Ведьма. Укротившая тьму. Книга 1

Глава 4

Раннее весеннее утро в столице сопровождалось легким дождиком и порывистым ветром, словно сам Стрибог гневался на то, что люди так долго спят. Одинокая фигура в темном плаще, подол которого нещадно трепали холодные лапы ветра, стояла на крыше одного из домов в спальном районе. Ничем не примечательном, простом и сером, как и все остальные, так на него похожие. Левая рука человека в плаще слегка подергивалась, словно от нервов, затем пара ногтей покрылась ледяной коркой.

– Вот же леший, – выругался Мухорт, хватаясь за руку, – ты еще попляшешь у меня.

Пять месяцев прошло с тех пор, как он в последний раз видел ведьму. Каин вернулся из Японии угрюмым, что сразу отразилось на его починенных: мелюзгу изгнанник и вовсе прогнал прочь, а на колдуна повесил кучу работы. Сам же Вуд практически не присутствовал в клубе, разъезжая по неотложным делам то в Европу, то куда-то еще. И конечно же, изгнанник ничего не говорил колдуну о причинах столь странного поведения. Но Мухорт был уверен: дело в ведьме. Лишь она могла так сильно влиять на внутреннее равновесие его господина.

Подойдя плотно к краю крыши, колдун, не мигая, смотрел вниз. Все последние месяцы он посвящал тренировкам осознавая, насколько слаб. Если даже Каин с его силой вряд ли бы одолел Грира, то что говорить про Мухорта или Еву? Смартфон в кармане черных армейских штанов издал короткую вибрацию. Сообщение? Правой рукой колдун глянул на экран. Вуд сегодня возвращался в Москву. Отлично, наконец-то снимет с него всю дурацкую работу. Дом мелюзги стоял совсем рядом с тем, на крыше которого размышлял Мухорт. Затылком он чувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Интересно.

Спрыгнув с крыши на мокрую землю, колдун отряхнулся и направился по направлению к жилищу Евы. После того, как Вуд отверг ее, девушка пропала. Не появлялась ни дома, ни у клуба. Мухорт всегда знал, что новое сближение с братом не принесет ей спокойствия. Так и вышло. На лице заиграла улыбка. Как же она выкрутится? Возможно, он даже готов помочь. Проскользнув мимо пары прохожих в грязный обшарпанный подъезд, мужчина быстро добрался до нужного этажа. Сняв с пояса небольшую колбу с водой, он плеснул ей на замок и тут же заморозил. Его рука покрылась льдом, доставляя мучительную боль, но замок скрипнул, трескаясь. Готово. Открыв дверь, Мухорт проскользнул в жилище, в котором когда-то обитала мелюзга.

Мужчина принюхался. Евы не было уже как минимум неделю. Судя по толстому слою пыли на небольшом кухонном столе, закрытой черной тканью технике, девушка не заезжала даже переночевать. Чем же занята мелюзга? Взгляд колдуна скользил по каждой полке, каждому складному стулу. Он снял ткань, рассматривая мертвый экран монитора ее компьютера. Брезгливо отодвигая множество клейких бумажек с записями, Мухорт обратил внимание на один.

«04.04»

После следовала непонятная последовательность знаков. Шифр? Интересно. Четвёртое апреля, значит? Сегодня. Мужчина сел на один из складных стульев и принялся за расшифровку. Он прекрасно знал мелюзгу, поэтому через двадцать минут выскользнул с балкона с записанным адресом в кармане. Кожа руки все еще горела, обожженная ледяным элементом внутри. Запрыгнув на крышу, он надвинул на глаза шерстяной капюшон и пешком отправился по адресу, который так любезно предоставила ему соратница. Ощущение чьего-то присутствия все еще не отпускало колдуна, но ему было плевать. Вряд ли кто-то нападет средь бела дня, а на экстренный случай у Мухорта всегда была колба со взрывоопасной смесью. Физические возможности позволяли быть незаметным. Добравшись до нужной улицы, он быстрым движением достал бумажку, сверил с надписью на доме и сжег, едва коснувшись правой рукой. Перед ним стоял длинный девятиэтажный дом, формой напоминающий букву П. Он прошел через бетонную арку, тщетно кутаясь в шерстяной плащ в надежде согреться. Но колдун понимал, что холод идет не снаружи, а изнутри. Нужно подчинить чертов элемент, пока он не убил его. Если Каин узнает об играх друга, то вряд ли будет доволен, ибо это запрещенный прием. Ни один колдун еще не мог удержать в себе два противоборствующих элемента.

