Ведьма. Укротившая тьму. Книга 1
- -
- 100%
- +
– Почему ты… – начала я.
– Я просто знаю, как невыносимо молчать о том, что чувствуешь, – сказала девушка и показалось, что в ее голосе мелькнула крошечная искра грусти, – он уедет, а ты останешься здесь, с сожалениями и разбитыми мечтами.
Последняя фраза явно была сказана не про меня, но я решила последовать совету новой знакомой. В гостиной стоял полумрак, кабинет Каина располагался на первом этаже, в отдаленной части дома. За непрозрачной светлой раздвижной дверью горела лишь настольная лампа. Вуд сидел за небольшим деревянным столом, погруженный в собственные мысли. В целом, обстановка располагала к работе. Когда я аккуратно открыла дверь, он поднял на меня взгляд.
– Хорошо выглядишь, щеночек, – сказал он, взглядом предлагая мне присесть напротив.
Честно говоря, решительность, с которой пришла сюда, стремительно таяла. Так, Арефьева, не превращайся снова в школьницу. Я вздернула подбородок и взглянула в глаза Каину Вуду.
– Почему вы уезжаете так скоро?
На лице мужчины отпечаталось непонимание.
– Потому что у меня куплен билет. В Москве ждут дела, а сюда я приехал внепланово. Думал остаться на пару недель, но вижу, что без меня тебе будет куда спокойнее. Поверь.
– Почему вы за меня решаете? – с каждым словом крепла уверенность, я говорила громче.
Он откинулся в кресле и закурил, смотря в сторону окна, думая о чем-то своем.
– Чего ты хочешь, щеночек? Скажи прямо, – сказал Каин.
– Почему вы так со мной обращаетесь? – умоляюще произнесла я, снова теряя былую жесткость голоса, – то отталкиваете, то снова вынуждаете верить, что…
– Во что верить, малышка? – спросил он тоном, в котором насмешка граничила с нескрываемой властностью.
– Я ведь для вас просто вещь, – тяжело было не заплакать, но я держалась, – я и так в вашей власти.
– Так во что верить? – спросил он жестче.
– Что вам не наплевать на меня. Кто я для вас, господин Вуд? – эти минуты выжимали мою душу, не оставляя даже сил дышать.
Каин вздохнул и протер глаза ладонями. Все его жесты говорили об усталости, раздражении. Внезапно захотелось уйти и никогда больше не видеть этого человека. Он изматывал, крутил и вертел душу, словно издеваясь. Я поднялась.
– Извините. Наверное, я устала, не хочу докучать.
– Сидеть, – грубо сказал он и поднялся.
Я послушно плюхнулась обратно, даже не успев сообразить, что произошло. Каин подошел ко мне и прислонился к столу, совсем рядом. Я видела лишь его ноги, не в силах поднять взгляд.
– Щеночек, я устал, – вздохнул он, – но думаю, пришло время все расставить по своим местам. Как я уже тебе сказал, я не хороший, не добрый, не заботливый. Меня вообще мало волнуют человеческие чувства. Мы не будем гулять под луной, держаться за руки, и мы не будем парой.
Каждое слово острым кинжалом вонзалось в сердце, заставляя его кровоточить. Я не хотела отношений с Каином, в глубине души понимая, что это невозможно. Или хотела? Мне всего лишь было необходимо просто еще один раз ощутить то тепло рядом. Хотя сколько можно врать самой себе?
– Катя, понимаю, что тебе нужен кто-то рядом сейчас, – в голосе этого жестокого человека промелькнула нежность, – но соберись и сосредоточься на поиске себя. Мне нужна твоя сила. Если так хочешь, я трахну тебя, прямо сейчас на этом столе, но ничего более.
