Дыхание свободы

Вступление

Прежде чем начать свою историю, я хочу от всего сердца поблагодарить своих родителей, мужа, детей, брата за веру в мои силы и поддержку и сказать, что я очень их люблю. Также хочу поблагодарить своих учителей, которые внесли свой вклад в мою трансформацию.

Каждый человек, который встречается на моем пути, – учитель в той или иной степени. Если я соприкасалась с вами однажды – спасибо вам за этот опыт. Знайте, что он был бесценный!

Больше года я сомневалась, писать эту книгу или нет. Боялась, что моя история будет никому не интересна. Что я буду банальна и не смогу донести важные смыслы до женщин, что мой посыл никто не оценит и эта затея окажется пустой тратой времени.

Больше года я собирала уверенность по крупинкам. Но однажды, научившись распознавать знаки Вселенной, четко поняла, что должна поделиться с как можно большим количеством женщин своими осознаниями. Отзывы о моих программах и письма благодарности от доверительниц дали мне понять, что это мой путь: делиться и через свой опыт исцелять души, которые действительно в этом нуждаются.

В этой книге я поделюсь самым ценным – своим опытом, который я лично прожила, когда столкнулась с диагнозом рак молочной железы и еще одним, очень болезненным и не менее трансформационным, о которым вы узнаете уже в процессе чтения этой книги. Максимально честно опишу все свои состояния, через которые мне пришлось пройти, свой путь к выздоровлению и свободной жизни. Принятие себя новой, проживание этапов трансформации, выявление своих блокированных чувств и эмоций – это самое большое поле в моей жизни, где мне пришлось усиленно трудиться, порой через болезненные осознания и слезы.

С полной уверенностью я готова заявить, что все пройденные мной этапы дали невероятные результаты во всех сферах жизни, особенно в сфере здоровья и самореализации.

Я предлагаю вам свои знания, свою руку, которая поддержит каждую на этом пути, но, чтобы шагать в новую жизнь, вы тоже должны быть готовы приложить усилия. Расскажу вам свои техники, которые помогли мне проходить мой путь легче, чем могло быть. Начался он с больничной палаты, когда я просто захотела поделиться на аудиторию своим опытом восстановления руки после операции. Но давайте обо всем по порядку. Моя история началась намного раньше, с судьбоносного семейного решения – переезда!

Новая глава моей жизни. Из Харькова в Крым

Получив высшее образование, я вышла замуж. История нашей с мужем пары образцово-показательная: Артем знакомился с моими родителями, просил их разрешения на отношения со мной, было красивое предложение руки и сердца прямо в аэропорту, где будущий муж встречал меня после моего двухмесячного модельного контракта в Турции. Пышное платье невесты. Красивая свадьба в узком кругу и светлые, поистине искренние чувства.

Мы решили жить в Харькове, снимали маленькую однокомнатную квартиру на первом этаже девятиэтажного дома. Это было наше первое съемное жилье после студенческой общаги, где мы нырнули в семейную жизнь и, можно сказать, повзрослели по-настоящему.

Именно сюда мы привезли после роддома нашего первенца, сыночка Мишу. Мы строили планы на дальнейшую жизнь. Артем работал, и параллельно мы начинали свой бизнес, создавали фирму по вентиляции и кондиционированию. Я разрабатывала рекламу, занималась продвижением и поиском заказов, Артем ездил на монтажи и консультации, нарабатывая базу клиентов.

За месяц до родов, в июльский зной, с большим животом я ходила и расклеивала по подъездам листовки с рекламой, которые были напечатаны на домашнем принтере и вырезаны вручную.

На аллеях раздавала флаеры, а по справочнику обзванивала потенциальных клиентов, предлагая наши услуги. Мы работали очень много, чтобы заработать на аренду квартиры, на еду и приданое для малыша.

Миша родился в 2014 году. Это был период активной фазы госпереворота на Украине. Начались уличные беспорядки на фоне известного всем Майдана. Помню, как Артем уезжал в командировки на две-три недели, а я с грудным Мишаней сидела дома и боялась выйти на улицу, мне было жутко от происходящего на площадях и страшно за наше будущее.

