Если вас спросят, то вы сможете ответить…

Если вас спросят, то вы ответите…

Петрович вспомнил свою первую учительницу. Образ ее уже был смутный и весьма расплывчатый. Высокая женщина, черные кудрявые волосы и все. Ее имя отчество в памяти не всплывало, но в фамилии был уверен – Чернухина.

Ее правая кисть постоянно в мелу. Этой же рукой она брала за плечо нерадивого ученика и приподняв его немного над землей, непродолжительное время трепала его, совсем не ласково и нежно, а так, что ученик понимал, что надо быть умнее и отвечать правильно, когда спрашивают. Всех их к концу учебного дня было легко отличить от умных и талантливых ребят. На плечах их школьной формы отчетливо были видны меловые следы. Девочек она не трогала.

Часто любила рассказывать и приводить в пример своего мужа. При этом она всегда называла его по имени отчеству и обращалась к нему на «вы». Такое дореволюционное, несоветское воспитание. Это можно еще встретить иногда в фильмах 60-х годов, но очень редко.

Объяснив правило, она всегда любила говорить. Ребята, теперь вы знаете правило деления, так вот, если вас кто-нибудь спросит про это, вы сможете ответить. Маленький тогда Петрович, очень серьезно воспринимал эти слова. Все ждал, что его станут спрашивать о правилах, какие-то совершенно незнакомые и как ему казалось странные люди. Он внутренне был готов ответить им. Это его немного напрягало. Как и где они подойдут к нему? В какой ситуации? К третьему классу уже набралось много правил и какое из них они в первую очередь спросят?

Петровичу уже за 50 лет, но так никто ни разу и не подошел, и не спросил, а скажи-ка мальчик правило деления дробных чисел.

Тупик Петровича

Задаться умной идее Петровича подвигло прослушивание и просматривание очередного видео в Ютуб. Петрович внимал тому, что с его точки зрения он считал духовными видеороликами где, по его мнению, можно развить свое восприятие мира.

Последний ролик рассказал ему о том, что очень полезно перед тем как что-то сделать, обязательно спросить себя «А зачем?». Зачем, я буду делать это действие? Как понял Петрович, это развивает в человеке осознанность. А осознанность вещь полезная Бывало же такое, что вы, на пол пути на курорт сидя в поезде начинали нервничать и спрашивать своих близких: «А мы дверь закрыли? А утюг выключили?». Петрович посмотрев ролик понял, что много делает не осознанно. И это по мнение гуру плохо. Да и по мнению Петровича не есть хорошо.

Петрович лежал на кровати, время шло, Петрович лежал. Вставать, думал Петрович, и тут же задавал себе вопрос: а зачем? С какой целью? Не находил ответа и продолжал лежать.

Вставать? Снова подумал Петрович. А зачем? Вопрошал сам себя. Цель какая? Размять бока? Это не высоко-духовная цель. Это какая-то приземленность. С этой целью встают миллионы людей. Петрович не хотел быть одним из миллионов.

Вставать? Да, уже можно, думал вновь Петрович. Он оголодал и на вопрос зачем ответил с уверенностью. Есть хочу. Понятно, что есть хочу мысль миллиардов людей, но здесь Петрович, не задумывался, что попал в разряд миллиарда.

Петрович, постоянно продолжал задавать себе вопрос зачем и с какой целью он делает то или иное действие в жизни. Петрович сначала был в неком ужасе, от того, что на ряд действий были банальные ответы. Ответы миллионов людей, ведущих будничные дни в работе и созидании. Петрович не мог допустить попадание себя в этот разряд, обычных мало духовных людей.

На полу со скрещенными ногами Петрович сидел уже очень долго. Счет времени потерял, в голове все тот же один вопрос, а зачем? С какой целью? С какой целью ты Петрович сидишь на полу? Каждую минуту или секунду или какое-то время, это сложно оценить, но Петрович старался давать ответы. Порой он повторялся, порой возникали весьма оригинальные или глупые фразы. Так их расценивал сам Петрович, вслух он не произносил, а если бы и произносил, то слушать было некому, жил Петрович один.

