Магический УПС, или Как обучить молодую Ягу

Глава 2

Ульяна

Угрюмый, как я успела обозвать второго мужчину, достал откуда-то из-под стола белый ромбовидный камень. Надеясь, что мне просто не видно, что там есть полки, упрямо сопела, вглядываясь в лица и отчаянно злилась.

Ну, не из широких же штанин он артефакт вытащил? Они у угрюмого в облипочку, почти что лосины.

– Прежде чем приступим, – возвестил всех дружелюбный длинноволосый эльф-тире-ректор, – давайте представимся. – Он прижал руку к себе. – Я веду занятия под названием «Теория и практика проведения допросов».

Не зря он так ухмылялся. За пять минут нас облапошил и в свою веру увел. Дмитрий Игоревич явно свой предмет знает.

– А это, – он продолжил и указал на хмурого и противного мужчину. – Вячеслав Алексеевич Бойцов, профессор по криминологии. Декан факультета криминологии и устранения магических преступлений.

На что-то подобное я и хотела поступать в МГУ, но там-то подобных скорбных рож не водилось. На лицо Вячеслава и по совместительству декана я старалась не смотреть. Отчего-то мы друг другу сразу не понравились. Вполне возможно, что у Бойцова аллергия на вопящих ведьм. И здесь я, как никогда, его понимала, но ничего поделать не могла. Его бы так с утра удивили и на мкад в наш мир запихали. Я бы посмотрела на его реакцию.

– Дальше, – словно не замечая мрачных взглядов, вещал глава Университета, – расположились профессор по боевой магии и заклинаниям Михаил Матвеевич Контузов.

На нас взирал маг с повязкой на одном глазу. С криком «Тысяча чертей и дохлая кошка», это он меня и Злату тысячью демонами обозвал, ну и несчастного Бориса приплел. Потом мужчина выхватил меч, водрузил его на стол и проговорил, удивляя своей резкой переменой в жестах.

– Всегда рады новым студентам, девочки.

Я, вот, что-то наоборот, не очень.

– А это, – ректор показывал дальше. – Наш гений и светило – Александр Сергеевич Птушкин. Преподаватель по судебному красноречию и руководитель дуэльного клуба.

Профессор нам кивнул, подтянул белые перчатки на ладошках и отстраненно уставился в окно, натирая длинные бакенбарды. Что-то мне подсказывало, что перчатки не просто так, не для виду. Они были белоснежными, не единого пятнышка, совершенно новыми. Подозреваю, он предыдущими в чье-то лицо бросил.

– Прошу любить и жаловать, – Дмитрий Игоревич не останавливался, – последний член приемной комиссии – Елизавета Алексеевна Дармшаткая, ведет международные отношения.

Нам поклонилась дама в стародавнем платье и с высокой старинной прической. В отличие от всех, не считая ректора, она действительно излучала доброту и дружелюбие.

– А как вас зовут, милые барышни? – она поправила миллион юбок под собой и взмахнула перьями на голове.

– Ульяна Бабкина, – немного застопорилась, но нашла в себе силы на ответ.

А Злата же продолжала пялиться на мужчин, а точнее, на одного конкретного. В чем-то я ее понимала. Александр Сергеевич жутко походил на другого очень известного Александра Сергеевича.

– Мы родственники, – хмыкнул преподаватель, поймав ее потерянный взгляд.– Тоже стихи пишу, но они популярностью не пользуются.

– Злата… – она почти прошептала. – Волкова.

– Вот и отлично, – потер руки ректор Иванов. – Познакомились. Мы о вас, конечно, наслышаны, а вы о нас нет.

– Именно, – я гордо вздернула подбородок. – А хоть какой-то экскурс есть?

– Есть, – он кивнул, – вам куратор все расскажет, но после измерения сил.

– А как это работает? – подошла менее уверенная в себе Волкова. – В смысле, как поступить?

Она всерьез их воспринимает?

– Подходите по очереди, – стал объяснять глава приемной комиссии, – а артефакт сам решит, куда вас стоит направить. Заодно и куратора назначит.

Его слова меня несколько насторожили. Я, конечно, мечтала поступить на юридический. И мечта почти сбывалась с некоторыми оговорками, но все же…

Твою мать, это не испытание, это что-то несусветное.

– Без тестов, без егэ, без экзаменов? – посмотрела на ректора.

Что за высшее заведение без правил? Легче только в тюрьму. Два ножевых, и ты на бюджете.

