Горизонт. 312

Глава 1. 03.12

Телефон завибрировал в темноте.

Сначала Алексей попытался убедить себя, что звук ему снится.

Вибрация прекратилась.

Он глубже натянул одеяло на плечо и почти успел провалиться обратно в сон.

Телефон ожил снова.

— Да чтоб тебя...

Алексей нащупал рукой тумбочку, задел стакан, поймал его прежде, чем тот упал, и наконец нашёл телефон.

Экран ударил по глазам белым светом.

02:21.

Ниже высвечивалось:

Диспетчерская.

Сон уходил неохотно. Алексей смотрел на надпись, надеясь, что звонок прекратится сам.

Не прекратился.

Он провёл пальцем по экрану.

— Воронцов.

— Алексей Александрович?

— Если вы ошиблись номером, сейчас самое время это признать.

На другом конце коротко замолчали.

Голос дежурного он узнал – Костя Левченко. Молодой, второй год на объекте. Обычно звонил только тогда, когда действительно не знал, что делать.

Это немного примиряло с происходящим.

Совсем немного.

— У нас автоматика встала.

— Какая?

— На третьем контуре.

Алексей закрыл глаза.

— Кость, на третьем контуре семь шкафов управления. Что конкретно встало?

— Сначала насосная. Потом отвалился привод на подаче. Сейчас контроллер выдаёт ошибку, и сброс не проходит.

— Резерв?

— Запустился. Минуты через две тоже ушёл в защиту.

Алексей открыл глаза.

Вот теперь сон пропал окончательно.

— Что в журнале?

— Вот поэтому и звоню.

— Что там?

— Ничего понятного.

— Код.

Снова пауза.

— Триста двенадцать.

— Повтори.

— Ошибка триста двенадцать.

Он сел на кровати.

Холодный пол сразу напомнил, что тапочки остались где-то в коридоре.

— У нас нет триста двенадцатой.

— Я знаю.

— Откуда тогда взял?

— Если бы знал, не звонил бы тебе в два часа ночи.

— Очень убедительно.

Рядом зашевелилось одеяло.

— Кто там?

Сонный женский голос заставил его обернуться.

— Работа.

— Конечно.

Он увидел только тёмный силуэт на подушке. Свет телефона скользнул по волосам, и Алексей сразу отвернул экран.

— Спи.

— Который час?

— Мало.

— Очень содержательно.

Костя в телефоне осторожно кашлянул.

Алексей вспомнил, что связь всё ещё открыта.

— Сейчас перезвоню.

Он сбросил вызов.

Алексей посидел на краю кровати, растирая лицо ладонями.

— Тебе обязательно ехать?

— Если резерв тоже встал – да.

— Пусть сменный электрик едет.

— Он там.

— И?

— Поэтому звонят мне.

Она что-то сказала в подушку.

— Что?

— Ничего хорошего.

Алексей усмехнулся.

— Я быстро.

— Даже не начинай.

Он поднялся, наконец нашёл тапочки и пошёл на кухню.

За окном была та особенная декабрьская темнота, в которой кажется, что утро вообще передумало наступать. Во дворе горели три фонаря. На припаркованных машинах блестела изморозь.

Алексей включил чайник.

На столе стояли две кружки.

Одну он взял сразу: тёмную, почти чёрную, с логотипом какой-то давно прошедшей промышленной выставки.

Вторая была жёлтой.

На ручке тонкой линией шла старая трещина.

Он машинально отодвинул её подальше от края стола.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз сообщение.

Костя прислал фотографию экрана контроллера.

Алексей увеличил.

Красный фон.

Белые цифры:

312

Под ними:

03.12

Он посмотрел на дату в верхней части экрана телефона.

Третье декабря.

— Очень смешно.

Чайник щёлкнул.

Он залил растворимый кофе, сделал глоток и тут же пожалел. Вода была слишком горячей.

На кухню вошла она, запахнув халат.

— Ты всё-таки едешь.

— Похоже на то.

— Ты обещал, что после прошлого раза ночные вызовы будет брать Серёга.

