Наследница вампиров по прозвищу Черная роза. Книга 2

Пролог.

Адское пламя взвивалось вверх, когда самопровозглашенный повелитель подземного мира приходил в ярость. Раскаленная докрасна земля трещала под тяжестью его копыт, обнажая бурлящую магму под ней, а его рык, полный негодования и злости разносился по всем подземным туннелям его бескрайних владений, отдаваясь созвучным эхом и рождая землетрясение и извержение вулканов на поверхности земли.

– Вы болваны! – Кричал он на своих трясущихся от страха слуг, которые попрятались за сталактитами и огромными кристаллами, а некоторые, из самых трусливых прихвостней, попрыгали в кипящие кратеры, дабы избежать гнева своего господина. – Вы никчемные, тупоголовые черти! А ну вылезайте из своих укрытий, трусы!

– Повелитель, это н-н-не наша в-вина. Это Маргарок не смог достать вам предателя с артефактом, к тому же, вы его уже наказали, а мы здесь совершенно не причем. – Оправдывался бес, выглянув одним глазом из-за горы драгоценной руды.

– Я заточен в этой темнице со времен начала рода человеческого, и вы мне говорите, что нужно ждать еще? – Разгневанно сотрясался и разбрызгивал слюни дьявол, метая огненные сгустки лавы в своих подданных, которые рискнули показаться на глаза. – Я достаточно терпел, но вы не смогли достать ни одного артефакта, способного меня освободить. Даже высшие демоны возвращались ни с чем, а последний отряд, так вообще, уничтожен. И кем? Каким-то призрачным ангелом и кучкой вампиров? Все мои планы по освобождению разбиты в тартарары! Тартарыры! – С ревом, повторился Люцефер.

От злости, хозяин Ада, пнул первого, кто попался ему под ноги, и им оказался толстый демоненок, не успевший вовремя убежать на своих коротеньких копытцах. Его черное тельце отлетело в сторону и шмякнулось об стенку кратера, вдобавок, ошпарив его кипящей водой. Взвизгнув, как поросенок, порождение Ада, отскочило в сторону и забилось в первую подходящую трещину магмы, застывшей в пещере тысячи лет назад.

– Повелитель, дайте нам время, и мы найдем, какой-нибудь выход. – Доносился из укрытия отвратительный, дрожащий голос приближенного прислужника.

Дьявол угрожающе рыкнул последний раз, и устало повалился на свой корявый трон, который тут же возник из облака дыма и серы по щелчку пальцев и первому его желанию.

– Я так устал! – Люцифер протяжно выдохнул воздух и спокойным тоном продолжил свои стенания. – Меня окружают одни идиоты и недоумки. Даже мои дети, рожденные от ведьм, ничего не могли придумать. Их головы были забиты мыслями, как завладеть моими сокровищами, но не как сослужить мне. Повсюду, одно предательство! И тот вампир, которого я спас от смерти, отблагодарил меня – своего благодетеля, предательством, а я даже, не могу выйти на поверхность, чтобы отомстить ему и всем тем, кто помешал завладеть Священным Граалем.

– Повелитель, вы просто устали, вам нужно отдохнуть. – Заботливо заметил мелкий, краснокожий бес с бараньими рожками на голове и, с опаской и поклонами, приблизился к своему господину, принялся массажировать красные плечи владыке Ада. – Я уверен, что вы найдете способ, чтобы всем отомстить, ведь вы же Люцифер – самый великий, умный и ужаснейший из Падших. – Бес, лизоблюдством и оксюмороном попытался подбодрить своего Владыку – это был самый действенный метод поднять настроение Дьяволу, когда он впадал в приступы экспансивной ярости.

– Это точно! – Горделиво взмахнув указательным пальцем в потолок, подчеркнул Люцифер и дополнил хвалебный список слуги, запамятовавшего несколько важных качеств. – К тому же я могущественен, силен, чертовски красив и хитер!

– Вы сможете испепелить всех своих врагов так же, как и того демона, который не смог выполнить приказ и доставить вам предателя, а пока отдыхайте. Отдыхайте, мой господин. – Интенсивно массируя шейные позвонки, лепетал коротконогий бес, облегченно вздыхая от того, что «буря улеглась».

– Да, Барбадок, – устало согласился дьявол, – но за столько миллиардов лет в заточении, стены моего царства начинают давить, а истязания грешников, уже не приносят былой радости, не то, что в прежние времена…

Дьявол мечтательно улыбнулся и позволил себе немного поностальгияровать о прошлой жизни на свободе, он откинулся на спинку трона и закинул одно копыто на другое.