– Вы попробуйте, – он ободряюще подозвал меня к белому камню. – Вложите ладонь в выемку и ждите.

Следуя его заверениям, я так и поступила. Сначала мне казалось, что это какой-то фарс, а потом…

Потом меня будто током пронзило. За мгновения пронеслась вся жизнь, включая недостающие кусочки. Вот, пара в старинных одеждах кладет меня в корзину. После они в своих странных одеяниях оказываются на пороге моего детдома. Через секунду женщина рыдает, а непонятный мужчина успокаивает и хлопает дергающемуся по плечу.

От камня раздался хрипучий и громкий голос.

– Сила – девять. Раса – ведьма, Баба- Яга, факультет криминологии.

Ничего не понимая, я отошла на шаг и воззрилась на Дмитрия Игоревича.

– Поздравляю, – он не выказал никаких эмоций. – У вас очень сильный дар, идете на факультет к Вячеславу Алексеевичу.

И я поймала взгляд угрюмого. Он-то мне совсем не обрадовался. И словно подтверждая все мои опасения, ректор произнес:

– Он будет вашим куратор и введет в курс дела.

Ежик мохнатый, кот лысый, дерево живое, что-то я энтузиазма длинноволосого не разделяю.

– За дверью подождите, студентка, – вспыхнул Вячеслав Алексеевич и повернулся к коллеге.

Чую, оспорить хочет мое назначение. А зря он меня отправил, в два голоса бы верещали. Но все же, повинуясь приказу, вышла. Не к лицу красной девице со змеищем лясы точить… Тьфу ты, бабка проклятая, духом прониклась, не к лицу мне на глазах у других преподавателей возмущаться.

– Ты довольна? – неожиданно спросил Борис, ластившийся возле ног. – Как заселимся… – непушистый друг мечтательно откинул мордочку.

И я прямо представила, как втюхиваюсь в комнату к соседке с животным и деревом наперевес. Если я примерно представляла, куда деть скелет (говорят, они отлично хранятся в шкафах), то о месте расположения разумного растения могла только предполагать.

– Не очень, – обернулась на шелестящего листвой Луку. – Советы будут?

Что-то подсказывало, что дуб все понял и горячо приветствовал меня, удобно устроившись в клумбе университета, махал ветками, сбрасывал желтые листочки, а на коре, ей-богу, смайлик образовался.

– Да не дрейфь, – прочитал мысли котище. – Еще спасибо нам скажешь.

– За что? – абсолютно не понимала его приподнятого настроения.

– Ну, как же, – кот не унывал. – Ты студентка, красавица, парни косяками ходить будут.

– И? – выгнула бровь, продолжая недоумевать.

– А то, – Борис прижал лапу к белоснежному черепу. – Досталась мне на голову дура несмышленая. Как на свидания сбегать будешь? Тут не забалуешь, в университете комендантский час есть. По дереву скользнешь, и все.

– Что все-то? – тоже мне истина.

Как говорили в детском доме, было бы желание, а возможности всегда найдутся. Если мне очень надо будет покинуть комнату, я и по трубе спущусь.

– Лука тебя спустит, глупая. И избранника твоего еще проверит. Он много чего может, не думай, что дерево безголовое.

Так, я и не думала. Наоборот, прикидывала, чем пригодится пестрое знакомство. Да мне бы предыдущую информацию переварить, как минимум о предках с избой, костяной ногой и прочим. К счастью, из дверей выпорхнула счастливая и сияющая Злата. Я сразу поймала подругу и встала спиной к входу приемной комиссии.

– Что? – спросила ее и подметила, как скелет тоже заинтересовался. – Ты тоже поступила?

– Конечно, Уль, – она отмахнулась. – Почти куда и хотела. На факультет медицинской магической экспертизы по волшебным преступлениям. Я, Борис не обманул, оборотень.

Мне бы порадоваться за Волкову, но под ложечкой неожиданно засосало.

– А кто у тебя куратор? – потрясла ее за плечи, пытаясь вернуть Злате здравый смысл. – Тоже угрюмый?

– Ой, нет, – она пискнула и прижала голову к плечам.

Пока я разбиралась с ее внезапной реакцией, в затылок злостно прошептали.

– Нет, угрюмый только ваш куратор. – Голос не предвещал ничего хорошего. – Вы же на мой факультет поступили.

Теперь и у меня из восклицаний осталось одно-единственное.

