Повесть о рыжеволосой красавице и эльфийском принце

1

В одной загадочной стране,

Где род драконов продолжается в огне,

И мир тайн и загадок полон.

Царство Эвергаст открылось нашим взорам.

И жил в ней один вельмож,

Что был на демона похож,

Но не внешностью, а лишь душой:

Корыстен, жаден, слыл ханжой.

Звон злата одного он лишь любил,

И ради этого невинных многих погубил.

Он даже предал свою родную кровь:

Старшого брата, что управлял страною той.

Хобер эр Вуд был на выдумки мастак,

А по хитрости, так и вовсе не дурак.

Он ядом брата отравил,

И феодалом себя провозгласил.

Беременную вдовушку Элизу в жены взял,

Девица не желала, но эр Вуд угрожал:

– «Что в тот момент, как родится дитя,

Наследника убьют!» – Говорил он не шутя.

И бедной вдовушке Элизе пришлось с участью смериться,

Ради дитя, которое вот-вот должно на свет родиться.

В прочем, сей рассказ вовсе не про Хобера эр Вуда,

А про наследницу, что родилась в тот год дождливым утром.

К несчастью, госпожа Элиза в родах померла

И бедняжку дочь на одиночество тем самым обрекла.

Девчушку милую Огения назвали

Из-за волос, что ярче пламени сияли.

Малышка в роскоши не зная бед росла,

И очень избалованна поэтому была.

И так, сиротка до взросления проживала дни в неведенье своем,

Что опекун ее, родителей родных в могилу свел.

Впрочем, мало волновала политика ее,

История и живопись, науки и шитье.

Мечтала девица о нарядах, кавалерах и балах,

И так, день за днем проживала она в своих мечтах.

А Хоберу эр Вуду лишь этого и надо,

Чтоб глупая девица была его наградой.

Ведь он хотел от имени ее управлять деревней той,

И чтоб казна его пополнялась золотой деньгой.

«А девушку легко можно обхитрить,

А начнет брыкаться – долго ли убить?» -

Думал про себя Хобер плут, злодей:

– «Девчонке уж не вырваться из моих когтей!»

2́

И так, незаметно прошли года,

Огения до совершеннолетия и вовсе доросла.

Вскоре нужно наследнице занять родительский «престол».

Хобер завывает, ломает ногой стол.

Волосы редкие на себе он рвет,

Бесится от злобы и проклятьями плюет.

Он не спит ночами, голову сломал,

Думает: «что делать?». Очень уж устал. -

«Как девицу дальше от власти-то держать?

Как от ее имени и дальше народом управлять?»

Стук в его покои.

– Кто же в ночь пришел?

– Это Боркис – слуга ваш. Я ответ нашел!

Хобер отпирает, вглядывается в тьму,

Слугу он приглашает, спрашивает: – «Ну?

Что же ты узнал, верный мой слуга? Быстро ж ты вернулся…

– Одна здесь, другая там нога.

Как вы и велели – торопился, сир.

В общем, ведьму я подробно допросил». –

Ковыряя в ухе Боркис отвечал,

А эр Вуд зубами от злости скрежетал.

– Ведьма нагадала, что быть вам королем,

Но для этого вам нужно сделать ход конем.

Девчонку нужно выдать замуж поскорей,

И желательно найти для этого влиятельных людей.

Чтоб девчонка наша зароком им была,

Чтоб залогом стала до сверженья короля.

И тогда вам быть единственным царем…

– А если не получится, другой способ найдем? –

Уточняет эр Вуд и ногти он грызет,

По комнате он мечется, а его трясет.

– А что тут не получится? Ведьма ж обещала!

Когда, вздернутой на дыбе громко верещала.

Правду говорила, не могла соврать…

Молвил Боркис, вешая козюли на сирову кровать.

А потом и вовсе уселся в кресло он,

Взвалив обуты ноги на хозяйский стол.

По-хозяйски, нагло ведет себя слуга.

В зубах он ковыряет. Телепается нога.

Но с небес на землю его Хобер опустил,

И Боркиса отменной оплеухой угостил.

– Знай свое ты место, мой блохастый пес.

Мне нужно, чтоб ты срочно письмецо отнес. -

С задумчивым прищуром Хобер приказал,

И слуге на ухо все подробно рассказал:

– Есть в эльфийских землях у меня там друг.

Он так же ненавидит господствующих круг.

Этот темный любит золотишка блеск,

А в его гареме множество невест.

