Книга первая. Стихи разных лет
- -
- 100%
- +
© Фридрих Антонов, 2019
ISBN 978-5-4490-3721-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
В этой книге собраны стихи разных лет. Это и воспоминания детства, и различные отклики на какие-то явления современной жизни. Есть стихи связанные с природой, музыкой, театром, есть посвящения гениальным поэтам и музыкантам: Моцарту, Листу, Федерико Гарсиа Лорке, Некрасову и многим другим. Стихи писались в разное время, в разные периоды жизни и по различным поводам. Они никак не систематизировались, периодичность написания также никак не принималась во внимание. Ранее написанные стихи вполне могли оказаться в конце книги и наоборот. Некоторые произведения, ввиду их содержания, снабжены годом написания, чтобы было ясно, когда они написаны – в советское, перестроечное или какое-то иное время. Размеры произведений также, никак не регламентированы. Это и небольшие четверостишия, и произведения, которые можно считать небольшими поэмами. Что касается поэтического размера стихов (ямб, хорей или, простите, гекзаметр), то и здесь – никакой привязанности. Всё зависело от того – что и как хотел сказать автор. А что из всего этого получилось – судить читателю.
Ф. АнтоновВесенний снег
Пришла зима холодная без снега,Ушла фатой накрывшись пыльной прочь.А вот теперь, весеннею порою,Метели снежные беснуются всю ночь.Наутро выглянешь в замёрзшее окошко —Ковром сверкающим укутана земля,Играет солнышко на выпавшей пороше,В снежинках вспыхивая блёстками огня.Ковёр живёт, пушистится, сверкает —Качнёшься в сторону – он сыплется огнём,Когда в него ладони опускаешь,То мягкость пуха чувствуется в нём.Мальчишки во дворе со смехом лепят бабу,Катаются в снегу, толкаются, визжат,Малыш на саночках запряг наверно папу.А вот на горку лыжники спешат.И забываются на этот праздник глядя,И слякоть зимнего тягучего дождя,И плач заброшенного сумрачного сада,При виде рыжего, курносого «вождя».Зарисовка с натуры
Века, одетые в дремучие седины,Проплыли перед древнею землёй…Река, с излучиной в долине,Подёрнута прозрачной пеленой…Во всём – возвышенный покой.Глядят в пучину вод суровые утесыИ тихо спят под мерный плеск волны,Чуть шепчется камыш и в даль уходят плёсы,Неведомого таинства полны.Передо мной гармонией бессмертия,Река струится меж изломами холмов,Они уходят в даль рисунком безупречным,Звучат тугими рифмами стихов.След плуга ли вдали, или лесов шептание,Хранит в себе красавица земля…Здесь видятся и «древние предания»,Захоронённые в бескрайние поля…И след недавнего жилья…А может это ‒лишь, фантазия моя?Мой мир
Пишу зарывшись в одеяло,Зажёг светильник пред собой,Прошедший день оставив на задворках,С его морокой, бытом, суетой.Отбросив всё, что тягостно давило,Отбросив всё, что душу всуе жгло.И то, что так удачно выходило,И то, что прахом по свету пошло.Всё прочь долой, за дверью оставляю,Здесь мир царит во мне – совсем иной.Я здесь как будто заново рождаюсьИ становлюсь самим собой.Один я здесь. Люблю я эти думы,Что наплывают тихо в тишине.Здесь могут петь таинственные струныИ тут поэзия является ко мне.Музейный двор
Вечерело. У музея,Шёл я сумрачной аллеей.За оградой во дворе,В угасающей заре,Вижу каменные бабы,В полусумраке стоят.И внимательно глядят.Взгляд угрюмый, колдовской,Отдаёт слегка тоской.Задержался у оградыИ задумался… Покой…Иногда со мной бывает,Всё куда-то исчезает,Наплывает будто сон,Чудится со всех сторон…Даль, излучина речная,Ширь могучая степная.За излучиной речной,Град былинный небольшой,Как живой в дали стоит,И бойницами глядит.А под стенами толпоюГрозно идолы стоят,В вечность тёмную глядят.