— Серёга сегодня не дежурит.

— Удобно устроился Серёга.

Алексей поставил кружку.

— Там резерв отключился.

— Я поняла, что случилось что-то чрезвычайно важное для человечества.

— Для человечества не знаю. А без циркуляции у нас утром будет очень весёлый разговор с начальством.

Она села напротив.

Её рука потянулась к жёлтой кружке, затем остановилась.

— Холодная.

— Сейчас сделаю.

— Я сама.

Алексей уже взял чайник.

— Сиди.

Он налил воду, поставил кружку перед ней и открыл шкаф.

Рука сама потянулась к сахарнице.

Потом он остановился.

— Тебе же без сахара.

Она посмотрела на него сонными глазами.

— Уже столько лет.

— Проверял память.

— В два тридцать ночи?

— Лучшее время для медицинских экспериментов.

Она улыбнулась.

Всего на секунду.

Улыбка мелькнула и исчезла.

Ничего особенного.

Обычная кухня.

Обычный свет под вытяжкой.

Обычная кружка с трещиной.

Женщина напротив, которую он видел каждый день.

— Только не говори, что на час, — сказала она.

Алексей допил кофе и поднялся.

— Максимум на два.

— Именно этого я и просила не говорить.

— Тогда молча уеду.

— Ещё хуже.

Он наклонился, коротко коснулся губами её волос и пошёл одеваться.

Никаких предчувствий у него не было.

Никакого желания задержаться в дверях.

Он не оглянулся на квартиру так, как герои фильмов оглядываются на дом перед тем, как навсегда его потерять.

Просто проверил карманы.

Телефон.

Кошелёк.

Ключи.

Мультитул.

Ключи от машины.

— Всё.

— Лёш.

Он обернулся.

— Что?

Она стояла в дверях кухни с жёлтой кружкой в руках.

— Не гони.

— Не буду.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что всегда не гоню.

Она выразительно посмотрела на него.

— Почти.

Алексей открыл дверь.

— Спи.

— Позвони, когда закончишь.

— Угу.

Дверь закрылась.

Через пару шагов он вернулся.

Она уже шла обратно по коридору.

— Что забыл?

Алексей молча снял с крючка рабочий пропуск.

— Инженер.

— Именно.

На этот раз он действительно ушёл.

Машина завелась со второго раза.

— Ну конечно.

Алексей подождал, пока обороты выровняются, включил обогрев стекла и посмотрел на время.

02:39.

До предприятия ночью было около двадцати минут.

Днём – сорок пять, если повезёт.

Он выехал со двора.

Город был почти пуст.

Редкие такси, снегоуборочная машина, автобус без пассажиров.

Светофоры переключались для дорог, на которых никого не было.

Алексей включил радио, главным образом чтобы не уснуть.

Говорили о каких-то сбоях связи.

Он прибавил громкость.

— ...пользователи нескольких регионов сообщают о кратковременных перебоях мобильного интернета. Операторы связи заявляют, что причины устанавливаются. Также поступают сообщения о локальных отключениях электроэнергии...

Алексей переключил станцию.

Музыка.

Ещё одна.

Реклама.

Он оставил музыку.

За свою жизнь он слышал слишком много сообщений о временных сбоях, авариях, погодных аномалиях и технических работах, чтобы придавать значение очередному.

На светофоре телефон снова завибрировал.

Костя.

Алексей включил громкую связь.

— Да.

— Ты где?

— Еду.

— Тут ещё одна странность.

— Мне уже нравится эта ночь.

— Камеры отвалились.

— Какие?

— Внизу.

— Конкретнее.

— Коридор третьего контура и технический сектор за ним. Остальные работают.

Загорелся зелёный.

Алексей тронулся.

— Питание на камерах есть?

— Есть.

— Сеть?

— Коммутатор отвечает.

— Запись?

— До двух сорока одной нормальная. Потом всё.

— Чёрный экран?

— Нет.

Костя замолчал.

— Что значит «нет»?

— Помехи.

— Аналоговые?

— Лёш, я не знаю, как объяснить.