Сидроил уж очень падок на любую красоту,

Знаю не откажется он взять Огению под свою узду. –

По сторонам взирая Хобер прошептал,

А после, на бумаге он что-то написал.

Этот свиток Хобер Боркису вручил,

И как надо сделать слугу он обучил.

– Поддержка Сидроила опорой будет мне,

И это мне поможет не сгинуть в полыме.

Если вдруг крестьяне вздумают мутить,

Сидроила войско сможет пыл их остудить. –

Усмехнулся Хобер, пузо почесал,

И планом своим хитрым делиться продолжал:

– Огения же станет ему оплатой золотой,

А дружба с эльфом будет отныне вековой. –

Расчетливо глаголя эр Вуд руки потирал,

И выпихнув слугу за двери, как жеребец заржал.

3

Огения красавица открыла свои очи,

Потянулась и зевнула после бурной ночи.

– Ну где же все? Эй вы, лентяи, подайте мне воды!

И слуги все засуетились, забегали сюды-туды.

А милая красавица все себе и знай:

– Это все колючее, ты вон то подай.

Нет, оно не смотрится… Платья все – отстой…

А вот это модное, не уноси, постой. –

Капризничала девица в платьях копошась,

Так ей по сердцу одежка за утро не нашлась:

То оно ей колется, то оно свободное,

То слишком простое, то жутко не удобное.

Наконец-то выбрала и завтракать пошла,

И тут продуктов очередь для капризов подошла…

– Это слишком черствое, сыр давно иссох.

Кролик ваш воняет – он давно издох!

Я хочу пирожного, подайте мне скорей!

Нет, торта… арбуза… печеных голубей! –

Топала Огения ножкою с утра,

Пока среди служанок бушевала суета.

– Ой, пересоленое! Зубы все болят… -

Хныкала Огения, а слуги все пыхтят.

Никогда они таких девиц в помине не видали,

Чтоб красавицы такими, как она бывали.

Все над нею охают, пылинки все сдувают,

Кормят ее с ложечки, капризы исполняют,

А ей все не нравится, да и все не так…

– Скорей бы вышла замуж… А найдется ли дурак?

Мол, вот такое чудо в замке содержать,

Нужно бы красотку в покоях запирать.

– Не у кого не хватит на нее терпенья.

– Трудно от Огении добиться подчиненья. –

Сетовали слуги на вредную девицу.

– Чем ее прислуживать, так проще удавиться!

-Что вы там бормочите? Живо все сюда!

Пока вы прохлаждаетесь, стынет в чайнике вода.

Вот закончен завтрак – все перекрестились,

И чтобы девка сгинула, все молча помолились.

В сад миледи вышла, чтоб там ей отдохнуть

И после завтрака, немного, решила прикорнуть.

Вот настал час отдыха, слуги все ушли,

Но перед уходом романов нанесли.

С книгою Огения улеглась в беседке.

Книгу пальчиком листает и жует конфетки.

А в романе новом история любви,

Как принцессу от дракона спасают рыцари.

Огения читая конфетой подавилась,

Дойдя до сцен любовных, слезами разразилась.

Обида тут ее взяла, что в восемнадцать – в девках.

А что у ней нет жениха – сказалось все на нервах.

Истерику ее тогда весь замок молча слушал,

И чтобы не сойти с ума, прикрыли свои уши.

И паника среди придворных быстро поднялась –

Сбежались все к Огении, но та не унялась.

– Ну, будет у тебя жених, уж не ровен час!

– А, когда? Сегодня? Завтра? Я хочу сейчас!

Хочу, чтоб злата мне дарил, драконов поражал…

Но кто-то из толпы прислуги, как жеребец заржал.

И слезы градом у девицы полились же вновь,

И кто-то крикнул из придворных:

– Зовите господина, он справится с бедой!

А в этот миг Хобер эр Вуд Боркиса встречал,

С порога из руки слуги письмо он вырывал.

Хотелось же ему скорей темного узнать ответ,

Готов ли он девицу в жены взять или может нет?

Как только все он прочитал, душа затрепетала

И сердце от такого счастья в груди тисками сжало.

– О, да! О, Да! – Он закричал радости не веря,

Но кто-то громко постучал с наружи в его двери.

– О, сир, скорей! Беда! Беда! Огения страдает,

Она уже как час в саду о любви рыдает.

Эр Вуд и его слуга хитро́ переглянулись,

А затем, с прищуром, друг другу улыбнулись.