Я не поверила своим ушам. Почему от этих слов так больно? Когда Александр оттолкнул меня в доме у Чуку, не было настолько плохо. Каин стоял совсем рядом и убивал каждым произнесенным словом. За что ты так со мной? Все говорили, что этот человек уничтожит меня, а я, дура, не верила. Губы сами растягивались в кривой усмешке.
– Знаю, что я не вашего полета птица, господин Вуд, не нужно напоминать. И отношения, тем более с вами, мне не нужны.
Боль трансформировалась в ярость, поднимающуюся из глубины души. Казалось, что мной начинает овладевать холодное и жестокое чувство, имени которому я пока не была готова дать. Да, хотелось задеть его побольнее, отплатить той же монетой. Поднялась и решительно взглянула в глаза Вуда, понимая, какие слова нужно произнести. Каин прищурился, но не двинулся с места.
– И спать с вами я не буду. Никогда! – грубо выплюнула эти слова, затем развернулась и направилась к выходу.
Зачем вообще пришла? Думала, что такой, как он покорится мне? Как наивно. Но мне не хотелось уходить просто так. Я желала ударить его как можно больнее. Решение пришло само собой.
– Знаете, я действительно думала, что вы добрый и заботливый, – произнесла, слегка поворачиваясь боком и глядя на мужчину, – но спасибо, что открыли глаза, господин Вуд. Только теперь я понимаю, что вы и в подметки Алексу не годитесь. И в постели, наверняка, тоже.
– Стоять! – прорычал Каин.
Я увидела, как жестко произнесенные слова проехались по его самооценке.
– Нет! – было плевать, меня уже отвергли, – я сказала, что хотела. Спокойной ночи.
Развернулась и вышла, быстро направляясь на второй этаж, снеся на пути Хару с подносом и переходя на бег. Оказавшись в комнате, я разрыдалась. Одиночество, тоска и полный хаос обрушились острыми осколками, разрывая душу на куски. Я быстро расстелила футон и легла, укутавшись в одеяло. Слезы было не остановить. Неужели и правда полюбила? Нет, ни за что! Запрещу себе, заставлю и выдавлю ненужные чувства из сердца. Никто и никогда больше не посмеет плюнуть в мою душу.
Сжавшись калачиком, пытаясь не думать и не тосковать, уговаривая себя успокоиться, я задремала. И сквозь прозрачный полусон почувствовала легкое прохладное прикосновение чего-то мягкого, воздушного.
– Не плачь, ведьма. Ты не одна, – мягкий шепчущий голос кота слышала лишь я.
– Мы рядом, – знакомый писк заставил улыбнуться.
Я чувствовала их. На грани отчаяния, в момент сильного и беспросветного одиночества почувствовала существ из зеркала. Кот спустился ближе к моему животу и проскользнул под руку, устраиваясь удобнее ближе к бешено стучащему сердцу.
– Засыпай, – промурчал он, – потом полегчает.
– Мы же говорили, – вторил клубок, – хозяин теней сломает тебя.
Но я ждала, как наивный младенец, ждала его. Что Каин придет ко мне в комнату, обнимет и скажет, что пошутил. Неужели он так просто улетит от меня завтра? После всего, что наговорил и после всего, что в пылу ярости сказала я? Дверь скрипнула, заставив вздрогнуть. Вытирая заплаканные глаза, встала. Неужели? Однако за ней никого не оказалось, и я обреченно поковыляла обратно к футону.
С утра Каина не уже было. За завтраком я встретила лишь Юки и Хару.
– Он уехал рано утром, – тихо сказала девушка, – вы поговорили?
Кивнула, стараясь выбросить вчерашний разговор из головы. С сегодняшнего дня жизнь начинается заново, с чистого листа. Проглотив завтрак, я обратилась к новым знакомым.
– Госпожа Хошимура сказала про тренировки. Когда могу начать?
Хару усмехнулся. У этого парня, оказывается, приятная улыбка. Но улыбался он лишь губами, глаза по-прежнему оставались внимательными и серьезными.