– В те времена я искушал праведников целыми городами, давая этим глупцам, взамен на их бессмертные души, жалкие, сверкающие камушки, которые так ценятся на поверхности, и которых в моем царстве, как грязи. О, это были веселые времена: я искушал и играл в азартные игры со священниками, заключал договоры на бессмертие с богатеями и купцами и царями, соблазнял невинных дев, вводил в грех, направлял род человеческий в гиену огненную…

– Вы настоящий мастер своего дела, ведь вы совратили первую женщину. Заставили вкусить запретный плод, и сподвигли ее скормить сей плод своему мужу. – Поддакивал слуга. – По хитрости вам нет равных.

Хозяин подземного царства недовольно хмыкнул:

– Что мне с того, кем я был, если сейчас я заточен в этой зловонной дыре. Меня больше никто не боится, никто не помнит моей силы и славы, а мне хочется, чтобы мне преданно служили и преклонялись перед моим образом, но вокруг, только лизоблюдство, подхалимство и предательство. – Последнюю фразу Темный Владыка произнес с нескрываемым отвращением.

– Но, Повелитель, а как же я? Ведь я преданный ваш слуга. – Оскорбился уродливый бес с маленькими рожками на голове и обидчиво шмыгнул своим поросячьим пятачком.

– Да, Барбадок, ты предан, но твои качества, скорей всего, развились от страха быть уничтоженным мной, ведь, ты знаешь, каким способом я люблю наказывать неугодных мне. – Глаза Дьявола зловеще сверкнули, отражая в себе пламень адского огня.

Вслушиваясь в слова повелителя, бес вжимал голову в шею, что из плеч вскоре, остались торчать его козлиные ушки и костяные завитки рожек, а кончики его ушей и хвоста задрожали, как осиновые листья на ветру.

– Мне нужен такой слуга, который будет умен, хитер и предан, который бы беспрекословно служил мне и верил, ни ради богатств или славы, ни в обмен на свою грешную душу, а из-за любви ко мне. Это должна быть совершенная душа, способная к самопожертвованию. – Задумчиво говорил Дьявол, почесывая вытянутый подбородок, своими острыми и длинными когтями.

– Но где вы найдете такого слугу?

– Я уже думал об этом, и пришел к выводу, что мало иметь слугу…. Мне нужен помощник, приемник, сын.

– Но у вас были дети и вы их всех того…. убили! – Возмутился бес и, прейдя в свое прежнее состояние, стал массажировать руки повелителя интенсивней, пощипывая красную кожу, когда тот, жестом указал на свою напряженную конечность.

– Не забывай, что тех недостойных отпрысков мне породили злобные, старые ведьмы, склонные к алчности и коварству, а я тебе говорю о человеческом детеныше, в венах которого будет течь, преимущественно моя кровь. – Оскалив острые клыки, улыбнулся Дьявол своим мыслям, и продолжил рассуждать. – Среди людей иногда встречаются такие, чьи души чисты и светлы, незапятнанны лицемерием и жадностью, и если дитя будет наделено такими качествами или хотя бы их частью, то сделает все, чтобы освободить своего возлюбленного родителя. Поэтому я приказываю тебе отыскать для меня юную праведницу с непорочной душой. В этот раз ошибки не должно быть, и мне придется воспитать дитя самостоятельно, без участия матери, чтобы ребенок любил и почитал только меня.

– Слушаюсь, мой Владыка, и повинуюсь. – Бес нервно сглотнул слюну, так как знал, что приказы дьявола не обсуждаются, а их не выполнение может разгневать повелителя, что влечет за собой мучительную расплату.

– Барбадок, отправляйся на поверхность немедленно и возьми с собой столько своих собратьев, сколько нужно, но без земной женщины не возвращайся. – Решительно произнес дьявол и, заметив уродливое, растерянное лицо слуги, решил подбодрить беса и с ехидной улыбкой проговорил, тыкая кончиком острого когтя в пятачок слуги. – Ты же не хочешь разгневать своего повелителя, не так ли, Барбадок?

– Не в – в коем разе! Уж-же бегу! – Запинаясь и дрожа, пролепетал перепуганный до смерти прислужник и, спотыкаясь на своих коротеньких ножках, цокотя копытцами по гладкому обсидиановому полу, скрылся за источающими жар, раскаленными стенами туннелей подземного царства.

