Павел Судоплатов

Семья

Павел Анатольевич Судоплатов родился в 1907 году на Украине, в городе Мелитополе. Мать его, Феодосия Терентьевна Палыга, была молдаванкой из Тирасполя, отец – украинцем.

Точного дня своего рождения, судя по всему, Павел Анатольевич не знал. Хотя позже он отмечал его 7 июля, эта дата могла быть и условной. Незадолго перед смертью Судоплатов вспоминал, что его крестили в русской православной церкви на день Петра и Павла. По всей вероятности, день его рождения был недалек от даты крещения, отсюда и имя – Павел.

Отец Павла Анатолий Судоплатов часто менял профессии: был разнорабочим, мельником, пекарем, булочником, поваром, официантом. Мать вела домашнее хозяйство, занималась многочисленным семейством. Однако после смерти мужа она была вынуждена стирать чужое белье на дому. В семье было пятеро детей – четыре мальчика и девочка. Жили Судоплатовы небогато, с трудом сводя концы с концами. У семьи не было никакой собственности. Родители арендовали маленькую двухкомнатную квартиру в небольшом одноэтажном доме, принадлежавшем частному домовладельцу.

До десяти лет у Павла было обычное детство: мелитопольская городская школа с изучением Нового и Ветхого Завета и основ русского языка, поскольку в царское время преподавание украинского языка в школах запрещалось. Пользовались им лишь в качестве разговорного, на бытовом уровне. Кстати, уже в зрелом возрасте дома Павел Анатольевич иногда разговаривал со своими сыновьями на украинском языке. В шутку называя их «хохлятскими детьми», он разучивал с сыновьями украинские песни, иногда сам напевал по-украински, когда укладывал их спать.

В год революции и прихода к власти большевиков умер от туберкулеза отец Павла. Заботы о семье легли на плечи матери и его старшей сестры. Детство героя нашей книги закончилось.

Как уже отмечалось, в семье Судоплатовых кроме Павла было еще четверо детей, он был по возрасту четвертым. Старшая среди детей – сестра Надежда. После войны она работала бухгалтером в системе Министерства медицинской промышленности, проживала в Москве вместе с престарелой матерью. Павел Анатольевич постоянно поддерживал их материально. Со слов его родственников, Павел вообще был человеком с очень обостренными родственными чувствами и всегда стремился помочь, чем мог, своим близким.

Старший брат Николай, оказавший наибольшее влияние на Павла, в 1918 году добровольно вступил в Красную армию. Через два года он стал бойцом в отряде ЧК, а затем почти беспрерывно участвовал в боях на разных фронтах. В 1922 году Николай погиб на польской границе, исполняя служебный долг.

Другой брат, Григорий, также служил в Красной армии. После демобилизации в январе 1946 года он находился на хозяйственной работе, являлся директором Киевского консервного завода.

Младший брат Константин по примеру Павла работал в органах государственной безопасности, однако большой карьеры не сделал. Многие годы он являлся рядовым сотрудником в аппарате МГБ Московской области, откуда и был уволен в 1953 году.

Город детства

Мелитополь, в котором Павел появился на свет, несмотря на то что располагался в богатом фруктами регионе, представлял собой унылое зрелище. Один из прогрессивных деятелей конца XIX – начала XX века оставил потомкам такой отзыв о городе того времени: «Проездом посетил Мелитополь. Самая настоящая дыра. Изо всех достопримечательностей – пожарная каланча. Пренеприятнейшее местечко, хуже его на Украине разве что Жмеринка».

Первые населенные пункты на месте Мелитополя (Киз-Яр и Новоалександровка) возникли в 1785–1814 годах. В 1842 году село Новоалександровка, располагавшееся на правом берегу реки Молочной[1], было переименовано в город Мелитополь и стало центром Мелитопольского уезда. В конце XIX века благодаря торговле зерном город богател, разрастался и уже в начале XX века стал важным промышленным центром региона.

Следует отметить, что земли, расположенные на месте впадения Молочной реки в Молочный лиман и относившиеся ранее к территории Крымского ханства, по манифесту Екатерины II от 8 апреля 1783 года вошли в состав Российской империи. Этому способствовал, в частности, ряд военных поражений, нанесенных в XVII веке Российской империей Крымскому ханству и Османской империи.

Как утверждают историки, топоним Мелитопольский возник на карте 2 февраля 1784 года, когда на месте Крымского ханства указом Екатерины II была учреждена Таврическая область, один из уездов которой был назван Мелитопольским. Однако из-за слабой заселенности края уезд долгое время не имел столицы. Лишь в 1796–1797 годах столицей уезда стало селение Большой Токмак, а с 1801 года – Орехов.