Отбрасывая носками ботинок мусор, листья и пустые бутылки, Мухорт быстрым шагом добрался до угла дома. Вокруг вообще никого не было и казалось, что воздух вокруг сгустился до почти осязаемого состояния. Он прошел в следующую арку, касаясь ладонью стены из мертвых бетонных плит, затем добрался до тупика. Колдун осмотрелся. Прямо перед ним лежало тело мужчины. Он был одет в грязную разорванную майку и треники. Судя по потемневшей коже и отекшему лицу – алкоголик. Глаза мертвеца были устремлены вверх, изо рта выпал опухший язык. Внезапно Мухорт уловил едва слышный свист и резко обернулся.

Он увидел массивную фигуру с длинной белой небрежно заплетенной косой. Прямо перед ним стоял белый волхв, глядя исподлобья и покручивая в руке одноручный меч, вокруг которого плясали небольшие порывы ветра. Колдун выпрямился и рассмеялся.

– А мы думали, куда же ты пропал после освобождения.

– Где твой хозяин, колдун? – спросил Александр.

– Даже не поздороваешься?

Мухорт совершенно не узнавал волхва. От него исходила угроза и сила, которую колдун раньше не чувствовал. Тяжелый, острый взгляд буквально пронизывал насквозь. Он улыбнулся.

– В отпуске. Зачем тебе?

– Не твое дело.

– Ты изменился, белый волхв, – довольно протянул колдун, – я тебя даже не почуял.

На кончиках пальцев заиграли едва заметные языки пламени. Мухорт понимал, что Алекс просто так его не отпустит. Мало того, что вокруг меча туда-сюда шныряли острые воздушные потоки, так еще и сам волхв раздался в плечах и выглядел куда шире, чем полгода назад. Плюс ко всему, Мухорт был слаб, так как все еще не мог добиться баланса элементов внутри себя. Открытая битва станет настоящим самоубийством. Александр сделал шаг вперед.

– Где Вуд?

Мухорт не сдвинулся с места. Волхв против колдуна? Были ли такие схватки когда-либо в истории? Он не привык сдаваться даже в сложной ситуации. Мозг мужчины работал на все сто десять процентов, пытаясь сгенерировать здравое решение. Алекс занимал собой почти весь проем, так что колдун вряд ли бы успел поднырнуть под его руки.

– А ты вырос, – колдун решил потянуть время, – подкачался?

Но волхву было плевать на разговоры. Он выхватил меч и кинулся на Мухорта.

Колдун едва успел увернуться, режущий ветер мгновенно снял кусок подола шерстяного плаща. Запрыгнув на стену, он перепрыгнул через волхва и оттолкнулся, быстро набирая расстояние и оказываясь в проеме, спиной к выходу из тупика. Можно было бежать, но гордый колдун не мог проиграть. Он развернулся и метнул в Алекса два крупных огненных шара, которые тот быстро размолотил ветряным мечом. Внезапно позади Мухорта послышался свист, и колдун машинально пригнулся. В левую руку волхва влетел второй такой же меч.

Мухорт с трудом держался на ногах. Внутри бушевала ярость от осознания, что победить не получится. Раз за разом прокручивая в голове различные варианты развития событий, он не видел выхода. Когда белый волхв стал настолько силен? Тем временем Александр снова пошел в атаку, раз за разом пытаясь задеть юркого колдуна. Мечи танцевали в его руках, словно являясь их продолжением. То, как ловко волхв управлялся с оружием, поразило Мухорта. С трудом сумев оторваться и снова набрать расстояние, он побежал прямо на Александра, врезаясь в крупное тело волхва со всей силы и атакуя направленным пламенем. Колдуну удалось нарушить равновесие противника и повалить на колени, однако тот быстро вскочил на ноги, скидывая колдуна с себя и пригвоздил его ногой к земле. Затем, схватив за шкирку, припечатал к холодной стене, заглядывая в глаза.