Пора ужинать, вот и причина чтобы встать, Петрович медленно встал, ноги затекли. «Так вот я мог встать раньше и зачем понятно- ноги затекли», – подумал он восхищенно, в очередной раз убедившись в своей прозорливости.

Только в рассказах бывает, что люди по долгу увлекаются чем-то и продолжают с упорством делать то, что им не нравится, но полезно для души и тела.

Петрович давно заметил. Все, что не полезно вкусно, что полезно то пресно. На третий день Петрович, перестал себя спрашивать, зачем и почему, почувствовал облегчение. Перестал себя терзать, и настроение даже улучшилось. Не буду писать банальности про краски жизни… Просто Петрович стал чуточку счастливее.

Хвост собаки и ее голова

Петрович в очередной раз попал в головокружение, нет, не от успехов, это товарищ Сталин предупреждал, чтобы руководители не впадали в головокружения от успехов. Те все равно впадали, а товарищ Сталин знал, как их лечить. Нет, не рубил головы, он их остужал на самом крайнем севере. Впрочем, мы же не об этом. Отвлеклись. В этом и есть сам Петрович. Он не может не отвлекаться. Петрович даже осознавал, зачем он отвлекается. То, что ему не хотелось делать, он старался и не делать, но так чтобы совесть была чиста, Петрович, не просто не делал, а как бы максимально откладывал начало этого дела. В этом была суть Петровича. При этом он это явно осознавал и даже ему было частенько совестно, но тем не менее он продолжал эту линию поведения. Ходить в отдалении от дела и в то же время, что то делать не существенное, совсем не нужное на данный момент.

Он даже уже не слушал различных гуру, если они проповедовали на эту тему. Он ее знал на отлично, как ему казалось, а зачем изучать то, что знаешь. Но как применить на деле? Этот вопрос обитал в разуме Петровича. Здесь была загадка. Казалось возьми и применяй, но что-то мешало. А вот что это было? Что? Спрашивал себя частенько Петрович, ответ лежал на дальней полке его необъятного шкафа бытия. Он даже знал примерно где, но боялся там искать. Он даже представлял, как выглядит эта вещь, но деле вид, что не может найти. Страх, такой осознанный и предсказуемый. Понимание того, что если это он вытащит на свободу, то что-то произойдет, и произойдет то, что Петровичу казалось не должно понравиться. Казалось, вот в этом Петрович был уверен. Но опять сомневался, а если ошибаюсь? Если вытащить и встряхнуть от пыли эту вещь, может она даже еще ничего послужит мне, а если не послужит, а будет немым укором лежать на видном месте. Этого нельзя допускать, немых укоров у Петровича уже много чего лежало. Он каждый день это созерцал. Частенько накрывал все это покрывалом, но понимание того, что под покрывалом скрывается то, что он знает не давало ему покоя.

Такой круг головы и хвоста собаки.

Петрович и бизнес

Рассказ можно в принципе уложить в одну строку. Петрович и бизнес вещи не сопоставимые. Петрович отдельно, бизнес отдельно. Они живут в параллельных мирах. Эти миры не соприкасаются ни при каких условиях. Думаю, что этим страдал или наоборот довольствуется не только Петрович, но и другие. Много их или мало тут я не готов дать оценку.

Осознанность Петровича в этом вопросе достигла, как ему казалось уже уровня примерно выше среднего. Петрович, понимал, что как коммерсант он из себя не представляет ничего значимого. Все его попытки коммерческих предприятий проваливались. Нет, он не вкладывал никуда деньги, это рискованно. Петрович отвергал риски со своими деньгами. Петрович отвергал и риски с чужими деньгами.

Только дожив до определенного возраста Петрович достиг той осознанности, что он не коммерсант. И что начать какой-то бизнес ему не под силу. Что все, что он начнет это провально. Анализируя свое коммерческое бытие яркие пятна причин отчетливо и медленно проявлялись, как на фотобумаге погруженной в проявитель.