Сквозь далёкие столетия,Сквозь эпохи лихолетья,Не смыкая тяжких век,Стерегут тот дикий брег.В пустоту глядят, в пространство…Неземное постоянство!Бред! Учёный человек…А ведь моторошно!Бег времени остановился…Там когда-то люд селился…Лошадь шла на водопой,Шёл к богам народ толпой,Каждый со своей мольбой…Кто с сумою, кто с клюкой.Кто с несбыточной мечтой!Были хлеб и подношенья,Были жертвоприношенья,Были счастье и покой.Наваждение, постой!Предо мною двор простой…Двор музейный и пустой…Идолы в углу стоятИ в мои глаза глядят…Были некогда могучи…Но свезли их просто кучейИ расставили толпой —Им бы в степи, на покой!Но теперь они по штату —Для музея экспонаты.А музейники ни-ни!Благодетели они.И стоят они дозором,Окружённые позором,Разрисованные там,Где запретно было нам.С ними пьяницы пируют.Есть такие, что воруютИ везут в особняки.Современные царьки.И дела теперь такие!Ходят власти городские…Но в курганы путь закрыт!Тот распахан, тот разрыт.И везти куда – невесть…И в музеях им не в честь!Вот такие тут дела!На излучине была…А теперь картина здесь…Через чью-то дурь и спесь!Оркестр
Зарисовка
Уходит лето проливным дождём,Уходит тихо, как перелески,Уходят вдаль, накинув палантин,Туманной дымки голубые всплески.Завела дорога за село
Завела дорога за село,Увела в сиреневую чащу,За гряду берёзовых стволов,На алтарь к священному причастию.Причаститься к свежести ручья,Прикоснуться к нежной мягкой хвоеИ вкусить священного огня,Там, в тени, под кроною лесною.Жене
Другу
Возьми от мудрости лесовЗадумчивого вдохновения,А у голодных диких псов —Их стомогучего терпенья.Когда загнав на ствол жратву,Они сидят, и дни, и ночи.И нету силы чтоб уйтиИх прочь заставила.И мочиНе хватит – вой, зови, кричи…Они закон свой знают туго.И нам терпеньем запастисьОт них бы не мешало, друг мой.Утро на перевале
Костра задумчивые песни,На тёмных елях красный свет,И ночь тревожная над бездной,И упоительный рассвет.А облака на перевалеВвысь, как безумные взмывали,В рассветном небе голубом,Чуть обдавало ветерком,Низины полнились туманом,Как темно-синим молоком.В низу, в ущелье протекалаРека в скалистых берегах,Шум где-то прятался в горах…И красота вокруг такая,Что жуть берет. Спаси, Аллах!Поэма о лошади
(На колхозном току)
Ночь
Умылась ночь, начистилась до блеска,Глядит на землю огоньками звёзд.Струится тишина, без щебета, без всплеска.Как тихий ручеек, источник чистых грёз.Если активный, но дурак
Когда активный, но дурак —То это хуже паразита!Ты ж не уймёшь его никак —Тут постоянно карта бита!У дурака одна забота —Чтоб «кучерявились» дела,Чтоб видимость была в работеИ чтоб зарплата к сроку шла.Тут вроде всё всегда кипит!А дела нет – оно стоит.Или – авральная страда…!Гудят натужно провода…Станки грохочут, скрежет, стук!Работают не покладая рук…А в результате хлам и брак.На то он, видно, и дурак.Тоска
Один я здесь, на белом свете.Мне видно друга не найти.Опять тупик и снова сети,Я снова связан. Нет пути.Хочу чтоб рухнули оковыС моей надсаженной души.Я гнул препятствия в подковы,Когда встречались на пути.А нынче как-то опустело,Все краски вымыли дожди,Когда б душа опять запела…Пока – тоска! Сиди и жди.Розы и шипы
Шутка
Ночные звезды, как крупинки,На небе россыпью горят.Вниз смотрит месяц на ущербе,Пошел рогатый на закат.Как школьник свесился с карниза,Шкодливым чёртиком глядит,Поджал свои кривые ножкиИ хочет спрыгнуть, но сидит.Боится видно, паразит.Поездка в Россию
Старые церкви
Вознесенья, Успения, Спасы —Великаны седой старины.Возводили вас Провы да ВласыПо понятьям своей красоты.Возводили, чтоб «зело приятно»,Чтобы радостно было для глаз.На века, хорошо возводили.Для себя и, конечно, для нас.Путешествие по Сухоне