– Тренировать тебя – моя задача, Катерина-сан, – сказал он, – начнем с оценки твоей физической формы, а затем уже посмотрим на душу.
В смысле, посмотрим на душу? Нет, они точно не люди. Наверху терпеливо ждала серая спортивная форма. Затянув волосы в высокий хвост, я спустилась и пошла за своим новым учителем. За садом, прямо на берегу голубого озера уютно расположилась спортивная площадка. Хару внимательно оценил мое физическое состояние.
– Брат сказал, что ты травмирована, – протянул он, – ноги. Давай пока пробежку, пару кругов вокруг площадки. А я пока подумаю, с чего начать.
Эти круги оказались настоящим испытанием. Мои ноги, несмотря на то, что выглядели здоровыми и не болели, во время второго круга почти отказывались слушаться. Боль стягивала голени и игры все сильнее, вынуждая остановиться, не в силах одолеть последние несколько метров.
– Нормально, – ободрил меня Хару, – а теперь приседания.
Все утро я делала различные упражнения. Он проверял пульс, сердечный ритм и давление. Спустя два часа мы медленно возвращались к дому.
– Все не так и плохо, – сказал брат Каина, – думаю, за полгода управимся. А вот с твоей психикой будет сложнее.
– В каком смысле? – не поняла я.
– Сила любой колдуньи, – произнес молодой японец, – в грамотном совмещении физического и духовного начал. С телом проще – оно тренируется и становится лучше, а вот психика…
Хару демонстративно принюхался.
– Твоя душа запечатана чем-то, похожим на древнее заклятие. Это не просто травма или потерянные воспоминания. Это – барьер, выстроенный специально. И тебе предстоит его сломать. Но за такими вещами обычно скрывается очень травмирующие события. И я хочу, чтобы ты была готова к тому, с чем предстоит столкнуться. Начнем с легких медитаций, потом усилим погружение. Каин сказал, что твоя метка не проявилась. Это значит, барьер ее сдерживает. Работы предстоит немало и будь готова к тому, что будет много боли и пота. Надеюсь, ты это понимаешь, Катерина-сан.
Глава 2
Запертый в клетке, словно дикий зверь, белый волхв раз за разом прокручивал в голове слова крылатой бестии. Катя жива? В душе клокотала ярость, но осталось немного места и для радости. Значит, еще есть, за кого сражаться, не всех он потерял. Но клетка была проблемой. К нему два раза приходил с допросом этот Быстров, по какой-то причине заявляясь прямо в камеру.
Алекс чувствовал, что следователь не представляет угрозы, но его злило то, что славянского волхва заперли здесь, задавали глупые и ничего не значащие вопросы. В клетке Александр сидел совершенно один, и соседями ему были лишь обшарпанные стены, грязная койка и крошечное окошко, с трудом пропускающее лишь жалкие крупицы света. Ему хотелось вдохнуть свежий лесной воздух, почувствовать прикосновение яростного ветра к уставшей, изнуренной коже.
Он гнал мысли о предательстве сестры, которой так наивно поверил. Все то время, что они провели вместе, было множество шансов рассказать о ведьме. Она могла хотя бы намекнуть, чтобы Александр не сжирал себя заживо. Хотя Яра вела себя странно, можно было и самому догадаться. Каин Вуд – кукловод и манипулятор, во время встречи лишь насмехался, ведь все то время Катя была у него. Сломанные ребра волхва все еще ныли, но внутри полыхало желание отомстить.
Какой смысл сдерживать себя, если никто вокруг этого не делает? Грязная кровать с облезлой краской, стоящая напротив сидящего на полу волхва, была его единственной слушательницей. Как же люди любят клетки. Они готовы сажать туда кого угодно лишь из жалкого подозрения, а свои души уже давно заковали в железные ржавые цепи. Но этот Быстров отличался. Он яростно хотел узнать правду, старался сбросить оковы и шоры, но не мог. Александр улыбнулся, затем взглянул на правую руку. Знак на запястье слегка покалывал, словно предвещая неприятные события. Следователь снова придет и будет пытаться выведать, не белый ли волхв сбросил никчемного старика с крыши?