До сих пор называются разные даты основания Мелитополя: от 1785 до 1814 года. В эти годы на территории будущего города существовали лишь небольшие населенные пункты. Так, когда в 1796 году на Молочные Воды пришли новые поселенцы, в существовавшем уже селении Киз-Яр было всего семь хат.

В 1807–1808 годах на правом берегу Молочной реки ненадолго поселились ногайцы Едисанской и Буджакской орд, пришедшие из Бессарабии. Ногайский аул Киз-Яр, расположенный по обе стороны Кизиярского ручья, значительно расширился. В дальнейшем образовавшееся здесь село Кизияр было включено в состав Мелитополя на правах исторического района города.

В конце XIX века мелитопольский чиновник Павел Дзякович записал старинную ногайскую легенду о происхождении названия «Киз-Яр» («Кизияр»). В ней, в частности, говорится:

«Давным-давно, еще до прихода татар в Крым, в балке Киз-Яр, которая в то время была покрыта лесом, жило племя женщин-амазонок. Воительницы были храбрыми, хорошо стреляли из лука, рубились мечом, ездили верхом и часто в сражениях побеждали мужчин соседнего племени. Пленные становились мужьями амазонок. Их судьба была тяжелым испытанием: черная работа, частые травмы, а когда избранником были недовольны – его убивали. Из новорожденных в живых оставляли только девочек.

Руководила амазонками, водила их в бой прекрасная девушка-воительница. Так было до тех пор, пока она не попала в плен. Воительница влюбилась в царевича мужского племени, но не захотела подчиняться общей участи всех женщин и выйти замуж. Выкупив себя, царица вернулась в родное племя, но не смогла перебороть свою любовь. Она собрала всех своих соплеменниц и приказала сжечь себя на костре. С тех пор и появилось название балки Киз-Яр (“киз” – “девушка”, “яр” – “балка”)».

Легенда об амазонках, живших на территории Мелитополя, нашла подтверждение в 1948 году, когда на территории силикатного завода, находившегося как раз в Кизиярской балке, было найдено захоронение женщины-воительницы. Ее голова была украшена золотой диадемой, на груди, руках и ногах также были драгоценные украшения, а рядом находились меч, котел и конское седло, украшенное накладными золотыми бляхами.

После того как Россия и Османская империя в 1812 году заключили Бухарестский мирный договор, многие ногайцы воспользовались правом вернуться в Османскую империю. По некоторым данным, около трех тысяч ногайцев покинули тогда территорию Мелитопольского уезда. Освободившиеся земли начали заселяться государственными крестьянами.

26 июня 1813 года таврический губернский землемер Мухин получил из Таврической казенной экспедиции документ, в котором отмечалось, что «в губернское Правление обратилось 334 души мужского пола крестьян из села Тимошевки с просьбой о переселении, в связи с недостатком воды в селе, на землю, оставшуюся в Мелитопольском уезде пустопорозжею, в урочище Кизияре, где имели место жительства отправившиеся за границу буджакские татары».

В 1814 году Таврическая казенная экспедиция направила землемеру Мухину указ № 3943 от 10 августа, в котором отмечалось, что «Мелитопольский земской суд назначил в урочище Кизияр место, где церкви и домам быть, и позволил селиться там из числа тимошевских жителей первым 95 душам крестьян, кои для поселения там на основании указа сей экспедиции уже прибыли и зачали строиться». Этим же указом Мухину было велено «земли отдать под поселение слободы с наименованием Кизияр тамошним жителям».

С 1814 года население Кизияра стало быстро расти. Вскоре поселение было названо Новоалександровкой, хотя старое название Кизияр также продолжало использоваться.

В 1815 году жители Новоалександровки выступили с прошением построить в селении деревянную церковь в честь святого Александра Невского, и в 1816 году храм был построен.

В 1834 году Новоалександровка располагалась по обе стороны от Кизиярской балки и включала 297 дворов. В селе стояла деревянная церковь во имя Александра Невского, работало шесть лавок и два питейных дома. Начиная с 1821 года в селе трижды в год проходили ярмарки: в неделю Христова воскресенья, 29 июня – в день апостолов Петра и Павла и в день святого Николая в декабре. Торговали на ярмарках скотом, шелковыми и бумажными товарами.

16 апреля 1838 года по проекту графа Воронцова было принято решение «для Мелитопольского уезда учредить уездным городом казенное село Новоалександровку, переименовав оное в город Мелитополь».

Хотя на документе рукой Николая I было написано «Исполнить», осуществление проекта затянулось, и только 7 января 1842 года Николай I подписал указ «О новом устройстве полицейского управления северной части Таврической губернии», по которому Новоалександровка переводилась в разряд городов, назначалась центром Мелитопольского уезда и переименовывалась в Мелитополь. В город были переведены уездное управление, уездный суд, земский суд, уездное казначейство, созданы городское управление, городская полиция, тюрьма. Проектирование и строительство новых зданий для присутственных мест затянулось, и долгое время они размещались в арендуемых домах.

