Задумываясь о судьбах…

© Екатерина Антонова, 2023

ISBN 978-5-0060-2742-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Задумываясь о судьбах… (мемуары)

– Давай немного поговорим о судьбах… Жизнь – она штука и простая, и сложная одновременно… Начинается, естественно, она с рождения. Вопрос первый: когда она у тебя началась?

– Не буду дотошной до мелочей в датах календаря, уточнять место событий. Ведь главное то, что случившееся, в то или иное время, случилось, повлияло на чью-то судьбу… Момент зачатия, я, конечно, не могу знать, но появилась на свет Божий в благословенном августе конца второго тысячелетия. Если мать выносила положенные девять месяцев, то «нашалили» по-взрослому мои предки в ноябре 1960-го года. Иногда даже самой не верится, что столько лет прошло с тех пор… А почему называю август благословенным? Потому что самый щедрый месяц в природе! Особенно первая декада месяца. Разве не так?

– По гороскопу, значит, Лев. Наверное, повезло родиться под таким знаком… Его многие считают щедрым.

– Не только Лев по месяцу, но и Бык по году. Вот такое противоречивое сочетание. Но… думаю, от даты и года рождения не совсем зависит повезло, или наоборот… Можно считать, что повезло любому человеку, если нашёл своё место в жизни, занимаешься тем, чем любишь заниматься, и это занятие доставляет и тебе настоящее удовольствие, и какое-то удовольствие окружающим.

– А тебе чем нравится заниматься? Ты считаешь, что тебе повезло?

– В какой-то степени, думаю, повезло… Автор шести книг. Это уже седьмая будет. Была одним из трёх учредителей местного литобъединения, редактором местной литгазеты, автор своей страницы на сайте Проза.ру. Раньше увлекалась Фэн-Шуй. Это китайское учение о гармонии с окружающим миром. Туда входит и астрономия, и ароматерапия, цветотерапия, символика, психология, и многие многие другие разделы. Только адаптированное к русским реалиям. Я ведь не китаянка.

– О книгах, литературе, поговорим позже, а сейчас продолжим кочевье по жизни от истоков… Из дошкольного времени помнишь что-то?

– Прежде всего – время, которое провела до школы у бабушки в деревне. Это была настоящая воля! Бабушка была просто с ангельским характером! Она терпела все мои детские выходки. Когда приезжали на лето к ней в деревню, то в окошке всегда маячила моя кукла. Как будто вместе с бабушкой ждала. Пластмассовая, с выгоревшими голубыми глазками и платьишке. Баба Маня была верующим человеком, но никогда не заставляла вместе с ней молиться, никогда не ограничивала постом, хотя сама постилась всю жизнь. К вере я пришла сама, в осознанном возрасте приняла крещение. А ещё помню, как однажды чуть не утонула. С севера в порядке вещей тогда было ездить на море в Адлер, Новороссийск, Сочи… Вот меня однажды привезли от бабушки ненадолго домой, поехали «на юга»… Помню, сбежала с моста, полезла ноги ополоснуть в воде. Плиты скользкие, и я упала на спину, покатилась… Отчётливо помню, как сработало по-взрослому сознание: «ещё немного, и конец, могу захлебнуться». Спасло платьишко, красное в белый горошек, которое раздулось пузырём, и какое-то время воздушная подушка держала меня на плаву. Я же была мелкая, лёгкая, года три, наверное, было в то время. Потом, конечно, кто-то меня подхватил, вытащил. Этого я просто не успела осмыслить. Что интересно – не испугалась, но с тех пор на подсознании стала остерегаться заходить глубоко в воду, и плавать так и не научилась. Впрочем, особо от этого не страдаю. Вобще сырость не люблю. Например, в Ленинграде (теперь Петербург), не смогла бы жить из-за частых дождей, сырости.

– Раз уж говорим о судьбах, то уместно рассказать, как у бабушки судьба сложилась.

