Женщины генералов. Менты

УРАГАН

– Спасибо, но тебе не стоило приходить за нами! – Не успела она договорить, как сорвался ветер и будто соломинку подхватил её с места. Охранник с трудом удержался на ногах, ухватившись за ветви дерева, но не успел помочь Ксении. Ничего, не понимая, Ксения растерялась, но через секунды почувствовала удар головой и боль. Придя в себя, осознала происшедшее и, ощутив холодную воду, поняла, что находится в одном из фонтанов, прижатой к его каменной стене, благодаря, которой была спасена от ветра. Она чувствовала сильную боль и холод, но чтобы вылезти из фонтана и перевалиться через стену не могла. Приподнимись она, хотя бы на колени её тут же поднимет ураган. Она надеялась на охранника, начала звать его на помощь, но из-за шума снаружи сама не слышала своего голоса. Охранник, обхватив дерево, вглядывался по сторонам, надеясь, увидеть Ксению, но из-за песка, разного мусора, кровли и всякой утвари в воздухе ничего невидно. Всё это время он непрестанно громко звал Ксению, но слова улетали вместе с бурей. Тогда он решил добраться до фонтанов, надеясь на чудо в одном из них спасение Ксении. Нелегко пришлось охраннику исполнить своё решение. По-пластунски изо всех сил, почти наугад, метр за метром, держась за каждый кустик и травинку, чтобы уцелеть, он не чувствовал, как порезал кисти рук, хватаясь ногтями за землю, и через какое то время услышал голос, зовущий на помощь.

– Это Ксения! – подумал он. – Ксенияяя, я здееесь, слышу тебя, держииись, Ксения! – достигнув до фонтана, из которого послышался голос, он позвал: – Ксения, ты здесь?

– Дааа! Здееесь, вытащи, меняя! – истерично прокричала Ксения. С усилием охраннику удалось приподняться на стенку фонтана и перевалиться вниз, холодная вода привела его в чувства, он достиг Ксении и крепко прижал к себе. Почувствовав горячее тело охранника, она тихо, но строго произнесла: – Отпусти меня немедленно! И, если не хочешь потерять работу, никогда, слышишь, никогда не прикасайся ко мне!

Охранник понимал, что не должен был обнимать Ксению, но это для её же блага, чтобы, как-то согреть. Но ему и в голову не приходило то, о чём подумала Ксения, он любит её больше жизни, и ради неё готов на всё! Сейчас он с трудом держался от усталости, и, невзирая на недовольство, приобнял её, заслонив собой от ветра и начавшегося сильного дождя.

Ксения вспомнила, как много лет назад, так же в бурю, Артур прикрыл её собой и сделал предложение замуж. Она улыбнулась.

Охранник не увидел в её глазах гнева и подумал:

– Что всё это значит? Она смеется надо мной! Думает, я боюсь за свою работу! Что же раз уж я уволен, тогда мне нечего терять! – он смотрел на неё сверху, она так красива, так нежна, что нет сил, сдерживать себя. Его желание было не во власти разума. Он резко обхватил её тело и коснулся губами её прелестных губ. Поцелуй был долгим и непередаваемо приятным. Такого страстного поцелуя она давно не испытывала. И как нестранно показалось охраннику, но это так, Ксения не дала ему пощечину, которую он ждал от неё. А она смотрела на него изумленными затуманенными влагой глазами и молчала. Не мог охранник понять её состояния. Либо эти слезы от гнева, либо от бессилия.

– Ксенечка, прости! – почти шепотом произнес он. И в этот миг Ксения ударила ему мокрую и холодную пощечину.

– Как ты посмел? – она оттолкнула его, приподнялась на ноги, но в одно мгновение ураган с силой рванул, приподнял её и понес к бассейну, который находился в пятнадцати шагах от фонтана. Ксения издала истеричный крик, но никто его не услышал. Стихия не прощает глупых поступков. Охранник бросился вслед за ней и смог удержать её у самого края бассейна. В этот момент откуда-то несло дерево, которое с силой ветра обрушилось на них и придавило к земле.

Екатерина успела закрыть за собой двери, когда сорвался ветер. Она смотрела за окно, надеясь увидеть Ксению, но прошло несколько минут, а она не появлялась.

– Где она может быть в такую бурю. И некого послать за ней. Вот как всегда, и кроме кухарок в доме никого нет, и охранник исчез? – вслух размышляла она. Неожиданно прозвучал звонок телефона.