Сперва-наперво Петрович анализировал, а почему другие могут я нет. Первая причина, те кто завел бизнес в молодости, это удачный ум, сконцентрированный на решение подобных задач. Первое осознание Петровича, что таким умом он не обладал. Среднестатистический ум иметь хорошо, но таких обладателей миллионы. Петрович вспоминал «прожекты» молодости и их не то что начало, и начало то и не было положено, все так в разговорах и осталось.

Хорошо не все такие умные, не все смолоду имеют бизнес, заводят его гораздо позднее. Тут то в чем Петрович отстает от них? Петрович нашел ответ. Этот ответ расстроил Петровича так сильно, что он понял, что эту тему лучше ему никогда более не поднимать.

Петрович никогда не умел доводить дело до логического конца. Начнет, делает и не видя успеха, закрывает дело. Не успешное, решает он. А разве младенец может быть успешным? Понимал это и Петрович, знал он об этом, но хотел сразу успех. А разве так быстро успех приходить к посредственности? Если эта посредственность принимает решение о покорении вершины, но предпочитает ходить вокруг горы или взобравшись самую малость сесть и решать, что дальше дорога только для успешных людей, которые он видел, да видел их, пробегали мимо него. Нет они были не все веселы и радостны, каждый нес на себе свой отпечаток. Не все они и достигали вершины, Петрович мог только догадываться об этом. По своей натуре, Скажем правду Петрович радовался если случайно видел этих неудачников спускавшихся с горы мимо него. Они не достигли вершины. И он не достиг вершины. Один неудачник успокаивал другого. Это нравилось Петровичу.

Когда так мало вложено сил и стараний в дело придет ли успех? Придет и приходит если ты хоть малость талантлив. Много ли людей талантливы? Глупый вопрос, какая разница, если я «безталантлив» – так рассуждал Петрович. Все это он понимал, но от этого легче ему не становилось.

Прожив сколько-то лет в осознанности Петрович расстраивался от того, что ничего в жизни он не достиг. А именно в работе. Бизнес можно делать, если ты в чем-то очень сильно разбираешься. Он много работал, но все это было на стадии – отработать. Без умения и желания глубоко погружаться. Петрович плавал на поверхности воды, так было комфортнее. Зачем нырять, там темно и страшно. Хотя ему рассказывали, что если нырнуть, можно увидеть весь подводный мир, с его необыкновенной и специфической красотой.

А в чем ты, Петрович, разбираешься? – спрашивал он себя и расстраивался. Ответа не было. Вопрос, как холодный, мертвый металл пронзал тело Петровича. Ему становилось невыносимо больно. Он чувствовал, как его тело болит от такого укола. Его скручивало и тошнило. Но внешне это не проявлялось.

Петрович решил просто ликвидировать эту болезненную тему. Он взял этот вопрос и отвез далеко в лес. Выбросил и убежал домой в надежде, что заблудившись, эта тема больше никогда не переступит порог его дома. Петрович ошибался… Уже на следующий день раздался звонок в дверь. На пороге стоял вопрос, он был радостный и счастливый, что добрался до дома, где тепло и уютно.

