Дети степей

Глава 1.

Искра степей

Бескрайняя степь простиралась до самого горизонта, её изумрудные волны тихо колыхались под мерным дыханием ночного ветра. Высоко над головой раскинулся бархатный небосвод, усыпанный мириадами звёзд, словно щедрый великан рассыпал горсть серебряных монет, и забыл собрать их обратно. В глубине этой безмолвной, тёмной стихии, двое мальчишек пробирались к далёким огням деревни, их сердца сжимало странное, тревожное предчувствие.

Алибек, высокий и худощавый, с глазами цвета ясного неба, в которых всегда мерцал огонёк неугомонного любопытства, первым нарушил молчание. Каиржан, его друг, коренастый и крепкий, с лицом, на котором вечно застывало выражение лёгкого сомнения, словно каждое слово мира требовало тщательного взвешивания, прежде чем быть принятым на веру. Оба шли босиком, и тёплая земля ласково касалась их ступней, будто сама степь признавала в них своих сыновей.

– Гляди-ка, Каир, – прошептал Алибек, указывая вперёд. – Видишь?

Каиржан прищурился. В тусклом свете луны, среди тёмной травы, что-то слабо мерцало, словно капля застывшего света. Они переглянулись, и, не сговариваясь, бросились к находке.

По мере того, как они приближались, странное мерцание усиливалось. Осколок, наполовину утонувший в траве, не поддавался описанию. Он не был ни камнем, ни металлом. Его гладкая поверхность казалась тёплой, а внутри клубилась сама тьма ночи, переливаясь и искрясь крошечными молниями, которые хаотично вспыхивали и гасли. Казалось, что этот предмет живёт своей собственной жизнью, дышит и даже слышит их.

Каиржан протянул руку, но тут же отдёрнул её.

– Али… он… живой, что ли?

Но Алибек уже взял осколок в ладонь. Ветер внезапно стих. Тишина вокруг стала вязкой, звенящей, будто сама степь затаила дыхание. Где-то далеко, на самом краю горизонта, вспыхнула молния, хотя на небе не было ни облачка. Земля под их ногами словно дрогнула, не от холода, а от чего-то глубинного, древнего, незримого.

И вдруг, словно из самой глубины времён, раздался голос. Тихий, едва различимый:

– Найдёшь утраченное… пробудишь забытое…

Алибек резко выдохнул, словно очнувшись, и посмотрел на Каиржана. Тот смотрел на него, широко раскрыв глаза, молчаливый, как сама ночь.

– Ты слышал это? – голос Алибека дрожал от волнения.

Каиржан лишь кивнул, всё ещё не смея подойти ближе. Он чувствовал, как по спине бегут мурашки, словно сам воздух вокруг них стал ледяным.

– Может, бросим его? – осторожно предложил он. – Это… не наше.

Но Алибек не мог отвести глаз от странного осколка. Он чувствовал, как тот манит его, пробуждая в душе что-то древнее, забытое, но до боли родное. Внутри него словно шевельнулось нечто, что он не мог объяснить, но что казалось ему частью его самого.

Долго ещё мальчики стояли, не решаясь пошевелиться, словно боялись разрушить магию момента. Наконец, Алибек осторожно спрятал осколок в карман своей потрёпанной куртки. И как только он это сделал, ветер вновь подул, степь ожила, и далёкие звуки ночи вернулись.

– Нам надо домой, – сказал он. – Надо показать это кому-то…

– Кому? – хмуро спросил Каиржан. – Нас засмеют.

Но в голосе его не было уверенности. Глубоко внутри и он понимал: этот осколок – не просто старая железка. Что-то в нём скрывалось, что-то, чего они не могли объяснить.

Они шли к деревне в тягостном молчании. Даже степь, казалось, затаилась, пропуская их сквозь свои тёмные владения. Лишь тоскливый вой собаки, донёсшийся издалека, нарушил ночную тишину. Алибека не покидало чувство, что за ними кто-то наблюдает, чьи-то невидимые глаза неотступно следят из ночной мглы.

Когда они добрались до окраины деревни, Каиржан вдруг остановился и положил руку на плечо друга.

– Али… Ты чувствуешь? Будто кто-то за нами следит.

Алибек обернулся. Пусто. Лишь ветер шевелил траву, да старый тополь качался у дороги. Но ощущение не проходило.

– Давай быстрее, – пробормотал Алибек.