– Ну вот, наконец-то, догадалась позвонить! – сказала она и, не глядя на высветивший номер, приложила телефон к уху. В трубке сразу же прозвучал недовольный голос Артура.

– Екатерина, мне Ксения не отвечает на звонки! Сходи, скажи ей, я сейчас буду звонить, пусть возьмет трубку и, не выходите на улицу пока не стихнет буря! – взволнованно проговорил он.

– Артур, боюсь, что она тебе не сможет ответить! Её нет в доме! Она и наш охранник были у фонтана розовых лебедей!

– Что ты сказала? – зарычал в трубке голос.

– Я сказала Ксения, и охранник были у фонтана. Внезапно началась буря! Я не знаю, что с ними и, где они могут находиться!

– Ксения с охранником, зачем? – грубо выкрикнул Артур.

– Не знаю, Артур! Мне туда не дойти, во дворе творится ужас, откуда-то ветром несет кровельные листы, вырывает с корнем деревья!

– Хорошо, Екатерина, сейчас попытаюсь прорваться на трассу. Здесь такое дело, по всему городу перекрыты дороги! Но я обязательно приеду!

За спиной Екатерины послышались ускоряющиеся мягкие шаги. Она обернулась и увидела кухарку. Розовое лицо её было серьезным, а серые глаза расширены. Она держала в руках кухонное полотенце и нервно сжимала его, будто лепила снежный ком.

– Катюша, как хорошо, что вы дома! Сейчас только по радио МЧС передали об усилении ветра, просили не выходить на улицу и ещё, остановили общественный транспорт до неопределенного времени! Ох, да что же это делается? Никогда такой бури не было, сколько помню себя! И Ксенечку невидно, в комнату заглянула к ней, думала, отдыхает, но её нет!

– Да, Лидия Васильевна, Ксения где-то во дворе!

– Ксения! Во дворе одна? – выкрикнула Лидия Васильевна.

– Да, во дворе! Даже не знаю, что случилось с ней!

– Что же вы стоите, Катя, надо идти, искать! Вдруг её ветром унесло или ударило чем! – не унималась кухарка. Екатерина уже жалела о том, что не дождалась подругу. Но ведь с нею был охранник, на него можно положиться, он сильный и бесстрашен! Тем более, он любит Ксению и, никогда не допустит причинить ей боль, если, конечно сам не пострадает! Екатерина нервно ходила по холлу и ждала Артура, но вместо него первым прибыл Марк. Екатерина бросилась к нему навстречу.

– Марк, Ксения в опасности! – со слезами выговорила она.

– Ксения! Она в опасности, где она? – воскликнул он и, его красивое лицо мгновенно приняло мрачный вид.

– Она у фонтана! Помоги ей, Марк!

Слов жены Марк не услышал, он открыл дверь, ветер сразу же, подхватил его и, как щепку унес с крыльца. Направление ветра было попутным, и он просто летел по воздуху, почти не прикасаясь ногами к земле. Крупные колючие прутья дождя били по лицу и глазам. Все, что он ощущал, ничего не имело значения по сравнению с тем, что переживал в сердце. Он не переживет, если что-нибудь с Ксенией случится.

Охранник, какое-то время от удара деревом был без сознания, очнувшись, не сразу вспомнил, что произошло. Он раскрыл глаза и то, что предстало перед взором, привело его вначале в приятный шок. Ксения грудью лежала на его груди и была в объятиях его сильных рук. Он сразу же почувствовал её теплое тело и тонкий запах вкусных духов. С минуту он не мог оторваться от её лица, она красива, как ангел. От дождя её золотистые волосы, стали ещё золотистее, и локонами свисали ему на шею и грудь. В этот миг он почувствовал сильную боль в голове и тяжесть на своём теле, что мешало дышать ему полной грудью. Грузом оказалось дерево, которое придавило их с Ксенией, лежало на его бёдрах, оно оказалось внушительных размеров с длинными корнями. Не обращая внимания на боль, его губы жадно впились в губы Ксении. Для него этот поцелуй был счастьем и наградой, ни на что в жизни он не променял бы это мгновение. Целуя, его влюбленные глаза наблюдали за глазами Ксении. Её веки были сжаты, но пушистые ресницы слегка подрагивали. Он понял, она в сознании, но почему-то не торопится оказать сопротивление.

