- -
- 100%
- +
© Metropolitan Anthony of Sourozh Foundation, 2013
© OOO ТД «Никея», 2018
Предисловие
Идея записать цикл бесед «Размышляя над Евангелием» принадлежит самому митрополиту Антонию. Когда в Москве открылось бюро радио «Свобода», еженедельная религиозная программа «Не хлебом единым» вместе со мной (как соавтором и ведущей) переехала из Лондона в Москву. До того мы с владыкой обсуждали, как вести передачу с нового места и как строить ее формат. И тут митрополит Антоний мне сказал: «Знаешь, я давно хотел провести цикл бесед по Евангелию от Марка – оно ведь мне особенно дорого». Сказано – сделано, и мы приступили. К сожалению, какое-то время спустя руководители радио «Свобода» решили, что в новой России, где Церковь больше не гонима, наша православная религиозная программа уже не нужна…
Перед вами все, что мы успели записать. В этих словах звучит бесконечная мудрость и светлое человеколюбие митрополита Антония. Перечитав эти беседы сейчас, я вдруг поняла, насколько схож был владыка с апостолом Марком. Подумайте сами: евангелист Марк знал, видел и слышал Иисуса Христа. Так как и Матфей и Лука берут Евангелие от Марка как основу, очевидно, что это лаконичное, спокойно-суровое, лишенное украшений и патетики Евангелие было признано ими какдокументально-достоверное. Оно самое короткое из Евангелий, но в нем одном, например, описан не отраженный в остальных Евангелиях случай: когда после Тайной Вечери Иисус Христос вывел своих учеников в Гефсиманский сад, один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них (см.: Мк. 14: 51-52). Есть предположение, что Тайная Вечеря была в доме матери Марка и что он, будучи очень юным – 12-13 лет, – прислуживал, поскольку было нежелательно присутствие слуг. Из Послания апостола Павла к Колоссянам известно, что Марк был племянником апостола Варнавы. В Деяниях святых апостолов и Посланиях апостола Павла во многих местах мы находим упоминания о Марке. Очень часто в Новом Завете подчеркивается, что Марк НУЖЕН. Нужен он апостолу Варнаве, нужен апостолу Петру, нужен апостолу Павлу.
И невольно приходит понимание, что владыка Антоний примечателен тем, что он всем всегда был НУЖЕН и он никому никогда не отказывал в совете и поддержке, в радости и в горе. Он продолжает и сейчас быть всем нам НУЖЕН и не отказывает нам никогда.
Алена Кожевникова, в прошлом соавтор и ведущая программы «Не хлебом единым» на радио «Свобода»Введение. Как читать Евангелие?
Мы начинаем серию бесед о Евангелии от Марка. Можно поставить вопрос о том, почему я выбрал именно это Евангелие. Выбрал я его по очень личной причине. Я стал верующим, встретившись именно с этим Евангелием; и это не случайно. Если бы я взялся читать Евангелие от Матфея, которое было обращено к иудеям, верующим евреям того времени, или Евангелие от Иоанна, которое очень глубоко погружено в философскую, в богословскую мысль, я, вероятно, не понял бы их (мне тогда было четырнадцать лет). А Евангелие от Марка было написано учеником апостола Петра именно для таких молодых людей, молодых дикарей, каким я был в то время, написано для того, чтобы дать представление об учении Христа и о Его личности тем молодым людям, которым больше всего это было нужно. И поэтому я выбрал сейчас это Евангелие. Оно написано коротко, сильно и, надеюсь, дойдет до души других людей, так же как оно перевернуло мою душу и преобразило мою жизнь.
Раньше чем приступить к самому Евангелию, я хочу, во-первых, сказать кое-что о евангелисте Марке: ведь когда имеешь беседу с живым человеком, конечно, хочется узнать, кто он, что он говорит, почему его слушают; а во-вторых, сказать о том, как читать Евангелие и как его изучать.