Я родом из Донецкой области, и мы часто ездили навестить моих родителей. До родительского дома было всего четыре часа пути. Во время одной из таких поездок на блокпосте нам запретили слушать диск, который несколько лет играл на повторе у нас в машине. Сборник группы «Любэ». Конечно, нас это возмутило, как возмущало и то, что происходило на землях Донбасса, где я родилась и выросла.

Люди делились на два лагеря: на тех, кто не поддерживал Майдан, и тех, кто хотел в Евросоюз. Стали вводиться новые законы, запрещающие то, чем жил народ, чуждые нам реформы, открыто переписывалась история. Отмена нашего почитаемого 9 мая, запреты на то, что было ценно с детства. Работы становилось меньше, люди не знали, чего ждать завтра. Мы только начали приходить в себя после беременности и родов, как тут же начались новые испытания на прочность.

Вечером 16 января 2015 года на семейном совете было принято решение собирать вещи и переезжать из Харькова в Крым. Мы не думали долго, никого не обвиняли, мы просто поняли, что отказываться от своих традиционных ценностей в пользу европейских и жить под прессом всех запретов и новых реформ не готовы.

Тот январь был морозный и снежный. Нужно было продумать все детали: что брать с собой себе и малышу. Мишане было всего пять месяцев. Сборы облегчало то, что он был на грудном вскармливании и дополнительной еды ему пока не требовалось.

Сумки мы собрали буквально за несколько часов, и уже ранним утром отправились в дорогу. Внутри были смешанные чувства. И страх, и интерес в преддверии новой жизни. Волнение о том, как мы доедем с ребенком так далеко. Переживали насчет границы с Крымом, потому что на тот момент была напряженная ситуация на пропускном пункте «Чонгар».

Ехали с минимальным количеством остановок. Нам было непривычно покидать город, в котором многое было знакомо, и окунаться в новую жизнь. Но мы понимали, зачем мы на это идем и воспринимали этот переезд как своего рода путешествие в светлое будущее.

На тот момент у нас не было ничего, кроме мечты. На руках мы имели совсем немного денег, не хватало даже на оплату съемного жилья. Хорошо, что нас приняли дальние родственники Артема и предложили пожить во времянке, которая была похожа на склад. Туалета и кухни не было, зато было тепло, а для нас с ребенком это было самое важное условие. Девять месяцев я ходила готовить в летнюю кухню, там же был и санузел с минимальными удобствами.

Помню, как оставляла Мишаню в манеже и по гололеду бежала варить ему кашу и одновременно умываться. Все было миниатюрное, хозяевам-пенсионерам хватало таких площадей, а нам было тесновато.

Прямо напротив плиты и кухонного стола на стене висели клетки с канарейками, а чуть выше них – радио, которое играло сутками. Под клетками стояло два стула, на одном из которых спал серый кот Тимоша, свернувшись клубочком.

Жили мы в поселке Белоглинка, недалеко от Симферополя. Рядом был фельдшерский участок, и все местные при каких-либо вопросах со здоровьем ходили к фельдшеру Светлане. Хорошая женщина, отзывчивая, всегда у нее был порядок во всем и много живых цветов в каждом кабинете. Меня каждый раз восхищали стенгазеты на различные медицинские темы, написанные от руки. Они словно возвращали в детство. В школе мы рисовали такие же. Это сейчас все печатают в типографиях, а раньше были трафареты, цветные карандаши, фломастеры или краски. Вечерами рисовали и фантазировали, желая выделиться на фоне работ одноклассников.

Местные называли фельдшера Наша Светлана. Однажды у Мишани поднялась температура и начался кашель, она выписала назначение, и уже через два дня все было в порядке.

Время шло. Артем работал, цепляясь за старых знакомых, которые еще имелись со времен Украины. Повезло, что не потерял контакты. Раньше он часто выезжал в командировки из Харькова в Крым, был в Крыму в момент перехода Крыма в РФ, и поэтому ситуация тут была нам известна. Некоторые люди очень выручали, подкидывая ему работу.

Я мечтала переехать в жилье с удобствами и считала дни до этого момента. Но в душе была безмерно благодарна и тому, что было доступно именно сейчас. Я умею приспосабливаться к разным условиям и считаю, что это один из сильных моих навыков, благодаря которому я смогла многое преодолеть.

