Параллельная Мурлания

Глава 1. В которой мы знакомимся с Лялей и её семьёй, а Ляля узнаёт, что такое параллельные миры.

В большом городе жила-была девочка. Звали её Ляля, и было ей десять лет. На самом-то деле её звали Ульяна – но бабушка любила называть её Лялей, считая, что это имя, ласковое и домашнее, очень подходит её светленькой и весёлой внучке. У Ляли были папа, мама и младшая сестрёнка Глаша. Глаше было всего пять лет, и Ляля считала её совсем ещё мелюзгой, а себя вполне взрослой! Да и то сказать, шутка ли: целых десять лет!

Лялина бабушка жила в пригороде большого города, в большом доме с садом, в котором росли розы, яблони, груши и даже виноград! Кроме бабушки, в доме жили шесть кошек и собака. Бабушка была весёлая и совсем не старая. Она очень любила свой дом, свои розы, своих кошек и собаку. Но больше всего она любила своих внучек и свои книги. У неё в доме была целая библиотека, где на полках уютно устроилось множество книг. А один из шкафов занимали только детские книги, которые бабушка читала вслух Ляле и Глаше. Ляля уже давно читала сама, но всё равно очень любила, когда бабушка, завершив свои дела, громко объявляла: «А теперь можно и почитать!» Она не торопясь выбирала книжку, усаживалась на диван, Ляля с Глашей и Тотошкой располагались с обеих сторон, и чтение начиналось!

Где они только не побывали в этих книжных путешествиях! И в дремучих лесах, и на балу с Золушкой, и в чудесной долине Муми троллей1, и в Изумрудном городе2, и в Зазеркалье3, и в Стране Солнечных Зайчиков4, и в Карликании5, и в… Да разве всё перечислишь!

Бабушку звали Элина Георгиевна, но друзья называли её Эля. А её маленькую рыженькую собачку звали Тотошка. И хотя бабушка никогда не бывала в Изумрудном городе, а про Страшилу и Железного Дровосека узнала из книг давным-давно в детстве, Ляля всё равно считала, что такое совпадение – Эля и Тотошка – неспроста!6 Ляля с мамой, папой и Глашей приезжали к бабушке каждые две недели на выходные дни и подолгу гостили у неё летом и в длинные зимние праздники.

Однажды, укладывая внучек, бабушка перечитывала детям приключения Веснушки в Стране Солнечных Зайчиков.7 Когда пришло время прекращать чтение и засыпать, Ляля привычно заныла:

– Ну ба-абушка, ну почита-ай ещё, ну ещё только одну главу, ну пожа-алуйста!

Но бабушка была непреклонна:

– Нет, нет, всё! Завтра! А сейчас спать!

Но Ляльке спать не хотелось:

– Ну пожалуйста, ну ещё чуточку: я всё равно не буду спать!

Глашу в это время занимали другие вопросы:

– Бабушка! А это всё правда было? Правда есть такая страна?

Ляля тоже не сдавалась:

– Ну почему все куда-то попадают?! И Алиса, и Элли с Тотошкой, и Оля в Королевство кривых зеркал!8 Раз так много написано, значит, и в самом деле есть где-то такие разные волшебные страны?

– Ну, положим, про волшебные страны не знаю, – задумчиво ответила бабушка, поправляя Глаше одеяло, – но мне кажется, что параллельные миры и в самом деле существуют. По крайней мере, мне бы хотелось в это верить.

Это бабушка сказала зря! Лялька тут же подскочила в кровати и, широко распахнув глаза, воскликнула:

– О! О! Параллельные миры – это как это?! А туда как попадают?! Ах, как было бы здорово! А мы можем туда попасть?! Бабушка! Ну бабушка! Давай попробуем! А что это?!

– Ну… – смущённо проговорила бабушка, осознав свою ошибку, – это миры, в которых тоже живут люди и животные, а может, кто-то ещё; но мы их не видим и не ощущаем, и они нас не видят и не ощущают. Эти миры не пересекаются с нашим, и обычным людям попасть туда невозможно. Но говорят, иногда они могут пересечься, как бы коснуться друг друга; и тогда человек, если он найдёт это место пересечения – а находят его в основном случайно, – сможет туда попасть. И даже вернуться обратно. Но ему всё равно никто не поверит, даже если он расскажет об увиденном. Поэтому все эти истории попадают только в те книги, которые мы называем сказками, или фантастикой. Человек, вообще говоря, знает так мало – ему трудно представить, чтобы подобное могло оказаться правдой.