Они растворились в тёмных лабиринтах деревенских улиц, не подозревая, что за ними уже следят. Эта ночь станет началом долгого и опасного пути, полного тайн и открытий.

Глава 2.

Шёпот тьмы

Деревня погрузилась в сон, окутанная густой тишиной, которую лишь изредка нарушали шёпот листьев и далёкий лай собак. Луна, словно уставшая от своего бдения, скрылась за горизонт, оставив после себя лишь бледный отсвет на покатых крышах мазанок. Алибек и Каиржан, словно тени, скользили по узким улочкам, стараясь не привлекать внимания. Осколок, спрятанный в кармане куртки Алибека, словно пульсировал слабым, живым теплом, заставляя его ладонь невольно сжиматься. Это тепло было странным – не обжигающим, а скорее… вибрирующим, словно внутри осколка билось крошечное сердце. Алибек чувствовал, как сердце его отзывается на эту странную пульсацию, как мысли путаются, и по жилам разливается волна тревожного предчувствия.

– Куда ты его несёшь? – прошептал Каиржан, оглядываясь по сторонам, и в его голосе слышалась едва заметная дрожь.

– Домой, – так же тихо ответил Алибек. – Там разберёмся.

Каиржан замедлил шаг. На его лице, освещённом редким отсветом звёзд, отразилось беспокойство. Он сжал кулаки, пытаясь отогнать навязчивое чувство страха, но в глазах его плескалась тревога, глубинная, интуитивная, какая бывает только у детей, когда они, ещё не зная слов для объяснения, чувствуют, что мир изменился, что в нём появилось нечто чуждое, затаившееся в тенях.

– Али, а что, если это… что-то злое? – прошептал Каиржан, его голос дрожал не от страха перед осколком, а от ужаса перед неизвестностью.

Алибек остановился. Он сам не понимал, почему его так тянет к этой находке, почему он не может просто выбросить её и забыть. В груди у него росло странное ощущение – будто этот осколок не просто вещь, а часть чего-то большего, чего-то, что касается и его самого, словно осколок – недостающая часть его души. Он посмотрел на Каиржана, ища в его глазах поддержку, но тот лишь потупил взгляд, словно боялся встретиться с этой правдой лицом к лицу.

– Разберёмся, – только и сказал он, и шагнул дальше.

Дверь скрипнула, когда он её приоткрыл. В доме было темно, лишь тусклое мерцание углей в очаге слабо освещало комнату, отбрасывая причудливые тени на стены. Алибек осторожно снял сапоги, стараясь не шуметь, прокрался к своей кровати и сел, медленно доставая осколок. Он лёг на ладонь, холодный теперь, как камень, и будто вовсе не был тем, чем казался ещё час назад. «Может, мне всё привиделось?» – промелькнула мысль.

Но стоило ему прикоснуться к гладкой поверхности, как в голове вспыхнули видения, яркие и пугающие. Перед его внутренним взором возник город, величественный и чуждый, с башнями, пронзающими ночное небо, словно каменные пальцы, тянущиеся к звёздам. Огромные, гудящие механизмы, словно живые чудовища, наполняли воздух зловещим рокотом, от которого дрожали стены. Незнакомые люди, в странных одеждах, бежали по мостовым, их лица искажались от ужаса, глаза горели отчаянием. И сквозь этот хаос прорезались крики, полные страха и боли, словно души разрывались на части. Огонь, ненасытный и яростный, пожирал улицы, превращая всё в пепел и руины. Чьи-то руки, протянутые в отчаянии, молили о помощи, но над городом нависал чёрный силуэт, словно сама тьма обрела плоть и пришла за душами людей, словно сама смерть расправила свои крылья над городом.

Алибек вскрикнул и отдёрнул руку. Видения исчезли, оставив после себя лишь холодный пот и бешено колотящееся сердце. Он посмотрел на осколок. Теперь он знал наверняка: это не просто кусок металла. Это память. О чём-то древнем. О чём-то важном. Он судорожно вдохнул, пытаясь осознать увиденное. Город… Почему он казался ему знакомым? Был ли это сон, иллюзия, или же настоящее прошлое, спрятанное в недрах веков?

– Али? – раздался с улицы голос Каиржана.

Алибек встрепенулся, словно очнувшись от кошмара, сунул осколок под подушку и выскочил наружу. Друг ждал его у забора, оглядываясь по сторонам. Лицо его было напряжённым, а губы сжаты в тонкую линию. Казалось, он борется с собой, с мыслями, что терзали его с того самого момента, как они нашли этот чёртов осколок.