Глава 1. Непослушное дитя, хуже злейшего врага.

Маришка.

Ночь опускалась над живописными пейзажами Карпатских гор, даря спокойствие и умиротворение летней флоре и фауне. Еле заметный ветерок разносил запахи горных растений и звуки леса по всей окрестности. Ночные зверьки вылезали из своих укрытий и занимались своими привычными делами, а дневные животные и птицы отправлялись на покой.

С появлением луны на усыпанном, мелькающими звездами небосводе, пришли старые заботы, и я, высунувшись из окна на половину, взволнованно звала свою дочь.

– Аврора! Аврора, пора домой!

Ответа не последовало, а тишина в саду не выдавала присутствие дочери, даже черные розы, с которыми она так любила возиться, неподвижно замерли в ожидании ветерка, чтоб наполнить своим ароматом наше крохотное поместье на вершине холма.

Сто шестьдесят девять лет назад, когда на свет появилась эта очаровательная милашка (плод нашей любви), мы с Заком души в ней не чаяли, как и чета домовых, живущих с нами. Они разделили наши заботы в воспитании малышки и так же, как и мы, излишне баловали ее, закрывая глаза на детские проделки. Вот и не доглядели! Умиляясь этим чудесным ребенком, похожего на маленького ангелочка с большими кристально-чистыми глазами, и потакая ей во всем, никто из нас и не заметил, что девочка вскоре стала непослушной хулиганкой.

Аврора росла очень смышленым и энергичным ребенком, этой маленькой непоседе никогда не сиделось на месте, и уследить за ней не смог бы даже стихийный ветер, потому, как ее детская любознательность заносила ее черт знает куда – обычно в деревню к людям. Почему-то люди у нее вызывали особый интерес. Бывало, засмотришься в окно, а ее уже и след простыл. Благодаря магии крови, Заку удавалось быстро отыскать дочь, до того, как она могла устроить хаос в деревеньке, но став постарше, она научилась блокировать сигнал и скрывать свое местонахождение, заставляя нас изрядно поволноваться.

Мороки с этой бандиткой было не початый край, так как с ее вампирскими сверх способностями, вдобавок, она получила силу «древних», о могуществе которых, никто из нас не имел никакого представления. Благодаря своей магической силе, Аврора могла спокойно находиться под открытым небом, в самый разгар летнего зноя, расплетать магические плетения любой сложности, что демонстрировала, находясь еще в утробе, и многое другое, о чем мы с Заком даже и не подозревали.

Получив в день рождения дочери от призрака Радмилы (матери Закариуса) предсказания о том, что девочке уготовано «свыше» тяжелое бремя хранительницы мирского равновесия, мы с мужем старались оградить ее от этой опасной участи, или хотя бы оттянуть этот момент вступления в обязанности, как можно дольше. Боясь за жизнь единственной дочери, мы старались изолировать ее от человеческого общества и подавлять в ней магические способности.

За это время, что подрастала дочурка, технический прогресс достиг небывалых высот, новости о котором не обошли стороной и нашу глубинку. Из первых уст и писем мы узнавали, что в небе над большими городами стали появляться летательные машины называемые «дирижаблями», а на улицах – паровые повозки, которые обходились без лошадей. Такие истории восхищали и будоражили фантазию девочки, и еще больше разжигали интерес к смертным. Подражая людям, она старалась идти в ногу со временем и отказалась от юбок и платьев ради современных женских брюк. Ее безудержно тянуло в большие, населенные города, где ей казалось, она может быть свободной и полезной для мира. Это нас с Заком очень сильно пугало, ведь люди порой бывают дремучи и жестоки в своих незнаниях, и то чего они не могут понять умом, вселяет в их сердца страх, как это было во времена инквизиции, когда сжигались целые поселения невинных селян, подозреваемые в колдовстве. В те темные времена всем было нелегко, в том числе и нежити. Последние, спасая свою жизнь, были вынуждены навечно скрываться от людей, чтобы сохранить тайну своего существования. Вампиры тоже ушли в тень, чтобы не беспокоить смертных, так как мир всецело принадлежал дневным существам с самого своего зарождения.

Если смертные узнают об Авроре и ее силе, то обязательно убьют, поэтому мы с Заком скрывали наше сокровище в четырех стенах, в глуши, думая, что так будет лучше для всех.

Размышляя над тем, что я упустила в воспитании дочери, и чего не сделала, я не заметила, как в детской материализовалась Аграпина.

