О чем говорят шведы. Рассказы о жизни современных викингов

© Антонова-Андерссон Ю. В., текст, 2025

© Назарикова Т. А., литературный редактор, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Коротко о главном. Предисловие

Лет двадцать назад, когда большинство из нас бывали за границей лишь как туристы, писать книги, подобные этой, было легко. Познакомился с каким-нибудь американцем или французом и описываешь его так, словно все остальные их соотечественники ведут себя точно так же.

Постепенно стали появляться опусы о стереотипах и культурных особенностях разных наций, выходившие под эгидой красивого понятия «межкультурная коммуникация». Это были целые научные исследования, в которых каждый народ наделялся букетом определенных черт, обусловленных историей, традициями и географическими особенностями.

В наши дни такой подход не моден. Использовать его, чтобы судить о людях из разных стран, – то же самое, что сказать, что все Скорпионы или Водолеи одинаковы или что все женщины обожают комплименты и не могут жить без маникюра и шопинга. Нет, в XXI веке принято говорить об индивидуальности. Теперь нельзя даже упомянуть, что итальянец с юга совсем не похож на итальянца с севера. Нет, отдельно взятый муж или друг-итальянец – это прямая противоположность любого другого итальянца. Вот это будет «правильно и корректно».

Подпортила идиллическую картину «типичного немца/испанца/финна («подставь свое»)» и глобализация. Как же просто было лет эдак сто пятьдесят назад: жители небольшой деревушки, находясь в определенного рода изоляции от мира, и впрямь мало чем отличались друг от друга, когда речь заходила об их ценностях и желаниях. Теперь же путешествия, доступ к СМИ и огромные миграционные потоки стирают национальный характер.

Но самое ужасное даже не это. В современном мире все форумы и соцсети переполнены «экспертами», точно знающими, как обстоят дела в той или иной стране, ведь они живут там «уже двадцать лет».

Стоит произнести какое-нибудь интересное слово или выражение – тут же получишь комментарий: «Так никто не говорит». Напишешь о том, как в школе отмечают праздник, – сразу услышишь что-то вроде: «Нет такого, одна школа – не показатель». Про транслитерацию и передачу шведского произношения русскими буквами я вообще молчу.

И это мы еще не затрагивали провокационные темы типа медицины, образования и воспитания детей! Как бы они ни были описаны, всегда найдется недовольный всезнайка, который «никогда этого не встречал за все двадцать лет жизни в стране».

Когда я приступила к этой книге, то поняла – моя задача еще сложнее. Мне нужно не просто описать систему налогообложения или транспортных услуг, пусть даже в отдельно взятом городе или районе. Мне придется встать на тот самый скользкий путь рассказа о разговорах «типичных шведов», который неизменно приведет к возражениям типа «за двадцать лет ни разу этого не слышал».

В свою защиту скажу: у меня тоже есть мои «двадцать лет». Не все я провела в Швеции, но каждый день изучала шведскую культуру, традиции и менталитет. Читала те самые ныне «немодные» книги о межкультурной коммуникации и шведском национальном характере, помогала иностранцам интегрироваться в шведское общество и узнавать неписаные коды, которые позволят стать своим в новой стране.

Это не только и не столько про язык и этикет общения, сколько про какие-то мелочи из серии «как правильно чихать» и «с какой интонацией произнести одно и то же слово, чтобы выразить гнев, радость, умиление, восторг и согласие».

Помню, когда я начала встречаться с будущим мужем, то подумала: «Ну вот, теперь я еще ближе подойду к концепту «шведскости». Будем делать все по-шведски: пятницу посвятим тако, в субботу будем есть конфеты в неограниченном количестве, дома будет блистать скандинавский дизайн, вся мебель – исключительно из ИКЕА, а вечера мы скоротаем за знаменитыми шведскими детективами. Летом будем выезжать куда-нибудь на собственной лодке, зимой кататься на лыжах. Гриль с друзьями, дача у озера и свечи по всему дому – разве не сказка?

Признаюсь, такая перспектива меня не слишком привлекала, потому что практически ничего из вышеперечисленного я не люблю. Зато это было так по-шведски!

Постепенно выяснилось, что «этнически шведская» семья моего мужа какая-то совсем не шведская. У свекров, например, от скандинавского дизайна только название: раз Швеция – это Скандинавия, то и все в доме можно считать скандинавским. А это и обои в полосочку семидесятых годов, и сервант, заставленный множеством мелочей, на рассмотрение которых уйдет не один час, и старый бабушкин сундук, и еще куча того, что напоминает мне нашу дачу в России, но никак не идеальные интерьеры из каталогов ИКЕА.

Вообще самым шведским шведом в семье мужа оказался только его брат. Он единственный, кто любит тако (правда, ест он это блюдо, когда захочет, а не «как все шведы, строго по пятницам»). Он обожает походы и лыжи, у него когда-то была лодка, а его супруга отвечает за свечи в доме. Единственный «промах» – скандинавский дизайн. Вообще-то он прилагался бонусом к приобретенному деверем дому, но этот идеально вылизанный стиль был умело разбавлен тумбами и вещицами из Перу, где брат мужа провел много лет и откуда привез не только многочисленные сувениры, но и жену.

Итак, погрузиться в типично шведский образ жизни через мужа у меня не получилось, так что кому, как не мне, знать: все шведы разные. За двадцать с лишним лет моих отношений со Швецией я повстречала множество людей с полностью отличающимися мировоззрением, характером и ценностями. И все же есть у них что-то общее, тот самый неистребимый «шведизм», впитанный с молоком матери и стойко сопротивляющийся новомодным заграничным веяниям.