Ветер нес Марка, как футбольный мяч и казалось, набирает еще большую силу. Наконец, на секунду ослабил порыв, Марк успел ухватиться за дерево у фонтана и удержаться. Сквозь густые прутья дождя и струйки воды, стекавшие с головы на глаза, не давали возможности обозреть местность. Вокруг ни души, только ветер, дождь и разная утварь в воздухе. По дорогам рекой шла вода.

– Где же ты, Ксенечка? – проговорил он, напрягая глаза, в надежде, что-нибудь увидеть. И это, что-нибудь попало на обозрение, непонятная возвышенность придавленная деревом, почти рядом с бассейном. Ни минуты на раздумье, Марк рванулся наперерез ветру и скоро оказался у дерева, лежавшего непонятно на чем. Оказавшись рядом, ухватился за ветки дерева и то, что предстало его взору, привело в болезненный шок. Ксения лежала в объятиях охранника на земле придавленного деревом. Он чувствовал, как все органы его напряглись, а пальцы сжались в кулаки, он был готов схватить охранника и вытряхнуть из него душу, но увидел рану на его лбу и рассечённую щеку. Не теряя времени, он вызвал службу МЧС. Наклонившись, коснулся рукой щеки Ксении.

– Ксенечка! – ласково произнес он, – Ксения!

Ни на голос, ни на физические действия Ксения не отреагировала. Марк нащупал на её шее пульс, результат успокоил его. То же проделал с охранником.

– Назар, ты слышишь меня, Назар? – Охранник на мгновение приоткрыл затуманенные глаза и шепотом произнёс: – Ксении помоги, я не смог её защитить!

Марк, наконец, понимает, что не было у него с Ксенией того, за что мог бы свернуть ему шею. Несмотря на ураган, служба МЧС не заставила себя ждать, и Марк сам сопроводил пострадавших в госпиталь УМВД.

После разговора с Екатериной по телефону Артур понял, что Ксения и охранник вместе гуляют у фонтана. И уже представил их любовниками, он легче перенесет, что угодно, нежели измену жены и, что было бы с ним дальше, если бы ему не позвонил Марк? Все оказалось гораздо хуже того, что он представлял. Ксения пребывала в коме, а охранник находился в тяжелом состоянии.

Новость по всей стране о жертвах стихии пронеслась за считанные минуты. Оказалось, это был не единичный случай.

В этот вечер Арсений задержался в больнице и когда вернулся домой, на нем был плащ с капюшоном, а в руке он держал зонд, с которого ручьём стекала вода. Раиса сразу же заметила в муже перемену его настроения, когда он монотонно сказал:

– Добрый вечер, дорогая, – вместо радостного восклицания:

– Любимая, я дома!

– Арсений, что-то произошло? – с беспокойством спросила Раиса. Он не умел обманывать и скрывать своих эмоций. Но всегда говорил спокойно, чтобы не дай Бог кому-то сделать больно.

– Ты не слушала по радио вечерние новости?

– Нет, милый, не слушала, да из-за непогоды ничего неслышно в новостях, я и не включаю телевизор! Из Москвы был звонок от Артура, но из-за помех на линии, нам не удалось поговорить!

– Он и мне звонил, я толком тоже не понял! Потом был звонок от нашего Игоря. Он сказал, что Ксения пострадала от урагана и находится в больнице!

– Ксения! – выкрикнула Раиса и ладонью закрыла свой рот.

– Об этом сказала ему дочка Ксении. За ней нужен уход.

– Неужели настолько серьезно, Арсений?

– Не могу сказать, но знаешь, что я подумал?!

– Что, дорогой?!

– Наша дочь может взять академический отпуск и помочь Ксении! К тому же ей все равно нужна практика в больнице! Как ты на это смотришь, дорогая?

Она подняла на мужа карие глаза, заполненные влагой,

– Арсений, – с дрожанием в голосе начала Раиса, – Если будет такая необходимость, я и сама могу ухаживать за сестрой! – она достала из кармана халата платок и утерла слезы.

– Ты голоден, дорогой?! Проходи на кухню, буду кормить тебя.

Назар, находясь в госпитале, пребывал в полусознательном состоянии, он то проваливался в бездну, то ясно видел лицо Ксении и даже ощущал прикосновение своих губ к её прелестным губам и, беззвучно произносил её имя.

