Судьба первого начала: Перводвигатель, Единое и тождество.

Введение

Постановка проблемы

Есть вопрос, который античная философия поставила с предельной остротой, но так и не решила окончательно: может ли аристотелевский Перводвигатель быть абсолютно первым началом?

На первый взгляд, ответ Аристотеля кажется утвердительным. В XII книге «Метафизики» он описывает вечную неподвижную субстанцию, которая движет всё остальное как предмет желания и мысли, сама оставаясь неподвижной. Это «мышление мышления» (νόησις νοήσεως), чистая актуальность, божественный Ум. Что может быть выше?

Но уже в этой формулировке скрыта трещина. Если Перводвигатель мыслит, то в нём есть различие: мыслящее и мыслимое, даже если они тождественны. Мышление — это отношение, а всякое отношение предполагает двух. Пусть даже эти двое совпадают в одном акте, но само это совпадение возможно только потому, что есть два полюса, которые совпадают. Абсолютно простое не может мыслить, потому что мышление есть выход за пределы простоты.

Именно эту трещину заметил Плотин. И именно здесь начинается та традиция, которую мы будем прослеживать в этой книге. Плотин поставил над аристотелевским Умом Единое (τὸ Ἕν) — начало, которое «по ту сторону бытия и мышления», которое не мыслит, не существует в обычном смысле, не есть сущность. Единое — абсолютно простое. Ум — уже второе, уже множественное, уже производное.

С этого момента проблема становится центральной для всей последующей метафизики: что первично — Перводвигатель или Единое? Является ли аристотелевский Бог высшим началом, или он лишь первая и совершеннейшая эманация более высокого, абсолютно простого принципа?

Но у этой проблемы есть предыстория. Аристотель не создаёт Перводвигателя из ничего. Он синтезирует предшествующую традицию — от милетцев до Академии. И у этой проблемы есть продолжение. Она не заканчивается ни на Фоме, ни на Суаресе, ни на Гегеле, ни на Лосеве. Она продолжается в феноменологии, в аналитической метафизике, в современных дискуссиях о природе абсолютного.

Эта книга — история того, как философы и комментаторы — греческие, арабские, латинские, немецкие, русские — отвечали на этот вопрос. От милетцев до аналитической метафизики. От «мышления мышления» до «самого бытия» (ipsum esse). От неподвижного Ума до творящего Бога. От Единого до Абсолютного Духа. От тождества как данности до тождества как жизни.

Различие, которое нужно удержать

Прежде чем идти дальше, необходимо строго разграничить три понятия, которые часто смешиваются: Перводвигатель, первое начало и гарант тождества.

Перводвигатель (πρῶτον κινοῦν, primum movens) — это понятие космологическое. Оно отвечает на вопрос: что движет мир? Почему есть движение, а не покой? Перводвигатель — это причина движения, и его существование доказывается из существования движения. Он неподвижен, потому что иначе мы ушли бы в бесконечный ряд. Он вечен, потому что движение вечно.

Первое начало (πρώτη ἀρχή, primum principium) — это понятие метафизическое и теологическое. Оно отвечает на вопрос: откуда всё сущее? Почему есть нечто, а не ничто? Первое начало — это причина бытия, и его существование не может быть доказано из одного лишь движения. Оно трансцендентно миру, потому что мир не может быть причиной самого себя. Оно просто, потому что всякая сложность предполагает предшествующее единство.

Гарант тождества — это понятие онтологическое. Оно отвечает на вопрос: почему вещи тождественны себе? Почему А=А? Почему мир не распадается в хаос? Гарант тождества — это то, что обеспечивает закон тождества. У Аристотеля это Перводвигатель. У Плотина — Единое. У Прокла — триада. У Фомы — ipsum esse. У Гегеля — процесс. У Фихте — Я. У Лосева — диалектика.

Аристотель, по-видимому, отождествлял все три понятия: Перводвигатель есть первое начало и гарант тождества. Но отождествление это не было самоочевидным, и именно вокруг него развернулась вся последующая борьба.

Плотин разъединил их. Перводвигатель (Нус) — это второе. Первое начало (Единое) — выше него. Гарант тождества — тоже Единое, но не как «тождество», а как источник тождества. Это разъединение породило проблему, которую последующие мыслители должны были решить: как связать Единое и Перводвигатель? Является ли Перводвигатель творением Единого? Эманацией? Подражанием? Или они тождественны, и различие между ними — иллюзия?