Алекс угадал. Быстров навещал его уже в третий раз. Но зачем?
– Удобно тебе на полу? – спросил Никита.
Александр лишь бросил на него пустой взгляд и снова уставился в стену.
– Слушай, – сказал Быстров, – сегодня поступил запрос якобы от твоей сестры. Но при тебе ни документов, ничего. Ее не пустят, хотя очевидно, что вы очень похожи внешне. Я могу провести ее, если будешь сотрудничать.
И снова взятки. Люди погрязли во взяточничестве и шантаже. Прими веру или умрешь, сиди смирно или поплатишься, отвечай на вопросы или сгниешь в одиночестве за ржавой решеткой. Александр не мог сдержать усмешки.
– Она очень хочет тебя видеть, – сказал Никита устало, – пара слов и я пропущу ее.
– Думаешь, мои слова чем-то тебе помогут? – спросил волхв тихо, еле шевеля пересохшими губами.
– Что случилось там, на крыше? Зачем ты толкнул патриарха вниз? Он был лишь стариком. Если не ты виновен, скажи, кто это сделал. И как с этим связан Каин Вуд?
Глаза волхва расширились, он удивлено приподнял бровь. Под тяжелым взглядом Быстров съежился. От этого мужчины исходила странная энергетика, теплая и мягкая, несмотря на внешнюю суровость. Никите не хотелось держать его здесь, ведь очевидно, что этот белобрысый – не уголовник.
– Вы и его приплели? – улыбнулся Алекс, – здесь я вам не помощник. С Вудом у меня свои счеты.
– Ну так помоги его прижать! – воскликнул следователь, – если он как-то связан с убийством патриарха…
– Да оставьте вы этого патриарха. Он сам спрыгнул, – вздохнул волхв, – а Вуд вам не по зубам, лучше не лезьте.
– Ты ведь понимаешь, какой резонанс вызвало это убийство? Плохо пахнет, уважаемый. Сейчас все СМИ готовы разорвать нашего таинственного подозреваемого. А вдруг ты связан со взрывом храма? Ты ведь из Братства, так?
– Не понимаю, о чем вы, – протянул Александр.
– Хватит уже! – вскипел Никита, – твои дела очень плохи, а я хочу помочь.
– С чего бы? – прищурился волхв.
Он чувствовал замешательство этого человека и понимал, что тот весьма бездарно скрывает истинные намерения.
– Хорошо. Искренность в обмен на искренность, – Быстров вошел в камеру и плюхнулся на кровать, которая под его весом отчаянно заскрипела.
– И снова обмен, – сказал волхв, – как же вы любите меняться.
– Мой напарник сейчас в больнице при смерти, – сказал следователь и его голос дрогнул, – я уверен, что это дело рук Каина Вуда. Леха слишком близко подобрался.
– Поверьте, если бы ваш напарник стал целью изгн… Вуда, то он не был бы при смерти.
На непонимающий взгляд Быстрова волхв продолжил холодным и спокойным тоном:
– Он сейчас был бы мертв.
Следователь напрягся, стараясь не показывать этого, однако от внимательного Алекса ничего не укрылось.
– Вы его боитесь, и правильно. Но основная опасность исходит не от Вуда – сказал волхв, – живите лучше своей жизнью, Быстров.
Последнее слово было сказано с нескрываемым сарказмом, но Никита проглотил и его.
– Я хочу знать, что происходит на самом деле. Мой друг сильно ранен, в последние дни он практически обезумел. Муратов что-то нашел, это точно. Мое последнее предложение: расскажи правду, и я пущу сестру проведать тебя. Нет – будешь сидеть и ждать суда один.