ДРАКА НА ЯРМАРКЕ

Ксения так же, как и Назар находилась в одноместной палате. У её кровати дежурили Лиза и Евгения, и каждый день после занятий в институте приходил Игорь.

– Ну, что сестренки, я подежурю, а вы можете прогуляться, подышать свежим воздухом! После дождя город обмылся и выглядит намного моложе! Деревья выдыхают чистый кислород! Возвращаться не торопитесь, я никуда не спешу, да мне есть чем себя занять! – он мотнул головой в сторону дипломата.

Евгения взглядом измерила Игоря с ног до головы.

– Давай, братец, учи, твоя профессия самая нужная! Ты будешь лучший врач и самый красивый мужчина! Правда, же, Лиза?

Лиза посмотрела на брата и приподняла плечи, – Ну да, братик красивый, – монотонно произнесла она, – Жалко, что он мне брат, а то влюбилась бы!

– Да ладно вам, девчонки, смущать брата! Вы еще малы, говорить про любовь!

– Ой! Малы! Да в нашем возрасте девушки уже замуж выходят! – возникла Евгения.

– Евгения, и это говорит будущий блюститель правопорядка! – он сдвинул черные дуги бровей, а большие серые глаза удивленно посмотрели на сестру. Разговаривая, Евгения одевалась. Она быстро накинула на себя пыльник из бледно-голубой дорогой ткани, затем расчесала свои волосы и закрепила сверху заколку в форме полумесяца. Закончив с прической, она повернулась к Игорю.

– Ну, как ты меня находишь, братец? – вопрос был излишним. Игорь отразил красоту Евгении, как зеркало. В 20 лет юная девушка была самым очаровательным созданием, которое, когда—либо приходилось видеть. У неё были большие, постоянно меняющиеся цвет глаза, которые освещали всё её лицо. Несколько веснушек, которые ей очень шли, исчезли, вместо них обращала на себя внимание розовато золотисто-бархатная кожа лица, цветом, весьма напоминающая лепестки чайной розы. Что касается её длинных золотистых волос, они по-прежнему всех очаровывали. Не очень высокая, Евгения была великолепно сложена. Все её пропорции, её грация, её безукоризненные формы могли пленить самого требовательного художника. Уже в восемнадцать лет за Евгенией тянулась длинная вереница парней, которым наотрез отказывала выйти замуж. Иногда казалось, что ухаживание парней её забавляет и даже раздражает.

– Ты воплощение всего прекрасного! – сказал Игорь. – Жаль только, что ни один приличный юноша не может, надеяться стать однажды твоим обладателем!

– Я не вижу почему?! – поднимая тонкую бровь, спросила Евгения.

– Ещё издревле говорили умнейшие философы: « – после замужества красота тускнеет и теряет свой блеск», – спокойно ответил Игорь.

Евгения сдвинула брови.

– Лиза, – резко сказала она, – Идём, не-то он нам такое наговорит, к тому же мы с тобой никуда не успеем!

– Да, милые красавицы, идите! – он наклонился к ним для поцелуя, – Целуйте брата! – улыбаясь, сказал он. Девушки бросили в его щеки короткие поцелуи и скрылись за дверью. Игорь осторожно поправил покрывало на кровати Ксении.

– Все будет хорошо, тётя Ксения, – он пристально посмотрел на её спокойное лицо. – Как сильно похожа на вас Женька! Только уж очень сложная у неё натура! Не может она без сюрпризов! Плохо, что вы не слышите меня, – он взял её руку в свою руку и нащупал пульс. Прислушался. – Пульс ровный, но слабый. Ничего, все будет хорошо! Я уверен, вы скоро поправитесь! – монотонно проговорил он.

Евгения и Лиза торопились на рынок.

– Лиза, ты только посмотри, сколько сегодня народу! А как одеты! Нет ни одной женщины, которая не была бы красиво одета!

– Женечка, – резко произнесла Елизавета, – идем же, не смотри по сторонам, мы опоздаем!

Толпа уплотнялась по мере того, как они приближались к городской площади. Дойдя до рынка, они с трудом продвигались вперед. Не обращая внимания на замешательство людей в толпе, замечавших их красоту.

Через некоторое мгновение Евгения почувствовала, как шарящие руки мужчины жадно обхватили её за талию и оказались на её груди. Евгения резко повернулась к обидчику.