Алексей покосился на телефон.

Когда Костя переходил с «Алексей Александрович» на «Лёш», дело обычно действительно было странным.

— Запись сохрани.

— Сохранил.

— И больше ничего не трогай.

— Электрики уже там.

— Передай, чтобы без меня не лезли в шкаф управления.

— Поздно.

Алексей вздохнул.

— Что они сделали?

— Ничего. Подошли – ошибка сама пропала.

— А насос?

— Не запускается.

— Замечательно.

— Я тоже так сказал.

— Не присваивай мои профессиональные термины.

Костя нервно рассмеялся.

— Давай быстрее.

Связь оборвалась.

Не сброшенный вызов.

Просто исчезла сеть.

Антенна мобильной связи стала пустой.

Через пару секунд появилась снова.

— Вот ещё.

Он положил телефон.

На дороге впереди мигнуло освещение.

Один фонарь погас.

Потом следующий.

Почти сразу оба включились обратно.

Алексей невольно вспомнил новость по радио.

Локальные отключения.

Совпадение.

До предприятия оставалось шесть километров.

На проходной его встретил Николай Петрович.

Охраннику было за шестьдесят, но он по-прежнему считал, что ночная смена полезнее для здоровья, чем дневная.

— А вот и спаситель производства.

— Не начинайте.

Алексей приложил пропуск.

Турникет пискнул не сразу.

На экране сначала появилось:

ОШИБКА

Потом:

ДОСТУП РАЗРЕШЁН

— У вас всё сегодня с характером.

Николай Петрович посмотрел на монитор.

— После двух начало чудить.

— Что именно?

— Связь пропадала. Камеры моргали. Свет один раз вырубился.

— Долго?

— Секунды три.

Алексей расписался в журнале.

— Костя сказал, камеры в третьем секторе умерли.

— Не умерли.

— А что?

Охранник нахмурился.

— Не знаю.

— Отличный технический диагноз.

— Сам посмотришь.

Алексей уже направился к двери, когда Николай Петрович окликнул:

— Лёш.

— Да?

— Там минут двадцать назад будто ударило что-то.

— Где?

— Под землёй.

Алексей остановился.

— Что значит «ударило»?

— Вибрация прошла. Стакан со стола съехал.

— Грузовик?

— Ночью?

— Состав?

— Пути с другой стороны.

Охранник пожал плечами.

— Я тебе говорю, как было.

— Ещё кто-то почувствовал?

— Серёга со второй проходной звонил. У него тоже.

Он взглянул в сторону производственного корпуса.

Из нескольких труб поднимался пар.

Внешне всё выглядело нормально.

— Землетрясение?

Николай Петрович фыркнул.

— У нас?

— А что вы хотите от меня? Чтобы я сказал, что под заводом проснулся вулкан?

— Сегодня я уже ничему не удивлюсь.

— Не говорите так. Ночь ещё длинная.

На часах было 02:57.

Костя ждал возле лестницы на нижний уровень.

Рядом стояли два электрика и сменный механик.

По их лицам Алексей понял: починить самостоятельно ничего не удалось.

— Показывайте.

Они спустились.

На первом подземном уровне пахло металлом, маслом и тёплой пылью – привычный запах производства, который Алексей иногда чувствовал даже дома на собственной рабочей одежде.

Чем ниже они шли, тем тише становилось.

Насосы третьего контура действительно молчали.

Это ощущалось почти физически.

Обычно здесь постоянно присутствовал низкий гул оборудования, вибрация труб, работа вентиляторов.

Теперь слышались только шаги.

— Резерв тоже выключен? — спросил Алексей.

— Автоматика не даёт запуск.

— Вручную?

— Не рискнули.

— Хоть что-то сегодня сделали правильно.

Электрик сзади недовольно кашлянул.

Алексей сделал вид, что не услышал.

Они подошли к шкафу управления.

На панели горела одна красная лампа.

— Вот.

Костя показал экран.

312

Алексей нажал кнопку журнала.

Пусто.

— Когда появилась?

— В два четырнадцать первый раз.