– Ну, что там ей неймется вновь?

– О сир, требует она… любовь.

– Ну что ж, я предоставлю ей того, чего желает.

Пойдите в сад, скажите ей, пусть больше не рыдает.

Скажите, что я хороший опекун, о свадьбе позабочусь.

Пусть не рыдает в три ручья и вытирает очи.

А мужа ей я присмотрел уже давным-давно,

И за нею остается только лишь одно:

Пусть собирается в дорого, покует свои вещи,

А с горла слуг, пусть убирает свои руки-клещи.

Ее жених из темных эльфов – красив… хороший воин,

И он единственный мужчина, что красавицы такой достоин. –

Все это с гордостью сказав Хобер улыбнулся,

Но потом, замялся и на словах запнулся:

– Ну тут одна проблема вышла, в прочем лишь пустяк,

Вступить ему на земли наши, ну нельзя никак.

Поэтому Огению ждет долгая дорога -

Поездка в страну чужую, до его порога.

Но как только для нее я путника найду,

То тут же к жениху отправлю в эльфийскую страну. –

Сказав все это, Хобер придворных отослал

И развернувшись к Боркису, приказ ему отдал:

– Найди мне срочно следопыта, что знает земли эльфов,

Чтоб от Огении избавится скорей, пока хватает нервов.

Но если с ней отряд послать, то король узнает,

Уж он давно убрать меня с земель этих желает.

А так, коль их всего-то будет только двое,

То можно, на этот счет предположить другое.

Никто не сможет разузнать, что ее в сих землях нету,

И что Огения эр Вуд, покинув замок, бредет по белу свету. -

Мозгами сильно пораскинув, Хобер усмехнулся,

И мысли, что убьет двух зайцев, хитро улыбнулся.

– И так мой план во всех стезях, ну, идеален просто.

Ну, что столбом стоишь ты, Боркис, старая короста?

Ногой толкнув под зад слугу, выпер из покоев его Хобер,

И тот смиренно нос повесив, по лестнице затопал.

4

А где-то здесь, в таверне местной один из эльфов отдыхал,

И бочкой крепкого напитка, печаль и горе заливал.

Залив глаза крепленным элем, его рассудок помутился,

И спьяну, забредя в свинарник, он очень резко отключился.

На ту пору́, слуга эр Вуда, к таверне мимо ходом шел,

Увидевши в загоне нечто, из любопытства подошел.

Приблизившись в тени кромешной, свиное стадо разогнал,

И даже пнул в пятак хрячка, что волос спящему жевал.

– Эй ты, кусок свиного сала, а ну, проваливай скорей,

Шевели окороками и забирай своих друзе! –

Сказал же Боркис и со злости, скотину треснул он в пятак.

Такого унижения человеку свин не мог простить никак.

Хряк тоже оказался не из робких, свою обиду затаил,

И только Боркис отвернулся, его с разбегу с ног свалил.

Победно взвизгнув и похрюкав, он помочился на врага.

И человечек матом разразился, узрев, что мокрая нога:

– Ах ты, проклятая свинина, зажарить бы в печи тебя! –

Ругался Боркис на скотину громко, в загоне, на карачках семеня.

А свин похрюкав и потопав, он победителем покинул бой,

Надменно фыркнул он с усмешкой, качнул своею головой.

А Боркис злой, вонючий, грязный, пополз к пьянчуге за наживой

И увидал, что спящий обладает острым ухом и белоснежной гривой.

– Ну надо ж, вот не думал, что удача меня в свинарнике найдет…

Нужно поскорее убираться, ведь кто-то прям сюда идет.

Очнулся эльф не от похмелья, а от хорошего пинка в живот.

Арвен невольно вдруг подумал, что прямо здесь, в грязи помрет.

Затем его какой-то шут с ведра водою окатил,

И только после процедур с ним с неприязнью говорил.

– Эй ты, ушастое отродье, живей с земли же ты вставай!

Пойдем-ка к моему сеньору… Ну же шевелись, давай! –

Подняв безжизненное тело Боркис от злости зарычал,

Но пьяный эльф, невнятно что-то, и с матом грубым промычал:

– Куда вы тащите меня, «учтивый» сударь?

Ну уберите вы уже с водою утварь. –

Пихнув ведро не твердою ногой, эльф спьяну зашатался…

«Убью его!» – Боркис с гневом мысленно себе поклялся.

Весь путь до замка тушу пьяную слуга тащил,

И эльфа в крепость затянув, в темнице, наземь повалил.