– Ты что делаешь? – выкрикнула она… Ничтожество!..

С трудом, сдерживая свой гнев, она с размаха больно ударила наглеца по лицу. Он отступил от неё, держа руки на покрасневшем лице. Но Евгению было не остановить, хотелось ей добраться до его глаз. Лизе с трудом пришлось успокоить сестру.

– Ты сошла с ума! – воскликнула она,

– Я сошла с ума? Ты так думаешь? Я не сумасшедшая, чтобы бросаться с кулаками на прохожих! Спроси у этого наглеца, что он сделал! Спроси, спроси, пусть он скажет! – не унималась Евгения.

Заинтересованные свидетели тут же распределили роли: одни поддерживали обидчика, другие – девушку.

– Да уж! – сказал один заинтересованный свидетель. – Уж и нельзя в толпе взять девушку за талию, чтобы не возникло скандала, ха-ха!

Молодая, чернявая женщины повернулась к нему и, с прищуром глаз выкрикнула:

– Хотела бы я посмотреть, как кто-нибудь осмелится взять меня за талию! Эта юная девушка правильно поступила! Если бы задели меня, я бы уж точно расцарапала лицо и выдрала глаза!

Выдрать глаза наглецу – это как раз то, что собиралась сделать Евгения, Лиза не могла её удержать. Завязалась потасовка, которая привлекла внимание толпы, поэтому никто из воинственно настроенных сторон не заметил прибытие полиции. Холодный громкий голос перекрыл шум:

– Что происходит? Прекратите безобразие! – четверо полицейских вышли из машины. Двое из них пытались схватить Евгению, двое других – её обидчика и, не обращая внимания на мольбу сестры Лизы, обоих потащили к служебной машине.

Евгения не сразу погасила свой гнев. Она отбивалась, как дьявол, пока, наконец, её не утихомирили. Её золотистые волосы рассыпались по плечам, одно плечо оказалось обнажено разорванного выреза голубого платья, а пыльника на ней совсем не оказалось. Совсем скоро её затолкнули в кабинет, где за большим столом сидел при погонах молодой мужчина. Подняв на него сверкающий, свирепый взгляд, она столкнулась с его холоднымиигонахзатолкнули в кабинет, где за большим столом накрытом зеленым шерстяным полотном си полиции. её груди. глазами. Короткое время они смотрели друг на друга, как два дуэлянта: он такой горделивый на своём кресле. И она возмутившая до предела, не думающая опускать глаза. За дверью кабинета раздавались всхлипывания испуганной Елизаветы.

ЛЮБОВЬ ОФИЦЕРА

– Что произошло? – сухо спросил мужчина при погонах.

Ответил один из полицейских, вцепившийся в насмерть перепуганного обидчика Евгении:

– Этот человек позволил себе позабавиться девушкой! А она начала с ним драться!

Светлый взгляд мужчины при погонах с холодным презрением коснулся физиономии обидчика. Потом повернулся к Евгении, надувшей губы и не выговорившей ни слова. Уверенная в своей правоте, она была слишком горда, чтобы унижаться и оправдываться, тем более о чём-то молить. Она ждала, что тот скажет. Раздался его холодный голос.

– Устроить хулиганство на улице – серьёзная вина! Уведите их. Я займусь ими позже!

Евгения шла впереди молодого конвоира, к своему великому удивлению, она не увидела рядом с собой обидчика. Конвоиры увели его в другую сторону двора.

Минут десять они шли до угла здания, затем вошли в слабо освещенное помещение и повернули направо к раскрытой двери.

– Входи! – сказал он резко.

Со вздохом смиренная девушка начала изучать свою тюрьму. Это была не большая по размеру комната. В углу стояла кровать и стул. На стене напротив зеркало, она увидела в нём себя – девушку с блестящими глазами и с золотистыми волосами, рассыпанными по разорванному платью, обнажавшему её тело больше, чем следует. В смущении от мысли, что её разглядывали в таком виде, она скрестила руки на полуоткрытой груди.

Она чувствовала себя усталой и голодной. Евгения по натуре была очень сильной, хотя в самые трудные моменты, она теряла аппетит. Чтобы не терять силы, она, как кошка запрыгнула на кровать, свернулась калачиком и, не зная, что ей делать, уснула. Её собственная судьба занимала меньше чем волнение сестры Елизаветы.