— Подожди. Ты сказал, вызов был позже.

— Она сначала сама сбросилась. Через минуту появилась снова. Потом начали валиться остальные системы.

Алексей вошёл в сервисное меню.

Данные датчиков выглядели нормально.

Давление.

Температура.

Расход.

Ничего, что объясняло бы остановку.

— Сигнал блокировки?

— Нет.

— Пожарка?

— Чисто.

— Аварийное отключение?

— Не нажимали.

Код ничего ему не объяснял.

— Документацию смотрели?

Костя молча протянул планшет.

Поиск:

312

Результатов нет.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Значит, мы официально столкнулись с ошибкой, которой не существует.

— Мне от этого легче не стало.

— Мне тоже.

Алексей подключил сервисный ноутбук.

Контроллер определился.

Связь была нормальной.

Он открыл журнал событий.

Большая часть строк выглядела привычно.

Падение давления.

Попытка автоматического переключения.

Блокировка привода.

Потом следовала странная запись.

Без названия устройства.

Без адреса.

Просто:

03.12

Следующая:

312

И время:

02:14:03

— Это что? — спросил Костя.

— Хотел у тебя спросить.

Алексей прокрутил журнал.

Через ровно одну минуту:

03.12

312

Ещё через минуту – снова.

Интервал не менялся.

— Оно пишет это каждую минуту?

— Получается.

На часах 03:02.

Экран обновился.

Новая строка:

03.12

312

По спине прошёл лёгкий холодок.

Не страх.

Скорее раздражение человека, столкнувшегося с системой, которая ведёт себя не по правилам.

— Питание контроллера снимали?

— Нет.

— Снимаем.

Электрик отключил автомат.

Экран погас.

Алексей подождал десять секунд.

— Включай.

Питание вернулось.

Контроллер загрузился.

Поначалу всё выглядело нормально.

Потом экран стал красным.

312

Костя тихо выругался.

— Теперь можно?

— Что?

— Паниковать.

— Рано.

Алексей открыл шкаф.

Проверил клеммы.

Модули.

Индикацию.

Провёл пальцами по кабелю связи.

— Кто сюда лазил?

— Никто.

— За шкафом?

— Зачем?

Алексей посветил фонариком вниз.

Один из сигнальных кабелей уходил не в тот лоток, в который должен был.

— Это что?

Электрик наклонился.

— Какой?

— Серый.

— Не наш.

— Очень содержательно.

Кабель уходил за соседний шкаф.

Алексей проследил его.

Потом за следующий.

Пришлось протиснуться между металлическими корпусами и стеной.

— Фонарик дай.

Костя протянул.

Алексей посветил вдоль кабеля.

Он уходил дальше.

За последний шкаф.

— Здесь раньше что-то стояло?

— Где?

— За шкафами.

— Стена.

— Я вижу.

Алексей провёл лучом.

Серая окрашенная поверхность.

Пыль.

Крепления кабельных трасс.

Ничего необычного.

Он уже собирался вылезти обратно, когда заметил свет.

Тонкую зелёную полоску.

Настолько узкую, что сначала принял её за отражение индикатора.

Алексей выключил фонарь.

Полоска осталась.

Вертикальная.

Примерно два метра высотой.

— Кость.

— Что?

— Иди сюда.

— Там вдвоём не влезть.

— Тогда просто скажи: за этой стеной что?

— Технический коридор не идёт. Там грунт.

— Уверен?

— План сам видел.

Алексей снова включил фонарь.

Провёл лучом вдоль зелёной линии.

Теперь стало видно вторую.

Горизонтальную.

Потом ещё одну вертикальную.

Прямоугольник.

Он выбрался из-за шкафов и отодвинул стоящую рядом металлическую панель.

Костя помог.

Панель скрежетнула по полу.

За ней оказалась гладкая металлическая поверхность.

Не стена.

Алексей провёл ладонью по краю.

Там был стык.

Потом ещё один.

Костя стоял рядом и молчал.

— Это дверь? — наконец спросил он.

Алексей ничего не ответил.

За пять лет он бывал здесь десятки раз.