– Ой, – прижала ладошку ко рту.

Что-то этот мир меня удачей не балует.

– Идемте, студентки, – сквозь зубы процедил новоявленный куратор и, одновременно преподаватель по криминологии. – Провожу вас до общежития и объясню пока, что к чему.

Переглянувшись с подругой и обретенным зверьем, я удрученно вздохнула. Судя по шепоту Златы, ей повезло больше. У нее в кураторах какая-то там княгиня Мария Федоровна Соболевская, завтра она с ней познакомится. Ректор рассыпался в восхвалениях к женщине и успел сообщить, что Мария Федоровна бесконечно мила, благородна и до безумия любит иномирянок.

Мне, вот, фортуны не хватило. Достался вредный и явно злопамятный дровосек с пристрастием к пыткам. Он не обращал внимания на любопытные лица молодежи, не останавливался и упрямо вел нас к громадному терему.

– Здесь живут девушки вашего курса. Правила есть в методичке.

– А она где? – спросила его осторожно.

– В спальне, – отозвался Вячеслав Алексеевич и продолжил. – Комендантский час с одиннадцати вечера. Все комнаты закрываются, а если не успели, придется ночевать на улице. За ваше обнаружение – штраф, но все узнаете из методички.

– Хорошо, – я и Волкова синхронно кивнули.

– Живете по трое, вам подселят еще одну девушку. Если не находите язык, то молчите. За драку штраф, но все узнаете…

– Из методички, – хором закончили за него.

Угрюмый хмыкнул.

– Расписание найдете там же. Вещи вам предоставят, а вы… – он повернулся ко мне.

– Все узнаю из методички? – решилась продолжить, но этого как раз делать и не стоило.

– Студенты моего факультета начинают занятия с восьми утра. Вам следует прибыть раньше, чтобы я успел вас подготовить, – мрачно проговорил профессор. – Жду вас к семи. На пять минут опоздаете, и будет штраф.

– Про который сказано в методичке? – ехидно добавила Злата.

Предчувствую, что возможное хорошее отношение к ученицам мы убили в первые пять минут общения с преподавателем.

– Именно, – подтвердил Вячеслав Алексеевич и ретировался.

Запомнив время, я поморщилась. Ранние подъемы – это не мое, но позже решу, стоит ли противостоять узурпатору. Дмитрий Игоревич что от меня просил? Продержаться один год? Справляются же как-то парни, когда их в армию забирают, значит, и я смогу.

В общежитии встретила низкорослая старушка. При виде Луки ее глаза убежали наверх, но она быстро обозначила место дислокации разумному дереву.

– Вот туточки, здесь расти, – не обращала она на нас внимания, подхватила яркую салатовую лейку и щедро поливала бесконечные корни Луки. – Под окнами самыми будешь.

– Простите, мы не представлены, – заметила я, когда бабуля оторвалась от огородных дел.

– Да что так официально. Агафьей меня кличут. Комендантша я ваша, а как вашего фаргота величати?

– Кого? – в первые услышала слово.

– Фаргота? – Бабуля погладила кору. – Дерево разумное.

– Да, Лукой назвали, – сообщила задумчиво.

– Хорошее имя, древнехонькое, – старушка и листочки тоже погладила. – Эх, ладно, девицы, пойдемте, провожу вас. Когда бы я еще фаргота пожамкала?

А он редкость, что ли? У меня, наоборот, сложилось впечатление, что все студенты обзаводятся лихим набором необычных питомцев. С другой стороны, Злату, вот, ни один жук не преследовал. И где здесь справедливость?

Агафья проводила нас на третий этаж. Сам терем напоминал искусство древних зодчих. В Университете правосудия как-то одновременно странно сочетались народная культура, серебряный век и век абсолютизма. Нет-нет, но тебе навстречу выйдет девушка в громоздком платье с высокой и замудренной прической, запудренная и с мушкой возле рта, а за ней, семенящими шагами, бежит такая же барышня, но в алом сарафане и кокошнике.

– Мы же так одеваться не будем? – шепнула мне на ухо испуганная Злата.

Феминистки свой хлеб ели не зря, мы за промышленность и китайский ширпотреб. Вот еще, да я любимые голубые и потертые джинсы и шорты на длинные подолы ни за что не променяю.

– А че не так с одеждой? Че не нраица? – развернулась комендантша и мотнула головой. – Прилично все, прикрыто, это не ваш срам показывать. Поселю вас с Милкой, будете знать.