Евангелие от Марка является, насколько известно, самым ранним из четырех Евангелий и было, по всей вероятности, написано в Риме около 70 года по Рождестве Христовом. Писалось оно для христиан из язычников. Это видно из того, что в нем мало ссылок на еврейский закон и на Ветхий Завет, зато даются пояснения о значении еврейских слов и обычаев. Слог евангелиста Марка замечательно живой и графический. У него, например, часто встречается выражение «тотчас» или «немедленно». Интересно заметить массу мелких деталей, сообщенных этим евангелистом. Это ясно показывает, что Марк получил сведения из первых рук, от очевидца, по всей вероятности – от апостола Петра. Трудно допустить, чтобы можно было сочинить такой детальный, трезвый, чистосердечный рассказ; он носит на себе печать правдивости, в нем все более и более убеждаешься по мере его изучения.
Хочу дать и некоторые практические советы. Ведь очень важно, приступая к делу, знать возможно лучше, как это дело выполнить. Сначала укажу, как читать Евангелие, по возможности, в одиночку, самостоятельно, а затем попробую указать способ дискуссий и изучения Евангелия в группе. Конечно, я буду принимать в расчет и то, что у многих людей Евангелия в руках нет, и поэтому я буду вычитывать разные отрывки из Евангелия раньше, чем давать какой бы то ни было комментарий.
Первое условие для извлечения действительной пользы от последовательного чтения Евангелия – это, конечно, честное отношение к делу, т. е. надо к нему приступить с такой же честностью, добросовестностью, с которой человек приступает к изучению какой-либо науки: без предвзятых взглядов, стараясь понять, о чем идет речь, что тут сказано, и только потом отозваться на то, что было услышано или прочитано. Поэтому необходимо приступить к чтению Евангелия с единственным желанием – открыть истину, понять, что там сказано. И во-вторых, отнестись к этому занятию столь же серьезно и добросовестно, как должно относиться ко всякому научному делу.
Читая Евангелие так, с честностью, с открытостью, непредвзято, мы непременно натыкаемся на места, которые по-разному отзываются в нашей душе. Некоторые места остаются непонятными, чуждыми, – мы можем их принять к сведению и пройти мимо, читать дальше, ожидая момента, когда мы дорастем до того, чтобы их лучше понять. Другие места у нас могут вызвать отказ: «Я не согласен с этим, это неприемлемо для меня». Надо и это принять к сведению: значит, я не созвучен Евангелию в каком-то отношении. И наконец, будут такие места, на которые я смогу отозваться всем сердцем, всей душой, от которых взволнуется все мое нутро, места, которые мне покажутся такими прекрасными, такими значительными, о которых хочется сказать: «Боже, как это хорошо!» Знайте, что если такое место есть, это говорит о том, что вы и Бог единодушны, что, вчитываясь в это место, вы вчитались в глубины Божии, вы познали Бога, вы знаете, каковы Его мысли, каковы Его чувства, каково Его отношение к тем или другим предметам. Но одновременно вы обнаружили какую-то глубину в себе, о которой не имели никакого представления. Это глубина, в которой мы и Бог заодно, мы друг друга понимаем, мы друг друга любим, мы друг другу созвучны. Мы одновременно и себя открыли по-новому, и Бога начинаем знать и понимать. Вот первое условие для чтения Евангелия: готовность честно, открыто, без страха отозваться на что бы то ни было, что дойдет до нашего сознания, что зажжет нашу душу радостью, восторгом и побудит нас не только созерцать красоту, но и осуществлять то, что мы обнаружили в Боге, в себе через Евангелие.
Далее, чтобы какую-то пользу получить от чтения Евангелия, нужна выдержка и последовательность. Тот, кто прочтет отрывок и решит: «Этот отрывок мне ничего не сказал, он до меня не дошел, стоит ли вообще дальше читать?» – никогда не дойдет до того места, где слова из сердца Божия найдут отзвук в его собственном сердце.
