Слово о полку Игореве. Переводы, статьи, пояснения

© Фридрих Антонов, 2018

ISBN 978-5-4485-4452-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В этой книге приведены: древний текст издания 1800 года, пояснения и комментарии к нему, а также два перевода на современный русский язык, один из них строго научный, а другой свободный поэтический. Проведена большая работа по возможному восстановлению южно-русского диалекта древнерусского языка, на котором было написано «Слово о полку Игореве».

Приведено более 85 принципиально новых пояснений к древнему тексту. Эти пояснения совершенно по новому воспроизводят смысл слов и отдельных частей «Слова о полку Игореве». Пояснений значительно больше, но в эти 85 входят лишь крупные пояснения, которые практически полностью меняют смысл переводимых слов древнего текста и содержание его целых отрывков.

В этой работе впервые введено понятие Великой Трояновой (Русской) земли. Эта земля в разные времена простиралась от Атлантики и до Алтая и от Скандинавии до Североафриканского побережья Средиземного моря. Понятие «Русская земля» не нужно воспринимать за некое единое государство. Такого государства никогда не было. Это была именно «Земля», по которой в течении нескольких тысячелетий перемещались племена русов, которых можно и нужно считать праматеринской основой народов Европы.

Разумеется, что изменения в течении тысячелетий, даже в пределах одного языка, становятся настолько явными, что язык предков требует специального перевода потомкам, для того чтобы стать хоть как-то понятным. Дайте сейчас любому славянину древнерусский текст и он в нём, ровным счётом, ничего не поймёт. Дайте любому германцу их древнегерманский текст и он тоже в нём ничего не поймёт. Но генетически это одни и те же народы.

А если провести ещё большее обобщение, то и славяне, и немцы, и англичане, и французы, и латиноязычные итальянцы, и испанцы – это народы, которые (несмотря на разные языки) имеют общие генетические корни. И Троянова (Русская) земля – от Атлантики и до Алтая, и от Скандинавии до берегов Северной Африки, это земля, по которой перемещались племена руссов в течении многих тысячелетий.

В этой книге впервые рассмотрены дружеские, а не традиционно враждебные, отношения между князем Игорем и ханом Кончаком. А также отношения между ханами Кончаком и Гзаком. Рассматривается ответный набег половцев на русские земли разрозненными силами, как результат несогласия между этими ханами. И ряд других вопросов.

Здесь же, в этой книге, высказан совершенно новый взгляд на авторство «Слова о полку Игореве». Автором «Слова» здесь назван Овлур (Лавр). Ярким примером традиционного взгляда на Овлура (до сих пор), является его роль в опере А. Бородина «Князь Игорь», где он в образе оборванца с кнутом, на полусогнутых ногах, бегал по сцене. Роль типичного раба. В этой книге впервые высказано мнение о том, что это грамотный, образованный человек, представитель аристократического рода Рагуилов.

В примечаниях к первому изданию «Слова о полку Игореве» в 1800 году, об Овлуре было сказано, что он – чиновник. Разумеется, это было сказано в рамках табели о рангах того времени. Но всё-таки – чиновник, а не слуга и не лакей! Слуге грамотность – без надобности. А вот чиновник безграмотным быть не может, ибо он становится никому не нужным как таковой. Так что все попытки представить Овлура безграмотным слугой несостоятельны по сути. А как грамотный человек, он вполне может быть Автором «Слова о полку Игореве». Рассуждения и доказательства по этому поводу смотрите в данной книге.

В качестве иллюстраций к данной книге выбрано несколько репродукций общеизвестных картин Николая Рериха и графических рисунков Н. Н. Румянцева.

Ко второму изданию

Эта книга является естественным продолжением ранее изданной (в 2011 году) книги «Слово о полку Игореве». Древний текст. Поэтические переводы и комментарии». Она во многом доработана, сокращена и усовершенствована. В ней произведено разделение переводов на русский и украинский языки, и сокращены, как вступительная, так и пояснительная части. В этой книге приведены только два перевода «Слова о полку Игореве» на русский язык. Один из них близкий к первооснове (научный), а другой свободный (поэтический). За первооснову взят древний текст 1800 года издания. Оба перевода выполнены на основе тщательного изучения стародавнего текста. При подготовке этой рукописи к изданию отпала необходимость в отдельном разделе Дополнений и поэтому он ликвидирован. Все необходимые данные, что ранее были в разделе Дополнений, здесь включены в состав статей раздела Пояснений и комментариев.