Во взгляде Алекса не было злости или ярости. Мухорт почувствовал, что задыхается. Чертовы элементы не давали создать баланс. Однако…

– Где изгнанник? В последний раз спрашиваю? – голос Александра был холоден, словно ледяной порыв зимнего ветра.

– Аккуратнее, белый волхв. – улыбка озарила окровавленные губы колдуна.

Дождь усилился, капли позади противника стремительно превращались в смертоносные сосульки. Усилием воли объединив их в большую острую ледяную глыбу, колдун слегка коснулся шеи волхва.

– Отпусти меня, – прошептал он, – и этот лед не пронзит твою плоть.

Алекс отшвырнул колдуна ближе к трупу спившегося жителя столицы.

– Два элемента? – спросил волхв, когда большая глыба разбилась вдребезги у его ног, – не хиловат ты для такого?

Мухорт сплюнул кровь и попытался отдышаться.

– Зачем ты меня здесь караулил? Ты же знаешь, где работает Каин. Вот и сиди жди, пока он вернется.

Алекс не смог сдержать сарказма.

– Я сюда не за тобой пришел. Просто попался под руку.

– А что кулаками машешь? – Мухорт с трудом поднялся на ноги, отряхнулся и грустно взглянул на испорченный любимый плащ, – можно и ртом разговаривать.

– Ты мне не нравишься, – отрезал волхв и приблизился к телу мужчины, – и заслуживаешь знатной трепки. Плюс, нужно было размяться.

– Если не ты следил за мной, то кто? – выдал колдун, – и для чего …

– Она, – ответил Александр и посмотрел вверх.

Мухорт последовал примеру волхва и устало вздохнул. На крыше дома, в тусклом свете неба, затянутого тучами, стояла молодая девушка, тело которой покрывали белые металлические чешуйки. Он такое уже видел. На ничего не выражающем лице застыла зловещая улыбка, а за спиной покоились серые крылья. Бестия нырнула вниз, раскрывая их и мягко приземлилась на грязный асфальт босыми ногами. Александр обнажил мечи.

– Гелэя, – сказал он, – в прошлый раз тебе удалось скрыться.

– Рада снова поиграть с тобой, белый волхв. Госпожа передает привет.

– Вы еще и знакомы, – вздохнул колдун.

Вокруг босых маленьких ног девушки стали собираться голуби. Они слетались отовсюду, собираясь сверху и на балконах внутри дома. Наблюдая за жутким зрелищем, Мухорта замутило. Даже он, видавший виды мощный колдун, не мог сопротивляться нахлынувшему ужасу. Внезапно раздался крик такой силы, что мужчинам показалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. И голуби ринулись в атаку. Но Мухорту удалось выстроить огненную стену, пусть и ценой страшной боли внутри.

Часть птиц поглотило пламя, некоторые увернулись, взмывая вверх.

– Жаль, я думала быстро разделаться с вами, мальчики, – она снова яростно раскрыла крылья, – но вас двое, а я одна.

– Где Герия? – прорычал Александр.

– Госпожа тоже скучает, – девушка облизнулась и откинула прядь белых волос.

– Убери огонь, – шепнул волхв, – а то помрешь.

Мухорт отпустил пламя и упал на колени. Ну почему все это произошло именно сейчас? В тоненьких ручках Гелэи возникли острые кинжалы. С воплем она ринулась на Александра, но он ловко увернулся даже несмотря на массивность фигуры. От воплей существа у колдуна закружилась голова, однако он взял себя в руки и сосредоточился на балансе. Пока волхв пытался задеть прыткую железную деву, Мухорт собрал внутри себя всю решимость, которая была в тот момент.

Мелкая бестия запрыгнула на волхва, вонзив в спину острый кинжал, но он смог ухватить ее за крыло и с силой дернул в сторону стены. Гелэя с воплем врезалась в холодный бетон, послышался неприятный металлический звон и на краешках ее губ проявилась белесая жидкость. Тем временем стая голубей снова ринулась в атаку, но волхву удалось быстро создать воздушный щит, который, словно мясорубка поглотил с десяток птиц. Повсюду разлетелись брызги крови.

– Мои детки! – прорычала бестия и отпрыгнула на несколько метров назад, с трудом держась на ногах.