Бытие Петровича и его точка существования

Петрович никак не мог понять где он находится в этом мире общества. Петрович имел глаза, имел разум и видел людей и все они жили по разному. Одни работают им нравится, отдыхают на курортах, покупают машины… Даже здесь Петрович задумывался, а почему я вспоминаю именно сначала о таких, как принято говорить в обществе успешных людях и во вторую часть, вспоминаем о другой категории те кто вроде как тоже доволен жизнью, занимаются каким то делом, но не могут купить себе дорогущих вещей или позволить отдых на курортах даже того же Краснодарского края. При этом живут в каких-то невероятно, сложных условиях, имеется ввиду бытовых. При этом внешне кажутся счастливыми. Он знал одного такого лично. Был тот строителем строил дачу и жил при ней в вагончике. Маленькая такая бытовка и при этом ни разу не пожаловался на свое бытие. Наоборот говорил, что его все там вполне устраивает. Можно еще приводить примеры, но это будет уже тоскливое перечисления всего того, что вы дорогой мой читатель лучше меня знаете. Петрович никак не мог понять, а где он находится в этой среде бытия? Он чувствовал себя как бы не внутри этой жизни, а с боку, выкинутый из океана, где идет эта жизнь. Он растерянно смотрел по сторонам наблюдал косяки и стаи различных рыб. Но сам себя не мог представить не в одной из них. Поучалось он был сторонним наблюдателем за бытием жизни. Каждый раз он приводил аргументы в пользу того или иного образа жизни и тут же находил опровержения своей теории, что не пускало его присоединиться к тому обществу. Петрович даже ругал себя, как мол так, что ж ты умнее всех окружающих? Почему ты еще не с ними —вопрошал он себя. А как же стать частью общества, если нет четкого определения, кто я? Жить богато-так работать не хочется, точнее может и хочется, но нет интересного дела, а самое точное интересной работы. Работы погрузившись в которую Петрович получал бы истинное наслаждение. И тут же вопросом вопрошал себя, а что все-таки работают в удовольствие? А при чем тут все если я один такой Петрович. Петрович понимал, что где-то разгадка рядом, но то ли он ее не хочет находить из-за страха понимания бытия, то ли еще не созрел окончательно.

Так и бегала голова Петровича за своим хвостом и не давал покоя хвост голове. А года шли, время летело, Петрович не молодел.

Завтра Петровича

Будучи бездельником, как часто Петрович называл себя и стыдился этого, и ему даже становилось совестно, он размышлял о времени.

Есть ли время или его нет. Что значит время? Что значит выражение «завтра-наступит завтра»? Почему завтра наступает после того как темнота рассеивается и солнце встает. Даже здесь Петрович не согласен, солнце не встает. Все знают, что земля не стоит на месте а вращается вокруг оси и солнца. Поэтому правильнее говорить земля поворачивается и мы встречаем солнце. Но сегодня мы не будем разговаривать о модели построения вселенной. Вопрос остается, когда в какой момент наступает завтра? Более справедливо утверждать, часто думал Петрович, что с момента утреннего пробуждения. Тогда если один проснулся, то завтра наступило только для него? Ведь рядом спящий, еще не ощутил своего завтра? Почему тогда завтра такое разное по времени. Время, вот вообще самый большой вопрос. Кто-то в свое время придумал это время. Точнее относительность времени, относительно чего то. Энштейна тогда еще не было, но идея уже тогда была выбрана. Относительность. Удивительно как удачно сложилось вращение земли и промежутков отсчетов между «тик и так» что, смогли подобрать определенное количество этих «тик и так», чтобы они уложились ровными рядами в некий период, когда завершается один круг и начинается другой. Ловкачи сумели разбить этот большой период на мелкие. Потом более мелкие, так появились минуты, часы, дни, месяцы, годы. При этом время невозможно ощутить. Представим, что кто-то решил за единицу взять два периода «тик-така» – у них совсем по другому будет значится день.

Так что же такое завтра? Не думайте, Петрович не такой умный. Этот вопрос про завтра не он придумал, он его услышал и он ему понравился своей простотой. Тем своим качеством, что многие из его окружения, можно сказать, что почти все отрицали этот вопрос. Петровичу хотелось выделиться, и он им болел. В последнее время надо отдать должное все меньше и меньше.

Петрович, проснулся, встал. «А где же это завтра»? – вопрошал он себя.– «Сегодня это вчерашнее завтра. Опять какая то засада». Но с утра философствовать Петрович не любил, как и делать зарядку. Его путь уже твердо лежал на кухню. Там не было философии, там его ждало материальное бытие.