– Я уверена, что это не сказки! – строго сказала Ляля. – Бабушка, нам обязательно надо туда попасть!

– Мы поговорим об этом завтра! – строго сказала бабушка. – А сейчас спать! Сон ещё никто не отменял!

Бабушка уложила внучек, поправила им одеяла, и, грустно посмотрев в широко раскрытые глаза Ляли, в которых не было ни капли сна, выключила свет и вышла из комнаты.

Глава 2. В которой бабушка и Ляля обдумывают, как найти вход в параллельный мир.

Весь следующий день Ляля приставала к бабушке, напоминая ей об обещании поговорить о загадочных параллельных мирах. Но бабушка всё время была занята! Она то готовила обед, то убирала в доме, то без конца кормила кого-то: внучек, котов, Тотошку… Ляля изнывала, сердилась, отказывалась есть и даже ворчала на котов и пса за то, что они отнимают у бабушки время.

Наконец, после ужина мама с Глашей повели Тотошку гулять. Ляля всегда любила такие прогулки. Ей нравилось смотреть, как Тотошка зарывается в густую высокую траву, совершенно скрываясь в ней и что-то вынюхивая в глубине, а потом выскакивает в самом неожиданном месте потешно взлохмаченный, покрытый травинками и лепестками цветов, радостно повизгивая и виляя хвостиком! Ляля с Глашей весело хохотали над ним и бросались снимать приставшие к нему травинки.

Да, Ляля очень любила такие прогулки; но только сейчас ей было некогда! Ей нужно было срочно поговорить с бабушкой по тому важному делу, которое занимало её сегодня весь день.

Бабушка, наконец, присела на диване, и Лялька тут же вскарабкалась к ней под бочок.

– Ну же, бабушка! расскажи про то, как попадают в волшебные параллельные миры!

– Ляля! – удивилась бабушка, – но кто тебе сказал, что я об этом знаю! Я знаю ровно столько, сколько знаешь и ты! Веснушка попал туда через волшебное зеркало, в которое превратилось озеро, Оля – из книжки «Королевство кривых зеркал» – через зеркало в коридоре, Алиса – тоже через зеркало…

Бабушка замолчала и задумалась…

– Что-то очень много зеркал, – медленно проговорила она. – В них и в самом деле есть что-то загадочное… как, собственно, в любом отражении.

– Вот видишь! – воскликнула Ляля. – Если хорошенько подумать, то всегда можно что-то придумать.

Ляля была девочка умная и сообразительная.

– Надо просто найти какое-нибудь волшебное зеркало! Вот и все! – воскликнула она.

– Ну и как ты это собираешься сделать? – насмешливо проговорила бабушка, – будешь ходить по всему городу и искать зеркало, которое покажется тебе волшебным? А как ты определишь, что оно необыкновенное?

Ляля смутилась:

– Ну-у… наверное, оно очень старое.

– Даже если оно очень старое, это ещё не означает, что оно волшебное. Ведь оно стоит где-то уже много лет, раз оно старое; и я что-то не припомню, чтобы читала в новостях о том, как вдруг кто-то, находясь дома, таинственно исчез через зеркало… Зеркалами ведь пользуются по многу лет, люди давно бы заметили, если бы какое-то из них оказалось волшебным, и… – бабушка вдруг остановилась.

– Что «и», – поторопила Ляля.

– А ты знаешь, – медленно проговорила бабушка, что-то вспоминая, – когда-то, довольно давно, я работала в читальном зале Публичной библиотеки: мне нужно было найти материалы для какой-то статьи… Я заказала подшивку газет столетней давности за 1910 год и случайно мельком увидела заметку, которая меня тогда рассмешила. В чем была суть заметки, я сейчас уже и забыла, но там было упоминание про необыкновенное зеркало. А в чём его необыкновенность, я тоже не помню… – грустно закончила бабушка.

– Бабушка, – строго сказала Ляля, – ты должна найти эту заметку! Сможешь?

– Смогу, конечно; но только я не вполне уверена, что смогу найти быстро и будет ли это именно то, что нам нужно…

– Ничего, – успокоила её Ляля, – мы подождём! Но только давай, бабушка, пока никому про это не говорить! Главное – не говорить Глашке! Пусть это будет нашей тайной! А мы с тобой будем заговорщиками!