К этому изданию были специально написаны еще две пояснительных статьи: «Отношение Автора Слова о полку Игореве к вещему Бояну» и «Язык Слова о полку Игореве и его южно-русские корни» Эти статьи приводятся в самом конце книги. Они необходимы для более углубленного пояснения очень многих и важных вопросов, которые были разработаны в данной работе. Правда все эти вопросы еще и ранее были размещены в статьях Пояснений и комментариев (еще при первом издании), но там (да и в этой книге тоже) они разбросаны практически по всем статьям Пояснений и не составляют единого целого. Неподготовленному читателю трудно охватить все это единым взглядом и воспринять именно как единое целое. А в этих, выше названых статьях, всё собрано воедино (во-всяком случае многое и очень важное) и позволяет намного лучше ориентироваться в некоторых вопросах древнего текста, а в ряде случаев и по-новому понимать смысл некоторых его частей.

«Слово о полку Игореве» когда-то исполнялось в сопровождении музыкальных инструментов. «Слово» не декламировалось, а пелось! (Это же песня!) Поэтому в данном переводе близком к оригиналу, допускалось некоторое смягчение научного текста мягкими поэтическими средствами, но делалось это все с таким расчетом, чтобы смысл никоим образом не искажался.

Что же это за смягчение поэтическими средствами? Во-первых, искажение смысла текста ни коим образом не допускалось. Кое-где выбрасывались слова-паразиты типа: «уж», «ведь» и ряд других. Где-то незначительно изменялся порядок слов – чтобы смысл и содержание, при этом не менялось, а текст становился бы более музыкальным. Где-то слова, традиционно встречавшиеся в переводах других авторов, заменялись словами-синонимами, более подходящими по музыкальному звучанию. Вот и все «поэтизирование». Это строго научный перевод!

Ранее ведь тоже все, кто занимался «Словом о полку Игореве», делали нечто подобное, только называли все это «созданием ритмического текста». А здесь все это достигается несколько иными средствами. Автор этих строк вообще против искусственно втискиваемых рифм туда, где они вовсе не нужны, где нужна песенность, а не ритмичность.

Подробнее со всем этим читатель сможет познакомится во Вводной статье к первому изданию, а также при чтении, как самих переводов, так и пояснений к ним.

Вводная статья к первому изданию

На современный русский язык сделано два перевода. Один из них выполнен близким к первооснове, а второй – свободный. За первооснову взят текст первого издания 1800 года. При работе над переводами приходилось обращаться и к другим работам, пользоваться публикациями В. П. Адриановой-Перетц [1], Д.С.Лихачева [7, 8, 9], Л. А. Дмитриева [4, 5], А.Б.Рыбакова [15, 16], А.Н.Робинсона [13, 14], Н.А.Баскакова [2], Л.Е.Махновца [10], А.Л.Никитина [11], С.А.Плетневой [12] и многих других.

Автором этих строк выполнено также и самостоятельное исследование. При изучении древнего текста было обращено особое внимание на большое количество южно-русских (близких украинскому языку) вкраплений в текст «Слова о полку Игореве». По этим вкраплениям, что как мозаика разбросаны по всему тексту 1800 года, устанавливался подлинный смысл того или иного слова (или отрывка), а уже по этому смыслу подбирался русскоязычный эквивалент. Такой подход позволил сделать более 85 новых пояснений к древнему тексту. Кратко об этом читайте ниже по тексту, а более подробно в статьях раздела Пояснений и комментариев.

Очарование «Слова о полку Игореве» (и с этим согласны все, кто когда-либо занимался его переводами) в значительной степени определяется его песенностью. Но что такое песенность, если это не праздный вопрос, а необходимость определиться с творческим методом при выполнении перевода? Как следовать за этой песенностью, чтобы твой перевод хоть как-то был похож на оригинал? Автор этих строк пришел к выводу, что в «Слове о полку Игореве» существует особенный вид рифм, которые можно было бы назвать «слоговыми».