– Судьба у неё трудная. Удивляюсь, как она смогла столько пережить… Родилась 11-го апреля далёкого 1903-го года в простой многодетной крестьянской семье Вавилы, в сибирской деревне Смолино. Как звали прабабушку – не знаю. А вот бабушку звали Мария Вавиловна. Она была старшей в семье. Кроме неё были Павел, Анна, Леонид и Прасковья. Застала ещё царскую Россию, когда правил Николай Второй. Пережила революцию 1917-го года, Гражданскую войну. Пережила страшную Великую Отечественную войну 1941—1945. Пережила калейдоскоп правителей от Николая Второго до Ельцина. Все свои 94 года прожила на одном месте. А вот про деда Николая Степановича (её мужа), как ни странно, мне известно больше. Прапрадед Дмитрий с женой родили Степана. Был ли ещё кто в семье – не знаю. Наверное, был. Степан Дмитриевич с женой Фёклой Степановной родили Николая (который и стал потом мужем бабушки), а ещё родили потом Фёдора, Ивана, Анну и Александру. В браке с Николаем Степановичем родились две дочки и два сына: Таисья, Виктор, Валентина, Александр. Младший (Александр) – аккурат перед войной, в 1941-м. Бабушка называла его обычно Шуркой. Дед Николай Степанович ушёл на фронт, уцелел, но потом не пожелал вернуться в семью, оставил её одну с четырьмя малолетними детьми… По прошествии лет он пытался вернуться, но бабушка не приняла обратно. Так и прожила в этой деревне до кончины в ноябре 1999-го. К своему стыду последний раз я виделась с ней летом 1979-го года. Сейчас этой деревни не существует, как и многих других. Сначала закрыли клуб, растащили библиотеку, закрыли медпункт. Потом и школу. Работы нет, заняться нечем молодёжи, стали поневоле уезжать. Остались доживать старики, да те, кому некуда податься. А там и вовсе всё заросло бурьяном, брошенные дома обветшали и развалились. Но бабушка до последнего упрямо не соглашалась ни к кому ехать жить из детей. Там и умерла, похоронена. Младшего сына Шурку, с которым доживала бабушка, потом забрала её средняя дочь Валентина.

– Война коснулась многих. А кто ещё, кроме деда Николая был на фронте?

– Из братьев бабушки: Павел Вавилович пропал без вести в мае 1942-го. Леонид Вавилович вернулся живой, умер в 1988-м году. Из братьев деда: Фёдор Степанович пропал без вести в апреле 1942-го. Иван Степанович воевал в Гражданскую, умер задолго до ВОВ, в 1933-м.

– А как же папаша твой?

– Муж мадамы? Он тоже воевал. Призвали в армию в 1943-м. Отправили сначала на ленинградское направление, а потом и на ленинградский фронт, снимать блокаду Ленинграда. Потом прибалтийский фронт, затем восточная Пруссия. В апреле 1945-го под Кёнигсбергом получил тяжёлое ранение, до августа пробыл в госпитале. Война с Германией закончилась, но продолжалась на востоке. Отправили в забайкальский военный округ, потом на восточный фронт. Манчжурия, штурм Большого Хингана, Южный Сахалин. Опять пару раз был в госпитале. Потом служба на Чукотке. Демобилизовался сверхсрочником в 1951-м году в звании гвардии младшего сержанта, получив Орден ВОВ 2-й степени, медали «За победу над Германией», «За победу над Японией», «За взятие г. Кёнигсберг», «За отвагу», «За боевые заслуги». Знак «Фронтовик». Потом добавились юбилейные медали. Почему он в последствии изменился характером – трудно судить. Детство провёл беспризорником. Отец его (Дмитрий Михайлович) ушёл из семьи, женился второй раз. Мать умерла рано, и он со старшим братом остался на попечении тётки. Брат умер молодым, не успев даже жениться, родить ребёнка, а он пошёл в ремесленное училище. Поэтому службу в армии заканчивал авиационным механиком. Почему его судьба привела после армии именно в Омск – неизвестно. Он никогда о себе толком не рассказывал. Перестал, после того, как мадама, ещё когда они были молодыми, только поженились, однажды перебила его, спросив, о ком это он так нудно повествует… Это она потом сама как-то рассказывала, как он обиделся и замолчал. Один раз, правда, когда я уже была взрослым человеком, оказались в кухне один на один с ним, горько вздохнул, и тихо сказал: «-Не так я хотел прожить жизнь…». Мне показалось, слёзы выступили у него на глазах.., Что я могла на это сказать? Сейчас понимаю смысл сказанного. От внутреннего отчаяния он запил, особенно выйдя на пенсию. Целыми днями проводил в гараже среди своих железок и бутылок…

– Многих людей коснулась война… Но ушли от темы… Вернёмся в более позднее время… Начали говорить о дошкольном возрасте… После рождения человек достигает возраста, когда идёт в первый раз в первый класс… Помнишь свой первый день в школе?