Затем отплевываясь проклял весь ушастый род,

И уходя, промямлил: «Ну какой урод!»,

Но вскоре с хозяином своим он возвратился.

Увидев пьяным эльфа Хобер удивился:

– Это что еще за смрад? – Спросил эр Вуд прикрыв свой нос. –

И где валялся этот нечестивый пес?

– В свинарнике, в грязи, нашел я эту пьянь,

Но он один дорогу знает… Тяжелая же дрянь!

Никто не согласился ехать ни за какие гро́ши.

Кричат, что жизнь никчемная и того дороже.

Кричат, что эльфы темные известные убийцы,

А он, пока его волок, стал на до мной глумиться.

Бухтел, что запросто расправится он с грязной эльфской ротой,

Что чуть ли не с ноги, сбивает их ворота. -

– Ну что ж, звучит все это для меня вполне себе занятно,

А то, что он еще и эльф, так мне вдвойне приятно.

Уверен, он вполне способен девчонку отвезти,

Да и меня он не посмеет опозорить и даже подвести.

Видишь ли, что этот эльф из эльфийской знати….

– От куда ж мне вот это знать? Не будь он так опрятен…

– Его оружие, тупица, из самой лучшей стали,

Что наши с роду кузнецы такую не вида́ли.

Эфес же и его кинжал усыпаны камнями.

Возможно он есть тот отступник, но это между нами.

Тут Боркис чуть ли не завыл от жалости в просчете,

У пьяницы карман проверил, забыв о пересчете.

Мешочек злата он стянул, проверяя глазом,

Ну а меч он не смотрел – тот был дерьмом измазан.

– И так, вели его обмыть, одежду предоставить,

И как очухается эльф, вели ко мне доставить. –

На этом эр Вуд вышел вон, пошел в свои покои,

А Боркису лихой просчет не дал в ночи покоя.

Локтем кафтана он обтер с эфеса грязь свиную,

Он принялся каменья ковырять, пустив слезу скупую.

И сколько старый не пыхтел, так ничего не вышло,

Пока не плюнул и сказал: «пошло оно все в дышло!»

В себя тут эльф стал приходить и промямлил что-то,

То ли он воды просил, то ли звал кого-то.

Арвен открыв свои глаза не узнал то место.

Вдруг лавочка под ним сломалась, разразилась треском.

Пьяны глазки утерев, сидя задом в щепках,

Лицо опухшее потер и плюнул в бок нелепо.

И на Боркиса глядя, задался вопросом,

Постоянно шмыгая своим простывшим носом:

– Эй, чудак, ты кто такой, и что это за место?

И почему я за решеткой, мне очень интересно?

А что за запах, что за вонь, и почему я грязный?

К тому же я еще в дерьме… ну вообще прекрасно!

Боркис молча все терпел, смотрел на остроуха,

Но потом заговорил, почесывая брюхо:

– Вас давно заждался сир, он ждет в своих покоях.

Хочет свами говорить, есть дело кой-какое.

– Что за дела меня здесь ждут? Я никого не знаю,

И если память не подводит в азарты не играю.

И вроде я не вхож в сей дом, и долга на мне нет!

Каму я нужен? Не пойму! Это какой-то бред!

– Пойдемте, сир, я провожу, узнаете все сами…

И вот на этой-то двери расходимся мы с вами…

Старик исчез, как только в дверь впихнул он гостя-эльфа.

Все было странно так и быстро… Герой наш чуть не сдрейфил.

И вот в покоях он стоит перед каким-то сиром,

Который в кресле пьет вино, закусывает сыром.

– О, друг мой, эльф, скорей сюда, от ужинай со мною.

За стол он гостя приглашает, кивает головою.

С похмелья, Арвена, как льва – звериный голод гложет,

И гость скорей подсев за стол, схватил рулет и ножик.

Как стая диких волкодлак, грызет эльф даже кости,

А пухлый лорд с довольной рожей, глаголет льстиво: – «Гость мой!»

Ты волей случая попал сюда, в моей беде на помощь.

Надеюсь не откажешь мне, и снимешь с сердца горечь.

Мне срочно нужен проводник для маленькой сиротки,

Ведь эльфы, я слыхал, умеют резать глотки…

– Ну, это да! И в правду, нам в бое равных нету,

И лучших следопытов не сыщите нигде по белу свету. –

Набив свой рот свиным мясцом, хвалился эльф эр Вуду:

–Налейте-ка полней бокал, вина еще я буду.