Шестой… Четвёртый… Скоро третий…И так всё утро… Скоро день.Вот только что отшлюзовались,А впереди опять ступень.Опять поднимемся немногоНа верхний уровень реки,Опять откроются ворота,Махнут рукою речники.Опять останется поселокСтоять свой век в дали лесной,И нужный труд свой ежедневныйСправлять с достоинством, с душой.Земли бессменный часовой.Лесной посёлок на Сухоне
Посёлок-труженик лесной,Не бедный, но и не богатый.В борьбе за жизнь свою – живой,Приют охотников завзятых.Да и таких же рыбаков,Спокойных сильных речников.Словно бессменный часовойНа пост поставленный когда-то.Года проходят чередой,А он с упрямостью солдатаСтоит над речкою лесной…Посмотришь и в душе покой.Декабристы
Они стоят в своём строю —Полки гвардейские и роты.Они хотели, чтоб царюПонятны стали их заботы.То был не тот, не русский бунт,Бессмысленный и беспощадный.Интеллигентнейший протестИ восхитительная храбрость!Ведь он, Вседержец, обещал,Они, гвардейцы, – тупо ждали.И вот пришёл всему конец,Они, гвардейцы, – зароптали.Они Европу всю прошли,Они её завоевали,Они в ней рабства не нашлиИ в ней свободу осознали.Тогда и вышли, став в каре,И конституцию, и правоПотребовали от царя,И все, кто зрел, кричали: «Браво!»Они же верили, что он —И сам не раз клеймил неволю,И обвинял своих вельмож,Что взяли у народа волю.Но это было на словах,А как дошло тогда до дела,Он тихо предал и ушёл,И брату передал умело.А тот не думал уступать,И против чести двинул пушки,И кровь людская пролилась…Вот так и кончились «игрушки».Одних на виселицу – тех,Кто на параде верховодил,А остальных послал в Сибирь.Но кой-кого и на свободе…Действительность – и да, и нет!И хоть гражданское, хоть папство,Одно зовётся – высший свет,А то – бессовестное рабство!Тогда. Сейчас. Да хоть когда.Просветы только иногда.Загадка
Симпатичная
Симпатичная, мягкая, нежная,Ты вошла тихим шелестом трав,Как осеннее тёплое солнышко,Лепетанием светлых дубрав…Тихой лаской, заботой окутала,Подарила любовь и тепло,И безмерное счастье оставила,И взамен не взяла ничего.Судьба крестьянина
(1992 год)
Бюрократы
У них услужливый дуракВсегда в почёте и фаворе!Надёжен в каверзных делах,А если что – его и в спореУдобно просто разменять…Или, как водится, – убрать!И каждый важный бюрократ —Всегда гребёт в своё корыто!Они – единая семья,У них всегда всё шито-крыто!Его руками не возьмёшь!И не обкрутишь «на мякине»!Мы все зависимы от них —Мы в их паскудной паутине!Что-то нет ни единой строки
Что-то нет ни единой строки,Не пишу, а скулить надоело.Жду от жизни чего-то, всё жду,Словно туга коварная съелаТу великую радость души,Что невзгоды когда-то громила…Мнится мне, что я древний старик,И стоит предо мною могила.Мой удел очевидно таков —Жизнь вести от работы до дому,Обучать ремеслу дураков,Как подземному чёрному гному —Бить кайлом в трипустую руду,Гневом неба навек осуждённый,И дудеть под чужую дуду,Видя взгляд на себе отчуждённый.Но до крайности я не дойду!Врёте вы! Я ещё не сражённый!И с сумою я к вам не пойду,Как за милостью раб побеждённый.Ощущение весны
Весна. Стемнело потихоньку.В долине мягкий лунный свет.Ещё не тронутый брожениемМорозца тающий букет.Ещё тепла как будто нетИ нет причин для возбуждения,Ещё не тает с шумом снег,Ещё капели чистый голосНе будет нас от зимних нег.Но что-то вдруг пошевельнулось,В душе застигнутой врасплох,Луна ль лукаво улыбнулась,В крови подняв переполох?Иль просто ты чутьём почуял,Почуял внутренним чутьём,Что скоро нам весна повеетСвоим дурманящим теплом.Лунная поляна
Лунный свет
Луна походкой гордой девы,Спокойна, мягко холодна,Идёт под тихие напевыПолночных птиц, не зная сна.Красою русскою ступая,Стянув под грудью сарафан,Бредёт сама куда не зная,За тот темнеющий курган.Федерико Гарсиа Лорка