Двери там не было.

Глава 2. Ошибка 312

— Это дверь? — повторил Костя.

Алексей присел перед металлической поверхностью.

— Если это не дверь, то кто-то очень старательно сделал вид, что она дверь.

Он провёл фонарём вдоль нижнего края.

Щель была почти незаметной. Никаких петель. Никакой ручки. Замочной скважины тоже не было.

Металл выглядел странно.

Не нержавейка. Не окрашенная сталь. Поверхность матовая, тёмно-серая, без единого следа коррозии.

Алексей постучал костяшками пальцев.

Звук получился глухой.

— Толстая.

— Может, старое убежище? — предположил Костя.

— Тогда почему его нет на планах?

— Потому что планы старые?

— Планы обновляли два года назад.

Сзади подошёл электрик.

— Чего нашли?

Костя молча посветил на дверь.

Тот присвистнул.

— Это ещё что?

— Именно этот вопрос мы сейчас обсуждаем.

Алексей встал.

Серый сигнальный кабель действительно уходил под металлическую раму.

Он наклонился, проследил линию и увидел крошечное отверстие в нижней части конструкции.

Кабель исчезал внутри.

— Значит, шкаф с ней как-то связан.

— С дверью? — спросил Костя.

— Или с тем, что за дверью.

Алексей снова посмотрел на зелёную полосу.

Она светилась ровно, без пульсации.

— Фонарём сюда.

Костя направил луч выше.

И только теперь они увидели надпись.

Она была нанесена прямо на металл чуть выше уровня глаз.

Небольшими чёрными буквами:

HORIZON

Костя прочитал вслух:

— Хорайзон.

— Горизонт.

— Знаю я английский.

— Тогда зачем прочитал как название китайского телевизора?

— Нервничаю.

Алексей провёл пальцем по надписи.

Не наклейка.

Не краска.

Буквы словно были частью самого металла.

— Кто-нибудь слышал о таком? — спросил он.

Никто не ответил.

Электрик пожал плечами.

— Может, подрядчики что-то ставили?

— За бетонной стеной?

— Ну...

— В грунте?

— Я просто предположил.

— Хорошее предположение.

Он достал телефон и сфотографировал дверь.

На экране изображение на мгновение расплылось полосами.

Потом стабилизировалось.

Сделал ещё один снимок.

На этот раз нормально.

— Позвони начальнику смены, — сказал он Косте.

— Уже.

— И?

Костя показал телефон.

Сети не было.

Алексей достал свой.

Та же история.

Пустой индикатор связи.

— Внутренняя?

— Рации работают.

— Тогда поднимитесь наверх и сообщите через проходную.

Костя посмотрел на дверь.

— А ты?

— Попробую понять, откуда сюда приходит питание.

— Может, лучше ничего не трогать?

Алексей повернулся к нему.

— Ты только что предложил мне ничего не трогать?

— Иногда у меня бывают хорошие идеи.

— Запишем дату.

Он посмотрел на часы.

03:05.

Костя поморщился.

— Третье декабря уже записали.

Взгляд сам вернулся к шкафу управления.

Красный экран продолжал показывать:

312

Под ним:

03.12

— Да уж.

Электрики ушли вместе с Костей.

Алексей остался один.

Он прислушался к тишине.

Молчание в техническом помещении стало почти неприятным.

Насосы не работали.

Вентиляция почему-то тоже стихла.

Он услышал собственное дыхание.

Потом очень тихий звук.

Гул.

Настолько низкий, что его скорее чувствовалось грудной клеткой, чем слышалось.

Алексей приложил ладонь к металлической поверхности.

Вибрация.

Слабая.

Ритмичная.

Она шла изнутри.

— Ну конечно.

Он достал мультитул и осторожно попробовал поддеть пластину возле места входа кабеля.

Ничего.

Поверхность была монолитной.

Рядом с зелёной линией находился участок металла размером примерно с ладонь. До этого Алексей принял его за часть двери.

Теперь заметил едва видимый прямоугольный контур.

Он коснулся его пальцами.

Ничего.