Однако и волхв серьезно пострадал. Из его спины, прямо под правой лопаткой торчала серебряная рукоять кинжала, а из раны струилась кровь. Он явно стремительно терял силы, потому что мечи то и дело пропадали из ладоней, словно рассыпаясь в воздухе.

– Сможешь схватить ее? – внезапно спросил колдун, осматривая стремительные ручейки дождевой воды вокруг них, – и развернуть ко мне?

Один воздушный меч окончательно испарился, лицо белого волхва покрылось испариной несмотря на холодную погоду. Он коротко кивнул, затем бледные губы стремительно зашевелились, зачитывая мантру.

– Последний рывок, – прошептал колдун и максимально сконцентрировался.

Он взывал бушующему внутри ледяному элементу, который поначалу даже отказывался отзываться. Однако спустя несколько долгих секунд Мухорту удалось схватить гада за хвост. Ледяная дождевая вода стремительно рванула к нему, поднимаясь в сначала небольшую, но быстро растущую водную массу. Каждый сантиметр леденеющей влаги словно убивал колдуна.

Тем временем белый волхв с каждым словом мантры становился все больше похож на сам ураган. Воздух поглощал его тело, превращая в быструю и почти неуловимую массу. С последним словом он рванул вперед, разнося останки погибших птиц и закружился вокруг Гелэи. Бестия изумленно наблюдала за кружащимся ураганом и упустила момент, когда мощные руки волхва схватили ее, прижимая спиной к собственному телу.

– Если так хочешь меня, можешь просто попросить.

– Я долго не смогу ее держать! – крикнул Алекс, крепко удерживая существо в руках, но чувствуя, что силы его стремительно покидают.

– Еще немного, – прошептал колдун и почувствовал, как с кончиков пальцев срывается холод.

Готово! Он открыл глаза и направил полученную небрежно созданную льдину острым концом прямо в грудь бестии. Александр успел вовремя отскочить, толкая Гелэю на смертоносный лед. Безмятежный двор пронзил вопль умирающего существа. Мухорт чувствовал, как часть тела стремительно поглощает ледяная корка, сковывая движения и замораживая кожу. С трудом подавив своевольного элемента, он прислонился спиной к бетону.

Белый волхв плюхнулся рядом с ним, морщась от боли в спине. Мухорт вяло повернул голову и увидел, что рана достаточно серьезна.

– Вижу, твоей силы тоже не хватает надолго? – усмехнулся он, но тут же закашлял.

Кровь брызнула с губ колдуна в безмятежный ручеек, образовавшийся от тающей ледяной глыбы. Мухорт развернулся и рванул кинжал, вручая его волхву, затем кончиками пальцев прижигая рану.

– Не думал никогда, что буду благодарить колдуна, – сказал Александр.

– А ты еще и не поблагодарил, – съязвил Мухорт.

– Где Вуд? Мне нужно с ним поговорить. – сказал волхв, с трудом поднимаясь и протягивая руку.

Колдун принял помощь, слегка пошатываясь. Тем временем снаружи кто-то обратил внимание на шум в тупике, послышался шум и возгласы.

– Пора валить, – выдал Мухорт.

– Моя машина на другой стороне, – сказал волхв, – поехали к твоему господину.

– Эй, а где моя благодарность? – возмутился колдун.

– Спасибо, – буркнул Алекс.

«Venefica» была для Мухорта убежищем, которое он, сам того не желая, ревностно оберегал. Когда они с Александром приехали на внутреннюю стоянку, он выдохнул, словно добрался к себе домой. Ему все еще было плохо, но это ничего. В будущем он подчинит высокомерного ледяного элемента и сможет совместить с огненным. Вопреки всеобщему мнению, лед был куда строптивее огня. Каждый колдун по достижении совершеннолетия всегда выбирал специализацию. Наставник рассказывал Мухорту, что человеческое тело и так на пределе, взаимодействуя со столь мощной магией. Второй элемент мог просто уничтожить его.

– Ты бы не игрался с этими… элементами, – сказал Александр, глуша мотор, – помрешь. А война с этими тварями только началась.

Не отвечая, колдун вывалился из новенького белого «Туарега».