Эр Вуд от жадности следя, сколько эльф уж выпил,

Но ради дела злобу проглотил и ему в бокал вина подлил.

Тем временем эр Вуд опять вернулся к своей речи:

– Мой друг, я несказанно рад судьбе и нашей встречи.

Могу ли я рассчитывать на ваши меч и руки?

Уверен вы избавите малышку от дорожной скуки!

Ваш меч и ваша личность исполните мне службу,

А в замен, я гарантирую золото и дружбу.

Эльфийский принц жуя десерт, кивал лишь головою:

– О, я как раз без дела. Возьмусь-ка, черт с тобою!

Хмельным оскалом подтвердив, что он готов к пути:

– Ну где же бедное дитя? Куда прикажете идти?

– В эльфийских землях ей нужно быть до окончанья лета…

– В эльфийских землях? Ни за что! Я не пойду на это!

Разбрызгав ртом свое вино, эльф окатил эр Вуда,

А тот с испугу на себя прокинул с супом блюдо.

И вот эр Вуд готов вскипеть, он крикнул во все горло:

– Как отвратительно! Ну хватит! С меня уже довольно!

Он резко встал из-за стола и вызвал свою стражу.

– Ну прям сейчас проверю я, какой же ты отважный!

Ты пил вино и ел мой хлеб и спал под моей крышей,

А что теперь? Ты не желаешь мне помочь? Отказ я только слышу!

Так не пойдет, эльфийский принц, я точно знаю кто ты!

Тебя могу семье я сдать, так что, сбавь-ка обороты.

И выбор твой уж невелик – помочь мне или в ссылку!

Эльф оглядел всю стражу разом, смиренно бросив вилку.

– Твоя взяла, злодейский лорд! В семью я не ногою.

Но ты не выдашь им меня, иначе, ответишь головою! -

Арвен со злостью прорычал и вилку ухватил,

И ею прямо же к столу, не глядя муху пригвоздил.

5

И вот, как только солнце занималось,

Огения в покоях в путь дорогу собиралась.

Она одела самый лучший свой наряд,

Проверила, как украшения на ней сидят.

Закинула в сундук парчи рулонов пару,

Впихнула на последок из злата портсигары

И сверху сундучок своею попой придавила,

Чтоб не открылся, ведь доверху его добром забила.

В светлицу входит Хобер и видит он картину –

В бардаке сидящую довольную детину.

За ним же входит эльф – красив как Аполлон,

И давай смеяться, проявляя моветон.

Огения на эльфа сузила глаза,

И давай язвить ему. «Вот же егоза!»

– А это еще кто? Что за блондинистый урод?

И почему он надо мной, как пес помойный ржет?

У эльфа тут отвисла челюсть прямо к ногам, к полу,

А девица спрятала скорее очи долу.

Под строгим взглядом Хобера девчонка присмирела,

И через несколько мгновений, по-другому им запела:

– Ах, простите, дядя, что проявила грубость,

Но за него не выйду я! Пусть закатает губы!

– Эй ты, стервоза рыжая, даже не мечтай! –

Ответил эльф: – Сама себе ты лучше губы закатай!

Мой вкус отменен, а ты ему как раз и не по вкусу,

И лучше мне уж испытать пчелиного укусу.

Тебе в мужья сгодится лось, а, впрочем, лучше бык…

В ответ на грубость девка эльфу показала свой язык.

– Ну хватит препираться, в путь давно пора,

А то вас век не выгонишь из этого двора.

Этот эльф – Арвен Голд Рил – он твой проводник.

И к жениху тебя доставит, надежный он мужик. -

Шепотом эр Вуд Огении на́ ухо сказал,

А затем неловко слугам, что-то приказал.

– Ну что ж, пора прощаться. Счастливого пути!

Ну во опять! Ну что еще? Не хочешь вниз идти?

Огения упрямо так уставилась на дядю,

А потом разлеглась на своей кровати.

– Никуда я с этим троллем в жизни не пойду…

Эр Вуд тут взмолился: – Что за наказание? Несешь ты ерунду!

Коль хочешь стать женой ты эльфу богачу,

То ты с ним поедешь, а иначе – монастырь! И я тут не шучу!

Красавица со злости ударила ногой в сундук

Да с такой же силой, что треснул пополам каблук.

С кровати вдруг вскочила, как бешенная кошка,

Рыжу косу откинула и затоптала ножками.