До 1867 года городом управляли руководитель городской полиции – городничий (до 1863 года) и исправник (1863–1867 годы). В мае 1867 года в Мелитополе было введено упрощенное городское хозяйственное управление, и во главе города стал городской староста. После принятия Городового положения 16 июня 1870 года Мелитополем управлял городской голова, избираемый городской думой.

В 1897 году в городе насчитывалось около пятнадцати с половиной тысяч человек (русских – 43 процента, евреев – 40 процентов, украинцев – 9 процентов).

В 1907–1908 годах мелитопольский предприниматель Илья Стамболи (1871–1954) построил в городе Зимний театр, первый кинотеатр (как его тогда называли – электробиограф), летний сад с эстрадой и лодочной станцией на берегу Молочной реки.

В 1869, 1879 и 1898 годах в Мелитополе проходили крупные сельскохозяйственные выставки.

Революционные события. Гражданская война

Революция пришла в Мелитополь с опозданием – об отречении Николая II жители узнали значительно позже свершившегося факта, и виной тому была плохо налаженная связь. Но постепенно и здесь стали проводиться митинги социал-демократов, избирались представители в местный Совет. В целом до Октябрьской революции в городе текла мирная жизнь.

Биограф Павла Судоплатова санкт-петербургский писатель Виктор Степаков отмечал: «Известие об отречении от престола Николая II в Мелитополе встретили достаточно сдержанно, если не сказать равнодушно. Больше разговоров было вокруг Временного правительства. А в городской школе, где учился десятилетний Павел, о конце самодержавия напоминал лишь учитель естествознания по фамилии Нуйкин. Он ходил, нацепив на грудь красный бант размером с арбуз, напевал “Марсельезу” и дерзко поглядывал на директора школы, монархиста и старого дурня».

Более подробно об обстановке в городе в тот период рассказал позже местный историк Борис Михайлов. В своей довольно обширной и интересной работе «Мелитополь: природа, археология, история» он писал: «Известия о бурных событиях на фронте и в Петрограде из-за отсутствия надежной связи с центром доходили в Мелитополь с большим опозданием. Февраль 1917 года в городе прошел спокойно, и, когда пришла телеграмма об отречении от престола императора Николая II, местная Дума растерялась…

Только 4 марта 1917 года по инициативе социал-демократов были организованы митинги на мелитопольских предприятиях. На них рабочие выбирали своих представителей, по одному депутату от 50 человек, в местный Совет. Руководителями первого Совета стали меньшевики: председателем был избран А. Бархатов, а заместителем – Н. Пахомов.

После выборов на улицы города вышли многочисленные толпы народа с транспарантами “Долой войну”, “Да здравствует свобода” и направились на базарную площадь. Здесь перед Александро-Невским собором прошел митинг, главной темой которого было свержение русского царизма и поддержка Временного правительства в Петрограде. Затем депутаты Мелитопольского Совета посетили воинские части, расквартированные в городе, провели переговоры с солдатами о присоединении их к революционному народу и о выборе делегатов от солдат в местный Совет».

Также 4 марта Совет избрал исполнительный комитет, которому были поставлены задачи по организации рабочих, солдат и крестьян, улаживанию конфликтов между рабочими и предпринимателями, ослаблению эксплуатации рабочих, созданию продовольственных комитетов, обезоруживанию полиции и замене ее милицией из рабочих.

Однако планы, намеченные Советом рабочих и солдатских депутатов, осуществлялись достаточно вяло. Социал-демократы (большевики и меньшевики), эсеры, либералы и другие партии вели в Совете в основном борьбу за портфели. Директивы Временного правительства практически не доходили до исполнения, и влияние центральной власти на события в городе оказывалось минимальным.

«Известие об октябрьском перевороте 1917 года в Петрограде, – отмечал Борис Михайлов, – пришло в Мелитополь утром 26 октября (8 ноября). Вечером того же дня в зимнем театре Стамболи собрался Совет рабочих и солдатских депутатов, на котором с информацией о политическом моменте выступил Н. Пахомов, к тому времени поменявший свои политические взгляды, став на путь большевизма…

Зал театра не вмещал всех желающих. Пахомов, открывший заседание, проинформировал собравшихся о падении буржуазного Временного правительства… После выступлений нескольких ораторов была однозначно одобрена резолюция, которая провозгласила, что с 26 октября (8 ноября) 1917 года в Мелитополе власть принадлежит Совету рабочих и солдатских депутатов, а городская управа и земство распускаются».