Альберт Великий развёл их снова, но уже в другом смысле. Он сказал: Перводвигатель Аристотеля — это не Бог. Это душа первой небесной сферы. Бог — это другое, это первая причина и первая сущность, которая несоразмерна миру. Перводвигатель соразмерен движимому, Бог — нет.

Фома Аквинский соединил их снова, но уже на новом уровне. Для него Перводвигатель, Первая Причина и Творец — одно и то же. Но это тождество достигается не через отождествление Перводвигателя с Богом как таковым, а через переопределение самого Бога: Бог есть само бытие (ipsum esse), а не только источник движения. Перводвигатель движет, потому что даёт быть. Движение — это следствие бытия, а не наоборот. И именно потому Бог есть гарант тождества: Он даёт бытие, а вместе с бытием — тождество.

Суарес перенёс доказательство из «Физики» в «Метафизику». Бог — не «первый двигатель», а «первая производящая причина». Вопрос больше не в том, «что движет мир», а в том, «откуда берётся бытие вещей».

Кант разрушил доказательства бытия Бога. Но вопрос остался. Гегель включил Перводвигателя в диалектику как момент. Шеллинг ответил Гегелю: Бог есть свобода, а не процесс. Фихте поставил на место Бога Я. Мальбранш сказал: Бог есть единственная действующая причина. Лейбниц заменил Перводвигателя достаточным основанием.

Лосев синтезировал всю традицию через диалектику. Хайдеггер показал, что Перводвигатель — это «забвение бытия». Аналитическая метафизика вернула вопрос о «необходимом сущем». Наторп увидел в Перводвигателе «догматическую подмену Единого».

Таким образом, история, которую мы прослеживаем, есть история переопределения Перводвигателя. Он начинает как высшее начало, становится вторым, затем отождествляется с творящим Богом, но ценой радикальной трансформации самого понятия Бога. Затем он становится «моментом» диалектики, «свободой», «Я», «достаточным основанием», «забвением бытия», «необходимым сущим». И на каждом этапе меняется понимание тождества: от «данности» к «задаче», от «процесса» к «событию», от «гарантии» к «жизни».

Метод

Эта книга — не просто исторический обзор. Это история понятий и история аргумента одновременно. Мы будем следить за тремя вещами:

Во-первых, за судьбой понятия «Перводвигатель». Как оно определяется? Какие атрибуты ему приписываются? Как оно соотносится с другими понятиями — Нусом, Единым, Благом, Бытием, Творцом?

Во-вторых, за судьбой аргумента. Какие доводы приводятся в пользу существования Перводвигателя? Какие доводы против? Какие возражения выдвигаются против аристотелевского доказательства — и как на них отвечают?

В-третьих, за судьбой понятия «тождество». Как соотносятся Перводвигатель и Единое с законом тождества (А=А)? Является ли Перводвигатель гарантом тождества? Или гарант — Единое? Или ipsum esse? Или процесс? Или Я? Или диалектика?

Мы будем двигаться хронологически, но с постоянным возвращением к центральной проблеме: отношению между Перводвигателем и Единым. Каждый мыслитель, которого мы рассмотрим, вносит свой вклад в решение этой проблемы — или, наоборот, обостряет её.

Мы начнём с предыстории — с милетцев, Гераклита, Парменида, Анаксагора, Платона, Спевсиппа, Ксенократа. Мы покажем, что Аристотель не создаёт Перводвигателя из ничего. Он синтезирует предшествующую традицию.

Мы продолжим Аристотелем, Плотином, Проклом, Дионисием, Фомой, Суаресом. Мы пройдём через арабскую фальсафу, латинских платоников, немецкий идеализм. Мы закончим Лосевым, Хайдеггером, аналитической метафизикой.

Мы не будем избегать трудных мест. Неопределённая двоица Плотина, «бесплодие» Перводвигателя у Прокла, «применение» (applicatio) у Фонсеки, «совпадение противоположностей» у Кузанского, «толчок» (Anstoss) у Фихте — все эти тёмные и спорные понятия будут в центре нашего внимания, потому что именно в них проблема проявляется с наибольшей ясностью.

Мы также не будем избегать сравнений. Как соотносятся Аристотель и Плотин? Прокл и Фома? Гегель и Шеллинг? Фихте и Лосев? Наторп и Хайдеггер? Каждый из этих споров — не «исторический эпизод», а живая проблема, которая продолжается сегодня.

Ключевые термины

Для удобства читателя приведём краткий глоссарий терминов, которые будут постоянно встречаться в книге.

Перводвигатель (πρῶτον κινοῦν, primum movens) — неподвижный источник движения, обосновываемый в «Физике» VIII и «Метафизике» Λ.

Нус (Νοῦς, Intellectus) — Ум, мышление. У Аристотеля — сам Перводвигатель. У Плотина — вторая ипостась, производная от Единого. У Анаксагора — первый двигатель.

Единое (τὸ Ἕν, Unum) — абсолютно простое первое начало у Плотина и неоплатоников. «По ту сторону бытия и мышления». У Платона — высшее начало. У Спевсиппа — первое, отличное от Ума. У Ксенократа — тождественное Уму.

Неопределённая двоица (ἀόριστος δυάς, dualitas indeterminata) — пифагорейское понятие, используемое Плотином для объяснения перехода от Единого к Нусу. Первое «иное», ещё не оформленное. Восходит к Ксенократу.

Умная материя (ὕλη νοητή, materia intelligibilis) — подлежащее для множества идей в Нусе. Синоним неопределённой двоицы в её функции «принимающего».

Эманация (πρόοδος, emanatio) — исхождение низшего из высшего по преизбытку силы, а не по недостатку. Механизм, объясняющий происхождение множественного из Единого.

Действующая причина (causa efficiens, τὸ ποιητικόν) — причина, производящая бытие следствия. У Аристотеля — не приписывается Перводвигателю в строгом смысле. У Прокла — необходимо приписывается, иначе Перводвигатель не может быть первым. У Фомы — приписывается Богу, но переопределяется через ipsum esse.

Целевая причина (causa finalis, τὸ οὗ ἕνεκα) — причина как цель, к которой стремится следствие. Перводвигатель Аристотеля движет именно так: как предмет желания и мысли.

Ipsum esse (само бытие) — понятие Фомы Аквинского: Бог есть не просто сущее, а само бытие, actus essendi. Это позволяет отождествить Перводвигателя с Творцом и сделать Бога гарантом тождества.

Гарант тождества — то, что обеспечивает закон тождества (А=А). У Аристотеля — Перводвигатель. У Плотина — Единое. У Прокла — триада. У Фомы — ipsum esse. У Гегеля — процесс. У Фихте — Я. У Лосева — диалектика.

Liber de causis («Книга о причинах») — арабский текст IX века, адаптация «Элементов теологии» Прокла, долгое время приписывавшийся Аристотелю. Ключевое звено в передаче неоплатонизма латинскому Западу.

Апофатика (ἀποφατικός) — метод отрицательного богословия. Бог (или Единое) описывается через отрицание всех предикатов. Восходит к Платону и Плотину, развивается Дионисием, Дамаскием, Эриугеной.

Диалектика — у Гегеля — процесс самораскрытия Абсолюта через противоречие. У Лосева — жизнь, ритм бытия, гарант тождества. У Прокла — триада пребывания, исхождения и возвращения.

Источники и рецепции

Материал, который мы будем рассматривать, огромен и разнороден. Перечислим основные блоки.

Предыстория (до Аристотеля):

· Милетцы: Фалес, Анаксимандр, Анаксимен (фрагменты).

· Гераклит: фрагменты.

· Парменид: «О природе» (фрагменты).

· Анаксагор: фрагменты.

· Платон: «Тимей», «Государство», «Парменид», «Филеб».

· Спевсипп: фрагменты (свидетельства Аристотеля, Ямвлиха, Прокла).

· Ксенократ: фрагменты (свидетельства Аристотеля, Прокла, Симпликия).

Греческие источники:

· Аристотель: «Физика» VIII, «Метафизика» Λ, «О душе» III.5.

· Плотин: «Эннеады» V.1, V.4, V.6, II.4, VI.9.

· Прокл: «Элементы теологии», «Комментарий к Тимею», «Комментарий к Пармениду».

· Александр Афродисийский: «Комментарий к Метафизике», «О душе».

· Нумений: фрагменты.

· Симпликий: «Комментарий к Физике», «Комментарий к О душе».

· Аммоний: «Комментарий к Об истолковании».

· Дамаский: «О первых началах».

· Псевдо-Дионисий: «О божественных именах», «О мистической теологии».

· Григорий Палама: «Триады».

Латинские платоники:

· Макробий: «Комментарий на Сон Сципиона».

· Калкидий: «Комментарий к Тимею».

· Боэций: «Утешение философией», «О Троице».

· Эриугена: «О разделении природы».

Арабские источники:

· «Теология Аристотеля» (арабский парафраз «Эннеад»).

· Liber de causis («Книга о причинах»).

· Аль-Кинди: «О первой философии».

· Аль-Фараби: «О разделении философских наук», «Совершенное государство».

· Ибн Сина: «Книга исцеления» (Метафизика), «Книга указаний и наставлений».

· Ибн Рушд: «Большой комментарий к Метафизике», «Опровержение опровержения».

· Ибн Баджжа: «Прощальное послание».

· Аль-Газали: «Опровержение философов».

· Маймонид: «Путеводитель растерянных».

Латинское Средневековье:

· Альберт Великий: «Комментарий к Физике», «Комментарий к Метафизике», «О причинах и процессе вселенной».

· Фома Аквинский: «Сумма теологии» I, q.2–3; «Сумма против язычников» I; «Комментарий к Метафизике»; «Комментарий к Физике»; «О причинах».

· Бонавентура: «Путеводитель души к Богу».

· Сигер Брабантский: «Вопросы о Метафизике».

· Иоанн Жандунский: «Вопросы к двенадцати книгам Метафизики».

· Дунс Скот: «Трактат о Первом Начале».

· Уильям Оккам: «Summa Logicae».

· Николай Кузанский: «Об учёном незнании», «О неином».

· Педру да Фонсека: «Комментарии к Метафизике».

· Франсиско Суарес: «Метафизические диспуты».

Новое время и немецкий идеализм:

· Декарт: «Размышления о первой философии».

· Мальбранш: «О разыскании истины», «Беседы о метафизике».

· Лейбниц: «Монадология», «Теодицея».

· Кант: «Критика чистого разума».

· Фихте: «Наукоучение».

· Шеллинг: «Философские исследования о сущности человеческой свободы», «Философия откровения».

· Гегель: «Наука логики», «Лекции по истории философии».

· Шлейермахер: «Введения к диалогам Платона».

XX–XXI века:

· Наторп: «Platos Ideenlehre».

· Лосев: «Античный космос и современная наука», «История античной эстетики», «Диалектика мифа».

· Гуссерль: «Логические исследования».

· Хайдеггер: «Бытие и время», «Феноменологические интерпретации Аристотеля».

· Плантинга: «Природа необходимости».

· Суинберн: «Существование Бога».

Современные исследования:

· J. M. Rist, «The Indefinite Dyad and Intelligible Matter in Plotinus» (1962).

· S. Roux, «La théorie du Premier moteur: Plotin critique d'Aristote».

· W. Jaeger, «Aristoteles: Grundlegung einer Geschichte seiner Entwicklung».

· E. Berti, «Aristotele: Dalla dialettica alla filosofia prima».

· M. Bordt, «Aristoteles' Metaphysik XII».

· S. Broadie, «Aristotle's Divine Intellect».

· R. Sorabji, «Matter, Space, and Motion».

· L. P. Gerson, «Plotinus: The Arguments of the Philosophers».

· C. Steel, «The Changing Self: A Study on the Soul in Later Neoplatonism».

· D. Bradshaw, «Aristotle East and West: Metaphysics and the Division of Christendom».

Структура книги

Книга состоит из семи частей.

Часть 0 («Предыстория») рассматривает почву, на которой вырос Перводвигатель. Мы покажем, что Аристотель не создаёт его из ничего. Он синтезирует предшествующую традицию — от милетцев до Академии. Ключевые фигуры: Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, Гераклит, Парменид, Анаксагор, Платон, Спевсипп, Ксенократ.

Часть I («Рождение напряжения») рассматривает исходную проблему у Аристотеля и Плотина. Мы покажем, как Аристотель приходит к Перводвигателю, и почему Плотин считает его недостаточным. Ключевые понятия: «мышление мышления», Единое, неопределённая двоица, эманация.

Часть II («Передача и трансформация») прослеживает, как проблема передаётся через Александра Афродисийского, Нумения, Прокла и арабскую фальсафу. Здесь ключевыми являются понятия неопределённой двоицы, действующей причинности и эманации. Мы также рассмотрим латинских платоников (Макробий, Калкидий, Боэций), Эриугену, Аль-Фараби, Ибн Сину, Ибн Рушда, Аль-Газали, Маймонида.

Часть III («Латинский Запад») рассматривает, как Альберт Великий и Фома Аквинский решают проблему — каждый по-своему. Альберт разводит Перводвигателя и Бога, Фома отождествляет их через понятие ipsum esse. Мы также рассмотрим Бонавентуру, Сигера Брабантского, Иоанна Жандунского, Дунса Скота, Оккама, Николая Кузанского, Фонсеку, Суареса.