Это когда рифмовка идёт не через строку и не по строкам, а по слогам внутри слов. Такую рифмовку невозможно вести по законам современного стихосложения, она может появиться только при сложении песни. Потому что само «Слово», в свое время, тоже было написано по законам «песнесложения», а не стихосложения. В отличие от рифм в современном понимании, слоговых (или послоговых) рифм в «Слове о полку Игореве» бесчисленное множество. И та песенность, которой все так восхищаются, определяется именно ими, когда каждое слово, из слога в слог, перетекает как музыка. Песенность идет из глубины самого текста. Такой текст не нужно рифмовать. Он и без рифм хорошо звучит. Несколько примеров. Запишем начало «Слова» послоговым стихом:

Еще один отрывок:

Эти два отрывка приведены, как пример. Они не подбирались специально. Если дать полный и развернутый показ всего этого, то нужно переписать здесь всё «Слово о полку Игореве». Разнообразие рифм «Слова о полку Игореве» этим не исчерпывается. Встречаются рифмы (причем в большом многообразии), которые трудно классифицировать, ибо они представляют собой смесь междустрочных рифм с рифмами между словами и со слоговыми рифмами. Причем комбинации их могут быть самыми разнообразными:

Современных рифм в «Слове о полку Игореве» действительно мало и они никогда не играли существенной роли в этом произведении. Поэтому, выполняя научный перевод бессмысленно его рифмовать или подрифмовывать, уродуя и перекручивая текст в угоду рифмам. Лучше попытаться сложить песенный текст аналогично тому, как это сделано в оригинале. Следует сразу же оговориться, что повторить песенный текст оригинала в переводе нельзя. Дословный перевод принципиально невозможен. Создать можно лишь нечто подобное. И поэтому переводы названы – «близкими к оригиналу», а не дословными. Базируются они на строго научном материале. Но там, где вставал выбор: оставить корявый дословный (строго научный) перевод или как-то сгладить его поэтическими средствами (если смысловые утраты были небольшими), то выбор делался в пользу поэтичности (естественно в разумных пределах).

Первым был выполнен строго научный, прозаический перевод на русский язык. Но он не удовлетворил автора этих строк. Кроме этого, более углубленное изучение фактического материала привело к осознанию того факта, что «Слово о полку Игореве» написано языком близким к древней южно-русской традиции, которая чем-то близка современному украинскому языку. Язык «Слова о полку Игореве» – это язык Киевской Руси XII века. И дело вовсе не в том – было в то время такое название (Украина) или нет.

Народ и его язык в то время уже существовали и от этого факта никуда не уйдешь. И само понятие «украина» в то время уже существовало, правда относилось оно не к названию государства, а было синонимом слова «удел» (княжество). И что самое интересное, жители этих самых удельных княжеств – украин, называли себя руссами. И государство называлось естественно – Русская Земля. А названия «Киевская Русь» просто не существовало. Киевскея Русь это литературное название, которое появилось значительно позднее, в трудах историков и писателей. В действительности это название не имело никакого отношения к реально существовавшему государству.

После перевода на русский язык, был выполнен строго научный перевод на украинский язык. Подход к «Слову о полку Игореве» с такой позиции позволил пересмотреть некоторые «темные» места и по-новому их комментировать. Некоторые места «Слова о полку Игореве», что считались ранее полностью ясными и понятными, получили совершенно иное толкование. Поэтому, после выполнения этого перевода, пришлось заново пересмотреть и перевод на русский язык. В первом издании книги, все переводы на русский и украинский языки были помещены – в одну книгу. Это несколько усложнило структуру книги. Поэтому во втором издании, переводы на русский и украинский языки, и все комментарии к ним, (доработанные и дополненные) публикуются отдельно.

Такой подход к «Слову о полку Игореве» со временем может дать хорошие результаты. Однако, это очень сложная работа потому, что сегодня мы имеем дело с русифицированным вариантом текста (в том числе и издание 1800 года). Исторически сложилось так, что первое редактирование и издание были выполнены российскими учеными. Древний текст в оригинале был записан всплошную – без точек и запятых. Его нужно было разделить на слова и предложения и сделать удобочитаемым для людей XVIII века. Между написанием XII и XVIII веков обнаружилась существенная разница. В некоторых словах потребовалось дописать окончания. Об этом читайте в статье «Язык Слова о полку Игореве и его южно-русские корни».

Некоторые слова (согласно правил грамматики российского языка ХVІІІ столетия) были записаны с «ъ» (еръ) там, где в древнем тесте его не было. Текст был разделен на слова и предложения, в нём были расставлены знаки препинания. И всё это было сделано, естественно, согласно правил грамматики российского языка XVIII века. Помимо воли всех тех, кто занимался тем переводом, переводимый текст русифицировался. Обо всем об этом читайте в статьях Пояснений и комментариев, а особенно в дополнительной статье (в конце книги) специально для этого издания: «Язык Слова о полку Игореве и его южно-русские корни».