Это замечаю не только я, но и иммигранты. На форумах, посвященных жизни в Швеции, то и дело обсуждаются «странности» и «особенности» ее коренных жителей: люди пытаются понять, как вести себя в разных ситуациях, на что обижаться, на что – нет. Одним словом, стараются разгадать таинственную шведскую душу. Я надеюсь, что моя книга поможет им и вам в этом нелегком деле и хоть немного приблизит к понимаю того, чем живут северяне, что их волнует, занимает и радует. И, конечно, я попробую ответить на животрепещущий вопрос: можно ли подружиться со шведом?

Да, чуть не забыла! Знаете, как сейчас модно писать: «Любые совпадения являются случайными»? Если вдруг какие-то изложенные явления или события покажутся вам слегка утрированными, то… вам не покажется! В силу моего нешведского происхождения в книге могут встречаться слегка гиперболизированные описания, так что призовите чувство юмора, запаситесь порцией иронии – и вперед, познавать шведские реалии!

Шведов нередко называют страшными занудами, для чего, кстати, придумано чудесное слово: tråkmåns («трокь-монс»), что дословно переводится как «скучный Монс». У шведов вообще есть довольно милая привычка создавать новые слова с использованием какого-нибудь распространенного имени.

Но сейчас в роли эдакого «скучного Монса» предстану я, погрузив вас в научные исследования. Существует множество классификаций культур, по одной из которых культуры можно разделить, например, на культуры достижений (ориентированы на результат), культуры отношений (ориентированы на поддержание разного вида отношений) и культуры ритуала (ориентированы на сохранение лица). Шведы представляют собой смесь первого и третьего видов культур, мы – второго и третьего. К этой слегка скучной градации я время от времени буду возвращаться.

Столкновение культур происходит постоянно: в магазине, на детской площадке, на рабочем месте. У всех нас разные представления о чистоте, пунктуальности, соблюдении правил. Для нас вполне естественно требовать внимания в приемном отделении больницы или возмущаться бездействием чиновника, не решающего тот или иной вопрос. Это ведь их работа!

Но это совершенно не по-шведски. Швед будет спокойно ждать своей очереди, считая, что к нему подойдут, когда сочтут нужным. Ведь чиновники и врачи не сидят без дела, необходимо отнестись к ним с пониманием, войти в положение. Быть может, в ведомстве или больнице нехватка персонала, много работы, технические проблемы, кто знает? Навязывание – это прямое нарушение принципов демократии и справедливости. Можно посетовать на бездействие служб дома на кухне, но не высказывать свое недовольство открыто, превращаясь в эдакого Уве из знаменитой книги Фредрика Бакмана «Вторая жизнь Уве».

Или вот еще типичный пример: в подъезде чей-то ребенок случайно рассыпал песок. Кто за это несет ответственность? Наш человек вполне может обратиться к председателю жилищного совета, требуя наведения чистоты. Швед же понимает – эта ситуация вне сферы ответственности председателя. За порядок в подъезде отвечают жильцы, уборщики, но никак не председатель. Кстати, если местный житель все же выскажет претензию, его за глаза прозовут ärkeknöl («э́рке-кнёль») – что-то вроде архигрубияна. Для «понаехавших» же подготовили выражение похлеще: jävla invandrare («е́вла инва́ндрарэ») – «чертовы мигранты».

Столпы шведского общества

Сначала я очень не хотела писать про те самые шведские слова и явления, которых нет в других языках и странах. Действительно: в любой книге вы найдете разделы о лагом, законе Янте, фике, субботних конфетах и пятничном тако. Немного подумав, я решила все же рассказать о них – а то вдруг вы пропустили сто тысяч книг и статей о пресловутом «лагоме»?

Итак, встречайте: lagom («ла́гом») – в меру, самое то, золотая середина. Это понятие пронизывает все сферы жизни шведов: работать надо лагом, то есть не перетруждаться. Заниматься спортом – тоже лагом, то есть не проводить в фитнес-клубе сутки напролет.

Самое ужасное, что концепция лагом каким-то чудеснейшим образом встроена в шведское восприятие мира. Сколько налить кофе? Лагом. Сколько положить тефтелей? Лагом. Какой фильм выберем, длинный или короткий? Лагом. Эта «жизнь по ощущениям» порой ставит в тупик, но после многолетнего общения со шведами начинаешь на каком-то подсознательном уровне улавливать то самое лагом. Купить билет на самолет за 50 евро – это очень дешево, за 150 евро – дорого, даже несмотря на знаменитые скандинавские зарплаты, а вот за 100 евро – в самый раз. Представьте себе соотношение «цена – качество» и перенесите его на все сферы жизни.

На удивление, лагом может сочетаться с чем угодно. Например, с пунктуальностью. Если вы думаете, что можно быть либо пунктуальным, либо нет, то вы заблуждаетесь. Прийти за 5–10 минут до встречи – признак неуверенности, опоздать на столько же – признак неорганизованности и неуважения к чужому времени. Если вас пригласили к двум (klockan två – «кло́ккан тво»), позволительна задержка всего на пару-тройку минут – это и будет лагом.

Иногда швед готов пойти на уступки и смириться с вашим возможным опозданием минут так на пятнадцать, но в таком случае он скажет приходить не к двум, а «примерно к двум», то есть vid två-tiden

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.