Новый год

Зима. Начало декабря. Петрович сидел за столом около окна. Одна штора была открыта. В открывшуюся часть окна Петрович наблюдал за небом. Ему была видна еще часть дома, стоявшего напротив. Голубое, ясное небо и солнце. Солнце радовало Петровича. Зимой солнце редко появлялось. Живя на самом верхнем этаже Петрович не видел, что делается там на земле. Он мог видеть только небо и как я писал кусочек дома. Когда светило солнце, Петровичу казалось, что вовсе и не зима на дворе, а лето. Ведь летом оно так же ярко заглядывало Петровичу в комнату. Это грело душу Петровича. Он на какое-то время мог перенестись в лето.

Когда-то Петровичу казалось, что в его жизни будет мало этого лета, да и те он проведет на работе, среди офисного планктона. Тогда правда такого выражения он не знал трудился на производстве и с планктоном не сталкивался. По прошествию определенного времени сам Петрович стал планктоном, но про лето еще жалел. Прошло еще немного времени, вот Петрович уже не планктон, и о лете не сожалеет. Оказывается, много этих летов уже было и еще много предстоит, а как оказалось даже не понятно, чем их наполнять. Чем таким заполнять, что бы было не горько обидно вот так в декабре вспомнить о лете.

Петрович, начал вспоминать, как я провел лето. Оказалось как и прошлое. Собственно обыденно. Чтобы не утомлять вас пустой болтовней я даже перечислять не буду летние дела Петровича. Но уверяю вас, что вы провели свое лето минимум на 10 порядков лучше.

Тишина. Не надо оваций.

А сегодня при свете солнца и относительной тишине стоявшей в квартире Петровичу показалось, что уже прошел Новый год. Что вчера или позавчера не позднее все отметили праздник и отдыхают. Настроение было именно такое, как бывало накатывало на него после новогодних праздников. На самом деле до Нового года было еще 30 дней.

Мечты Петровича и их реализация

Как замечательно с одной стороны иметь мечту и стремиться к ней и не достигать ее. Петровичу это стало понятно только спустя годы. Спустя годы относительно чего я не буду уточнять, так красиво звучит и все тут. Петрович был любитель когда-то мечтать. Как ни странно, все мечты сбывались рано или поздно. И самое примечательно, я уверен, как и у многих сбывались они неожиданно и только по истечению времени Петрович замечал, что очередная мечта стала реальностью, а удовольствия от этого он получил кратковременное. Небольшая эйфория не продолжительное время и все. То, что раньше казалось недостижимо и только мечтой становилось реальностью и проходило.

Частенько в своей памяти перебирал Петрович свои мечты. Сейчас он находил удовольствие в том, что вспоминал как они осуществлялись, как все это происходило.

Самое смешное воплощение его мечты было стать миллионером. Да получал Петрович в виде зарплаты несколько десятков тысяч рублей, потом через некоторое время стал получать миллион. Миллионером стал, как и все окружающие, возможно даже не мечтавшие об этом. Очередная гиперинфляция сделал его миллионером. Вот потом и не говорите, что мечты не сбываются. Да и осознал он, что мечта реализована гораздо позднее случившегося.

Когда он еще работал, у него было много различных мечтаний. Понятно, что для их осуществления мешала работа. Если работаешь, то времени свободного мало, а мечты были более-менее грандиозные.

То зимовать в странах типа Тайланд, Индия, Шри-Ланка, то яхту купить да отправиться в кругосветное путешествие. Все описывать не буду, для вас это скучно будет. Главную скажу-работу бросить, так что бы и денег хватало дома сидеть. Что ж незаметно, последняя мечта подкралась и осуществилась. Вот Петрович сиди дома, не работай, денег тебе хватит.

Петрович ох и думает, ну вот сейчас распорядок дня установлю. Просыпаться не поздно, потом зарядка, завтрак, занятия умственные, потом духовно развитие. Медитации всякие.

Надо отметить план таков, что на целый день Петрович занят разными важными делами. Но прошло два месяца или чуть больше, сначала отпала зарядка, потому духовное учение, потом и медитации.

Не медитируется и не слушается. Зачем сидеть отдельно медитировать, думал Петрович, если и так целый день свободен, можно медитировать как придется или точнее где придется. Главное же осознание, а не важно где ты там сидишь и что слушаешь.