– Слушай, – сказал он, – мне не нравится это. Нам надо кому-то рассказать.

– Кому? – Алибек сжал зубы. – Кто нам поверит? «Двум мальчишкам, нашедшим светящийся камень ночью в степи? – промелькнуло в его голове. – Да нас за сумасшедших примут.»

Каиржан вздохнул. Он тоже не знал ответа. Но одно было ясно – их жизнь уже изменилась. И назад дороги нет.

Вдруг, из-за тёмных стен домов, донёсся странный звук. Тихий, протяжный, словно ветер запутался в мёртвых ветвях и не мог освободиться. Оба мальчика напряглись, вглядываясь в темноту.

– Ты слышал? – прошептал Каиржан.

Алибек кивнул, сжимая кулаки. Звук повторился, но теперь ближе, и в нём слышалась неестественная вибрация, будто кто-то или что-то звало их из темноты. В ушах Алибека всё ещё звучал тот голос из степи: «Найдёшь утраченное… пробудишь забытое…».

Каиржан резко схватил его за руку.

– Нам надо уйти отсюда. Сейчас же.

Но Алибек не двинулся. Он смотрел в темноту, пытаясь разглядеть источник звука, и вдруг ему показалось, что среди теней что-то движется. Фигура. Высокая, неподвижная, но словно живая. Она не двигалась, но её присутствие чувствовалось каждой клеточкой тела, словно ледяной ветер проникал в самую душу. В лунном полумраке он различил высокий, худой силуэт. Фигура, казалось, была сделана из самой тьмы, её очертания были размыты, словно дым. Длинные, тонкие руки свисали вдоль тела, а лицо скрывала глубокая тень капюшона. От фигуры веяло холодом и древней силой, от которой по спине Алибека пробежал ледяной ужас.

– Кто там? – хрипло выдохнул он.

Тишина. Фигура растворилась в ночи, будто её и не было. Но сердце Алибека колотилось так, словно он пробежал целую версту. Он перевёл взгляд на Каиржана. Тот был бледен, губы его подрагивали, но он не говорил ни слова. Они понимали друг друга без слов. Это не было плодом воображения.

А в тёмных закоулках деревни, нечто наблюдало за ними. Безмолвно, терпеливо, как сама ночь, хранящая древние тайны…

Глава 3.

Утренняя тишина

Рассвет медленно прокрадывался в деревню, окрашивая всё в нежные, розоватые тона. Тонкие полоски света пробивались сквозь еще не рассеявшийся туман, клубившийся над выжженной солнцем степью, словно призрачные змеи, обвивающие спящие дома. Воздух, прохладный и свежий, пах влажной землёй, спелыми травами и дымом от едва разгоревшихся очагов. В этой тишине, нарушаемой лишь редким пением птиц, жизнь в деревне пробуждалась неспешно, с размеренной неторопливостью, передаваемой из поколения в поколение.

Алибек медленно разлепил веки. Несколько мгновений он лежал неподвижно, погружаясь в тишину утра. Комната, освещённая слабым светом, казалась прохладной, но под тёплым одеялом он чувствовал себя в безопасности. Однако неясное беспокойство, словно тонкая ледяная нить, пронизывало его сознание. Воспоминания о ночи, о странном видении, вспыхнули в голове, заставляя сердце забиться быстрее. Он перевернулся на бок и осторожно нащупал под подушкой таинственный осколок. Он был там, холодный и неподвижный, словно обычный кусок металла, но Алибек чувствовал, что это лишь обманчивая оболочка, скрывающая нечто большее.

«Это был не сон», – мелькнула мысль, словно ледяной осколок, пронзивший его разум.

Он резко сел и потёр глаза. Слабый свет, проникавший в комнату сквозь щели в ставнях, окрашивал пол в тонкие полосы золотистого оттенка, словно лучи солнца пытались пробиться сквозь тьму. В доме было тихо – мать ещё спала, укрывшись от утренней прохлады, а отец уже ушёл по делам, оставив после себя запах крепкого табака. Алибек зевнул, потянувшись, и натянул на себя потрёпанную рубаху, затем тихо встал, стараясь не разбудить никого.

На улице его уже поджидал Каиржан, уныло сидя на лавке, подперев голову рукой и рассеянно чертя линии носком сапога на пыльной земле. В его глазах читалась усталость и тревога, словно он всю ночь провёл в борьбе с собственными страхами. Увидев Алибека, он оживился, но его лицо оставалось напряжённым.