– Заговорщица ты моя, – рассмеялась бабушка, но согласилась.

Глава 3. В которой бабушка читает старые газеты.

Бабушка сдержала своё обещание и пошла в Публичную библиотеку. Она подошла к очень пожилой библиотекарше, заказала подшивку выпусков нужной газеты за 1910 год и принялась искать заметку, которую когда-то видела.

Подшивка была толстая, а но́мера газеты, где она была напечатана, бабушка не помнила, поэтому работа предстояла долгая.

Народу в читальном зале было немного; старая библиотекарша, наблюдая за читателями в зале, обратила внимание на даму, которая методично просматривает одну за другой страницы толстой газетной подшивки, явно не понимая, где находится то, что ей нужно, и подошла к ней.

– Не могу ли я вам чем-то помочь? – обратилась она к бабушке.

Та подняла голову. Перед ней стояла очень старая женщина – маленькая, сухонькая; но на её морщинистом лице сияли яркие живые глаза. Она была закутана в старую вязаную шаль – в читальном зале было прохладно – и смотрела на бабушку проницательным взглядом. Бабушка решилась спросить:

– А вы верите в волшебные истории, в сказки, в чудеса?

– Только совсем необразованные люди не верят в чудеса, – строго ответила старушка. – Мы очень многого не знаем….

После этого бабушка осмелела:

– Много лет назад я мельком увидела одну заметку в этой подшивке газет, где рассказывалась какая-то необычная история с зеркалом. Больше я, к сожалению, ничего не помню. Даже не помню, в каком месяце была опубликована эта заметка. Разве мне можно помочь? Вы же не можете помнить все заметки во всех старых газетах…

– Все, конечно, не могу, – так же строго ответила старушка, – но эту заметку я помню.

Она быстро развернула толстую газетную подшивку к себе и, выбрав газеты за июль месяц, сразу нашла нужную страницу, где указала на совсем небольшую заметку.

– Полагаю, вы интересовались именно этим, – сказала старая библиотекарша. – Но мне известно и ещё несколько похожих случаев, описанных в газетах. Вы читайте пока эту заметку, а я найду и принесу остальные.

Бабушка обрадовалась, поблагодарила и начала читать:

«Вчера, 22 июля, в доме купца Селивёрстова случилось необъяснимое событие. Купец праздновал именины, где по русскому обычаю не соблюдалось умеренности ни в еде, ни в винопитии. Когда гости уже довольно долго просидели за столом и был подан самовар, купец стал рассказывать о семейной реликвии, которую он хранит в своём доме. Реликвией этой было небольшое ручное зеркало в золотой оправе, некогда подаренное прабабке купца самой императрицей Анной Иоанновной за какую-то услугу, которую та оказала царице. Анна Иоанновна поведала, что зеркало было сделано старым мастером в Курляндии, где императрица прожила долгие годы, и что оно обладает необыкновенными свойствами. Но оные свойства проявляются не всегда. Ей, императрице, зеркало не раскрыло своих тайн, но, возможно, раскроет новому хозяину.

Расхваставшийся купец даже принёс старое зеркало и стал показывать его гостям. Пока купец рассказывал историю зеркала, оно переходило из рук в руки – гости рассматривали золочёный оклад, драгоценную ручку из чёрного дерева, немного помутневшую зеркальную поверхность. Когда зеркало попало в руки одной из приглашённых дам – ею была мещанка Морзлякова, – та неожиданно вскрикнула, выронила зеркало и лишилась чувств. Зеркало упало и треснуло. Поднялся невообразимый шум, и празднование именин было совершенно испорчено. Придя в себя, госпожа Морзлякова поведала, что внезапно зеркало, в которое она заглянула, помутилось, затем стало прозрачным – и она увидела в нём обширную долину с полями и лесами: на полянах паслись какие-то животные, а прямо на неё неслись всадники на огромных конях… После этого она упала в обморок и больше ничего не помнила…

Госпожа Морзлякова не была трезва, поэтому рассказу её не поверили, а купец выставил ей счёт за разбитую реликвию».

Бабушка прочитала заметку и задумалась. Тут подошла старушка-библиотекарша с другой подшивкой газет; в ней она указала бабушке ещё на две заметки, описывавшие похожие случаи.