– На этот вопрос честно скажу – смутно от огромных впечатлений. Помню, накануне, ещё летом, сама потянула мадаму, (это я так называю ту, которая была на месте матери, уж, извините, есть причины…), записывать меня в школу, прям-таки, рвалась в неё. Помню свежие типографские запахи учебников с красочными рисунками, тетрадок. Ручки тогда ещё перьевые были, и приходилось с собой таскать чернильницу-непроливайку. А в тетрадках были вложены промокашки, спасаться от клякс. Сейчас дети и не представляют, что это такое. Вряд ли видели Букварь того времени… Помню, сама мелкая, портфель почти по полу волочится, приходилось клониться в сторону, чтоб он дном не чиркал по земле. Портфели то сейчас не у каждого, просто сумки, рюкзаки. Привела на первый урок не мать, а тётя, (т.е. её двоюродная сестра Рая). И ушла… Ой, как я перепугалась множества дверей! Испугалась такого количества детей. Думала, надо обратно бежать домой, а то я среди этих дверей и людей потеряюсь! Ведь до этого жила в деревне у бабушки, на воле! Меня до школы скинули ей, лишь ненадолго привозили домой. Схватила портфель, и убежала. Ну, конечно, снова тётя отвела меня в школу.

– А помнишь свою первую учительницу? Многие помнят…

– А как же! Помню. Валентина Алексеевна. Молодая, красивая, очень добрый человек. Как говорят: «на своём месте». Уж простите за подробности, но мне казалось, что и по естественной надобности такой человек не ходит в определённый «кабинет»… Помню, когда освоилась в классе, обвыклась, то носилась по коридорам, дралась с мальчишками… …Да, было время… Особо о жизни в таком возрасте и не думаешь, просто живёшь настоящим.

– А одноклассников помнишь? Многие из них остались в памяти?

– Может, это и не реально, но всех помню! Осталась на память фото всего первого класса вместе с первой учительницей Валентиной Алексеевной. Смешно вспомнить… Получила табель за первый класс. Одни пятёрки. И тут услышала дома, что собираются его «обмыть». По наивности удивилась тогда. Зачем его мыть? Подумать только… тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год… Сама уж давно «антиквариат»… Ведь антиквариатом считается срок от 50-ти лет.

– А как складывались отношения с одноклассниками? Находила общий язык?