– Ты хоть спал этой ночью? – спросил он вместо приветствия, его голос был хриплым от недосыпа.

Алибек кивнул, хотя сам не был уверен, действительно ли отдыхал. Мысли не давали покоя, словно стая назойливых мух, жужжащих в голове. Он взглянул на друга – на его лице читалась та же тревога, что и у него самого, словно они оба были пленниками одной и той же тайны.

– Это было… жутко, – прошептал Каиржан, его голос дрожал. – Ты что-нибудь видел, когда держал этот… камень?

Алибек вспомнил картины, вспыхнувшие в его голове, и нехотя кивнул.

– Город… огромный, сияющий. А потом… руины, крики, пламя, – его голос дрожал от воспоминаний. – Словно кто-то вырвал кусок из моей памяти.

Каиржан нахмурился, словно пытаясь разгадать сложную загадку.

– Я знал, что это не просто кусок железа. Нам нельзя держать это у себя. Это опасно.

– Взрослые просто выбросят его, – возразил Алибек, его голос звучал упрямо. – А мы должны узнать, что это такое. Это наша ответственность.

Каиржан вздохнул, не зная, как ответить. Он хотел забыть об этом, вернуться к обычной жизни, но теперь понимал – не получится. Слишком глубоко они погрузились в эту тайну, чтобы просто отступить.

Они зашагали по деревенской улице. Утренний воздух был наполнен звуками пробуждающейся жизни: где-то блеяли козы, за забором голосила старуха, призывая кур к кормушке, вдалеке уже слышались первые удары молота кузнеца, словно сердце деревни начинало биться. Но мальчики были погружены в свои мысли, словно плыли по течению собственных страхов.

На повороте их окликнули:

– Эй, вы чего такие мрачные? – голос Алуа прорезал утреннюю тишину, словно острый нож.

Это была Алуа – их одноклассница, бойкая и всегда любопытная. Она стояла у изгороди, поправляя тёмную косу, и с прищуром смотрела на них, словно пыталась разгадать их тайну.

– Да так, – отмахнулся Каиржан, пытаясь скрыть своё беспокойство. – Просто не выспались.

Но Алуа не была из тех, кого можно так просто обвести вокруг пальца.

– Врёте, – сказала она, скрестив руки на груди. – Говорите!

Алибек и Каиржан переглянулись, словно пытаясь решить, стоит ли ей доверять. Рассказывать или нет?

– Потом, – решил Алибек, словно принимая важное решение. – Встретимся после школы.

Алуа посмотрела на них с подозрением, но кивнула.

– Ладно, но не вздумайте меня обмануть! – её голос звучал угрожающе, но в глазах мелькнуло любопытство.

Вместе они продолжили путь. Школа была уже видна – старое, выбеленное солнцем здание с облупившимися стенами, словно древний страж, охраняющий тайны деревни. В утреннем свете она выглядела привычно, но когда они подошли ближе, Алибек заметил нечто странное.

Из окна кабинета директора лился странный, пульсирующий голубой свет.

– Ты это видишь? – шепнул Каиржан, остановившись, словно наткнувшись на невидимую стену.

Алуа нахмурилась, словно не понимая, о чём они говорят.

– Что там? Обычное окно.

Но мальчики видели – свет дрожал, пульсировал, словно живое сердце, излучая холодную, неземную ауру. Он был похож на застывшее пламя, но не обжигающее, а леденящее душу.

– Нам нужно выяснить, что там, – пробормотал Алибек, его голос звучал решительно.

Каиржан вздохнул, понимая, что пути назад нет. Что-то в этом свете вызывало у него холодный страх, но он знал: они должны узнать, что скрывается за этой тайной.

Глава 4.

Свет, что зовёт

Алибек сделал осторожный шаг вперед, и его тень, словно испуганный зверь, задрожала в такт пульсирующему свету. Алуа, стиснув зубы, последовала за ним, хотя в её глазах читалось явное беспокойство. Каиржан замешкался, словно его ноги приросли к земле. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, и разум нашептывал, что не стоит приближаться, что здесь кроется опасность, но он не мог бросить друзей.

Свет, исходящий из окна, пульсировал, то вспыхивая, то затухая, окрашивая пыльные стены заброшенного здания в зловещие оттенки холодного голубого и мерцающего серебристого. Когда Алибек заглянул внутрь, его дыхание перехватило от увиденного.