Александр с огромным трудом сдерживал смех. Неужели этот человек и правда думает, что сможет так дешево его купить? Но волхв заметил, что следователь искренне хочет помочь другу. Что же, кое-что можно раскрыть.
– Скажу одно, – Алекс заговорил жестко, – Каин Вуд не имеет отношения к смерти вашего патриарха. Как и я. Если хотите разобраться в том, что происходит, будьте готовы идти до конца и в случае чего – умереть.
– Это все? – сухо спросил Никита.
– Да. Если ваш друг выжил после встречи с Каином Вудом, то ему явно нужна защита. Этот человек жесток, не имеет принципов и не идет на компромиссы. Если кто-то выживает, на то воля Вуда. Так что лучше вам не лезть в это болото, целее будете.
Быстров ничего не ответил и быстро вышел из камеры, а затем отправился вон из изолятора. На что он рассчитывал? Сев в машину он уже было завел двигатель, как острое лезвие почти нежно прикоснулось к шее. Никита машинально вцепился в руль, убирая руку с ключа зажигания. Прямо за ним сидела девушка с пепельными короткими волосами, ее огромные глаза сверкали нескрываемой яростью, а небольшие руки уверенно сжимали кинжал с блестящим лезвием и прочной рукоятью, окрашенной сияющим темным сапфиром.
– Освободи моего брата, ублюдок, – прорычала она.
Никита было дёрнулся к кобуре, как лезвие мгновенно оцарапало его кожу.
– Это не игрушка, деточка, – произнес он примирительно, – положи ножик на место, порежешься.
– Думаешь, я просто дворовая девка? Я обращаюсь с оружием получше тебя. Повторяю, мой брат должен выйти на свободу.
– Увы, это не в моей власти, девочка, – сказал Быстров, – он был пойман на месте преступления.
– Этот старик прыгнул сам, – прошептала она, – хотите причины? Они лежат на поверхности, но вы же не ищете. Решили повесить на моего близнеца всю вину.
– Слушай, твой брат сам виноват. Он не хочет сотрудничать.
– А с чего он должен помогать тебе, Быстров?
Она знает его? Но откуда? Никиту явно застали врасплох, тонированные стекла закрывали обзор снаружи, да и машину он поставил далеко от пункта охраны. Эта девочка оказалась куда умнее, чем Быстров мог предположить. Мужчина даже почувствовал легкое возбуждение. Что за чертовщина?
– Давай договоримся, родная, – сказал он, – я допущу тебя к брату. Ты сможешь его навещать.
Он говорил с Евой, как с маленьким ребенком, что еще сильнее злило девушку. Она снова слегка нажала, пуская новую струйку крови.
– Не играй со мной, Быстров. Сейчас же звони и говори, чтобы меня к нему пустили. Взамен я отдам тебе флэшку с нужными записями. Ты станешь героем или изгоем, как сам захочешь. Ведь сможешь доказать, что именно ваш патриарх уничтожил собственный храм, убил десятки людей и попытался свалить это все на Славянское братство.
– Так ты из них, – следователь заполнял паузу, пока набирал номер своего знакомого в изоляторе.
– Нет, – отрезала девушка, – звони, а не болтай.
После того, как Быстров договорился о посещении для неизвестного новичка, Ева слегка успокоилась. Она второй рукой швырнула маленький черный флэш-накопитель на пассажирское сидение.
– Там вся инфа есть. Обнародовать или нет – дело твое. Но мой брат в течение недели должен выйти на свободу. Если этого не случится, я снова к тебе приду и парой порезов ты не отделаешься.
– Увы, детка, тут я бессилен, – сказал Никита, – но ты все равно можешь зайти на чашечку чая.
Когда она ослабила хватку, следователь выхватил пистолет и направил его прямо в лицо девушки. Она не испугалась и спокойно глядела на него своими синими глазами, а затем просто исчезла. Испарилась, словно нырнула куда-то за грань реальности. Быстро выскочил и стал осматривать заднее сидение, но заметил лишь приятный землистый аромат, словно после грозы.