Меньшевики и эсеры не решились оказать новому режиму открытое сопротивление. Среди населения, особенно его беднейших слоев, возник революционный подъем, который, однако, по вине провокаторов, пьяных хулиганов и солдат-дезертиров вылился в уличные беспорядки, закончившиеся поджогами, погромами и расхищением заводской продукции. Так, уже вечером 26 октября произошел пожар на винокуренном заводе Хохловкина, а уцелевшие от огня бутылки со спиртными напитками были разворованы.

27 октября среди пьяных хулиганов, дезертиров и солдат появились агитаторы, призывавшие толпу к грабежам и еврейскому погрому. В этот же день на гарнизонном собрании Совета активизировались сторонники захвата государственной власти, неповиновения начальству и ареста офицеров.

28 октября военнослужащие располагавшегося в Мелитополе 42-го запасного полка, прибывшие из Симферополя две роты 34-го запасного полка, отряд Красной гвардии и солдаты мотоциклетной команды попытались остановить погром и навести в городе порядок. Были задержаны 95 зачинщиков беспорядков, в том числе 23 уголовных преступника и 13 солдат-дезертиров.

Только утром 30 октября на улицах Мелитополя было установлено относительное спокойствие. В тот же день в город прибыл отряд из 376 военных моряков под командованием Н. Пожарова, но их помощь в подавлении беспорядков уже не потребовалась.

20 декабря 1917 года Мелитопольский совет полностью перешел под контроль большевиков. В январе 1918 года в Мелитополе были созданы военно-революционный трибунал и военно-революционный штаб. С 21 по 23 января прошли съезды городского и уездного Советов.

Тем временем в Киеве власть захватила Центральная рада, объявившая себя высшим органом Украинской народной республики (УНР). А собравшийся в конце декабря 1917 года в Харькове 1-й Всеукраинский съезд Советов объявил Центральную раду вне закона.

На Украине началась вооруженная борьба между воинскими формированиями националистической рады и революционными частями. 8 февраля 1918 года революционные части при поддержке восставших рабочих завода «Арсенал» заняли Киев. К концу месяца власть большевиков утвердилась на всей территории Украины за исключением Волыни, куда бежала Центральная рада.

Вспоминая о том периоде, Павел Судоплатов писал: «Мое восприятие событий того времени можно считать типичным для семей с низким достатком, которым нечего было терять. Вполне естественно, я всей душой поверил, прочтя написанную Бухариным “Азбуку революции”, что общественная собственность будет означать построение справедливого общества, где все будут равны, а страной будут управлять представители крестьянства и рабочего класса в интересах простых людей, а не помещиков и капиталистов».

По примеру старшего брата, который добровольно вступил в ряды Красной армии, Павел в 12 лет дважды убегал из дома, чтобы с оружием в руках защищать власть рабочих и крестьян. Но по малолетству его возвращали домой.

Между тем к лету 1918 года на Украине при поддержке германских и австро-венгерских интервентов была вновь установлена власть Центральной рады, которую вскоре сменило правительство гетмана Скоропадского. Войска Красной армии под руководством Владимира Антонова-Овсеенко ввиду своей малочисленности были вынуждены отступать по всем направлениям. В губерниях и населенных пунктах для борьбы с оккупантами и гайдамаками было организовано большевистское подполье. По официальным данным, в повстанческом движении, охватившем Киевскую, Черниговскую, Херсонскую, Полтавскую, Екатеринославскую и другие губернии, участвовало в общей сложности до трехсот тысяч человек.

Круговерть Гражданской войны не обошла стороной и провинциальный Мелитополь. В начале апреля 1918 года в город на бронепоезде «Свобода или смерть» ворвались анархисты. Вскоре он был оккупирован отрядами белогвардейцев. 20 мая 1918 года Мелитополь был занят объединенными австро-немецкими войсками.

Хотя мелитопольская буржуазия, часть интеллигенции и особенно немецкие колонисты уезда приветствовали новый режим, сопротивление ему также было значительным. В городе активно работала подпольная большевистская группа, занимавшаяся пропагандой и боевыми акциями.

Юный Павел Судоплатов был свидетелем всех этих событий. У него на глазах входили в город колонны кайзеровских солдат в тяжелых стальных шлемах. Интервенты, озабоченные наведением дисциплины и порядка, по ночам расстреливали в Волчьей балке местных жителей, заподозренных в связях с большевиками или в саботаже. Сменившие германских вояк гайдамаки гетмана Скоропадского, клявшиеся в своей любви к Украине и ненавидевшие кацапов-москалей, большевиков и жидов, сразу же устроили в городе еврейский погром. Жизнь в Мелитополе была неспокойной и опасной.

29 ноября 1918 года в Мелитополь вошла Добровольческая армия генерала Деникина. Первым ее действием стала мобилизация молодых людей в армию, которая натолкнулась на сопротивление населения. Даже расстрелы активных отказников не дали результата. Попытка провести мобилизацию в селах лишь спровоцировала народные волнения.