Когда Мише исполнился годик, я приняла решение сворачивать грудное вскармливание и постепенно стала отменять кормления, заменяя их прикормами, как положено в этот период.

Однажды, проснувшись утром, я неважно себя чувствовала, тело ломило, в груди образовался застой, и я сразу же записалась на прием к врачу. По УЗИ все было в порядке, но мое внутреннее ощущение било тревогу.

Наша Светлана внушала доверие, и я пошла к ней.

– Мастит! – сделала она заключение, а потом тихо сказала: – На вашей улице есть бабушка – шептуха, она такие вопросы решает быстро, вот тебе номер, сходи к ней.

Я не стала задавать лишних вопросов, мне было понятно, что это за бабушка. В детстве мама часто рассказывала про мою прабабушку Ульяну, которая лечила деток молитвами и ритуалами, поэтому примерное представление о том, как это происходит, я имела, но ни разу не пользовалась подобными услугами. Впервые столкнувшись с маститом, я первым делом полезла в интернет и поняла, что это лечится. Что застой молока вызывает воспаление. К шептухе я пошла. Подумала, что хуже не будет, но параллельно записалась на УЗИ в больницу через неделю.

Приятная бабуля встретила меня, очень долго читала надо мной молитвы и, слегка массируя, постукивала грудь по месту застоя. Порой я не понимала, что она говорит, но произошло чудо – уже через несколько часов температура спала, а на следующий день в груди стало легче. Насчет чуда я, скорее всего, преувеличиваю. Вероятно, это микромассаж подействовал на протоки, ребенок высосал застой, и стало легче.

Первые шаги в бизнесе. Первые симптомы

В нашей жизни начался новый виток. Поднакопив немного денег, мы приняли решение переезжать в съемное жилье. Я была счастлива, что мы наконец-то будем жить отдельно, с санузлом, кухней и водой в доме!

Мы сняли дом по очень хорошей цене, больше платить мы не смогли бы. Несмотря на ветхость, дом был уютный внутри: обои персикового цвета с лилиями, на потолке старая люстра с лепниной у основания, между комнатами двустворчатая стеклянная дверь. Утром, если был солнечный день, гостиная заливалась мягким желтым светом.

Но нам пришлось вымывать новое жилье целую неделю с утра до позднего вечера. Дом был очень неухоженным, с засаленными ручками дверей, грязными подоконниками и паутиной по углам. Было ощущение, что полы там никогда не мылись, а шторы не стирались.

Вода была только холодная, а санузел пришлось доделывать самим, чтобы хоть как-то можно было им пользоваться. Хозяева очень любили выпить, несколько раз они приходили за квартплатой в нетрезвом состоянии, естественно, в доме за порядком не следили. Вероятно, когда сами жили здесь, часто устраивали застолья, в кухонных шкафчиках было много рюмок и посуды с въевшейся грязью. Но я понимала, что это промежуточный этап, и готова была потерпеть ради того, чтобы потом переехать в лучшие условия.

До декрета я успешно работала фитнес-тренером, мечтала создать свой фитнес-проект и открыть зал для женщин. После переезда в съемный дом я стала делать первые шаги для реализации своей идеи уже в Симферополе.

Мише исполнился год. Мои начинания стали масштабироваться и воплощаться в жизнь. Но меня ужасно напрягали будни с маленьким ребенком, мне хотелось в люди, хотелось общения, развития. А времена были сложные. Денег на все желаемое не хватало, отношения с мужем были напряженными, мне казалось, что наше развитие идет очень медленно.

Копилось внутреннее напряжение: только я садилась за разработку дизайна своих первых листовок, как тут же Миша требовал внимания. Я злилась на себя, что ничего не успеваю, обделяла вниманием мужа. Постепенно жизнь заливалась серыми красками.

Была середина зимы, когда арендодатели пришли к нам и сказали, что у нас есть три дня на то, чтобы съехать. У меня был шок. Артем работал допоздна, хватаясь за любую возможность, и поиск нового жилья лег на мои плечи.

И снова обзвоны, просмотры домов с Мишей на руках. В основном попадались дома по той цене, которую мы не могли себе позволить. В итоге подвернулся вариант на другом конце города.