Надавил.

Тоже ничего.

— Биометрия, что ли?

Сам себе он ответить не успел.

Где-то внутри конструкции щёлкнуло.

Алексей отдёрнул руку.

Зелёная линия по периметру двери погасла.

На секунду стало темнее.

Потом прямоугольная панель перед ним ожила.

Не загорелась лампочка.

Засветилась сама поверхность металла.

На ней появилась надпись:

03:06:41

Время менялось.

03:06:42

03:06:43

— Часы.

Он сверился со своими.

Совпадение: до секунды.

Под временем появилась ещё одна строка:

ОЖИДАНИЕ

— Чего?

Словно отвечая ему, экран изменился.

ОЖИДАНИЕ СИНХРОНИЗАЦИИ

Слово «синхронизация» ему не понравилось.

Гул внутри двери стал немного сильнее.

Он достал телефон и включил запись видео.

— Третье декабря, три часа семь минут почти, — тихо сказал он. — Подземный уровень третьего контура. Обнаружено помещение, отсутствующее на технических планах объекта. На внешней панели надпись HORIZON. Сейчас...

Он не договорил.

На дисплее двери время сменилось:

03:07:00

Раздался тяжёлый металлический щелчок.

Потом второй.

Третий.

Алексей сделал шаг назад.

По периметру двери снова появилась зелёная линия.

Только теперь она стала белой.

Металлическая плита бесшумно ушла внутрь сантиметров на десять, затем скользнула в сторону.

За ней зажёгся свет.

Алексей опустил телефон.

— Вот это уже совсем плохо.

Перед ним начинался коридор.

Не бетонный технический тоннель.

Не убежище.

Не заброшенное помещение.

Белые стены.

Тёмный пол.

Ровные полосы света под потолком.

Чисто.

Ни пыли.

Ни ржавчины.

Ни следов того, что всё это десятилетиями находилось за глухой стеной промышленного объекта.

В глубине коридора горел ещё один зелёный индикатор.

Гул шёл оттуда.

Алексей посветил фонарём, хотя в этом не было необходимости.

Луч потерялся в ярком освещении.

— Эй!

Ответа не было.

Он прислушался.

Никаких шагов.

Только низкая вибрация.

За спиной послышался топот.

Костя вернулся первым.

— Начальник сказал...

Он остановился.

— Ё-моё.

За ним показались электрики.

Один выругался.

— Оно само открылось? — спросил Костя.

— Нет. Я сказал «сим-сим».

— Я серьёзно.

— Само.

Костя посмотрел на белый коридор.

— И что теперь?

Алексей снова поднял телефон. Запись продолжалась.

— Теперь никто туда не лезет, пока не поймём, что это такое.

Один из электриков хмыкнул:

— А ты?

— А я посмотрю с порога.

— Очень большая разница.

— Огромная.

Он сделал шаг внутрь.

Пол оказался твёрдым, чуть пружинил под подошвой и совсем не походил на бетон. На ближайшей стене вспыхнула тонкая зелёная линия.

Алексей остановился.

Над линией появились слова:

СЕКТОР 05

Ниже:

ФАЗА 312

Алексей выдохнул.

— Кость.

— Вижу.

— Сними на свой телефон тоже.

— Уже.

Алексей пошёл дальше.

Коридор был коротким. Метров через пятнадцать он вывел в круглое помещение.

Там и находился источник гула.

В центре стояло металлическое кольцо высотой почти в два человеческих роста. Оно было закреплено на массивной раме, уходившей в пол. Внутри кольца ничего не было: только воздух, едва заметно дрожащий, как над нагретым асфальтом.

По стенам располагались белые панели. Ни кнопок, ни привычных шкафов управления. Только тёмные прямоугольники экранов и тонкие полосы индикаторов.

— Это уже не наше оборудование, — тихо сказал Алексей.

Костя остался у входа.

— Ты его раньше видел?

— Если бы видел, сейчас бы так не радовался.

Один из экранов включился.

03:08:12

Время снова совпадало с часами Алексея.

Под цифрами появилась строка: