«Бытие и время» Мартина Хайдеггера

Основной текст:

Эта элементарная историчность присутствия может оставаться скрытой от него самого. Но она может быть и раскрыта, стать предметом заботы. Присутствие может обнаружить традицию, сохранить её и сознательно следовать ей. Обнаружение традиции и раскрытие того, что она «передаёт» и как передаёт, может стать самостоятельной задачей. Таким образом, присутствие входит в способ бытия исторического вопрошания и исследования. Но история (точнее, историчность) как способ бытия вопрошающего присутствия возможна лишь потому, что в основе своего бытия оно определено историчностью.

Комментарий:

Историчность – условие возможности исторической науки. Если Dasein не осознаёт свою историчность, оно не способно подлинно исследовать историю.

Основной текст:

Если же присутствие раскрыло в себе возможность не только сделать прозрачной свою экзистенцию, но и вопрошать о смысле самой экзистенциальности (т. е. заранее о смысле бытия вообще), и если в таком вопрошании открылся взгляд на существенную историчность присутствия, тогда неизбежно становится ясно: вопрос о бытии, который был обозначен в его онтико-онтологической необходимости, сам характеризуется историчностью.

Комментарий:

Вопрос о бытии не абстрактен – он укоренён в историчности самого Dasein.

Основной текст:

Разработка вопроса о бытии должна получить указание от самого способа бытия вопрошания как исторического: вопрошать о своей собственной истории, т. е. становиться историческим, чтобы через позитивное присвоение прошлого обрести полное владение своими собственными возможностями вопрошания.

Комментарий:

Чтобы понять бытие, нужно «разрушить» (деконструировать) традиционные интерпретации, раскрыв их истоки.

Основной текст:

Традиция, господствующая здесь, делает то, что она «передаёт», почти недоступным, скорее скрывая это. Она выдаёт унаследованное за самоочевидное и блокирует доступ к изначальным «источникам».

Комментарий:

Традиционная онтология (начиная с греков) затемнила изначальный смысл бытия, сделав его «самоочевидным».

Основной текст:

Греческая онтология и её история, которая через многочисленные искажения до сих пор определяет философскую терминологию, – доказательство того, что присутствие понимает себя и бытие вообще из «мира».

Комментарий:

Античная онтология (Аристотель, Платон) интерпретировала бытие как «присутствие» (ουσία), но не раскрыла временной основы этого понимания.

Основной текст:

Деструкция не имеет негативного смысла отвержения традиции. Напротив, она призвана обозначить её позитивные возможности и границы.

Комментарий:

Деструкция – не отрицание, а раскрытие скрытых возможностей традиции.

Основной текст:

Кант – единственный, кто продвинулся в направлении темпоральности, но он остался в рамках традиционного понимания времени.

Комментарий:

Кант не смог раскрыть временность как основу бытия, потому что принял картезианскую онтологию субъекта.

Ключевые термины:

– Деструкция – не разрушение, а критическое раскрытие скрытых предпосылок традиции.

– Temporalität (темпоральность) – временная структура бытия, более фундаментальная, чем обычное время.

– Geschichtlichkeit (историчность) – не история как наука, а способ бытия Dasein как всегда уже укоренённого в традиции.

§7. Феноменологический метод исследования

Этот параграф задает основу для дальнейшего разворачивания хайдеггеровской феноменологии в «Бытии и времени».

Предварительная характеристика тематического объекта исследования (бытие сущего, или смысл бытия вообще) уже как бы предопределяет и его метод. Выделение бытия из сущего и его экспликация (развертывание) – задача онтологии. Однако метод онтологии остается в высшей степени проблематичным, если пытаться искать подсказки в исторически унаследованных онтологиях или подобных попытках. Поскольку термин «онтология» в данном исследовании используется в формально широком смысле, путь прояснения её метода через исторический обзор сам собой исключается.

Комментарий:

– «Экспликация» – здесь означает не просто объяснение, а развертывание, раскрытие смысла бытия.

– «Исторически унаследованные онтологии» – имеются в виду традиционные метафизические системы (например, Аристотеля, Канта, Гегеля), которые могут не подходить для новой постановки вопроса о бытии.

Употребление термина «онтология» также не означает поддержки какой-то конкретной философской дисциплины, связанной с другими. Речь идет не о том, чтобы соответствовать задачам заранее данной дисциплины, а, наоборот: только из содержательной необходимости определенных вопросов и способа их проработки, диктуемого самими «вещами», может – если вообще может – сложиться какая-то дисциплина.

Комментарий:

– «Вещи сами» (Sachen selbst) – ключевое понятие феноменологии: философия должна обращаться не к предвзятым теориям, а к непосредственному опыту явлений.

Исследование, руководствуясь вопросом о смысле бытия, стоит перед фундаментальным вопросом философии вообще. Способ проработки этого вопроса – феноменологический.

Таким образом, данный трактат не примыкает ни к какой «точке зрения» или «направлению», потому что феноменология не является и никогда не может быть ни тем, ни другим, пока она понимает саму себя.

Комментарий:

– Феноменология для Хайдеггера – не школа или учение, а метод, способ подхода к проблемам.

Выражение «феноменология» означает прежде всего методологическое понятие. Оно характеризует не содержательное «что» объектов философского исследования, а «как» этого исследования.

Чем более подлинно методологическое понятие реализуется и чем полнее оно определяет принципиальный подход науки, тем изначальнее оно укоренено в работе с самими вещами и тем дальше отстоит от того, что мы называем «техническим приемом» (которых, впрочем, немало и в теоретических дисциплинах).

Комментарий:

– Хайдеггер противопоставляет подлинный метод (вытекающий из самих вещей) и технические приемы (формальные, заимствованные инструменты).

Название «феноменология» выражает максиму, которую можно сформулировать так: «К самим вещам!» – в противовес:

– всем оторванным конструкциям,

– случайным находкам,

– заимствованию лишь кажущихся обоснованными понятий,

– псевдовопросам, которые часто десятилетиями выдаются за «проблемы».

Но на это можно возразить: данная максима и так очевидна и, более того, выражает принцип любого научного познания. Непонятно, зачем эту очевидность выносить в название исследования.

Комментарий:

– Хайдеггер признает, что призыв «к самим вещам» кажется банальным, но настаивает, что его нужно раскрыть для понимания метода.

На самом деле речь идет об «очевидности», которую мы хотим приблизить, насколько это важно для прояснения хода данного исследования. Мы лишь предварительно раскроем понятие феноменологии.

Термин состоит из двух частей:

– φαινομενον (феномен)

– λογος (логос)

Внешне название «феноменология» образовано аналогично таким терминам, как теология, биология, социология, которые переводятся как:

– наука о Боге,

– наука о жизни,

– наука об обществе.

Соответственно, феноменология – это наука о феноменах.

Предварительное понятие феноменологии должно быть выявлено через характеристику того, что означают оба компонента названия – «феномен» и «логос», а также через определение смысла их соединения.

История самого слова, которое, вероятно, возникло в школе Вольфа, здесь не имеет значения.

Комментарий:

– Школа Вольфа – Христиан Вольф (1679–1754), немецкий философ-рационалист, систематизатор Лейбница. Хайдеггер отмечает, что происхождение термина не важно для его понимания.

(Продолжение анализа понятий «феномен» и «логос» следует в следующем параграфе.)

Ключевые моменты:

1. Феноменология – метод, а не доктрина.

2. Главный принцип: «К самим вещам!» – отказ от предвзятых концепций в пользу непосредственного исследования.

3. Критика традиционной онтологии – нельзя опираться на старые системы, нужно искать новый подход.

4. Феноменология = наука о феноменах, но смысл этих терминов требует уточнения.

А. Понятие феномена

Чтобы вообще понять феноменологическое понятие феномена (независимо от того, как именно определяется показывающее), необходимо предварительно уяснить формальное понятие феномена и его законное применение в обыденном значении.

Прежде чем определить предварительное понятие феноменологии, необходимо прояснить значение λόγος (логоса), чтобы стало ясно, в каком смысле феноменология вообще может быть «наукой о» феноменах.

Греческое слово φαινόμενον (файноменон), от которого происходит термин «феномен», образовано от глагола φαίνεσθαι (файнестай), означающего «показывать себя». Таким образом, φαινόμενον означает: то, что себя показывает, самопоказывающееся, явное.

Сам глагол φαίνεσθαι является медиальной формой от φαίνω (файно) – выводить на свет, делать явным. φαίνω восходит к корню φα- (фа-), как и слово φῶς (фос) – свет, ясность, то есть то, в чём нечто может стать явным, видимым само по себе.

Таким образом, основное значение термина «феномен» следует понимать как: «то, что показывает себя в себе самом», «явное».

φαινόμενα («феномены») – это совокупность всего, что лежит на виду или может быть выведено на свет, что греки иногда просто отождествляли с τά ὄντα (сущее).

Сущее может показывать себя разными способами, в зависимости от того, как к нему подступаются. Более того, сущее может показывать себя как то, чем оно само по себе не является. В таком самопоказывании сущее «выглядит так, как будто…». Это самопоказывание мы называем «видимостью» (Schein).

Соответственно, и в греческом языке слово φαινόμενον («феномен») может означать «кажущееся», «видимость», «иллюзия». Например, φαινόμενον ἀγαθόν – это нечто, что выглядит как благо, но на самом деле им не является.

Для дальнейшего понимания понятия феномена крайне важно увидеть, как связаны между собой два значения φαινόμενον:

1. Феномен как самопоказывающееся (явное).

2. Феномен как видимость (кажущееся).

Только если нечто изначально стремится показать себя (то есть быть феноменом), оно может казаться тем, чем не является – «просто выглядеть как…».

В значении φαινόμενον как «видимость» уже заключено исходное значение (феномен как явное), которое лежит в его основе.

Мы будем использовать термин «феномен» в его позитивном и исходном значении (как самопоказывающееся), а «видимость» (Schein) – как привативную модификацию феномена (то есть его искажённое проявление).

Однако ни один из этих терминов не имеет ничего общего с тем, что называют «явлением» (Erscheinung) или, тем более, «чистой видимостью» (bloße Erscheinung).

Феномен и явление (Erscheinung)

Говорят, например, о «симптомах болезни» (Krankheitserscheinungen). Под этим понимаются телесные проявления, которые показывают себя, но в своём показывании указывают на что-то, что само по себе не проявляется.

Такие проявления (их самопоказывание) связаны с наличием скрытых нарушений, которые сами по себе не видны.

Таким образом, явление как «явление чего-то» означает не самопоказывание, а указание на нечто, что само не показывается, через то, что показывается.

Явление (Erscheinen) – это «не-показывание».

Однако это «не» нельзя путать с привативным «не», которое определяет структуру видимости (Schein). То, что не показывает себя так, как явление, никогда не может быть видимостью.

Все указания, изображения, симптомы и символы имеют эту формальную структуру явления, хотя между ними есть различия.

Связь явления и феномена

Хотя явление никогда не является самопоказыванием в смысле феномена, явление возможно только на основе самопоказывания чего-то.

Но это самопоказывание, делающее явление возможным, не есть само явление.

Явление – это указание через то, что показывает себя.

Если говорят, что «явление» указывает на нечто, в чём что-то проявляется, но само не является явлением, то это не определяет понятие феномена, а предполагает его. Однако это предположение остаётся скрытым, потому что в таком определении «явления» термин «являться» используется двусмысленно:

– «То, в чём что-то является» означает то, в чём что-то указывает на себя (но не показывает).

– «Не будучи само явлением» означает то, что не показывает себя.

Но это самопоказывание (феномен) сущностно принадлежит тому, в чём что-то указывает на себя.

Таким образом, феномены никогда не являются явлениями, но всякое явление зависит от феноменов.

Если определять феномен через неясное понятие «явления», то всё ставится с ног на голову, и любая «критика» феноменологии на этой основе становится бессмысленной.

Многозначность термина «явление» (Erscheinung)

Термин «явление» может означать два разных аспекта:

1. Явление как указание (Sichmelden) – не-показывание.

2. Указывающее само по себе – то, что в своём показывании указывает на нечто неявное.

Наконец, «явление» может использоваться и в подлинном смысле феномена (как самопоказывание).

Если обозначать все три этих разных смысла одним словом «явление», то неизбежна путаница.

Явление как «чистая видимость» (bloße Erscheinung)

Путаница усугубляется тем, что «явление» может иметь ещё одно значение.

Если понимать указывающее (то, что в своём показывании обозначает неявное) как нечто, исходящее от самого неявного, так что неявное мыслится как то, что по своей сути никогда не может быть явным, то явление означает продукт или порождение, которое не выражает подлинного бытия производящего.

Это явление в смысле «чистой видимости».

Такое указывающее (например, излучение) само себя показывает, но при этом скрывает то, на что оно указывает.

Однако это скрывающее не-показывание – не то же самое, что видимость (Schein).

Кант использует термин «явление» именно в таком смысле. Для него явления – это:

1. «Объекты эмпирического созерцания» (то, что показывает себя в опыте – феномен в подлинном смысле).

2. «Явления» как указывающие излучения чего-то, что скрывается в явлении.

Явление и видимость (Schein)

Поскольку явление (в значении указания через показываемое) конституируется феноменом, а феномен может искажаться в видимость, то и явление может становиться чистой видимостью.

Например, при определённом освещении человек может казаться румяным, и эта видимая краснота может быть принята за признак лихорадки, которая, в свою очередь, указывает на скрытое нарушение в организме.

Формальное понятие феномена.

Феномен (как самопоказывание) означает особый способ встречи с чем-то.

Явление, напротив, означает отношение указания внутри самого сущего, причём указывающее (Meldende) может выполнять свою функцию, только если оно само себя показывает (то есть является феноменом).

Таким образом, и явление, и видимость (Schein) основаны на феномене, но по-разному.

Запутанное многообразие «феноменов», обозначаемых терминами феномен, видимость, явление, чистая видимость, можно распутать, только если изначально понять понятие феномена: «то, что показывает себя в себе самом».

Формальный и феноменологический понятия феномена.

Если в таком определении остаётся неясным, какое именно сущее называется феноменом, и остаётся открытым вопрос, является ли показывающее себя сущим или же характером бытия сущего, то мы получаем лишь формальное понятие феномена.

Если же под показывающим понимать сущее, доступное, например, через эмпирическое созерцание (в кантовском смысле), то формальное понятие феномена находит законное применение.

Феномен в этом употреблении соответствует обыденному понятию феномена.

Однако это обыденное понятие – не то же самое, что феноменологическое.

В рамках кантовской проблематики то, что феноменология понимает под феноменом (с учётом других различий), можно пояснить так:

То, что в явлениях (в обыденном понимании феномена) уже заранее и сопутствующе, хотя и нетематически, показывает себя, может быть тематически выявлено – и это «самопоказывание в себе самом» (например, «формы созерцания») и есть феномены феноменологии.

Ведь очевидно, что пространство и время должны могут показывать себя, должны стать феноменами, если Кант утверждает, что пространство – это априорное «в-чём» порядка.

Комментарии и пояснения

1. Феномен vs. явление (Erscheinung):

– Феномен – прямое самопоказывание (нечто явное само по себе).

– Явление – указание на нечто, что само не показывается (например, симптомы болезни указывают на скрытую болезнь).

2. Видимость (Schein):

– Это искажённое самопоказывание, когда нечто выглядит иначе, чем есть на самом деле.

3. Кантовское «явление»:

– У Канта явления – это чувственно данные объекты, которые одновременно и показывают себя (феномен), и указывают на нечто скрытое (ноумен).

4. Формальный и феноменологический феномен:

– Формальный – просто «то, что себя показывает» (без уточнения, что именно).

– Феноменологический – тематически выявленное самопоказывание (например, сама структура восприятия).

B. Понятие Логоса

Этот анализ помогает понять, почему позднейшие интерпретации (включая средневековые и современные) часто искажали изначальный смысл λόγος.

Понятие λόγος (логоса) у Платона и Аристотеля многозначно, причем так, что его значения расходятся, не будучи объединенными какой-то одной основной смысловой основой. На самом деле, это лишь видимость, которая сохраняется до тех пор, пока интерпретация не сможет адекватно схватить основное значение в его первичном содержании.

Если мы скажем, что основное значение λόγος – это «речь», то такой буквальный перевод обретет свою полную значимость только через определение того, что сама «речь» означает. Последующая история значений слова λόγος, а особенно многообразные и произвольные интерпретации позднейшей философии, постоянно затемняют подлинный смысл «речи», который, однако, лежит на поверхности.

λόγος «переводится» (то есть истолковывается) как разум, суждение, понятие, определение, основание, отношение. Но как «речь» может так видоизменяться, чтобы λόγος означал все перечисленное, причем в рамках научного словоупотребления?

Даже если λόγος понимается как «высказывание», а высказывание – как «суждение», то при такой, казалось бы, правомерной интерпретации можно упустить фундаментальное значение, особенно если суждение понимается в духе какой-нибудь современной «теории суждений». λόγος не означает (и уж точно не означает в первую очередь) «суждение», если под ним понимать «соединение» или «высказывание позиции» (признание – отвержение).

λόγος как речь означает скорее δηλοῦν (делать явным) то, о чем в речи идёт «речь». Аристотель более четко определил эту функцию речи как ἀποφαίνεσθαι (высказывать, показывать).

Комментарий:

ἀποφαίνεσθαι (апофансис) – это не просто произнесение слов, а акт выведения чего-то из скрытости, демонстрации.

Логос позволяет увидеть (φαίνεσθαι) то, о чем идет речь – как для говорящего (в качестве посредника), так и для тех, кто участвует в разговоре. Речь «позволяет увидеть» (ἀπο…) именно то, о чем она говорит. В подлинной речи (ἀπόφανσις) сказанное должно быть взято из самого предмета обсуждения, так что сообщение делает его явным и доступным для другого.

Структура логоса как ἀπόφανσις:

– Речь не просто передает информацию, а раскрывает суть вещи.

– Например, просьба (εὐχή) тоже что-то раскрывает, но иным способом.

В конкретном осуществлении речь (как «позволение видеть») имеет характер говорения, озвучивания в словах (φωνή μετὰ φαντασίας – звучание, сопровождаемое представлением).

И только потому, что функция логоса – ἀπόφανσις (показывание), он может иметь структуру σύνθεσις (синтеза).

Важно:

Синтез здесь – не соединение представлений (как в психологических теориях), а чисто апопантическое (показывающее) действие: «дать увидеть нечто в его совместности с чем-то, нечто как нечто».

И снова: поскольку логос – это позволение видеть, он может быть истинным или ложным.

Истина (ἀλήθεια) у греков – не «соответствие» (как в современных теориях), а раскрытие:

– «Быть истинным» (ἀληθεύειν) – значит выводить сущее из скрытости, показывать его как не-сокрытое (ἀληθές).

– «Быть ложным» (ψεύδεσθαι) – значит скрывать, подменять: показывать нечто как то, чем оно не является.

Но именно потому, что «истина» имеет такой смысл, логос – не первичное «место» истины.