Закон
Закон похож на паровоз.Уж коль наедет, то раздавит.И не отскочишь, не свернёшь,Он даже шансов не оставит.А вот бывает и не так.Ещё закон, он словно дышло!А дышло? Как не повернёшь,Телега так за ним и вышла.Вот только кто всем этим правит?И кто то дышло повернёт?Туда закон тот и пойдёт!Но иногда, тот паровоз…Да! Может выручить! Всерьёз!При чём, единственный! И людиПорою жизнь свою кладут,Чтобы избавить нас от путИ беззакония лихого.Закон – спокойствия основа!Прозрение
(1965 год)
Природа-мать!Как больно рвутся струны!Удар хлыста намного мягче. СтонДуши распятой – бьётся, словно жертва,Под острым и безжалостным ножом!Ни жалости, ни чувств, ни состраданья…Удушью равнодушьем нет конца…Двуличие приемлется как норма!И наглость превозносит подлеца!А парт-блудливость правит бал и тризну!И нет от них, ни вздоха, ни житья!Нас оплетают всех – одной паучьей сетью,В единую систему бытия!Но верю я! Ко всем придёт прозрение!Через распятье душ… Или костёр отца…Химеры ласковой шептание…Иль показную праведность жреца…Пусть ныне злобствуют!Следят и распинают…Порукою тому – веление сердец!Они свой срок, последний, доживаютИ ждёт их сокрушительный конец!Осень
Осень пожелтевшими листамиВ поредевшей кроне шелестит.Словно побелевшими устамиОб ушедшем счастье говорит.О ненастье том, что ожидает,Ожиданьем душу леденит,Будто бы любимую венчаетСном могильным каменный гранит.Что же в этом тихом лепетании,Слабый голос или красота?Нас сильнее трогает за струны…Луч надежды? Или нагота?Листья нам надежду навевают…Те, что не отпали на ветру,Держатся за трепетные ветви,За окном кивая по утру.Моцарт
Зимний этюд
Пурга кружится над столбами,Гудят, как струны, провода,С улыбкой светлою над намиИдёт красавица зима.И снег летит в лицо с размаху,Прохладным талым пухом бьёт,Старик похож на росомаху,Согнувшись медленно идёт.Музыка
Памяти Неждановой
Она сама, как песнь старинная,Звезда дрожащая в тиши…Как будто из тумана вставшееВиденье чувственной мечты.Там было столько человечности,Она дарила дивный мирСтаринной песни – песни вечности.Неподражаемый кумир!Звучит романс… – душа в томлении…,Как в годы юности былой,Как жаль! Ведь всё, что ею делалось —Давно ушло в тот мир иной.6Ференц Лист
Великий гений – Ференц Лист!7Он был великий композитор,Непревзойдённый пианист,Конечно – суперзнаменитость!Великолепный симфонист!Он – европейская звезда,Что не померкнет никогда!Он концертировал по светуИ изумительно играл,Его рояль с концертной сцены,Словно живой оркестр играл.«Пиано» там – подобно флейте!Он – в полторы октавы бралНевероятные аккорды…!Легенды? Сказки? Иль рекорды —Божественного мастерства…Иль совершенство божества?Такие вот у нас «кроссворды»!8Шопен
Он был поэт печали светлой,9Певец романтики былой,Далёкой родины заветной,Где был когда-то дом родной.Дар очень редкий и большой,Ни на кого не схожий гений,С больной израненной душой,Но удивительно живой!Печаль светла и музыка прозрачна.Как чистый, тихий, светлый родничок,Из недр земных таинственно струится,Преображаясь в тонкий ручеёк.В начале робкий, еле слышный,Но вот вливается в ручей,И вот река вступает пышно…Ни барабанов, ни мечей…Здесь только лишь фортепиано.Здесь нет оркестров. Он – сильней!Н. А. Некрасову
(К 150-летию)
Сто пятьдесят тому назад,Минуло полтора уж векаРоссии мудрая земляНам подарила человека.Поэта с пламенной душой,Борца, гонителя неволи,И величайшего певцаПечальной, тяжкой женской доли.Как гражданин своей земли,Он с нею был до смерти связан:«Поэтом можешь ты не быть,Но гражданином быть обязан», —Так он писал давным давно.Так обращался он – к поэту…(Так обращался он – к себе!И верен был тому завету!)