Позднее оригинал сгорел в пожаре 1812 года и сегодня мы имеем дело с русифицированным текстом, сквозь который просматривается украиноязычная песня. При внимательном чтении, сквозь текст 1800 года то там, то здесь, проглядывают слова, обороты речи, пояснить которые можно только используя украинский язык. Небольшой пример того, как подход с позиции южно-русского (украинского) языка мог бы повлиять на содержание «Слова о полку Игореве». Возьмем такой отрывок:

Общеизвестный перевод звучит так:

Слово «прикрыла» в оригинале могло быть – «прикры». Окончание «ла», скорее всего, дописано при первом редактировании. Вспомним, что редактор и переводчик были русскоязычными людьми и скорее всего не знали, ни южно-русского, ни украинского языков. Украинец, увидев слово «прикры», сразу же вспомнил бы слово «прикро» – «обидно». Тем более, что именно об обиде идет речь в этом отрывке. А если в тексте должно было стоять «прикро» (кстати о написании и произношении буквы «ы» читайте в статье «Язык Слова о полку Игореве и его южно-русские корни»), тогда разделение на слова и поэтические строки могло быть совершенно иным:

(То есть обидно стало силам степи – половцам

за коварный набег и разбой учиненный русичами,

а вовсе не русичам, как это утверждается до сих пор.)

(Она в силах Даждьбожьих внуков пришла на Дон,

то есть с полками Игоря, а не с Дона на Русь,

как это утверждалось ранее). Поэтому она и…

Это лишь пример всего того, как могло быть выполнено редактирование текста, если бы редактор знал южно-русский (или хотя бы украинский) языки. Перевод последней строки приведенного отрывка «плещучи убу́ди…» выполнен также иначе, чем это делают обычно. Во всех изданиях пишут «упуди», а здесь, как и в издании 1800 года, – «убу́ди», только с другим ударением (убу́ди, а не убуди́). Более подробно об этом в соответствующей статье Пояснений и комментариев. А что до Трояновой земли, которая при таком раскладе простирается на Донские земли, так это не тайна – Русская земля тянулась аж до Тмуторокани. Автор «Слова» помнил про это. Дон и Приазовье – это Синяя Русь. Были еще Черная Русь, Красная Русь и Белая Русь, которая существует и ныне. Синий Дон в «Слове о полку Игореве» потому, наверное, и «синий», что это Синяя Русь.

Еще один пример использования украинского языка для пояснения текста «Слова о полку Игореве». Возьмем такой отрывок:

В научной литературе долгое время велись поиски зверя, который может свистеть. Потом решили, что это байбак. Однако текст от этого яснее не стал. А если бы переводчик знал украинский язык, то для него не было бы тайной, что выражение «свист зверин» означает, всего лишь, «громкий» или «пугающий» свист. И никакого зверя или иного какого-то существа при этом не подразумевается. Так что, все поиски байбака совершенно напрасны. Это выражение и пояснение его смысла автор этого перевода впервые услышал в селе Пархоменко (Макаров Яр), Луганской области, от местных жителей.

Слова «въста» и «зби» в украинском и польском языках имеют довольно близкие аналоги. Слово «въста» означает «встал», т.е. взлетел вверх. (Применительно к свисту – «прозвучал»). Слово «зби» означает «сбился, оборвался» (о звуке – смолк). Глаголы «вста» и «зби», по чисто украинской языковой традиции, по сей день в разговорной речи произносятся без окончаний (например, «бува» вместо «буває», «відпочива» вместо «відпочиває» и т.д.). И это с древнейших времен. Подробнее об этом читайте в специальной статье ко второму изданию (в конце книги): «Язык Слова о полку Игореве и его южно-русские корни». Таким образом, перевод может звучать так:

Было приведено несколько примеров использования украинского языка, для осознания южно-русских значений этих слов, при выполнении перевода «Слова о полку Игореве». Таких мест, где южнорусский (украинский) язык даёт более ясное толкование, довольно много. Большим подспорьем, при выяснении смысла многих слов текста 1800 года, явилась книга – сборник украинских народных песен, собранных в ХIХ веке Иваном Вагилевичем (1811—1866 г.г.). В этой книге отображён глубинный пласт древнерусской культуры. Всё, что удалось сделать в этой работе (более восьмидесяти пяти пояснений), приведено в Пояснениях и комментариях. И это только крупные пояснения, при которых смысл слов и целых отрывков менялся радикально. А всего пояснений и замечаний гораздо больше.