Критика современных теорий:

– Если считать (как часто делают), что истина «принадлежит суждению», и ссылаться при этом на Аристотеля, это неверно.

– Греческое понимание истины глубже: первично истинно не суждение, а αἴσθησις (чувственное восприятие).

αἴσθησις (восприятие) истинно в греческом смысле:

– Зрение всегда открывает цвета, слух – звуки.

– Чистое νοεῖν (умозрение) – самое истинное, потому что оно никогда не может скрывать, только открывать.

Ложность возможна только там, где есть синтез (соединение):

– Например, суждение «это – то-то» может быть ложным, если оно скрывает истинную природу вещи.

– «Истинность суждения» – лишь частный случай более широкого феномена истины.

Реализм и идеализм одинаково искажают греческое понимание истины, из которого только и можно понять, например, возможность «теории идей» как философского знания.

Наконец, поскольку функция логоса – просто позволять видеть (воспринимать сущее), λόγος может означать «разум».

Другие значения λόγος:

1. Как λεγόμενον (сказанное): то, что лежит в основе любого высказывания (ὑποκείμενον – подлежащее), поэтому λόγος может означать «основание» (ratio).

2. Как соотношение: если нечто высказано в связи с другим, λόγος приобретает значение «отношения».

Ключевые моменты:

1. Логос – не просто «слово» или «разум», а речь, раскрывающая суть вещей.

2. Истина у греков – не соответствие, а «несокрытость» (ἀλήθεια).

3. Чувственное восприятие (αἴσθησις) истиннее суждений, потому что оно непосредственно.

4. Синтез в логосе – не психологическое соединение, а способ показывания вещи «как нечто».

C. Предварительное понятие феноменологии

1. Взаимосвязь «феномена» и «логоса»

При конкретном осмыслении того, что было выявлено в интерпретации терминов «феномен» (φαινόμενον) и «логос» (λόγος), становится очевидной их внутренняя связь. Выражение «феноменология» можно передать по-гречески как λέγειν τά φαινόμενα (говорить о являющемся). Однако λέγειν здесь означает ἀποφαίνεσθαι (выявлять, показывать). Таким образом, феноменология означает: ἀποφαίνεσθαι τά φαινόμενα – позволять видеть то, что само себя показывает, так, как оно себя показывает. Это и есть формальный смысл исследования, называющего себя феноменологией.

→ Комментарий:

Хайдеггер подчеркивает, что феноменология – это не просто описание явлений, а метод прямого усмотрения сущего в его самораскрытии. Это соответствует ранее сформулированному принципу: «К самим вещам!»

2. Отличие феноменологии от других наук

Название «феноменология» отличается по смыслу от таких обозначений, как «теология» и подобных. Последние указывают на предмет соответствующей науки в его содержательной определенности. Феноменология же не называет свой предмет и не характеризует его содержания. Это слово лишь раскрывает способ выявления и обработки того, что должно быть исследовано в этой науке.

→ Комментарий:

Феноменология – это не наука о каком-то конкретном предмете (как ботаника о растениях), а методологический подход, требующий непосредственного показа (Aufweisung) и обоснования (Ausweisung) всего, что подлежит исследованию.

3. Описательная феноменология

Выражение «дескриптивная (описательная) феноменология» по сути тавтологично. Здесь «описание» не означает процедуру, подобную морфологии растений. Этот термин имеет запретительный смысл: исключение всех необоснованных определений.

→ Комментарий:

Хайдеггер отвергает понимание описания как простого перечисления свойств. Для него оно означает строгое усмотрение сущего в его явленности, без привнесения внешних интерпретаций.

4. Феноменологическое понятие феномена

Формальное понятие феномена (как того, что само себя показывает) позволяет называть феноменологией любое выявление сущего в его самораскрытии. Однако необходимо уточнить:

– Что должно быть «показано» в феноменологии?

– Что в особом смысле заслуживает названия «феномена»?