– В первом, втором, третьем классе, пока были просто детьми, не осознавали, что у кого-то что-то «круче», были, вроде как, все равны, в одинаковых школьных формах, фартучках. Всё казалось нормальным… Это потом, став подростками, разделились на группки… Постепенно я становилась изгоем, потому что, (даже нет желания называть их), меня одевали как чучело, на огромный «вырост», да ещё совсем как дитё, на свой вкус, и не было рядом человека, который бы ввёл меня во взрослеющий мир… Вобщем, клоун клоуном. Для ровесников я осталась ребёнком, каким-то недоумком… А они взрослели… Помнишь сказку про гадкого утёнка, как на птичьем дворе его шпыняли? Мало того, стала отставать в росте… Однажды муж мадамы пришёл домой пьяный, злой. Решил вдруг заняться моим воспитанием. Потребовал дневник. Первые два класса я училась на одни пятёрки, это потом начались четвёрки и тройки. Но там, в дневнике, было написано замечание, что не ношу на урок физкультуры форму. Ну, не любила я физкультуру! Он разъярился, посадил перед собой на стул, и разбил мне нос в кровь. Бьёт и смеётся… бьёт и смеётся… пьяный… а я пошевелиться боюсь, всего 7—8 лет, а он взрослый мужик… Их дочка Ольга тоже испугалась, молча вжалась в стенку. Вскоре он повалился, и уснул, а я, как могла, остановила кровь из носа, переоделась. Платьишко спереди всё в крови было бурое… Много тогда крови потеряла… красные мураши долго потом в глазах мелькали… Пришла мадама с работы со второй смены. Естественно, увидела окровавленное платье, Ольга ей рассказала о случившемся, но никаких претензий к муженьку мадама не высказала. Вообще. Как будто ничего не было, ничего не случилось. Зато мне потом это очень аукнулось в судьбе… Чуть не заработала малокровие. Нарушился гормональный баланс, и впоследствии лишилась возможности иметь детей… Но это заключение дала гинеколог тогда, когда мы с первым мужем Станиславом пошли выяснять, почему после года супружества так и нет беременности… Когда на очередном медосмотре в школе в медпункте написали записку, мол, ребёнок отстаёт в росте, родители, обратитесь с ней к эндокриногогу, на неё (записку) не обратили никакого внимания. Им было наплевать. Мало ли что напишут… Время было упущено… Это для своей дочки делали всё. А я росла как придорожная трава. Замкнулась, и стала жить в своём мире. Иначе говоря, сама себя невольно начала воспитывать. Только спустя время поняла, что их дочка Ольга подслушивала, подсматривала за мной, а потом докладывала мамаше. Просто удовлетворить любопытство, ведь с её мамашей я никогда не откровенничала. Всю жизнь они считали меня никчёмной, ни на что не годной, насмешничали. К моим словам не прислушивались вобще, только ухмылялись в ответ, отмахивались, мол, разве ЭТА может что-то умное сказать… Постепенно во мне формировался комплекс неполноценности, и я просто отказалась от всех мечтаний, посчитав их несбыточными. Дома насмешничали надо мной, одноклассники насмешничали… какое уж тут продолжение учёбы после школы! Я начала рваться из дома уже с детства… Может, ошибаюсь, но, видно, всё вернулось им бумерангом… Все трое умерли мучительно. Сначала Ольга умерла. Отказали почки, начала раздуваться водой. Нормализовать не смогли. Потом муж мадамы от гангрены, когда после стрижки ногтей на ногах началось заражение. Ногу ампутировали, но спасти не смогли. Через полгода умер в мучениях. Мадама от гипертонии. Все люди к Новому году готовятся, а у неё приступ случился. Пролежала в больнице месяц. Только на четвёртый день вывели из комы. Потом дома около полутора месяцев лежала. Умерла аккурат под 8-е марта. Всё это время мне пришлось за ней ходить.

– По-разному складываются судьбы… И как это «начала рваться из дома уже с детства…?»

– Помню, лет в восемь собрала в чемодан кукол, оделась, и пришла попрощаться в кухню. Даже не подумала, что у меня в кармане не было ни копейки… Разумеется, меня не выпустили… Второй раз мне удалось лет в двенадцать уйти уже с небольшим чемоданчиком вещей и скопленными со сдач деньгами. Хотела уехать к бабушке в деревню. Ольга проснулась, разбудила мамашу, предупредила о побеге. Догнали на остановке. Опять вернули. Третий раз лет в 14—15. Не выдержала насмешек одноклассников и дома. Тогда я тоже была с тем же чемоданчиком, небольшими деньгами. Опять хотела уехать к бабушке в деревню. Но дело было зимой, сильный холод, а варежки забыла в прихожей. Обморозила руки, пришлось просить помощи. Позвонила в первую попавшуюся дверь. Женщина открыла. Усадила меня чай попить, а сама незаметно вызвала милицию. Пришлось вернуться. Тогда меня просто перевели в другой класс, и ситуация более-менее, наладилась. Но всё решили без участия мадамы и её муженька. Четвёртый раз уже после развода с первым мужем. Тогда мне удалось уехать. Просто в никуда.

– Ну, вот подошли к концу школьные года… А как с выпускным? Помнишь?

–  А у меня его не было… мне просто нечего было одеть для такого случая… вся одежда была как для ребёнка, но не для подростка. Просить купить стеснялась, да и новые упрёки за траты на меня не хотелось снова услышать. Фотографировались всем классом, но мне никто ничего не сказал, так что на этом общем фото меня нет… Хотелось бы, но… Только на общем фото первого класса. И то хорошо…

– В подростковом возрасте девочки начинают грезить о принцах… Первая влюблённость… Было такое?