Один из этих случаев произошёл 15 января 1911 года в Санкт-Петербурге, во дворце известных аристократов. В приёмной зале дворца висело огромное старое зеркало, историю появления которого никто уже и не помнил. Одна из дам, прибыв на бал, дававшийся во дворце, подошла к зеркалу поправить причёску. Вдруг зеркало перестало отображать даму, и она увидела в зеркале необозримый океан со странными кораблями, которые не были похожи ни на один, когда-либо виденный ею, – а, проживая в Петербурге, насмотрелась она на них немало.

Видение промелькнуло и исчезло; дама сознания не потеряла, в подпитии не была; но её рассказу всё равно никто не поверил. В дальнейшем дама стала затворницей и проводила нескончаемо долгие часы в рисовании морских пейзажей, где качались на волнах странные, диковинные судёнышки.

И ещё одна заметка рассказывала о подобном же случае, произошедшем 5 ноября 1896 года.

Репортёр газеты описывал встречу, бывшую с ним в галерее Большого Гостиного двора:

«В отличие от обычных хмурых ноябрьских дней, день ноября пятого числа выдался необычайно ясным. Весь короткий день светило солнце, а ранним вечером выползла яркая луна, чудный свет которой вытащил меня на улицу. Прогуливаясь по открытой галерее Суровской линии9 Гостиного двора, я вдруг увидел, как некий гражданин, которого я принял за студента, поначалу спокойно шедший шагов эдак за тридцать впереди меня, вдруг остановился и принял нелепую позу: полусогнувшись и вытянув вперёд голову, он, не отрывая взгляда от одной из ярко освещённых витрин Гостиной галереи, вдруг стал делать странные движения – тряс головой, как будто хотел отогнать от себя какое-то видение, тёр глаза, щипал себя за уши и, наконец, зажав голову в ладонях, бросился бежать от витрины как от огня.

Его поведение заинтересовало меня, а ваш покорный слуга всегда старается приметить и донести до господ читателей всё самое интересное, что происходит в нашей столице; поэтому я кинулся догонять его, чтобы удовлетворить своё любопытство. Пробегая мимо витрины, содержимое которой оказало на нашего студента такое необычайное воздействие, я бросил на неё косой взгляд; это была витрина торгового дома «М. Франк и К°», где в прелестном разнообразии были выставлены всевозможные зеркала и стеклянные поделки. Я не раз проходил мимо этой витрины, равно как и мимо всех витрин Суровской линии, и частенько вглядывался в её зеркала: то галстук поправить, то ус подкрутить – мой добрый читатель поймёт меня, – но ни сейчас, ни когда-либо ранее не замечал ничего необычного.

Догнав студента, я пошёл рядом, представился и постарался разговорить его, но он не обращал на меня никакого внимания, а возможно, и не видел вовсе, что ещё более подогрело моё любопытство. Наконец мне надоело семенить с ним рядом, и, бесцеремонно схватив за рукав, я затащил его в трактир, мимо которого мы как раз проходили. В трактире я усадил студента на лавку – он, впрочем, и не сопротивлялся – и приказал принести графинчик и закуску.

Приняв стопку, которую я почти насильно заставил его выпить, он немного пришёл в себя. А ещё через некоторое время поведал мне странную историю.

Он медленно шёл вдоль Суровской линии и остановился около зеркальной витрины, которую всегда любил разглядывать и которая и в самом деле была хороша. Он рассматривал яркие стеклянные фрукты, только что выставленные в витрине, небольшие ручные зеркала; затем, заглянув в большое зеркало, начал было невольно поправлять небрежно завязанный шарф, как вдруг зеркало потускнело так, что он мог видеть своё отражение весьма смутно. Не успел студент опомниться от такой метаморфозы, как зеркало снова стало прозрачным и уже не отражало ничего, а, напротив, показывало удивительную картину. Студент увидел большой город, с огромными высокими яйцевидными домами. Был вечер, и в домах горели огни – но не так, как у нас светятся окна, а целыми поперечными полосами, огибающими весь яйцевидный дом сразу. Дома были очень высокие, он видел только верхние их части и не видел, что происходит внизу, на улицах. Между домами по воздуху как мухи носились маленькие круглые аппараты, на крышах которых бешено крутились пропеллеры наподобие аэропланных, но значительно большего размера. В аппаратах сидели какие-то существа, немного походившие на людей, но видно их было до поры плохо. Вдруг один из аппаратов развернулся и полетел прямо на нашего студента, как будто бы его заметив. Сидящее там существо имело огромную круглую голову, которая хоть и была подобна голове человека, но ввергла студента в отупляющий ужас то ли своей необычностью, то ли злобным видом, который мог, впрочем, таковым и почудиться именно из-за своей необычности. Студент рассказывал, что глаза у этого существа были огромные, круглые и… совершенно без зрачков. Как бы то ни было, этот аппарат нёсся прямо на него, и казалось – вот-вот врежется в студента. Только большим усилием воли студент оторвал свой взгляд от витрины и, охваченный ужасом, бросился бежать.