Опять сбор вещей. Переезд. Знакомство с хозяевами и привыкание к новому району. Я чувствовала себя зажатой в тисках безысходности, раздражение подходило к пику, но внешне я продолжала излучать позитив. Меня так воспитали, что злиться нельзя, что нужно искать во всем плюсы, и это на самом деле очень ценный навык. Спасибо мамочке за это. Но все-таки проживание эмоций крайне важно. К раскрытию этого вопроса я еще вернусь.

– Как же я мечтаю о своем жилье, – со слезами на глазах говорила я Артему. – Участки такие дорогие, кажется, что мы вечно будем скитаться по съемным пристанищам.

Новый дом был лучше предыдущего, но ненамного. Мебель практически вся старая, стены в некоторых местах покрыты плесенью, зато была ванная и горячая вода, что было реально большим счастьем.

Через месяц после переезда я реализовала задуманное. Нашла зал с почасовой арендой, по видеоурокам фотошопа сама сделала листовки и пошла в центр города с коляской раздавать их. Параллельно я вела группу в социальной сети «ВКонтакте».

У меня получилось! Первый поток фитнес-проекта «Body & Beauty» был набран. Как сейчас помню, первая встреча с участницами была 2 апреля 2017 года. Я очень волновалась. Буквально на днях до этого мне сделали сложное удаление зуба и установили брекеты, к которым я еще не привыкла, но нужно было идти на встречу, люди ждали. А я ужасно боялась улыбаться, еще и шепелявила.

– Девочки, мне не так давно установили брекет-систему, поэтому я так странно говорю, еще пока что не привыкла, – честно призналась я им.

В коммуникации с людьми у меня проблем практически не было, но был страх осуждения. Что подумают, что скажут? Этот страх не касался внешности, он касался моих решений. Мол, если я что-то решила, то даже если это решение сложно мне дается, отказаться от него я уже не могу, потому что могут осудить, что несерьезная Марина.

Через время уплотнение в груди вернулось, и оно было иным, мелким и вызывало тянущие ощущения. Я снова пошла на УЗИ, но доктора упорно ничего не видели, все как один говорили, что все хорошо, пока внутри не появился «узелок».

Фоновая тревога была навязчивой, но я постоянно ее отгоняла, отвлекаясь на проект, в который была погружена с головой. Он забирал много сил, но не приносил достаточно денег. Я постоянно выгорала, но упорно шла вперед, не распознавая своих истинных чувств.

Маленький ребенок, которого я на один-два часа оставляла няне, пока вела тренировки, был как обуза. У меня возникало чувство вины, когда я тянула его на автобусах в центр, могла сорваться на нем за то, что что-то не успеваю, и съедать себя за это, со слезами прося у него прощения. Няню я оплачивала на вырученные от фитнеса деньги, которых больше почти ни на что не хватало.

Однажды, накануне майских праздников, меня поставили перед фактом, сказали, что зал, который я арендовала, закрывается и у меня есть одна неделя на переезд. И эта неделя выпадала как раз на майские выходные. Стресс накрыл меня с головой, внутри все сжалось, но внешне я должна была оставаться позитивной. Напоминала себе, что злиться и печалиться нельзя. Мы с мамой часто смотрели старый фильм «Полианна», где девочка искала вокруг только позитив, показывая его другим. Я буквально воспринимала этот посыл. Какая злость? Какая печаль? Какое разочарование? Я продолжала улыбаться, приходить на фитнес и маленькими дозами выдавать информацию клиентам о том, что намечается переезд в другой зал. В какой, я еще даже не знала.

Мучали мысли о том, как дальше развиваться, ведь все только началось. Где искать зал? Как перевести людей с минимальными потерями? А дома семья рушилась. Артем жаловался на мою отстраненность от него, Миша словно был помехой на пути к моей цели, вся эта ситуация сгущала мрачные краски еще больше.

Зал нашла в центре. С ужасными условиями. В подвале. Абсолютное большинство девушек «отвалилось». Я работала практически в минус. Но продолжала улыбаться. Дома меня встречали скандалы. Мысли о том, что проект можно закрыть на время, я даже не допускала. Я уже столько сил в него вложила, столько энергии, все вырученные деньги. Это просто невозможно. Я поставила себе планку и решила, что буду тянуть проект, пока тянется.