В центре пыльной комнаты возвышался массивный металлический объект, напоминающий древний, неведомый механизм. Его поверхность была испещрена замысловатыми узорами, словно письменами забытой цивилизации, а в центре мерцал тот самый загадочный свет, словно заключенная в металлическую клетку душа. Казалось, он исходил из крошечного кристалла, заключенного в металлический корпус, и пульсировал в такт неведомой энергии.

– Это… это нечто большее, чем просто хлам, – прошептал Каиржан, заглядывая через плечо Алибека, его голос дрожал от волнения. – Что это может быть?

Алуа скрестила руки на груди, её взгляд был полон тревоги.

– Может, нам стоит уйти? У меня дурное предчувствие.

Но Алибек уже шагнул внутрь, словно зачарованный этим странным светом. Пол под его ногами хрустнул, раздалось эхо, словно в пустом склепе, и в тот же момент свет дрогнул особенно сильно, словно почувствовал их присутствие, словно живое существо, пробудившееся от долгого сна.

Каиржан сжал кулаки, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Ему не нравилось это место. Не нравился этот странный свет, пульсирующий, словно живое сердце. Но что-то глубоко внутри подсказывало: это важнее, чем кажется, это ключ к разгадке тайны.

– Ладно, но давайте быстро, – сказал он, пересекая порог, словно входя в пасть неведомого чудовища.

Как только все трое оказались внутри, свет преобразился. Он вытянулся в призрачные ленты, закружился в воздухе, словно подхваченный невидимым, ледяным ветром. На стене, словно проснувшись от долгого сна, вспыхнули древние символы, которые прежде казались лишь случайными царапинами.

– Что это? Древние письмена? – прошептала Алуа, её глаза расширились от удивления и страха.

Но никто не успел ответить. В следующее мгновение свет вспыхнул ослепляюще ярко, словно миниатюрное солнце, окружил их и начал словно вытягивать из них тепло, словно ледяные щупальца, проникающие в самую душу. Воздух наполнился гулом, словно рокотом древних механизмов, и у Каиржана закружилась голова. Алибек вскрикнул, Алуа схватилась за стену, пытаясь удержаться на ногах. Их тела словно пронзила невидимая волна энергии, словно их вырвали из реальности.

Перед их внутренним взором пронеслись странные, пугающие образы: руины древних городов, бескрайние песчаные дюны, загадочные фигуры в тёмных плащах, несущие в руках такие же мерцающие механизмы. Голоса, едва слышные, словно шёпот из потустороннего мира, пробивались сквозь гул:

– Найдите искру… пробудите…

А потом все стихло. Свет погас, оставив после себя лишь кромешную тьму. Они стояли в темноте, тяжело дыша, словно после кошмарного сна.

Вдруг снаружи раздался скрип, словно кто-то открыл старую, ржавую дверь. Кто-то вошел в здание.

– Что происходит… – прошептал Алибек, его голос дрожал от страха и непонимания.

Из темноты показалась фигура, освещенная слабым лучом фонарика. В слабом свете они узнали директора школы – господина Сагындыкова. Его строгий костюм был слегка помят, глаза нервно бегали, а лицо выглядело подозрительно обеспокоенным, словно он пытался скрыть что-то важное.

– Что вы здесь делаете? – его голос был холодным, но срывался, словно он пытался сдержать гнев. – Вам не место в этом здании.

Каиржан заметил, как пальцы директора сжаты в кулак, а под ногами у него что-то хрустнуло – кусочек странного металла, похожего на осколок того самого механизма. Директор явно скрывал что-то важное, что-то, что они не должны были увидеть.

Глава 5.

Тайна Искры

Директор Сагындыков сделал медленный, осторожный шаг вперед, словно ступая по тонкому льду. Его лицо, обычно строгое и бесстрастное, было скрыто в полумраке, но даже в этой тьме ребята заметили, как на лбу у него выступили крупные капли пота, словно он боролся с внутренним напряжением, с каким-то глубоким страхом. Он медленно вдохнул, стараясь успокоиться, словно пытался собрать рассыпавшиеся осколки мыслей, подобрать нужные слова.

– Вы… не должны были это видеть, – наконец произнес он хриплым, усталым голосом, сдвинув очки на переносице, словно пытаясь скрыть за ними свои встревоженные глаза. – Это… это опасно.

Алибек сжал кулаки, чувствуя, как внутри нарастает гнев и недоумение, как клубок вопросов затягивается все туже.

