рассказ Миссис Грин

Небольшой дом на Гудзон-стрит был довольно неухоженным: поросшая трава и облупившаяся краска на фасаде говорили об этом. Нас встретил покосившийся почтовый ящик, а на двери не было звонка.

Я настойчиво постучал в дверь, и та немедленно отворилась. Она оказалась открытой. Патрик Блэквуд, бравый шериф, в эту же минуту взял инициативу в свои руки: он отодвинул меня в сторону, схватил рукой кобуру и громко позвал:

— Миссис Грин, вы дома? Я из полиции!

В ответ была тишина, и мы прошли в гостиную. На диване сидела пожилая женщина, она была явно пьяна.

— Кого там чёрт принёс? — выругалась она.

— Мэм, я из полиции, меня зовут Патрик Блэквуд, это мой друг Джеймс Хэвбрук — он писатель из Нью-Йорка.

— Хэвбрук? — с удивлением посмотрела она на меня. — Ты сын Хэнка? Я знала Хэнка, не очень хорошо, но часто слышала это имя от своей дочери. Ох, милая Лина, что же с тобой сделали?! Я всегда считала, что именно Хэвбрук виновен в её гибели!

— Почему вы так считали?

— Она проводила слишком много времени с этим мужиком. Да и этот Федерал приходил ко мне и расспрашивал про него.

— Мэм, при всём уважении, я не думаю, что это был он.

— Какая теперь разница? Мне мою дочь уже никто не вернёт!

— В этом-то и дело, миссис Грин…

— Я мисс Грин! Я не была замужем!

— Простите. Но именно поэтому мы и хотим найти убийцу вашей дочери, чтобы справедливость восторжествовала, и виновный в её смерти понёс заслуженное наказание, пусть и спустя много времени.

— И что вы хотите от меня? Посмотрите на меня… Моя дочь — всё, что у меня было в этой гнилой жизни, а теперь её больше нет. У меня отобрали самое дорогое.

— Поэтому вы пьёте?

— А что мне остаётся? Как унять эту боль внутри?

— Мисс Грин, до момента исчезновения Лина вам рассказывала что-то?

— Что вы имеете в виду?

— Нам стало известно, что ваша дочь проводила расследование по поводу убийства Маркуса Питерса.

— Маркус? — её глаза наполнились слезами.

— Да, Маркус Питерс!

— О, я любила Маркуса! В день его гибели я была с ним! Мы хотели сбежать и пожениться, наши родители были против нашего союза, однако ему ещё было 17 лет, а мне уже 18. Мы решили сбежать. Ночью он тайком выбрался из дома, в это время я ждала его. Он сел ко мне в машину, и мы поехали в направлении Солт-Лейк-Сити, но сбежать нам было не суждено…

— Что случилось?

Мы с Патриком были поражены рассказом женщины. Она, тем не менее, продолжила:

— За нами ехала машина. Ублюдки, сидевшие в той машине, были агрессивными и пытались столкнуть нас с дороги. Я испугалась и остановила машину. Это была большая ошибка. Пьяные парни, кажется, они были в масках или что-то вроде того, но они стали избивать Маркуса, а меня изнасиловали прямо на его глазах. В этот момент Кэтрин Грин расплакалась и закрыла лицо руками…

— Что было дальше?

Кэтрин выдохнула и, вытирая слезы, продолжила свой душещипательный рассказ.

— Возможно, они не хотели никого убивать, а хотели просто поиздеваться над нами, но, когда они избивали Маркуса, видимо, перестарались. Они запаниковали, когда поняли, что он мертв. Тогда тот высокий, думаю, он был у них главным, ну или мне так показалось, приказал добить и меня, как ненужного свидетеля. Но я каким-то чудом выжила. Я мало помню о том, как смогла проползти около 500 метров. Один из проезжающих водителей увидел меня и вызвал скорую.

— А Маркуса не нашли? Вдруг он был тоже ещё живым?

— Как я сказала, я проползла достаточное расстояние от Маркуса, а затем потеряла сознание. Около недели я была в коме. Придя в себя, у меня была амнезия, поэтому толку от меня не было. А спустя месяц я узнала, что была беременна.

— Беременны? От Маркуса?

— Да, это все, что он смог оставить после себя.

История мисс Грин была ужасающей. Мы были в шоке, что ее никто не опрашивал и никто не провел должным образом расследование.

— Почему, когда к вам вернулась память, вы не обратились в полицию?

— А я обратилась!

— Но этого нет в протоколах!

— Ко мне домой пришёл мужчина и представился, что он из ФБР. Я всё рассказала ему, вот так же, как рассказываю вам сейчас. Он был вежлив и сказал напоследок, что, если что-то понадобится, он свяжется со мной. Но время шло, а ничего не менялось: ко мне никто не приходил, в местной полиции мне сказали, что дело ведёт ФБР и у них нет полномочий. На этом всё.

Когда на свет появилась Лина, я стала забывать эту историю, настолько, насколько я могла. Я жила ради неё, мы были очень счастливы. Позже мы уехали из Лингфилда, сюда, в Кортлэнд.

— Вы рассказывали эту историю Лине?

— Да! Но она сама заявила, что хочет найти убийцу Маркуса. Тогда я не выдержала и всё ей рассказала, всё, что знала. Мне, с одной стороны, хотелось ей рассказать, чтобы девочка знала о своём отце, хоть и немного.

— Спасибо за вашу смелость и откровенность, мисс Грин. У меня остался последний вопрос: вы случайно не знаете, от чего может быть этот ключ? Я положил ключ перед Кэтрин, и она внимательно на него посмотрела. Затем она отрицательно помотала головой.

— Даже не могу представить, от чего он!

— Благодарим за уделённое время, мисс Грин. Вы не против, если мы возьмём ваш номер телефона, вдруг понадобится какая-нибудь информация…

— У меня его нет, и нет телефона, — резко отсекла Кэтрин. — Если что надо, приезжайте так.

— А здесь сохранилась комната Лины?

— Да, она там, за кухней.

В комнате Лины было темно. Шторы были зашторены, и кругом пыль. Очевидно, что здесь ничего не менялось с момента, как Лина закончила школу. Осмотрев комнату, в том числе на наличие потайных люков и сейфов, однако ничего не нашли, к чему мог бы подойти этот ключ. На этом мы решили свернуть свою операцию: мы получили весьма ценную информацию от Кэтрин Грин, и стоило в спокойной обстановке подумать обо всём.