–  Конечно, было! Я же не с Луны свалилась. Звали его Дима. Вместе сидели за партой. Этакий крупный увалень. Он пришёл к нам в классе пятом или шестом. Но ничего такого не получилось. Он просто не поверил, что интересен мне. Дело в том, что у него было покалечено лицо. Как слышала, попал когда-то под ковш экскаватора. Остались жуткие шрамы на лице, а вместо одного глаза – бельмо. Мы лишь обменивались подарками на 23-е февраля и 8-е марта. Никаких встреч не было. Жаль, что потерян его подаренный плюшевый кот… Мадама выкинула, когда я от них уехала, начала жить самостоятельно. Больше с Димой не виделись. Вот такая трогательная влюблённость безответная была… До сих пор вспоминаю. Если бы он тогда поверил мне! Может, и судьба моя была бы другой… Нашёл ли он свою любовь, стал ли счастливым… не знаю… Эх, Дмитрий Васильевич…

– Как поняла, к родителям и сестре отношение «не очень», мягко говоря… Есть реальные причины?

– Да. И не скрываю этого. При всём при том, что вырастили-таки, никогда не чувствовала от них искренности. Лезли в душу обманом, просто для удовлетворения своего любопытства, не более. Имею ввиду мадаму с Ольгой. Поэтому не хочу их никак называть. А папашке и вовсе на меня фиолетово было. Что с девчонки взять? Был бы сын – пить бы вместе можно…

– Но ведь дали возможность учиться в музыкальной школе…

– Это всего лишь дань моде, похвастаться знакомым, что учат. Затраты на обучение в музшколе по классу фортепиано для работающих на шахте на севере не были особой проблемой. Два года проучилась, больше не выдержала. Постоянные упрёки, что тратят на меня за музшколу… а заниматься не всегда можно было. То я в обычной школе, то отдыхают после ночной смены, то пьяный… Бросила. Потом начались упрёки, что, мол, вот, столько платили, и бросила… Оказалось, и так – плохо, и так – плохо… Потом инструмент продали. Конечно, кое-что полезным было для меня, безусловно. Сейчас в доме у меня есть гитара, гармонь, скрипка, балалайка… но, как цыганка, больше тянет к гитаре. Ей больше уделяю внимание, учусь. Фольклорная, акустическая.

– А о судьбе бывших одноклассников что-нибудь знаешь? Встречались, как это бывает через какое-то время после школы?

– Нет. Собирались или нет когда-нибудь на встречу выпускников – не знаю, не интересовалась даже. Зачем? Только знаю о Нинке. Раньше Климачёва была. Долговязая, неуклюжая, вечно с висящей зелёной соплёй из носа, напоминающей толстую зелёную гусеницу. Училась она совсем неважно. Вечно в черниле руки были. Иногда и лицо. Окончила учёбу на повара, вышла замуж, родила дочку. На свадьбе со своим мужем Толиком у меня была в 1980-м году. А потом – не знаю, как дальше сложилась её судьба. Встретились как-то случайно с бывшим одноклассником Саидбаталовым. Шли с первым мужем по улице, он подошёл, предложил купить джинсы. Фарцовщиком заделался. В то время джинсы были дефицитом. Остальные где? Сейчас, наверное, поразъехались давно с севера. Во всяком случае, большинство из них должны быть по возрасту тоже пенсионерами…

– А как попала в Литцентр?