Несколько слов по поводу отношений между главными героями «Слова о полку Игореве». В «Слове» была зафиксирована официальная точка зрения. Хан Кончак в «Слове» преподносится как главный враг и противник князя Игоря. Это вполне понятно потому, что это была официальная версия и другой просто не могло быть. В действительности же отношения князя Игоря и хана Кончака были совершенно иными, от явной враждебности до дружбы, сотрудничества и даже родства. Всё это изложено в переводах, в комментариях к древнему тексту, и особенно в специальной статье: «Реальные отношения между главными героями Слова о полку Игореве. И кто Автор этого Слова?»

Всем, кто интересуется «Словом о полку Игореве» настоятельно рекомендуется внимательно прочесть Пояснения и комментарии. В них любознательный читатель может найти много нового, интересного и очень полезного. Чтобы заинтересовать любознательного читателя, приведем несколько толкований отдельных слов, некоторых выражений и темных мест «Слова о полку Игореве» прямо здесь, во вступительной статье. Сжато, фрагментарно, но тем не менее интересно и достаточно информативно.

Боречь – это воины. Обычно пишут «бо речь» и переводят: «Потому что говорил». Но в этом переводе «боречь» – это «воины» (Боричев взвоз в Киеве существует поныне).

Земля Трояня — это земля населенная руссами, тирренами, троянами, этруссками, ариями. Эта земля (по мнению А.Ф.) существовала до Древней Трои и никуда не делась после её разрушения. И вообще, Древняя Троя – это всего лишь крошечная частичка Великой Трояновой земли (термин введен А.Ф.). Эта земля зародилась в глубокой древности и дожила до времен Киевской Руси. Читайте Пояснения и комментарии.

Тропа Трояня – это путь к ближайшей предшественнице Киевской Руси, а вовсе не к Древней Трое. Это путь в свою старину. Читайте Пояснения и комментарии.

Трубы трубять въ Новеграде… — Это начало изложения событий «…по былинам сего времени…», а вовсе не продолжение слов «…кони ржут за Сулою…», вложенных в уста вещего Бояна, как это считается до сих пор, (как бы сказал он, если бы слагал именно он). А здесь – «Трубы трубят… и Игорь ждёт…». Читайте Пояснения.

Игорь ждетъ мила брата Всеволода – эти слова не имеют ничего общего с остановкой князя Игоря за Донцом, на пути в Половецкую степь (как это обычно считают). Это событие произошло ещё на стадии подготовки к походу. В связи с этим иначе выстраивается порядок начальных частей «Слова о полку Игореве». Читайте соответствующую статью Пояснений и комментариев.

Свистъ зверинъ – это просто громкий пугающий свист. Никакого свистящего зверя, как это предлагается буквально во всех других переводах, здесь нет. Это характерный южно-русский (а ныне украиноязычный) оборот.

Гзакъ бежитъ серымъ вълкомъ, Кончакъ ему следъ править къ Дону великому. – Здесь хан Кончак не управляет перемещением хана Гзы (как это принято считать до сих пор). На украинском языке, он просто «вслед за ним едет к Дону великому». Гзак побежал первым, а Кончак вслед за ним. Вот и всё.

Карна и Жля – обычно их считают богинями покарания и жалости (тогда одна должна была быть на стороне половцев, а другая на стороне руссов). Но они не могут быть таковыми по своей сути. Они вообще не могут действовать по разные стороны воюющих сил. Только на стороне половцев и только против руссов (они в них огонь метали, а не сочувствовали). И вообще, никаких богинь здесь скорее всего нет. Это «карнаи» – сигнальные трубы и «жель» – огонь. О чем собственно и идет здесь речь. Смотри Пояснения и комментарии.

Тлъковины – это не толмачи и не переводчики (как это обычно считают). Это скотоводы пастухи. Кстати, в «Повести временных лет», откуда это собственно взято, говорится о том, что тиверцы, как раз скотоводы, а не толмачи. Просто в этом месте «Повесть временных лет» тоже неверно истолкована, а отсюда и пошла вся эта путаница. Смотри Пояснения и комментарии.

Бусый – Это не «серый», как это обычно переводится, а «буйный». Смотри Пояснения.

Дивь – Это не див. Див – это мужское существо. А «Дивь» – это диво! Только диво – среднего рода, а это «дивь» – женского.

Были – это не бояры и не наименование одного из осевших кочевых племен (когда этих былей просто включают в общий их перечень). Это «былинные» воины, сильные славою своих предков, о которых можно слагать легенды. И далее следует их перечень: могуты, татраны и так далее. Это древние русы, от которых собственно и пошла древняя Русь. Читайте Пояснения.