– Напомни мне пошутить на тему твоей любви к белым внедорожникам, – сказал Мухорт, пока они поднимались к Вуду в кабинет.

Каин был на месте. Перед ним стояла недопитая бутылка «Моргана» и один стакан. И снова он пьет в одиночку. Мухорт вздохнул. Вуд сидел за столом, погруженный в собственные мысли. Появление соратника он словно не заметил.

– Пить в одиночку – плохая привычка, – сказал колдун, забирая бутылку.

– Поставь на место, – приказал изгнанник.

Александр так и остался стоять в полуоткрытой двери, исподлобья глядя на темного волхва. Вуд, увидев его, улыбнулся и налил еще одну порцию рома.

– Какие люди. Здорово тебя жизнь потрепала. Как там дом старого шамана, переделал под себя?

– Я не болтать пришел, – сказал Александр и подошел ближе.

В его памяти все еще была свежа их последняя встреча. Запястье, отмеченное Навью, снова заныло, он машинально коснулся его другой рукой. Колдун тем временем разместился в одном из кресел. Его все больше беспокоило состояние господина.

– Зачем же тогда? – спросил Каин, залпом осушая бокал.

Вуд, всегда собранный и одетый с иголочки, выглядел не очень хорошо. Небрежно расстегнутая рубашка навыпуск, вальяжная поза, усталый вид выдавали полное отсутствие внутреннего равновесия.

– Я согласен на твое предложение, – сказал Алекс, – готов к тебе присоединиться. Хотя выглядишь ты неважно. Но есть условие – убивать людей я не буду.

Вуд лишь хмыкнул, что еще больше насторожило соратника. Мухорт все эти месяцы внимательно наблюдал, в те короткие часы, когда Вуд находился в городе. И состояние господина вызывало растущую тревогу.

– Ладно, – сказал Каин, доливая остатки янтарного рома в стакан, – валяй.

– Где Чернобог? – спросил волхв, – на кону судьба трех миров.

– Мне-то что?

– Я сказал, что буду выполнять твои приказы. Чего ты еще хочешь?

– Первое задание выполнишь и получишь Чернобога, – сказал Вуд, затем хитро улыбнулся.

Алекс фыркнул, но выбора у него не было. Лишь младший бог мог вернуть Пантеон к жизни.

– Какое? – он с трудом сдерживал неприязнь, но понимал, что должен изгнаннику.

– Тебе нужно вернуться в Совет. Станешь моими глазами и ушами.

Александр сжал челюсти. Шпионить за Советом? Он не для этого все эти месяцы тренировался, развивая новую силу. И конечно же, изгнанник выбрал самую грязную работу.

– Ладно, – процедил волхв, – но потом ты мне скажешь, где затаился Чернобог и проведешь меня туда.

Вуд кивнул, не скрывая победной улыбки. У Алекса на душе скребли кошки, ведь он понимал, что изгнанник не просто так приглашал к себе в команду. Придется испачкать руки, но ради благого дела. Да и что греха таить, белый волхв уже сам сомневался в том, что Ратибор в состоянии вести славян за собой. Но был у Алекса еще один вопрос, задать который оказалось сложнее, чем он предполагал. Вуд словно прочитал эту мысль.

– И даже не задашь свой главный вопрос? – изгнанник прищурился.

– У меня есть важная задача, – сказал Александр, – но, думаю, что она в порядке.

Каин рассмеялся, но было в этом что-то вымученное, больное.

– Вопрос есть у меня, белый волхв.

Алекс, который буквально секунду назад собрался уйти, обернулся и удивленно уставился на хозяина клуба. Каин поднялся и подошел вплотную к нему. Мухорт напрягся, но не из-за того, что придется защищать господина, а совсем наоборот.

– Ты с ней спал? – тихо, едва слышно произнес Каин.

Александр сначала улыбнулся, а затем и вовсе расхохотался, смерив Вуда взглядом, полным презрения.

– Надо же, – сказал он, – великий и ужасный изгнанник ревнует. Никогда бы не подумал. Это наше с ней дело, Вуд. Личное, если ты понимаешь. Захочет, расскажет тебе сама.

Затем волхв развернулся и направился к двери, но она с треском захлопнулась прямо перед его носом.