Зарядка отпала по известной всем причине —лени. Слушать всяких гуру Петрович перестал, так как много разногласий с ними возникло.

Потом, отпали те первые две мечты, о которых выше писал. Не актуальными и не интересными они уже показались Петровичу.

НЕСКОЛЬКО МГНОВЕНИЙ ИЗ ЖИЗНИ ПЕТРОВИЧА

Петрович проснулся. Я не буду писать, рано было или поздно. Проглядывало ли солнце или на небе ходили, или висели тяжелые свинцовые тучи. Какое было время года. Читателю это не важно. В данном рассказе это точно. Важно действие и что делал Петрович.

Итак, Петрович проснулся, нет он сладко не потягивался и бодро не вскакивал. Все эти описания для дешевых юмористических рассказов или любовных новелл.

Петрович просто проснулся и свесил ноги. Нет, даже не свесил ноги, просто опустил их на пол. Кровати нынче не такие высокие как были в древности. Начал их рассматривать. Худые скрюченные пальцы… Им уже много лет. Хотя читателю наверно и не особо важно на данном этапе сколько Петровичу лет. Важны его действия.

Рассматривая ноги Петрович не зевал, наверно от того, что вполне себе выспался. Рассматривал каждый палец и думал. Дума его была проста. Он читал где то, что надо утром задавать себе вопрос: примерно такой – хочу ли я страдать или хочу быть счастливым. Когда Петрович, первый раз прочитал это, ему стало смешно, ну кто же хочет страдать? Смешные эти писатели, хотят выглядеть умными или даже скажем мудрыми. Конечно надо быть счастливым. Потом он забыл про это. Но как то раз вспомнил очередным утром и задал себе этот вопрос… Так что я хочу? Страдать или быть счастливым, встать с улыбкой или равнодушным лицом? Как встретить новый день?

Вот тут-то и ожидала Петровича засада, оказалось не так-то и легко сказать себе: будь счастливым! И растянуть свои губы в реальной улыбке, а не притворной. Реальная улыбка надолго… Она не проходит через пятнадцать секунд. Она надолго остается на лице, в то время как натянутая искусственная улыбка спадает с лица как мыльная пена, не так быстро, но исчезает без следа, как будто ее и не было.

Петрович призадумался, как это так? Вроде хочется быть счастливым, но улыбка не лезет и самое странное даже нет твердой мысли в голове, что я встречаю и хочу провести целый день в счастливом и хорошем настроении. Оказалось, не так все просто.

От такого поворота дел Петрович еще больше призадумался о никчемности своего бытия. И снова вспомнил одних мудрецов, которые говорили, что если в твоей жизни видишь никчемность, то и жизнь закончилась. Надо видеть яркие краски и радость, тогда жизнь наполнена и продолжается.

Нда, Петрович озадачился… Что делать? Эдак, получается, что и простую мысль о счастье непросто подумать и закрепить в своем сознании.

И опять вспомнил, одни мудрецы говорили, что сознание это не «я», не твое «я», а нечто другое…

Петровича вконец одолела тоска по тому, что так сложно быть счастливым…

ПЕТРОВИЧ И ПОЛИТИКА. ДАЛЬШЕ УЖЕ ИДТИ НЕКУДА

Как только Петрович перестал читать и смотреть ролики и статьи про политику так ему и полегчало. Жизнь как то успокоилась и начала снова принимать яркие краски. Краски мира, любви и счастья. Петрович это сразу заметил. Он перестал ругаться с телевизором по поводу демонстраций за свободу и независимость на островах названия которых он и запомнить не мог. Он перестал волноваться за обнищающую Русь. Он и сам то был беден и лишнее напоминание о его обнищании порой не давало ему заснуть. Петровича больше не беспокоила оппозиция и пропозиция. Его не тревожили парады, за которые многие ведущие очень были обеспокоены, ведь там с их слов люди ориентированы не так, как им велел всевышний.