Продолжение истории вы уже знаете, любезные читатели. Чем была вызвана эдакая фантасмагория, приключившаяся со студентом, – то ли неумеренностью во время отмечавшихся накануне именин, то ли особым, быть может болезненным, его воображением, то ли действительно приключившимся курьёзом, – об этом ваш покорный слуга судить не берётся. Но после получаса, проведённого с героем этого рассказа в трактире, он совсем оправился и в конце концов показался мне вполне здравомыслящим человеком».

Эта статья была самой длинной и подробной – репортёр расстарался. Бабушка отложила газету, посмотрела на библиотекаршу и спросила:

– Мне почему-то кажется, что вас эти случаи тоже заинтересовали. Вы верите, что это всё могло быть на самом деле?

– Я – верю! – ответила та, – я очень давно работаю здесь и очень много прочитала и повидала. Каких только странностей и загадок не бывает в жизни. Если мы не можем объяснить что-либо, то это ещё не значит, что этого не было. Наткнувшись на первую заметку, я не обратила на неё особого внимания, но когда я снова прочла о точно таком же событии, то стала искать ещё и ещё. К сожалению, кроме этих трёх заметок, я больше не нашла ничего похожего – хотя я уверена, что были и ещё случаи! Просто люди не верили рассказчикам, вот и не сохранилось подобных историй. Но я хочу вас серьёзно предупредить! – строго продолжила странная старушка, – надо непременно соблюдать большую осторожность!!!

Проговорив это, библиотекарша быстро развернулась и отошла к другому посетителю библиотеки, а уже через пять минут бабушка, подняв глаза от газет, не увидела её в зале. Вместо неё за столом служителя библиотеки сидела молодая девушка, помогавшая какому-то студенту искать нужную ему книгу. Бабушка подошла к девушке и, извинившись за беспокойство, спросила, можно ли поблагодарить пожилую сотрудницу библиотеки, нашедшую для неё нужные газеты.

Девушка удивилась и сказала, что она работает здесь с самого утра и не помнит, чтобы кто-то из других сотрудников заходил в читальный зал.

– Возможно, я не заметила, что кто-то ещё заходил, – сказала девушка, – вы подскажите её фамилию, я её позову.

Бабушка не знала фамилии, поэтому она попрощалась и вышла из читального зала.

Глава 4. В которой бабушка и Ляля размышляют, где найти старое зеркало.

Когда Ляля опять приехала, бабушка рассказала ей то, что разузнала. Она прочитала вслух заметки, сфотографированные на телефон, и рассказала ей про старушку-библиотекаршу, которая показалась ей странной и удивительной, равно как и история с её исчезновением.

– О чём же она хотела нас предупредить? – воскликнула Ляля. – Почему надо быть осторожными?

– Не знаю, – покачала головой бабушка. – Я не успела спросить. Хотя существа с огромными головами и глазами без зрачков могут напугать кого угодно.

– Ну нас же не пугают мотоциклисты в шлемах и в очках, – хитро улыбнулась Ляля.

– И в самом деле… – удивилась бабушка такому простому объяснению. И тут же добавила: – Но я не думаю, чтобы мы когда-нибудь смогли найти такие зеркала, тем более что даже и такие зеркала не всегда проявляют свои странные свойства.

– Волшебные, бабушка! Волшебные свойства! – возбуждённо поправила Ляля. – Неужели ты не знаешь ни одного местечка, где есть старые зеркала, хоть самые маленькие?

– Знаю, конечно! В музеях!

– В музеях… – разочарованно повторила Ляля. – В музеи не находишься! Их так много!

Ляля была девочкой умной и сообразительной.