Судя по тому, как она разозлилась, Милка еще та оторва.

Бабуля отворила перед нами скромную деревянную дверь. Хоть где-то судьба-злодейка мне улыбнулась. Комната не напоминала стародавний интерьер, вполне себе походила на обиталище общажных студентов, была свободная, большая и для каждой жительницы находилось место. В дальнем уголке уже явно кто-то поселился и обжился. Развесил весьма фривольного вида вещи на узком шкафу, очень даже для моего мира подходящие, накрыл голубым пледом постель и водрузил на ученический стол огромного размера аквариум, в котором плавала… щука.

– Вы туточки пока располагайтесь, а я пойду, – шамкнула своей челюстью старушка, абсолютна не удивленная рыбиной. – Кот чтобы не гадил.

– Позвольте, но я мертвый, – возмутился Борис, гипнотизируя будущий улов.

Только еще непонятно чей. Вполне возможно, что той самой щуки.

– Вы все так говорите, – махнула рукой Агафья, – а вскрытие покажет.

По мне, можно и без вскрытия обойтись. Вон, через ребра кусок ковра вижу.

– Чур, я в серединке, – Злата завалилась на постель около окна.

Она с удовольствием улеглась и вперилась в потолок. Ее в целом вся ситуация устраивала. Божечки-кошечки, да почти каждый был бы рад оказаться в волшебном мире. Мне же ничего не оставалось делать, как подойти к кровати, находившейся около двери. Жаловаться не буду, удобно. Всегда знаешь, кто именно пришел в гости.

Пока Волкова мечтательно расписывала в своей голове, как расставит наши вещи, которых у нас, кстати, не было, Лука и скелет кота не в счет, я отыскала в тумбочке злополучную методичку.

Преподаватели основательно готовились к приему иномирян. Если верить написанному, то, оказывается, за нами еще и следили, так что за барахло переживать не было смысла. Его доставят через пару часов, а собственные квартиры, пока мы с подругой в другом мире, сдадут. Радовало, что все деньги нам продолжат перечислять, конвертируя в местную валюту. Часть положат на счета на Земле, часть мы можем тратить. Так как я была более рациональной, написанное меня устроило. Да и не для мусорки я подделки на Садоводе** скупала. Приятно одеть свое, а не выданную казенную форму.

Пока я изучала строчки, в комнату зашел еще один посетитель. Девушка с длинными жемчужными волосами. Очень красивая, тонкая, высокая с приличными формами наперевес. И как только спина не ломается? Она лихо отбросила шевелюру и капризно спросила:

– Эй, вы кто? Что делаете в моей комнате?

Из-за противного голоса и по пухлым, будто сделанным губам, поняла – не подружимся.

– Соседки твои. Я Ульяна, а там Злата разлеглась.

– Мила, – она буркнула и себе же под нос добавила, но так, чтобы мы расслышали. – Понаберут плебеек из ниоткуда, а мне теперь живи, смиряйся.

В отличие от многих молодых людей, у меня и у Волковой был незаменимый опыт за плечами. Детдом не для слабых. Если надо, мы и темную устроим, и выражение на лице блондинки в сторону радостного восклицания поменяем.

– Что ты сказала? – нахмурилась я и угрожающе поправила уже пыльную футболочку. – Чем-то недовольна?

– Тем, что ко мне каких-то дур подселили? – нас она нисколько не боялась. – Чему мне быть довольной?

– Ну, знаешь ли, – Злата тоже не осталась безучастной и скинула ноги с кровати. – Нам тебя проще выселить, чем комнату менять.

– Только попробуйте, – откликнулась Мила и щелкнула пальцами. Из аквариума волной брызнула вода, порядочно обдав подругу брызгами. – Меня бестолковые ведьмы и псовые не напугают. Я и сама не без сюрпризов.

– Русалка она, – подал голос Борис. – Дочка морского царя. Мила Моревна. Вы с ней поаккуратнее, что ли.

– Вот-вот, – подтвердила нахалка и, вздернув носом, уверенно пошла вперед, пока не запнулась о выставленную ногу Волковой.

– Так, мы подружимся, – Злата прихватила девушку за шею и обернулась на кота. – Несколько раз поругаемся, но потом обязательно подружимся.

Молодец, пушистая. Чую, обучение будет интересным.