Мысли крутились о работе, о проектах, о встречах. Вечная суета и… улыбка… Меня всегда характеризовали как позитивного человека, который не умел унывать, как бы ни было тяжело.

И вот, очередная утренняя спешка. Душ. Быстрый завтрак до прихода няни. Успеть на тренировку. А вечером еще и ужин нужно приготовить. Вытираясь полотенцем, я случайно нащупала маленькую горошину сверху на груди. Надавила на сосок и увидела красную капельку.

Странно – подумала я, – от чего это может быть? Решила сходить на УЗИ.

Этот узелок не давал мне покоя, и я пошла в частную клинику. Там работал доктор, к которому я уже обращалась, и клиника была недалеко от зала, где я работала.

Заключение: «Узловая мастопатия», доктор рекомендовал узелок удалить, назначил капли на травах и гормональную местную мазь, а также по протоколу обязательно нужно было сделать пункцию, чтобы исключить злокачественность образования.

Я сдала материал – результаты должны были прийти через две-три недели – и улетела в Москву на свое первое масштабное обучение по диетологии. Погода была пасмурная, мокрые дороги, повсюду опавшие листья, осень полноценно вступила в свои права, особенно в Москве.

Но именно там я почувствовала долгожданную свободу, которой мне так долго не хватало. Большой город, метро, новые знакомства и единомышленники в сфере фитнеса и диетологии, которая была мне безумно интересна. Никаких бытовых обязательств, которые уже просто осточертели.

В один из вечеров позвонил Артем и сказал, что Миша заболел и они с бабушкой легли в инфекционную больницу. Температуру не могли сбить два дня, поднималась до сорока градусов. Уровень моей тревоги зашкаливал, учитывая то, что я находилась за тысячи километров от дома. Я места себе не находила. А обратный билет был только через три дня.

По прилету я сразу поехала в больницу, состояние Миши стабилизировалось, меня не пускали к нему в палату, и мы общались только через окно. Поменяться с бабушкой мне не разрешили: с кем поступил ребенок в отделение, с тем и до выписки должен находиться, такие правила.

К тому времени у меня «вырос» тренер на замену, и некоторые группы она вела постоянно, а в мои отъезды заменяла меня, поэтому стало легче, но финансово просадка стала больше, потому как вся выручка уходила на аренду и зарплаты.

Диагноз

В течение следующей недели я как обычно крутилась в делах: няня, проект, тренировка, встреча, вечером домашние дела, приготовление ужина. Не могу сказать, что я по жизни люблю готовить, но в тот момент эта обязанность напрягала меня максимально сильно.

В тот вечер я вела тренировку и неожиданно зазвонил телефон. На экране высветился неизвестный номер:

– Марина Павловна?

– Да.

– Это клиника «Женское здоровье», пришли результаты ваших анализов. Когда вам было бы удобно подойти к врачу?

– Могу завтра. А можно узнать результат?

– Мы по телефону справки не даем. Придете на прием, и доктор все вам объяснит.

Я каждой клеточкой помню эти ледяные мурашки по телу!

Почему она мне не сказала, что все хорошо? – вела я внутренний диалог с собой. – Что это может значить?

А тренировка в этот момент была в самом разгаре, следом за ней нужно было провести еще две, а мысли уже разлетелись. Хотелось все отменить и уйти домой. Но я настраивала себя на то, что это просто тревога, что все хорошо. Словно вела внутреннюю борьбу сама с собой.

Наступило то самое «завтра», на прием я шла с мыслями о том, что все мои внутренние предчувствия и тревоги напрасны и я зря себя накручиваю. Но ладони были мокрые от холодного пота. Заходя в клинику, я старалась прочитать во взглядах сотрудников хоть какой-то ответ. Мне казалось, что все про меня все знают и смотрят то ли с сочувствием, то ли с испугом. Было ощущение, что весь мир как будто участник заговора против меня. Подошла моя очередь. Я зашла в кабинет. Села на стул напротив доктора.

– Антоненко Марина?