– Как-то написала небольшой рассказ про лето. Решила отдать в печать в местную газету. Там иногда печатали стихи, небольшую прозу. Меня оттуда отправили в библиотеку, где по средам собираются литераторы. Боялась, смущалась. Хотя в моём представлении это были какие-то небожители, элита, но пришла. Присутствовало человек 15-ть. Пожилой вальяжный мужчина в костюме, с благородной сединой, барскими замашками, никак не сочетался с чудаковатой дамой в нелепых укороченных пёстрых штанах, да ещё с перьями на голове. Раскрашенная, как матрёшка. Этого вальяжного господина звали Владимир Алексеевич, а даму – Светлана. Остальные оказались обычными пожилыми людьми. Председательша Татьяна представила меня, а потом на мою голову посыпались разные вопросы. Что я пишу? Давно ли? Сколько лет? Где работаю? Потом читала свой рассказ. Владимир Алексеевич, как ни странно, больше всех проявил живой интерес ко мне. Рассказ ему понравился. С тех пор начала ходить на заседания. С каждым разом убеждалась больше и больше, что они, эти прозаики и поэты, ничем не отличаются от большинства народа. Через какое-то время удалось арендовать помещение. Ещё до революции был организован просто литкружок. Теперь предстояло, наконец, официально его зарегистрировать. Я стала одним из трёх его учредителей. Оформили на работу секретарём. Потом стали выпускать свою газету. Стала ещё и редактором. Работы хватало. Но в 2014-м году случилось непредвиденное: чуть не потеряла зрение. Можно было обойтись каплями, но в больнице меня убедили, что просто необходима операция… Это потом поняла, что оказалась подходящим клиентом для медпрактики… После операций такого объёма работы уже не смогла вести, и оказалась не нужна. Ни творческого вечера, ни презентации книги за семь лет. Председательша просто это всё игнорировала. В 2016-м я ушла оттуда. Как потом узнала, председательша уехала жить в Москву, в пандемию 2020—21 литераторов выгнали, снова собираются где придётся, газету профукали. Никаких литературных вечеров не проводят как раньше. Вобщем, всё вернулось на круги своя… Умерло несколько литераторов, которых знала. В их числе и тот самый Владимир Алексеевич. Случайно узнала, и пришла в церковь на панихиду… Разошлись пути с Литцентром… Продолжила писать просто сама по себе, издаваться в Ридеро. «У нашей жизни много красок», «Русско-цыганский словарь. Диалект русска рома», «Анатолий Калинин. „Ром“. на цыганском языке. (диалект русска рома)», «Рамир, или Цыганский сын», «Акафист всем святым покровителчм православной семьи», «Цыганское монисто историй» – все эти мои книги изданы в Ридеро, и доступны в интернете. «Задумываясь о судьбах…» – уже седьмая.

– А романтика тебе свойственна?

– Раньше – да. Теперь больше реалистка. С годами розовые очки слетели. Лет с 15-ти мечтала встретить парня, проводить в армию, дождаться, создать семью, родить детей… но… ничего этого не случилось. практически всю жизнь так и прожила одна. Трудно сказать в чём причина. Пока была молодая – как-то жила одним днём. Были недолгие встречи, конечно, но всё заканчивалось ничем. В большинстве случаев хватало одной встречи. Помню, познакомились перед Новым годом с Валерой. Интересный парень. Вместе днём 31 декабря наряжали ёлку, и я полна была радужных надежд. Но… он ушёл ненадолго встретиться с друзьями, потом вернуться, встречать со мной праздник, но больше не появился. Потом, правда, увиделись случайно. Пояснил, что просто «перебрал», уснул, и стыдно было показаться на глаза. Не простила за то, что оставил одну в новогоднюю ночь, пусть невольно, но обманул. Хотя… не совсем так… если бы пришёл на следующий день объясниться, скорей всего, простила бы, и Старый Новый год, всё-таки, встретили бы вместе, отношения продолжились бы… Это мой самый любимый праздник! Всегда отмечаю с ёлкой, гирляндами, праздничным столом, с традиционными шоколадом, мандаринами-апельсинами. А с выходом фильма «Ирония судьбы…» – ещё и непременно с этим новогодним талисманом.

– Раз уж речь зашла за Новый год… Помнишь самый счастливый?

– Такого, пожалуй, не припомню… Больше приходилось встречать одной. Наряжу ёлку, развешу гирлянды, соберу стол повкуснее. Непременно Оливье, шоколад, мандарины, виноград. Хотя бы маленькую баночку красной икры. Шампанское – традиционно «Советское». Начинаю закупать за 2—3 месяца до праздника. Консервам в холодильнике ничего не будет. Так повелось, что собираю стол дважды: Новый год, и Старый Новый год. Фоном телевизор.

– А день рождения как?

– А никак. Просто немного что-то вкусное на обед добавится, и всё. Подарками не избалована. Хотя… было очень удивительно и приятно, когда из общества слепых (ВОС) на юбилейное 55-летие заказали на местном телевидении музыкальный подарок. Надежда Кадышева «С днём рожденья!». Даже не ожидала. Позвонили вечером, спросили, видела ли? На следующий день я позвонила на студию, попросила прислать поздравление видеороликом на электронную почту. Теперь на диске хранится. Так приятно пересматривать! Зато в Литцентре, где я участвовала прозаиком, секретарём, одним из трёх его учредителей, редактором литгазеты, мне за 6—7 лет не дали возможности провести ни одного творческого вечера, презентацию книги. Председательша Литцентра просто проигнорировала. А зачем, если у меня ослабло зрение, и возможности ограничились? Я стала не нужна.