– Коль так, то я отправлюсь в путь, но заруби себе,

Коль выкинь эльфик, что-нибудь – несдобровать тебе!

Ткнула пальчиком девица прямо дяде в нос,

А тот стоял разинув рот, ногами в пол он врос.

– Ну так мы едем или как? Иль может я не нужен? –

Спросил Арвен, прикинув в мыслях, что хочет он на ужин.

– Да, я готова. Эй вы, слуги! В карету сундуки!

– Эй ты чего, остынь! Мы едем вовсе не на бал наматывать круги.

Дорога долгая и в путь пойдем мы на легке.

Все эти платья, украшенья, носить их будешь где?

– А разве на ночевку мы будем не в гостях?

– Ты знаешь, о таких тупицах я не слыхал и в новостях!

Развеселился принц Арвен, хватаясь за живот,

Огения зали́лась краской – вот-вот и упадет.

От ярости готова рвать все платья просто в клочья,

Но тут вмешался Хобер, сказав приемной дочке:

– Уж потерпи его весь путь и скоро будешь в женах.

Любовью мужа своего ты будешь окруженной.

Недолго же Огения прикидывала в мыслях:

– Ну ладно уж, я потерплю. – Она взмахнула кистью.

***

Ну наконец-то собрались пол гардероба бросив,

Огению в карету запихнули с ее служанкой Фросию,

И распрощавшись же со всеми, пустили в ход коней,

И тут же с сердца дяди отлегло с пол дюжины камней.

– Ну вот и все, девчонка наша отправилася в путь. –

С усмешкой лисьей Боркис молвил, решившийся дерзнуть.

– К большому счастью моему… Смогу еще пожить,

А про это рыжее бельмо можно и забыть.

Теперь все в курсе, что она поехала за мужем,

И что народ и отчий дом, ей вовсе и не нужен.

А вот в лесах, на трактах, разбойников, как грязи,

И страшное случиться может, потом иль даже сразу.

Но это все теперь, как есть… Уж не моя забота.

Монеты глупых горожан – вот моя работа!

С веселым настроением слуге Хобер сообщил

И в припляс по замку он засеменил.

Напевая что-то веселое под нос,

И мечтая, как народ он пустит под откос.

6

Трясясь в карете по камням Огения рыдала,

Что очень голодна сейчас, что все ее достало,

И что спина ее болит и ноги онемели,

И что озябла вся она, а руки околели.

А эльф глумился над бедой, девичьими слезами,

В седле тряся от хохота златыми волосами:

– Всего-то только три часа находимся в пути,

А ты уже ну, вся в соплях, а нам еще идти-идти…

– Но коль я б знала, что так долго, то в жизни б не пошла!

– И где бы ты себе еще жениха нашла?

С такою грымзою, как ты, я не хотел бы быть.

Скорей тебя бы отвезти, как страшный сон забыть!

– Да много ли ты знаешь о благородных дамах?

– Ты про тех самолюбивых куриц, гуляющих в панамах?

Поверь мне, за свои года̍ встречал я много леди.

Красотки: бронзовый загар, волосы – что злато в свете.

У всех был ангельский характер, хорошие манеры.

И на заметку! Вот о таких невестах мечтают кавалеры.

А ты капризная девица и зла, как страшный черт.

Поверь, что даже от тебя святоша удерет.

– Да кто такой ты, черт бери! Кто права дал меня судить?

Нравоучения оставь, а то меня начнет сейчас мутить!

От этой перебранки у слуг завяли уши,

А впереди пути раскинулись густые лес и кущи,

И наши путники свернули по лесному тракту,

Пока Огения в карете разыгрывала драму:

– О как же я сейчас несчастна, и дух совсем мой пал….

– Ты, наверное, желаешь нарваться на скандал?

О, горе мне! Я влип! С такою вот, отправиться в дорогу! -

Сокрушенною душою эльф взмолился Богу:

– И жертва здесь не ты, а я, не по своей я воли!

Так что хватит волком выть, с меня уже довольно!

Не в силах дальше путь держать, Арвен с коня слезает:

– Здесь остановимся, пока, пусть ведьма отдыхает! –

На ухо страже эльф сказал давая им приказ.

Огения же из кареты выползает прищуривая глаз:

– Кого ты ведьмою назвал, старый, седой тролль?

Я четко это слышала, не смей кривить душой!

Тебе смешно? Тебя все забавляет это?

– А ну, умолкни, рыжая, и полезай в карету,