– Мы знаем, что это не просто старая рухлядь. Этот свет… он что-то сделал с нами. Что здесь происходит? – его голос дрожал от волнения, от ощущения, что они оказались в центре чего-то огромного и непостижимого, но в нем звучала решимость, словно он был готов докопаться до истины.

Сагындыков тяжело вздохнул и кивнул, словно приняв важное решение, словно он больше не мог скрывать правду, не мог дальше тянуть этот груз в одиночку.

– Ладно. Думаю, вы уже начали что-то подозревать. Вам стоит знать правду, – он огляделся, словно проверяя, что за ними никто не следит, что они одни в этом древнем, пыльном здании, где время, казалось, остановилось, а затем тихо продолжил, словно делился древней тайной: – Это место – не просто старое здание. Оно стоит на древнем пересечении сил, которые до сих пор никто не может до конца объяснить. Здесь, в степи, спрятана великая сила – Искра. Многие поколения искали её, но лишь избранные могут почувствовать её зов, лишь те, в чьих венах течет древняя кровь, чьи сердца резонируют с ее энергией.

Ребята переглянулись, словно пытаясь осознать услышанное, словно им открыли дверь в неведомый мир. Алуа нахмурилась, словно сомневаясь в словах директора, словно пытаясь найти логическое объяснение происходящему.

– Вы хотите сказать, что…

– Да, – перебил её директор, его голос звучал твердо и уверенно, словно он говорил о неоспоримом факте. – Вы избранные. Искра отозвалась на ваше присутствие. Это значит, что очень скоро произойдет нечто важное, нечто, что изменит мир, каким мы его знаем.

Каиржан покачал головой, не веря своим ушам, словно пытаясь отмахнуться от безумной идеи.

– Это невозможно… Мы обычные школьники! – его голос дрожал от недоверия, от ощущения, что он попал в какой-то странный сон.

– Вы так думаете. Но если Искра уже начала пробуждаться, значит, вы сыграете в этом большую роль. – Голос директора стал тише, но напряжённее, словно он делился с ними опасной тайной, словно предупреждал об опасности. – Я не знаю, что именно вас ждет. Но мир вот-вот изменится. И вам нужно быть готовыми.

Алибек почувствовал, как его сердце бешено забилось, словно пойманная птица, бьющаяся в клетке. Он взглянул на металлический механизм в центре комнаты, на его мерцающий кристалл, словно на источник древней силы, словно на ключ к разгадке.

– Может, мы уже нашли Искру? – прошептал он, его голос дрожал от волнения, от ощущения, что они стоят на пороге чего-то невероятного.

Сагындыков покачал головой, его лицо помрачнело, словно тень легла на его черты.

– Нет. Этот механизм – лишь проводник. Он показывает путь, но сам по себе бесполезен. Искра состоит из нескольких частей, и одна из них у вас уже есть.

Ребята переглянулись, словно пытаясь понять смысл его слов, словно пытаясь разгадать сложную головоломку. Алибек достал из кармана тот самый осколок, который они нашли в начале своего приключения. Теперь, при свете странного устройства, он начал мерцать таким же мистическим сиянием, словно отражая его энергию, словно отвечая на его зов.

– Значит… мы должны найти остальные части? – спросила Алуа, её голос дрожал от страха и предчувствия, от ощущения, что они стали частью древней легенды.

Директор кивнул, его взгляд стал серьезным и предупреждающим, словно он передавал им важную миссию.

– Да. И установить их в нужном месте, в самой степи. Только так Искра сможет пробудиться. Но будьте осторожны – вы не единственные, кто охотится за ней… И силы, которые они представляют, гораздо древнее и опаснее, чем вы можете себе представить.

Он замолчал, словно обдумывая, стоит ли рассказывать им больше. Но потом, словно приняв решение, он продолжил:

– Легенда гласит, что Искра – это осколок древней звезды, упавшей на землю много тысячелетий назад. Она обладает огромной силой, способной как созидать, так и разрушать. Многие поколения пытались завладеть ею, но лишь избранные могут ее пробудить. И теперь, похоже, вы – эти избранные. Но помните, Искра – это не игрушка. Это сила, которую нужно уважать и использовать с осторожностью.

Он замолчал, словно давая им время осознать услышанное. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом мерцающего механизма. Ребята переглянулись, словно пытаясь понять, что им делать дальше. Они оказались в центре древней тайны, в центре опасной игры, где на кону стояло будущее мира.