Ева тем временем выскользнула из теней на другом конце узкой дороги, формой, напоминающей петлю. Ее машина была припаркована на стоянке рядом с изолятором. Так забавно наблюдать за следаком, который уже минут пять не вылезал со своего заднего сидения. Неужели пытается ее найти? Ева вздохнула. Александр был так близко и так далеко. Однако есть одно дело, от которого девушку бросало то в жар, то в холод. После нападения прошло три дня. Каин отвез ведьму в Токио, а сам вернулся и сейчас ждал Еву в «Венефике», чтобы размазать по стене за непослушание. Она была готова ко всему, кроме одного.
Сорвавшись с места, девушка поехала в клуб. С трудом сдерживая страх, она прошла мимо парочки обывателей, любующихся стильной вывеской и проследовала к своему господину. Он явно был не в духе, отчитывая кого-то по телефону. Она встала напротив дубового стола. Почему он так зол? Неужели из-за ее проступка?
– Ева, – Каин взглядом указал ей на гостевое кресло, – не думал, что ты так скоро объявишься. Как там белому волхву сидится в изоляторе?
– Каин, я…
– Я сказал тебе не брать его с собой. Взял слово, которое ты нарушила.
Чем спокойнее Вуд говорил, тем сильнее белели костяшки пальцев Евы. Она по сути предала своего господина, что каралось всегда крайне жестко. Но девушка была готова к боли и к тому, что его тени вывернут внутренности наизнанку, но только одно пугало больше всего остального.
– Больше ты мне не нужна, – отрезал Каин.
Страшные слова прозвучали так буднично, что девушка поначалу даже не поверила.
– Я не могла не взять его, – сказала она тихо, едва слышно, – он должен был отомстить.
– За что? Ева, я дал тебе четкое указание, которое ты не выполнила. Думаешь, после этого я смогу тебе доверять?
– Прошу, господин. Я больше никогда… – Ева чувствовала, как глаза влажнеют и слезы начинают собираться в их уголках.
– Убирайся, – сказал он, – теперь ты сама по себе.
Взглядом распахнув дверь, Вуд равнодушно уткнулся в бумаги. Ева не помнила, как добралась до машины. Сев и заведя мотор, она вцепилась в руль, не моргая и боясь хоть на миг прикрыть глаза. Каин прогнал ее? Ведь он единственный поддерживал ее веру в справедливость все эти десятилетия. Но девушка оступилась. И теперь из-за ее поступка страдает Александр. Нужно срочно вызволить брата.
На следующий день Ева, проснувшись ближе к обеду и влив в себя несколько кружек кофе, отправилась навестить близнеца. Каин Вуд ее отверг, это было тяжело. Девушка не спала почти всю ночь, нервно ворочаясь и ненадолго засыпая больным сном, постоянно просыпаясь от кошмаров. Но Александр, ее свет в окошке, любимый брат, все еще оставался маяком во тьме, не позволяющим разбиться об острые скалы. Ева поставила машину подальше, чтобы не привлекать внимания и незаметно проскользнула в изолятор. Ей нужно было изучить здание, присмотреться. Можно было бы воспользоваться тенями, но ее бы обнаружили и брату бы это навредило. Она и так достаточно сделала.
Встречи проходили в специально оборудованном помещении, под присмотром серьезной женщины в форме, которая сразу не понравилась Еве. Александра привели через семь минут, закованного в наручники. Их разделяло с виду тонкое, но очень прочное стекло. Что-то во взгляде близнеца напрягло и так измученную девушку.
– Алекс, – прошептала она, когда он взглянул в глаза сестры, – прости меня.
Но брат молчал, лишь хмуро глядел на Еву.
– Почему ты не сказала? Почему обманула меня, Яра?