Надо быть готовым, как я сказал вначале, к тому, что некоторые места окажутся нам чуждыми, некоторые заденут нас как-то болезненно и лишь немногие дойдут до нас глубоко. Но, вчитываясь в Евангелие, вдумываясь в то, что мы слышали, как бы мы ни отнеслись к этому, мы постепенно вспахиваем свою душу для нового понимания. Есть место в Евангелии, где сказано, что когда сеятель бросает семя на землю, то одно падает на дорогу, другое – в кусты придорожные, какое-то – на каменную почву и, наконец, некоторое – на добрую почву, способную принести плод[1]. Каждый из нас является в каждый момент либо тем, либо другим – либо каменной дорогой, либо такой почвой, которая может принять Евангелие. И поэтому если сегодня ничего не получилось из чтения, если все проходило мимо, если была рассеянность, если была неспособность глубоко вчитаться – вчитайся завтра, вчитайся послезавтра: в какой-то момент вдруг окажется, что на самом-то деле семя упало на добрую почву, но упало в такую глубину, которая еще не позволяет тебе заметить, как прорастает травинка. Лишь спустя какое-то время ты увидишь, что то, что тебе казалось чуждым, непонятным, вдруг начинает прорастать; зеленеет луг, начинает подниматься жатва. Это первое.
Второе: надо вникать в смысл Евангелия, т. е. удостовериться в том, что, когда ты его читаешь, ты понимаешь то, что сказано. Если что-то непонятно, если, например, слова чуждые, устарелые, надо самому задуматься, или посмотреть в словарь, или кого-то спросить, лишь бы только установить точное значение этих слов, потому что от того, как глубоко ты понимаешь слово, зависит, доходит ли оно до тебя глубоко или воспринимается поверхностно.
Надо читать Евангелие регулярно. Лучше всего читать его утром, когда еще мысли не рассеяны. Но начинать читать Евангелие надо не просто взяв книгу, сев и ожидая, что ты сразу откроешься. Надо стать перед Богом и сказать: «Господи, я сейчас буду читать Евангелие, в котором рассказывается о жизни Господа нашего, Спасителя Иисуса Христа. Каждое Его слово – это слово из вечности, это Божие слово, обращенное ко мне лично. Благослови меня, помоги мне умом открыться, сердцем быть чутким, помоги быть бесстрашным. Потому что я непременно набреду на такие места, которые будут требовать перемены моей жизни, перемены моего отношения к людям, к себе самому, и мне будет страшно этой перемены. Помоги мне стать мужественным, дерзновенным, но и мудрым».
И наконец, Евангелие надо, конечно, читать не торопясь. И хорошую книгу читаешь не торопясь, и друга своего слушаешь внимательно, не ожидая, чтобы он кончил говорить и ушел. Так же надо относиться и к Спасителю Христу, Который теперь стоит перед тобой и с тобой лично говорит, делится с тобой Своими мыслями, чувствами. Он тебя зовет к новой жизни, которую Он знает опытно и которая является вечной жизнью уже теперь, во времени и на земле. Читать надо неспешно; не важно, прочтешь ли ты отрывок большой или маленький, займет ли это много времени или нет. Когда мы читаем, например, стихи или увлекающую нас книгу, как мы медленно по ней идем, как мы вслушиваемся в каждое слово, как мы слышим ритм и звучность! Так надо читать Евангелие. Говорит Бог; неужели мы Ему скажем: «Говори скорей, потому что у меня другие дела»? Нет, побудь с Богом.
И раньше чем отойти, раньше чем вернуться к обычному делу, остановись, не читай больше, не думай больше ни о чем, а сядь и помолчи. Помолчи хоть пять минут, помолчи в тишине, вслушайся в ту тишину, которая заполняет твою комнату, которая заполняет, может быть, твой ум и душу, вслушайся, а потом встань и скажи: «Господи, благослови меня теперь войти в новый день, который до этого никогда не существовал, который, как белоснежная равнина, лежит передо мной. Дай мне вступить в эту равнину и проложить след, который не был бы кривой и недостойный ни меня, ни Тебя. Благослови меня! Ночью я спал, как будто был мертв, а теперь словно воскрес и вступаю в новую жизнь». И, сказав это, иди в жизнь.
Я сказал о том, что для меня значило Евангелие, когда впервые я его прочел, и какие плоды оно принесло в моей душе. Конечно, я не оказался способным жить достойно Евангелия, но вдохновляться им, ликовать о нем, считать, что это самая добрая, замечательная, дивная вещь, которую я когда-либо читал в своей жизни, я могу.