– Забаловали вы ее совсем: все позволяли, за непослушания не наказывали. Вот к чему привело ваше воспитание. А я ведь твердила, что с детьми надо держать ухо востро и нельзя идти у них на поводу, а то, на шею сядут и ножки свесят. Вот тепереча, пожинайте плоды ваших методов воспитания. – С умным видом поучала домовая, размахивая передо мной пальцем.

– Груша, вот только не надо начинать, и перестань бубнить. Без тебя тошно, – махнула прямой ладонью, – а что касается воспитания, так лучше сама вспомни; кто вставал на ее защиту, выходки этой маленькой бунтарки покрывал, кто просил не наказывать «бедного ребенка» за провинности? – С укором напомнила я и, смерив обиженную домовую взглядом, продолжила причитать. – Ну, где она могла запропаститься?

Домовая захлопнула разинутую варежку и с досадой сжала губы, так как не могла найти ни каких доводов для оправдания.

Знаю, что я не права и, что мне не следовало так резко высказываться о верной подруге, давно уже ставшей частью моей семьи, но я не могла подавить внутри себя волнение за дочь, поэтому и сорвалась на первом, кто попался под руку. К моему глубочайшему сожалению этим кем-то на этот раз стала Аграпина. А что касается наказаний для шкодившей Авроры, то сама понимала, что стоило только взглянуть в детские глазенки, обрамленные веером ресниц, со страхом и виной глядящие на строгого родителя, то вся злость бесследно исчезала. Вот и попустили мы девочку! Теперь – то никто не виноват, что пиратку вырастили, ведь все ж ей с рук спускали.

За спиной послышались мужские шаги, но я не стала оборачиваться, так как знала, кому они принадлежат, а все так же, глазами выискивала знакомую фигуру среди деревьев и кустарников.

Прохладные ладони скользнули по талии, и на моих волосах застыл поцелуй любимого супруга.

– Мне было очень неприятно проснуться в полном одиночестве, в холодной постели. – Своим обворожительным голосом протянул муж над самым ухом, а затем нежно прикусил мочку. – Что могло случиться такого, ради чего ты покинула меня?

Действия Закариуса смутили домовую, и она, чтобы не стать невольной свидетельницей любовной сцены, быстро покинула покои, растворившись в воздухе.

– Зак, прошу, только не сейчас. – Слегка отпихнула я его.

– Что случилось? – Недовольно спросил он и, заметив мое волнение, сделал выводы. – Опять наша дочь что-то выкинула?

– Еще пока не знаю. Ее нет дома. Хитрюга опять притворилась, что спит, а сама деру… – Ответила я.

– Ну, это уже переходит все границы. – Строго сказал Зак. – Это уже четвертый раз, только на этой неделе, когда она без спросу покидает территорию, да еще и опаздывает к ужину. Я буду вынужден наказать ее, как следует.

– О, Зак, перестань. И что ты сделаешь? Опять запрешь ее в комнате, как когда-то меня? Мы это уже проходили, она взламывает твои охранки по щелчку пальцев, ведь ее уровень магии превосходит твой. – Напомнила я мужу о бессмысленности его действий. – Твоей непослушной дочери не хватает розги, вот и все. С ней беседы проводить, равносильно тому, что со стенами разговаривать – результат тот же.

– Моей непослушной дочери? Интересно… – Хмыкнул Зак, и с хитрой улыбкой, развернул меня к себе лицом. – Тебе напомнить от кого она унаследовала такие качества характера, как непослушание, любопытство, хитрость, самоуправство…

– Пфф! – Я сердито сверкнула глазами, так как правда остро кольнула в глаза.

А ведь действительно, Аврора по характеру была моей точной копией: несдержанная в речи – всегда говорила, что думает, и бывало высказывалась резкими словцами, в точности, как я. Девочка не отличалась терпением и всегда шла на пролом, всегда добивалась своего, и это еще неполный список того, что ей досталось от меня, и который так раздражал педантичного и до занудства аристократичного папашу. А вот, что касается внешности, то она пошла в своего вампирского предка – бабушку Радмилу, только что, ростом пониже (Зак утверждал, что они похожи, как две капли воды, только вот, я видела покойную свекровь в виде призрака всего лишь раз в послеродовом состоянии, и то не долго, так что мне было не до подробных разглядываний). Длинные волосы цвета снега, пронзительный взгляд кошачьих, неоновых глаз, чувственные губы, аристократичный подбородок. Для меня эти родные черты лица были дороже всего на свете, ведь в них, я узнавала Закариуса. Единственное, что унаследовала дочурка во внешности от меня, так это веснушки, покрывавшие ее утонченный носик и фарфоровые щечки, что не характерно для вампирского народа и прозрачные человеческие слезы. У нее было даже то, чего недоставало мне – это холодный ум, храбрость, решительность и стремление к независимости. Последнее, я не задумываясь променяла на семейный очаг, влюбившись в Закариуса.