Часть IV («Кризис») рассматривает, как проблема трансформируется в Новое время. Мы пройдём через Декарта, Мальбранша, Лейбница, Канта. Мы покажем, как Перводвигатель перестаёт быть «двигателем» и становится «достаточным основанием», «гарантом истины», «единственной действующей причиной».

Часть V («Немецкий идеализм и историзм») рассматривает, как проблема решается у Фихте, Шеллинга, Гегеля, Шлейермахера. Мы покажем, как Перводвигатель становится «моментом» диалектики, «свободой», «Я», «диалогом».

Часть VI («Рецепция XX–XXI веков») рассматривает, как проблема возрождается у Наторпа, Лосева, Гуссерля, Хайдеггера, Плантинги, Суинберна. Мы покажем, что вопрос о Перводвигателе и Едином не закрыт. Он продолжается в феноменологии, в аналитической метафизике, в современных дискуссиях о природе абсолютного.

Часть VII («Эпилог») посвящена итогам. Мы покажем, что спор о Перводвигателе и Едином — это спор о природе первого начала, о природе тождества, о природе абсолютного. И этот спор не может быть решён раз и навсегда. Он продолжается.

Чего мы не будем делать

Мы не будем пытаться дать окончательный ответ на вопрос о том, кто прав — Аристотель или Плотин, Альберт или Фома, Гегель или Шеллинг, Наторп или Лосев. Наша задача — понять логику каждой позиции, увидеть, какие проблемы она решает и какие создаёт. История философии не есть суд; она есть реконструкция мыслительных ходов, которые привели к тем или иным решениям.

Мы также не будем модернизировать рассматриваемых мыслителей. Мы не будем говорить, что Аристотель «предвосхитил» современную космологию, или что Плотин «предугадал» неоплатоническую теологию, или что Фома «предвосхитил» аналитическую метафизику. Мы будем читать их в их собственном контексте, с их собственными вопросами и их собственными ответами.

Наконец, мы не будем упрощать. Там, где текст тёмен, мы скажем, что он тёмен. Там, где аргумент неясен, мы скажем, что он неясен. Там, где есть несколько интерпретаций, мы представим их все — или, по крайней мере, главные.

Зачем это нужно сегодня

Может показаться, что спор о Перводвигателе и Едином — это давно прошедшее дело, интересное только историкам философии. Это не так.

Во-первых, вопрос о том, что первично — мышление или бытие, ум или единство, личность или безличное начало — остаётся центральным для философии и сегодня. Спор между аристотелевским теизмом (Бог как Ум) и неоплатоническим монизмом (Единое выше Ума) возобновляется в самых разных контекстах: в дискуссиях о природе сознания, о возможности «философской теологии», о соотношении религии и метафизики.

Во-вторых, вопрос о тождестве — почему вещи тождественны себе? почему А=А? — остаётся центральным для онтологии. Является ли тождество «данностью» (Аристотель)? «Задачей» (Наторп)? «Процессом» (Гегель)? «Событием» (Хайдеггер)? «Жизнью» (Лосев)? Каждый ответ влечёт за собой определённое понимание бытия, мышления, абсолютного.

В-третьих, история, которую мы прослеживаем, есть история передачи. Греческая мысль перешла к арабам, арабы — к латинянам, латиняне — к немцам, немцы — к русским. Понять эту передачу — значит понять самих себя, свою интеллектуальную генеалогию.

В-четвёртых, есть чисто философский интерес. Вопрос о том, может ли абсолютно первое начало мыслить, — это вопрос о природе абсолютного. Если абсолютное мыслит, оно не абсолютно. Если оно не мыслит, оно не лично. Есть ли выход из этого противоречия? Фома думает, что есть: Бог есть само бытие, и мышление есть лишь одно из его следствий. Но это решение само требует обоснования. Гегель думает, что есть: абсолютное есть процесс, и мышление есть момент этого процесса. Но это решение тоже требует обоснования. Шеллинг думает, что есть: Бог есть свобода, и мышление есть лишь один из его аспектов. Но и это решение требует обоснования. Лосев думает, что есть: абсолютное есть жизнь, и мышление есть лишь один из её ритмов. Но и это решение требует обоснования.

Мы начнём с предыстории. С милетцев. С Гераклита. С Парменида. С Анаксагора. С Платона. Со Спевсиппа. С Ксенократа. Мы покажем, что Аристотель не создаёт Перводвигателя из ничего. Он синтезирует предшествующую традицию. И посмотрим, куда нас приведёт этот путь.

Раздел I. Античность