А теперь я хочу перейти к тому, как читать Евангелие сообща. И первый вопрос: надо ли читать сообща? Зачем нам вместе читать то, что относится ко мне так лично? Бог ведь говорит мне лично… Да, но Он говорит лично и всем другим, которые в Него верят и которые читают Евангелие или слышат его. Евангелие является благой вестью не только обо мне и для меня, но обо всех. Каждый из нас может воспринять тот же евангельский текст, одни и те же слова с равным вдохновением, но с более или менее глубоким пониманием. И поэтому надо вчитываться в Евангелие в одиночку, надо вдумываться, вживаться в него, как говорил святой Феофан Затворник, вчувствоваться в него, надо начать жить согласно ему; но вместе с тем надо помнить, что Евангелие дано нам всем и что каждый из нас, вслушиваясь, вдумываясь, вчитываясь, живя Евангелием, может понимать его с новой и новой глубиной. Поэтому очень важно, чтобы, где только есть такая возможность, люди собирались маленькими группами, читали Евангелие вместе и делились своим опытом понимания его.
Я уже сказал, что надо предварительно тот или другой отрывок самому прочесть и продумать и прочувствовать; но вместе с тем необходимо и делиться этим опытом – не для того, чтобы обогатить свой ум, а потому что, когда ты делишься тем, что является для тебя самым драгоценным, самым святым, самым животворящим, ты совершаешь дело любви; а все Евангелие от начала до конца говорит о любви, о том, как нас любит Бог и как мы должны любить друг друга и Его. Поэтому надо собираться небольшими группами, по четыре, пять, шесть, восемь человек, предварительно прочитав определенный отрывок, помолиться вместе, помолчать, как бы вмолчаться в собственную тишину или в ту тишину, которую составляет совместное молчание; молчать достаточно долго, чтобы молчание в нас глубоко проникло, и потом прочесть этот отрывок – негромко, внимательно, без драматичности, трезво, зная, что мы никогда не сможем слова Христовы произнести так, как Он их произносил, – и поэтому читать сдержанно, благоговейно. После этого помолчать немного, ожидая, пока кто-нибудь захочет что-то сказать. Надо дать время каждому отозваться. Тот, кто руководит этим собранием, должен быть готов, если никто сразу не отзовется, поставить какой-нибудь вопрос. Именно – не давать ответы на те вопросы, которые, как ему кажется, зародились в душах других людей, а поставить вопрос, который зародился в его душе. Вот я прочел этот отрывок, я недоумеваю: как может быть, что Христос заповедует нам любить наших врагов и при этом говорит, что мы должны быть готовы оставить самых дорогих людей для того, чтобы последовать за Ним?.. Много таких мест есть, которые будут вызывать недоумение. И затем ждать: может, кто-нибудь, у кого есть опыт или кто продумал это или прочел нечто на эту тему, сможет отозваться и сказать: «Знаешь, я, может быть, не все понимаю, но вот как я понимаю этот отрывок, вот как мне его объясняли, вот как его объясняет тот или другой духовный писатель». И так можно вместе вчитываться в Евангелие, помогая друг другу понять прочитанное, но также в конечном итоге поддерживая друг во друге решимость и готовность не только умом понимать, не только сердцем отзываться, но всей волей укрепляться в решимости жить согласно Евангелию – согласно тому, что каждому лично и вместе нам стало понятно в нем.
Вот если так приступить к чтению Евангелия, сообща, то, как говорится в Писании, брат, братом укрепляемый, – как гора Сион, не подвигнется вовек. Поддержка единомышленников, поддержка друзей, поддержка людей, которые на одном с тобой пути в Царство Божие, может оказать большую помощь, и от нее не надо отказываться. Значит, нужно вчитываться в Евангелие в одиночку, и с любовью делиться с другими своим пониманием, и из этого общения черпать силы жить.
Глава 1. Евангелия от Марка
«Я возвещаю вам великую радость»[2]
Теперь приступим к самому тексту. Евангелие от Марка начинается так:
Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божий, как написано у пророков: вот, Я посылаю Ангела Моего (т. е. вестника Моего. – М.А.) пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою[3]. Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему[4]. Явился Иоанн, крестя в пустыне и проповедуя крещение покаяния для прощения грехов. И выходили к нему вся страна Иудейская и Иерусалимляне, и крестились от него все в реке Иордане, исповедуя грехи свои. Иоанн же носил одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, и ел акриды и дикий мед. И проповедовал, говоря: идет за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его. Я крестил вас водою, а Он будет крестить вас Духом Святым (Мк. 1:1-8).