– Остановить вакханалию, – прокричала я, вспомнив предупреждение угрюмого. – Не хотелось бы преждевре… Злата, отпусти ее.

Моя дорогая подруга мрачно оглянулась на меня, но послушалась. Знала, что я всегда читаю мелкий шрифт, а его в труде волшебников было достаточно.

– Дорогая Мила, – я хмыкнула и подошла поближе, с удовольствием наблюдая, как барышня покорилась хватке Волковой. Злата и до нее была сильной, а в Тридевятом царстве в настоящего качка преобразилась. Даром молочную кашу уминала, что ли. – Пока наша перепалка не переросла в поножовщину, может, ты все-таки изобразишь радость? А за стенами комнаты, хоть трава не расти, пытай нас, как умеешь.

В методичке было ясно сказано, драться в общежитии нельзя, а про остальные помещения ни слова. Вполне возможно, что блондинка нас раскатает, мы-то с магией только в этот день познакомились. Но… у меня есть один весомый аргумент. Он как раз за окном качается. Попрошу Луку усмирить пыл морской принцессы, а судя по его возмущенным тянущимся веточкам, он меня искренне поддерживал.

– Сама предложила, – русалка на меня не обернулась. – Будешь молить, чтобы тебя отсюда выперли.

– Святая наивность, – усмехнулась я, – если известен способ до экзаменов, то мои благодарные уши все воспримут. У меня, знаешь ли, совсем другие планы были.

– Вот и посмотрим, – она дернула рукой и прошлась вперед, постучавшись в аквариум. – Прости, Ефросинья. Не хотела, чтобы ты увидела.

Щука, к моему изумлению, всплыла и нависла над аквариумом.

– Мила Валерьевна, так одно желание…

– Вот еще, – она фыркнула, – тратить на них. Сама разберусь. Ты пока отдыхай, отпуском наслаждайся, а я и без тебя тараканов вытравлю.

Это она про меня и Злату? Да и черт с ней. Мать твою, рыба разговаривает! С другой стороны, меня преследовали разумное дерево и скелетообразный кот. Боюсь задумываться, какие дальше приключения возникнут.

– Фу, – Злата обратно улеглась и заложила руки. – Дихлофос меньше воняет, чем рыба протухшая.

– Давай сравним. – без раздумий откликнулась Моревна.

– Сравнивать в карцере будете, – процитировала строку, явно написанную Вячеславом Алексеевичем. – Мила, ты на каком факультете? – и добавила прискорбно. – Сделай морду попроще, не тайну тайную вызнаю.

– Теория и практика поддержания дознавательского надзора. – откликнулась блондинка и непонятно для чего поправила грудь. – Тебе-то зачем?

– Расписание сравниваю. У первокурсников боевка в одно время, там и кулаки почешем и в остроумии сравнимся. Спорим, Злату ты не победишь?

В силе волчицы не сомневалась. Подруга с малолетства удивляла всех парней в интернате не слабой волей и ударом справа, да и слева тоже.

– С собаками не воюю, – заворчала Мила. – Давай между собой разберемся? Она – что? Меня в физической силе победит, а с тобой хоть на равных.

– Не соглашайся, – зашептал Борис. – Она – сирена. Они коварные. Придется комнату освобождать, а Лука основательно врос.

– А как же, на лопату усади, в печь положись? – вспомнила что-то из сказок, намекая на лукавство ведьм.

– Так, это иностранки, они за толерантность. А русские что? Яги добрые, умоют, накормят, облюбят. Сама сожалеть будешь.

– Да ты меня совсем не знаешь, – сообщила коту и крикнула Моревне. – Идет. Если я выигрываю, то ты…

Я задумалась. В чем-то Борис прав. Выгонять из апартаментов девушку я не собиралась. Надо, сама уйдет, не надо, будет терпеть мои насмешки.

– Буду твоей прислужницей на год, – отозвалась Мила, – А если ты, то обе покидаете комнату, а ты лично будешь моей служанкой до окончания обучения.

– Давай уж на равных, – предложила ей. – Год.

– Я не иномирянка, не обычная студентка, а царевна, – проговорила русалка. – Не сравнивай меня с собою.

–А я тоже не из обычных, – не моргнув глазом соврала ей. – Гений, ниндзя, плейгерл и просто красавица.

– Пофиг, – она взметнулась с кровати и подошла, чтобы пожать руку. – На первой же боевке, какие бы правила нам ни обозначили.