Через некоторое время Евгения проснулась, подсознательно почувствовав, что она в комнате не одна. В самом деле, перед ней, сложив руки за спиной и слегка раздвинув ноги, стоял высокий и стройный молодой человек, наблюдая за ней, как она спала. Она вскрикнула испуганно и вскочила на ноги, разглядывая пришельца с удивлением и недоверием.

Она узнала его. То был тот мужчина, к которому её привели полицейские. Вместо полицейской формы на нем была белая туника и черные брюки из дорогой ткани, облегающие его длинные ноги. На непокрытой голове светлые, коротко остриженные волосы, строгий костюм подчеркивал возраст его лица. Ему было не больше тридцати лет.

– Вы… что вы здесь делаете? – растерянно спросила она.

Он улыбался.

Она, краснея от смущения, почувствовала на себе изучающий взгляд мужчины. Евгения вспомнила, в каком виде она перед ним стоит, и поспешила сложить у себя руки на груди.

Темные глаза его довольно улыбались. Яркая красота этой девушки сразила его с первого взгляда, а теперь он открыл в ней нечто большее. Она не только красива, но и должно быть мудрая. И теперь уже насмешливой улыбкой он сказал:

– Скажи мне, кто ты? Я думал, что знаю всех красивых девушек в этом городе, однако я никогда тебя не встречал…

– Я не из этого города! – солгала Евгения.

– Откуда же ты, наконец?

– Я родилась в Сибири, но живу в Москве с тех пор, как поступила учиться!

Улыбка исчезла с губ мужчины, и лицо стало очень строгим. Он присел на стул,

– Твой отец – простой крестьянин?

Она очень хорошо знала отца Лизы и её семью и сейчас, она лгала так складно, будто читала стих.

– Мой отец, он заслуженный врач профессор и он честный и благородный человек! Никогда ещё я не встречала честнее человека, чем мой отец! И я горжусь этим!

– Довольно! – выкрикнул мужчина. В комнате погрузилось длительное молчание.

Охваченная жестоким воспоминанием о мрачном дне, Евгения слышала, как громко бьется у неё сердце. Потемневшее лицо мужчины не предвещало ничего хорошего. Сейчас он прикажет поместить наглую смутьянку в какую-нибудь камеру к наркоманкам.

Она глубоко вздохнула, гордо подняла подбородок, и смело сказала:

– Что вы сделаете со мной? Мои друзья, наверное, очень беспокоятся обо мне. Им бы надо сообщить… даже самое худшее!

Мужчина раздраженно пожал плечами, резко встал и сделал несколько шагов к Евгении. – Что я сделаю с тобой? Нарушение прядка в общественном месте заслуживает, конечно, наказания, но ты так на меня сердишься, что я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. И потом ты вправе защищаться, когда на тебя нападают. А тот человек, который осмелился…

– Значит, этот несчастный заплатит штраф и всё? В таком случае простите ему, теперь он запомнит на всю жизнь этот невеселый день!

Чтобы избавиться от смущения, которое она испытывала, когда он так настойчиво разглядывал её лицо. Евгения отвернулась к зеркалу и смотрела в него, не видя себя. Голова мужчины, возвышаясь над ней, возникла рядом с ее отражением в желтой раме. Потом она вдруг вздрогнула: горячие руки обняли её плечи…

Зеркало отразило их бледные лица. Странный уголек вспыхнул в глазах молодого мужчины, его руки легко вздрагивали на её шелковистой коже. Он наклонился к ней так, что его дыхание согрело шею молодой девушки. Но его зеленые глаза смотрели прямо в зеркало: – Этот наглец заслуживает большего наказания, чем пятнадцать суток… ты так прекрасна! Теперь я буду, помнить о тебе, где я могу тебя увидеть?!

Смущенная, слегка возбужденная под действием рук, которые обнимали её плечи, Евгения, почувствовала в себе странное волнение. Его голос был твердый и горячий, властный и нежный. Ей хотелось воспротивиться его очарованию.

– Вы хотите увидеть меня, ну зачем? Я не знаю даже вашего имени, только лишь то, что вы мент! – сказала она нагло, пытаясь отогнать чары мужчины.

Он ненадолго затаил дыхание и мгновение молчал.

– Для тебя я просто Павел, – ласково произнес он и, оставив плечи юной девушки, его руки утонули в её шелковых волосах, он на секунды зарыл в них свое лицо.