– Ты покинешь мой кабинет тогда, когда я скажу. – грубо произнес изгнанник. – вижу, прошлый урок ты не усвоил?

– Каин, – Мухорт положил руку на плечо господина, – отпусти его. Пусть возвращается в Совет.

Изгнанник развернулся и молча вернулся на свое место.

– Мне нужна вся информация о Ратиборе и его соратниках. Где они находятся, что делают и планируют. Верни их доверие, волхв. У меня на Совет свои планы.

– Хорошо, – Алекс вышел из кабинета, а Мухорт озабоченно взглянул на Каина.

– Ты теряешь контроль, – сказал он.

– Принеси новую бутылку, эта слишком быстро закончилась, – сказал Вуд, игнорируя замечание друга.

– Нет! – отрезал колдун, – что с тобой, Каин? Посмотри на себя. Ты потерял все границы.

Вуд закрыл лицо руками и глубоко вздохнул.

– Это ведь все из-за нее. Ты вернулся из Токио сам не свой. Что там случилось? – соратник сел напротив изгнанника.

– Ничего не случилось, Мухорт, – сказал Вуд, – но ты прав. Из-за нее я теряю контроль. Сам не понимаю, что происходит.

– Признайся, – колдун устало вздохнул, – маленькая ведьма зацепила тебя. Ты ведь постоянно о ней думаешь. Заливаешь в себя алкоголь литрами, не понимая, что это не поможет. Эти чувства, их нельзя просто так отбросить.

– А придется, – прорычал изгнанник, поднялся и достал следующую бутылку, – человеческое тело слабо, уязвимо. Не хватало еще поддаться чувствам. Катя – мой инструмент, на этом все.

Мухорт вздохнул и достал второй стакан. Если его господин решил напиться до беспамятства, то он ему в этом поможет. Тем более, что внутри колдуна тоже бушевали нешуточные страсти. Особенно, когда он думал о сводной сестре Каина – Юки.

Глава 5

Одинокое окно кабинета психолога с трудом пропускало свет вялого весеннего солнца. Казалось, словно оно еще не проснулось, не потянулось и не хочет дарить тепло уставшей от холодов земле. Алексей Муратов сидел в жестком кожаном кресле напротив пожилой дамы в черном свитере, обтягивающих кожаных штанах и очках в широкой черной оправе. Уже почти четыре месяца он проходил обязательную реабилитацию после всего, что свалилось на его голову. Мужчина вдруг осознал, что в его мире всего этого быть не может. Вдруг он и правда, сошел с ума?

– Как вы себя сегодня чувствуете? – психолог по имени Валерия что-то небрежно черкала в блокноте.

– Сойдет, – сказал Муратов, устраиваясь удобнее.

– Немногословно. Мы с вами уже четыре месяца работаем, и я вижу определенный прогресс. Думаю, со следующей недели смогу допустить вас к службе. – сказала она.

Эти месяцы стали для Муратова настоящим адом. Мало того, что после пребывания в коме он каждое утро просыпался с чувством, будто его переехал грузовой автомобиль, так еще и Ткачев настоял на полугодовом отпуске с обязательным посещением психолога. Быстров порекомендовал ему Валерию Игнатенко, и она правда оказалась блестящим специалистом. Интересно, откуда у Никиты такие знакомства?

– О чем думаете? – спросила психолог, внимательно наблюдая за каждым действием мужчины, – расскажите, вас больше не мучают кошмары?

– Нет. Все те сны… – Алексей вспоминал больные сновидения, в которых он видел Катю и странное существо с крыльями, – будто нереальны.

– Ваши воспоминания так и не вернулись, – сказала Валерия, – но подобное часто случается после травмирующих событий и черепно-мозговых травм. Просто подождите.

Муратов и правда не помнил почти ничего из тех событий, которые предшествовали инциденту в церкви. Не помнил, как там оказался и какой целью вообще поехал к черту на рога. Последнее, чем побаловала память – это смутные обрывки больных снов, в которых была Катя. Катя. Наверное, Муратов смирился с ее потерей. Когда после больницы он научился мало-мальски самостоятельно ходить, то сразу отправился в место захоронения погибших от взрыва в Троицкой церкви. Весь день он думал, где правда, а где больное сознание дорисовывало более-менее логичную картину.