Ева бросила беглый взгляд на их надсмотрщицу, которая увлеченно копалась в телефоне.
– О чем ты? – спросила девушка, – я никогда…
– Катя жива? – в лоб спросил брат.
В родных синих глазах не было ни тепла, ни любви. Откуда он узнал о ведьме? Ева согласно кивнула, но выдержала тяжелый взгляд Александра. Ее сердце раскалывалось на множество ледяных осколков и с каждым жестким словом близнеца один из них словно растворялся. Вчера Вуд, а сегодня – ее собственный брат. Оба отвергали девушку.
– Почему ты не сказала?
– Это не моя тайна, Александр, – сказала Ева, – я просто не могла тебе рассказать!
Женщина сверкнула глазами, реагируя на повышенный тон Евы.
– На чьей ты стороне? – спросил Алекс почти шепотом, – сама-то знаешь? Подчиняешься ему, потом приходишь ко мне. Вроде как помогаешь, но постоянно врешь. Я устал от твоей лжи, Яра.
Затем белый волхв встал и направился к двери. Когда брат скрылся за ней, чья-то рука легла на плечо девушки. Мгновенно развернувшись, она увидела Быстрова. Какого лешего он здесь? Вокруг повсюду сновали люди в форме и ввязываться в драку девушка не могла.
– Прокатимся, лапуля? – спросил следователь.
Ева послушно двинулась за ним. На душе было так гадко, что девушка просто перебирала ногами, не в силах понять, что делать дальше. Быстров усадил ее на пассажирское сидение машины и повез в центр. По дороге он достал из кармана черную флэшку и вернул владелице.
– Спасибо, – сказал он, – я полночи изучал информацию. Это впечатляюще. Никогда бы не подумал, что наш патриарх настолько плох. Да у него руки по локоть в крови!
– Чего ты хочешь, Быстров? – равнодушно спросила Ева.
За окнами машины мелькали дома и люди, снующие туда-сюда по своим делам, которые они считали важными. Она знала, что любой может быть заражен крылатым паразитом, если не все. А этот следователь? Что ему нужно?
– Судя по вашему общению, твой брат не очень-то был рад встрече, – сказал он, то и дело поглядывая на Еву.
Синеглазка сразу понравилась Никите: яростная, боевая, напористая. Интересно, в постели она такая же?
– Не твое дело, – отрезала она.
– Выпьем? – внезапно спросил следователь, паркуя машину у небольшого кафе.
– Днем? – удивилась Ева, но все же вышла на воздух.
– Уже почти вечер, – весело произнес Быстров.
Казалось, что вся жизнь перевернулась вверх дном. За два дня она потеряла двух близких людей и приобрела на свою шею этого дотошного следователя. Ева не привыкла к обычной жизни, большое количество людей в помещении нервировало. Быстров пригласил девушку к дальнему столику.
– Некомфортно в большой компании? – улыбнулся он.
Ева присмотрелась к своему навязчивому спутнику. Невысокий, крепкий, а главное – умный. Этот человек понял, что она с утра навестит брата и ловко подловил на слабости и желании как можно скорее увидеть близнеца. На миг даже показалось, что Быстров набивается в друзья.
– Я не понимаю, зачем мы здесь? – спросила она.
– Посмотри на себя, лапуля, – сказал следователь, – ты грязная, измученная и уставшая. Я не знаю почему, но твой близнец, за которого ты так яростно сражаешься, просто отвернулся. Не буду лезть в душу…
– Ты уже это делаешь. – Ева демонстративно уткнулась в меню.
Быстров улыбнулся.
– Ты мне приглянулась. Бойкая, яркая. И я знаю, что ты была в момент ареста брата там, на крыше. Расскажешь, что случилось и почему вдруг богатый и весьма успешный бизнесмен, а по совместительству, патриарх, нырнул оттуда вниз головой? Расскажешь правду, и я похлопочу за твоего брата.