Моя красавица-дочка была частью меня, моим дополнением и душой, что каждый раз глядя на нее, я думала о том, как я могла жить без нее когда-то, и даже не подозревать о том, что судьба преподнесет мне вот такой подарок. Аврора для меня была всем миром, и я в ней нуждалась, как в крови, без которой не может обойтись ни один вампир. Но сколько бы дочка не дарила мне счастья, столько же из-за нее было волнений и переживаний, так как она, кроме моего характера и веснушек, унаследовала еще и невероятный талант вляпываться в разные неприятности, не давая нам с Заком спокойно спать. Ее варварские набеги на деревенских жителей, по закону подлости, приходились на дневное время суток (ей же, видите ли, солнце спать днем мешает! Все у нас ни как у обычных вампиров), когда мы с мужем, не подозревая ни о чем, спокойно похрапывали.

– Хватит, я поняла, к чему ты клонишь. – Оборвала я его и потянулась на носочках, чтобы поцеловать его и тем самым закрыть ему рот и перейти на более приятную тему, чем обличение меня.

Закариус усмехнулся:

– Не знаю, как ты это делаешь, но это срабатывает каждый раз.

– Что именно? – Наигранно, я захлопала глазами и состроила невинное лицо деревенской простушки.

– Вот это! Когда ты меня целуешь в такие моменты, я напрочь, забываю, о чем хотел сказать. – Улыбнулся супруг и потянулся за новой дозой поцелуев.

– Надеюсь, то, что ты хотел сказать – это что-то очень возбуждающее и непристойное?!

– Мгх –мм! – Пытаясь не отрываться от моих губ, пробубнил супруг. – Я же говорю – напрочь забываю.

Как бы ни было приятно и тепло в его объятьях, отсутствие дочери все равно меня волновало куда больше супружеского долга, поэтому я накрыла его губы ладонью и прервала ласки супруга, дошедшего до пика возбуждения.

– Зак, любимый, ты не мог бы отправить одну из своих почтовых мышей к Дэшу, может Аврора в замке засиделась? – Умоляюще проскулила я, потушив пламя его страстей.

Чертыхнувшись моему хладнокровию в такой волнительный момент, Зак с упреком спросил:

– А ты почему сама не отправила весточку?

– Ты же знаешь, что я боюсь этих тварей до чертиков. – Сказала я, чем вызвала искренний смех мужа, который покачал головой.

– Пха-ха-ха! Надо же, в природе и такое еще встречается; кровожадный вампир, который боится крошечных летучих мышек. Кому сказать – не поверят!

Я толкнула его в бок, сжав губы, и дала понять, что надо мной лучше не смеяться.

– Поторопись, нас уже ждут к ужину. – Холодно сказала я и выскользнула из объятий Зака, все еще обиженная его шуткой адресованной мне, но он ухватил меня за запястье, когда я была на полпути к выходу из покоев.

– Обещаю справиться быстрей, если только на десерт мне достанешься ты.

Не сумев устоять перед его очарованием и голодным взглядом, моя обида куда-то растворилась, а губы изогнулись в довольной ухмылке.

– Видно будет. – Двусмысленно ответила я и захлопнула за собой дверь.

Аврора.

Пробираясь в покои к кузенам через дымоход, я своей спиной и волосами сгребла всю сажу со стен каменного туннеля и поскользнувшись на скользком выступе ухнула вниз. Остановило мой полет дно камина, об который я стукнулась ягодицами, а затем кубарем вывалилась из очага, разметая золу и пепел по сторонам. Со стонами и вздохами, потирая ушибленный зад, чихая и чертыхаясь, поползла на четвереньках к детским кроваткам, где мирно прибывали в спячке двое одинаковых с лица вампиреныша.