– Ну, тогда надо забыть об этом, Лялька! – обрадовалась бабушка. – Мы кое-что выяснили и поняли, что всё это – редкая случайность, если вообще не выдумка. Так ведь, Лялечка?

Ляля нахмурилась.

– А где-нибудь поблизости у твоих знакомых ты не знаешь каких-нибудь старых зеркал? – не сдавалась она.

Бабушке очень хотелось закончить эту сомнительную историю про разные чудеса, но она была честной бабушкой и ответила:

– Знаю. У нашей соседки, Анны Германовны. У неё много старинной антикварной мебели и есть большое зеркало в дубовой раме, которое стоит в гостиной. Да ты и сама его видела! Помнишь, в прошлом году, когда Анна Германовна уезжала к внукам, а мы с тобой ходили к ней поливать цветы.

– Тогда я не обратила на него внимания, – разочарованно проговорила Ляля. – Бабушка, а давай сходим к Анне Германовне в гости!

Бабушка с удовольствием согласилась, надеясь, что, поглядев в зеркало и не найдя в нём ничего необычного, Ляля забудет об этой истории и увлечётся чем-нибудь другим, более простым и понятным.

Глава 5. В которой бабушка и Ляля идут в гости.

– Дорогие мои! Как я рада вас видеть! – радостно причитала Анна Германовна, когда Ляля, бабушка и Тотошка входили в прихожую её дома. – Совсем вы меня забыли! А Ульянка-то как выросла! А ты, Тотошка, опять оброс! Проходите, проходите, чай уже на столе.

Анна Германовна была совсем уже старенькой, маленькой и сухонькой старушкой, при этом весьма подвижной, бодрой и неизменно приветливой. Все её очень любили. Она всем находила ласковое слово, никогда не забывала поздравить своих соседей с днями рождения и праздниками, помнила всех их родственников, всегда спрашивала о них и передавала приветы.

Eё взрослые дети жили отдельно и наперебой звали поселиться у них, но Анна Германовна не хотела покидать свой дом, который построил ещё её дед и в котором она прожила всю свою жизнь. Дети утеплили и отремонтировали дом, но в остальном он остался тем же старым домом, который она любила. В комнатах стояла старинная мебель, столы и тумбочки были покрыты вязаными кружевными салфетками и скатертями, на стенах висели картины и множество выгоревших чёрно-белых фотографий, с которых смотрели дамы в великолепных бальных платьях, офицеры в мундирах и смешные мальчишки в бархатных штанишках с непременным огромным бантом под подбородком.

Пока бабушка раскладывала на столе принесённое с собой угощение к чаю и расспрашивала Анну Германовну о детях и внуках, Ляля ходила по гостиной, заворожённо разглядывая старую мебель, трогая нежные как бархат пузатые бока комодов, буфетов и многочисленных шкатулок, отделанных витиеватыми резными планками, инкрустациями и другими деталями, названия которых Ляля не знала. Поверхности, к которым прикасалась Ляля, казались тёплыми, и вообще вся мебель представлялась ей живой, как в сказках Андерсена. Ей казалось, что буфеты и комоды разговаривают по ночам, шепчут друг другу сказки, жалуются на старческий ревматизм и скрипы в ножках, что в каждом из этих ящичков непременно живут гномы, феи и другие волшебные существа, которые берегут этот уютный дом и его хозяйку.

Вот, наконец, и зеркало! Огромное, высотой с большой резной буфет, около которого оно стояло, в широкой раме с такой же резьбой, как у буфета, на крепкой деревянной подставке-опоре. С опаской, поминутно оглядываясь на бабушку с Анной Германовной, которые сидели за столом у окна и оживлённо беседовали, Ляля подошла к зеркалу и заглянула в него. И… ничего особенного. Зеркало как зеркало. Только тусклое от старости и с какими-то пятнами на поверхности.

– Ляля, ты чай с нами пить собираешься? – позвала бабушка.

Ляля подбежала к столу.

– А это зеркало у вас очень старое? – спросила она Анну Германовну.

– Очень! – улыбнулась старушка. – Стоит здесь, сколько себя помню, – и при батюшке моём ещё стояло. Кажется, его приобрёл дед, когда построил дом, у одного петербургского мастера. Как-то так получилось, что дом не тронули в революцию, и в войну он не пострадал. Вот всё и сохранилось.