Вот об этом отрывке Евангелия я хочу сегодня с вами говорить. Но сначала: что значит само слово «Евангелие»? Евангелие – греческое слово, и означает оно «благая весть» – нечто новое и вместе с этим приносящее радость, новизну, жизнь. И тут мы сразу можем поставить себе вопрос. Если весть эта такая благая, в чем она заключается? В Евангелии от Марка об этом не говорится, но в Евангелии от Луки говорится следующее: И сказал им [пастухам] Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь (Лк. 2: 10-11). Здесь ангел возвещает пастухам самое существо этой радости. Бог стал Человеком, и этот Человек, Который одновременно является Богом нашим, спасет всех людей от их бедственного состояния, от того, что мы называем грехом. К этому мы еще вернемся. Но в чем состоит новизна этой вести? Неужели до этого никто не надеялся, не ожидал, что рано или поздно случится нечто подобное, что разрешится горе, что всякая слеза утрется, что новая жизнь настанет? Да, действительно, об этом мечтали, и больше того: этого ожидали, потому что об этом неоднократно говорили ветхозаветные пророки. И Малахия, и Исайя, и Иеремия – все призывали ждать Того, Который сделает весь мир новым, но новизной не той, которая была изначально, при сотворении мира, а новизной, которая уже принадлежит будущему веку. Тогда произойдет обновление падшего человека, и вслед за ним, через него – обновление всей твари, пострадавшей через падение Адама, обновление нашей земли, когда не останется на ней ни следа зла, ни следа страдания и все будет сиять радостью и торжеством. В этом исполнение пророчеств Ветхого Завета о Мессии. В седьмой главе пророчества Исайи говорится о том, что родится от Девы Младенец, Который спасет мир[5].
Но новизна не заключается только в том, что исполнилось наконец, хотя бы зачаточно, это обещание Божие; вместе с этим пришло в мир новое представление о Боге – не только как о Творце, как о Промыслителе, как о Хозяине жизни. Наш Бог – не только «Бог вдали». Действительно, став человеком, воплотившись, Бог стал предельно нам близок. Он нам свой, Он нам родной. Он носит нашу плоть, у Него есть родословная. У Него есть земная судьба, у Него есть лик, лицо.
В Ветхом Завете нельзя было изображать Бога, потому что Он был неописуем, но через воплощение Бог получил и облик человеческий, и имя человеческое. Во всем Он стал нам подобным, за исключением греха, – греха как оторванности от Бога, как исковерканности человеческого облика, как уродства. И еще: через воплощение мы вдруг обнаруживаем, что Бога можно не только бояться. Страх, конечно, бывает разный. Можно рабски бояться наказания; можно бояться как наемник, который не хочет потерять свой заработок или награду; можно бояться и по-сыновьи: как бы не огорчить любимого. Но и этого недостаточно. В воплощении Христа открылась как бы еще новая черта в Боге: это Бог, Которого мы можем уважать. Это слово звучит странно применительно к Богу, и я должен его разъяснить.
Большей частью люди себе представляют, что Бог сотворил мир, сотворил человека, не спрашивая его, хочет ли он существовать или нет, да еще наделил его свободой, т. е. возможностью себя погубить, а затем, то ли в конце нашей личной жизни, то ли в конце судьбы мира, в конце времен, Бог нас будто бы ожидает и произнесет суд. Справедливо ли это? Мы не просились в существование, мы не просили той свободы, которую Он нам дал, – почему же мы должны односторонне отвечать за свою судьбу и за судьбу мира? Этот вопрос с такой резкостью мало кто ставит; но я его ставлю и ответ нахожу в Воплощении Слова Божия, Сына Божия.