– Надо же! Вас даже пушкой не поднимешь, сони! – Рассердилась я и принялась стягивать одеяльца со своих братишек. – Сестра тут тела своего не жалеет, а вы дрыхнете, как суслики в спячке. А ну, хватит храпеть! – Негромко позвала я их, но дети продолжали умиротворенно лежать без движения в своих королевских ложах. – Тогда мне придется прибегнуть к более радикальным методам. – Вздохнула я, вскинув указательный палец вверх.

Измазанной сажей ладонью, подхихикивая, я провела по детским личикам, рисуя тигриные полоски на их безупречно-белой коже, затем подергала за носы и острые кончики ушей, но когда и этот способ побудки не подействовал, то вставила указательный палец в ухо Аркти и провернула его пару раз.

Братишка взмахнул руками, пробурчал, что-то недовольным тоном, и приоткрыл сонные глаза. Увидев, перемазанное сажей растрепанное пугало, полусонный Аркти не сразу признал в нем меня, но когда до него дошло, что за странное существо непонятного происхождения муляет перед глазами, то его детское личико расползлось в широкой улыбке, затем он зевая потянулся и ловко выпрыгнул из кровати.

– Ро, что с тобой? Ты похожа на помойную кошку. – Всхрюкнул братец, считая, что выглядит куда опрятней меня.

– Точнее на трубочиста, – исправила я его. – Мне, пришлось собой прочистить ваш дымоход. Так что с вас ключ от библиотеки дяди Дэша, в качестве благодарности за чистку. – Гордо заявила.

– Но для чего тебе понадобилось лезть через камин? – Спросил Аркти, разглядывая хаос из золы, тянущийся от очага к центру покоев.

– Можно подумать мне самой приспичило через дымоход лезть! Куда уж там, меня нужда заставила. Ваш папаша, все же выполнил угрозу – запечатал все входы и выходы замка и даже окна. А вот про другие отверстия позабыл, умник! – Улыбнулась я с издевкой.

– Но ты же умеешь снимать магические замки! Не проще было бы, пройти через дверь?

– Еще один умник нашелся! Не учи ученного! – По-генеральски щелкнула я кузена по кончику грязного носа. – Тогда бы меня сразу же вычислили и надергали бы уши. Нет уж спасибо, что-то не хочется.

– Тебе тоже нужно научиться ставить замки, как папа, тогда мы сможем убегать из замка не заметно.

– Вот для этого, мне и нужны ключи. – Плюхаясь в кресло, буркнула я, а затем вспомнила, зачем вообще наведалась к близнецам. – А ты почему еще не одет, забыл, куда мы собирались сегодня? А ну марш бегом переодеваться и айда будить Рада. – Прокомандовала я, и мой приказ тут же был исполнен с вампирской скоростью.

Было очень весело наблюдать за Аркти, который со сверх скоростью вышвыривал вещи из платяного гардероба, перебирая, что одеть (не хуже, чем его мама – модница). Наконец-то определившись с удобным и не сильно броским нарядом, кузен принял передо мной стойку оловянного солдатика.

– Ну, я готов.

Я оценила боевой настрой кузена и, жестикулируя руками в полном молчании, указала на лицо его близнеца. Аркти, шурша одеждой, подошел к брату и загоготал аки гусь перед лисицей. Мне тоже было трудно сдержать смешок, так как чумазых папуасов в этой комнате было больше двух, но Арктисис этого пока не знал.

Наблюдая со стороны, как Аркти готовится к тому, чтобы разбудить брата, а именно, наливает масло для ванны в его тапки, стоящие у кровати, и перышком водит по его лицу, я думала о том, как безумно люблю своих мелких двоюродных братцев, и о том, что мое воспитание не прошло даром для них.

«Моя школа! Обожаю их! И, спасибо тетушке Лучии, что воспроизвела этих миленьких вампирят во мрак. Благодаря этому мои семьдесят лет жизни были самыми веселыми, да и скучать мне с ними не приходилось».

Эти близнецы, несмотря на идентичность во внешности, вплоть до самой микроскопической родинки, были абсолютно разными по характеру: Аркти, рожденный на минуту раньше своего брата был очень импульсивный, прямолинейный, храбрый и энергичный, любознательный, делал прежде, чем думать, а вот Радамир был его противоположностью: умный, рассудительный, прилежный, внимательный и послушный. Они словно дополняли друг друга. Но какими бы разными небыли близнецы, лишь в одном они были единодушны – во всем следовали за мной. В какие бы козни я их ни втягивала, кузены с выражением на лице: «да ну, это фигня какая-то», всегда, взглянув друг на друга отвечали в один голос: «мы согласны!».