– Да, это я, вчера мне звонила администратор, сказала, что нужно к вам подойти на ближайший прием, я сразу приехала. Что там у меня по анализу?

– Анализ пришел плохой. Обнаружены злокачественные клетки. Это рак.

И тут время словно остановилось! Я как сквозь вату слышала его дальнейшую речь о том, что нужно ехать в онкологию, что нужно сдать еще ряд анализов. Нет, я не упала в обморок, внешне практически не подала признаков волнения, я сидела и не знала, что сказать, не знала, как реагировать. Самый первый вопрос, который возник у меня: «А что делать?» Его я произнесла про себя, а потом озвучила доктору:

– Что же мне теперь делать? – И тут полился поток мыслей вслух: – Вы знаете, я работаю фитнес-тренером, у меня свой зал, как же я его оставлю? А лечение много времени занимает? Это у меня и волосы выпадут? Это же лечится, доктор?

– Успокойтесь, – остановил он меня. – Вам нужно как можно скорее начинать лечение, ваш лечащий доктор в онкологии все расскажет. Это лечится в большинстве случаев.

Я вышла из кабинета и побрела по улицам города. Я не плакала. Встречая знакомых, я натягивала улыбку, которая ощущалась как-то странно. Словно через боль. Она походила на броню от внутренней размазанности.

Кто-то считает, что самое страшное, с чем может столкнуться женщина, это то, как сказать мужу о диагнозе. Для меня это совсем не было страшно. Новость, которая поделила нашу жизнь на до и после, я сообщила Артему первому, как только вышла из клиники. Даже не подумала, где он был в этот момент. Оказалось, что он был за рулем. Спокойным будничным бодрым голосом я сказала ему:

– Была у врача. Получила результаты анализов. У меня рак.

Он сразу спросил:

– Это точно? Что еще доктор сказал? Может, это ошибка?

Конечно, никто из нас не хотел в это верить. Казалось, что это просто плохой сон и скоро он закончится. Артем подошел к проблеме с очень практичной точки зрения. Или просто отказался поверить в худшее. Однако он был прав. Врачебные ошибки никто не отменял. Но я даже не подумала усомниться. Я просто сразу собралась действовать дальше по алгоритму.

– Ну, вот такие вот анализы пришли. Нужно срочно собирать документы и ехать в онкологию, в диспансер.

Так мне сказал доктор из частной клиники. Для того чтобы лечь в диспансер, нужно было собрать массу документов. А у меня на тот момент не было гражданства РФ. Но за несколько дней я справилась с бумажной волокитой. Нашлись добрые люди, помогли. В тот момент это было важно и ценно как никогда.

В этот период с нами временно жили родители Артема, и, приехав домой, мы решили ничего никому не говорить до тех пор, пока не сдадим все анализы в онкологии.

Самым страшным для меня было сказать о диагнозе своим родителям. И именно с мужем мы думали о том, как это лучше сделать. Особенно больно внутри было от мысли, что мама узнает и как она это переживет. Почему-то совсем не подумала про папу.

Но моя мама – сильная женщина, она восприняла эту новость стойко. По крайней мере, внешне.

Я позвонила ей. Перед звонком пополнила счет, чтобы разговор не прервался из-за роуминга. Она уже знала про образование в груди и про то, что я сдавала пункцию.

Спокойно и без истерик, начав с фразы «не переживай, все лечится», я сообщила маме об онкологии. Так же спокойно мама сказала мне, чтобы я собирала документы и начинала лечение.

Папа узнал о диагнозе от мамы. Позже, уже после химиотерапии, они приехали на операцию. Это было хорошим решением. Когда я открыла глаза после наркоза и увидела всех близких, ощущение было, что это не они приехали ко мне на операцию, а я у них в гостях и все хорошо.

Наверное, не впасть в тотальное отчаяние мне помогли слова доктора о том, что рак молочной железы лечится, если вовремя начать и лечить по протоколу. Мне поставили третью стадию. Тем не менее доктор все равно обнадежил меня и сказал, чтобы я не откладывала.

Я послушала и послушалась. Но не только слова доктора позволили мне не впасть в отчаяние. С первого же дня я поняла, что не буду рассчитывать на докторов, а буду искать ресурс в себе.