Бог делается человеком. Он вступает в мир на началах человечества, Он на Себя берет не только тварность нашу, т. е. плоть, душу человеческую, ум, сердце, волю, судьбу, но Он берет на Себя всю судьбу человека в этом падшем, изуродованном мире, в страшном мире, где постоянно (порой даже торжествуя) так или иначе действуют зло, ненависть, страх, жадность, столько других пороков. Он входит в этот мир и берет на Себя все последствия не только Своего первичного творческого акта, вызвавшего из небытия мир и человека, – Он берет на Себя все последствия того, что человек сделал из этого мира. Он живет, чистый от всякой скверны, в мире, где на Него обрушивается все нечистое, все скверное, все развратное, все безбожное, все недостойное человека, потому что для падшего мира Он – вызов. Бога, Который на Себя берет такую судьбу, Который готов так заплатить за то, что Он нам дал бытие и свободу, – да, можно уважать. Он нас не пустил в жизнь, с тем чтобы мы расплачивались за нее, Он вошел в эту жизнь и вместе с нами Сам готов ее преобразить, изменить. Об этом все Евангелие говорит, и я не буду сейчас останавливаться на этом. Но если так себе представлять Бога, то понятно делается, что не напрасно Бог говорит о Себе в Книге Откровения устами апостола Иоанна Богослова: «…вот, Я все делаю новым»[6].
И это относится не только к человеку, не только к обществу, это относится и ко всему творению. Воплощение можно назвать событием космическим, и вот в каком смысле. Плоть, которой облекся Бог, человеческое тело, которое было Его телом, состоит из того же вещества, что и вся вселенная. Вы, может быть, помните, что в начале Книги Бытия нам говорится о том, что Бог создал Адама, человека, взяв персть земную, т. е. самое основное, из чего можно творить. И Христос, став человеком, приобщился к самому коренному, что составляет творение. Всякий атом может себя узнать в атомах Его тела, всякая звезда, всякое созвездие может узнать себя по-новому в Его плоти, увидеть, чем атом и все то, что состоит из атомов, может стать, если только соединится с Богом, если только начнет сиять не естественным тварным своим светом, а Божественной славой. Это же так дивно! Представьте себе, что во Христе вся тварь – и человек, и все вещественное творение – может узнать себя во славе Божией. Разве это не новизна? Разве это не благая весть?
Плоть, которой облекся Бог, человеческое тело, которое было Его телом, состоит из того же вещества, что и вся вселенная. ‹…› Всякий атом может себя узнать в атомах Его тела, всякая звезда, всякое созвездие может узнать себя по-новому в Его плоти.
И все это, как сила взрыва в атоме, содержится в двух наименованиях Христа Спасителя: Эммануил, что по-еврейски значит «с нами Бог», «Бог посреди нас», и Иисус: «Бог спасает».
Я могу вам вычитать из Послания апостола Павла маленький отрывок: Явилась благодать Божия спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, Который дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам (Тит. 2: 11-14). Вот о чем идет речь, вот каков у нас Бог и вот каков Господь наш Иисус Христос. Вот почему апостол Марк, который пережил сам в себе перемену, которая его делает из земного – духовным существом, начал свою книгу словами, что это начало Благовестия, это начало такой благой вести, вне всякого сравнения с любой другой.
Об этой вести нам первым говорит Предтеча (т. е. предвозвестник), Иоанн Креститель. О его приходе уже возвещалось в Ветхом Завете, но взглянем на него глазами Нового Завета, взглянем на его личность. Молодой человек тридцати лет, на несколько месяцев старше Господа Иисуса Христа, отказавшийся от всего земного для того, чтобы с самых ранних лет уйти в пустыню, очистить себя от всякого влечения к нечистоте, к неправде, отдать себя Богу безвозвратно и до конца; подвижник, который ничего не знает и знать не хочет, кроме Бога, Его воли и той вести, которую он должен принести на землю. Эта личность нам представляется такой изумительно сильной. В чем эта сила? В том, мне кажется, что он настолько стал гибок в Божией руке, настолько прозрачен для Бога, что люди, встречая его, уже видели не Иоанна-пророка, говорящего с ними о Боге. Он назван в Евангелии от Марка словами пророчества: глас вопиющего в пустыне. Люди слышали в нем только Божий голос, он сам как бы уже не играл никакой роли, он был рупором, он был Богом, говорящим через человека. Вот в этом его сила. Апостол Павел позже тоже должен был говорить от имени Божия; ему показалось, что у него никаких сил для этого нет, и он стал молить Бога, говоря: Господи, дай мне силу! – и Бог ему ответил: Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи (2 Кор. 12: 9).