Главное прошлое. Психология измерений времени

© Сергей Антонович Кравченко, 2018

ISBN 978-5-4490-8369-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Данная книга является четвертой частью из той сферы, которую можно назвать темпоральной психологией. Данную сферу познания автор развивает много лет, где тема прошлого является одним из измерений времени. Более того, прошлое, будучи всем как бы известно и пассивно, на самом деле оказывается совершенно не изученным и очень активным феноменом.

Автор предвидит восприятие книги читателями. Отношение к ней может быть двойственным. И эта двойственность будет иметь два противоположных полюса: первый – книга может остаться совершенно незамеченной, так как тема прошлого времени кажется многим обыденной, знакомой и скучной; второй – она станет поразительным открытием того, что сокровенное природы человеческого сознания и мира прячется на самом видном месте.

Подобное открытие автор сделал для себя совершенно неожиданно, когда решил посмотреть однажды в интернете, что пишут на тему прошлого другие. Каково же было его удивление, когда всемирная сеть выдала почти пустое поле.

Данная книга призвана восполнить этот пробел в нашем знании мира и самих себя. Она откроет читателю лицо одной из основных сил мироздания, управляющей нами так естественно и незаметно, тотально и всепроникающе, что мы даже не замечаем того, считая себя вольными в своих выборах жизненного пути.

Самый утончённый способ управления происходит тогда, когда нас кто-то убеждает, что мы свободны в своем выборе. Еще более незаметное управление может осуществляться в том случае, когда мы и сами уверены в собственной свободе.

Введение

Изучайте прошлое, если хотите предугадать будущее.

Конфуций.

Если не хотите оставаться марионеткой в руках прошлого, то научитесь его не только познавать, но и взаимодействовать с ним.

Сегодня ночью (27 марта 2018 года) я видел сновидение, где центральной фигурой был Сталин. В большом сельском клубе он сидел в центре зала вместе с двумя-тремя своими сподвижниками на возвышенности. Он был еще достаточно молод и бодр. В зал я вошел и удивился, что людей не так уж много, словно на плохой фильм пришли только те люди, которые имеют много свободного времени и не знает куда его деть. Я снял серую солдатскую шинель, подобную той, что носил еще в советской армии в конце 70-х годов, и положил ее справа от себя на свободные деревянные кресла с опрокидывающимися сиденьями. Место я выбрал на свободном ряду в правой части зала. Сталин с другими членами президиума сидел от меня метрах в десяти. Он был тоже в серой шинели. Мои бойкие друзья молодости по спортивной секции разместилась на балконе, что был сзади от меня. Они не посмели войти в зал, но от них доносились голоса сдерживаемого возмущения, что присягу приносят со снятыми шинелями, что это неуважение к процедуре принятия присяги. Потом в моем сознании начали возникать фрагменты фильмов, где солдаты и офицеры приносят присягу у знамени в шинелях, так как находятся на открытом воздухе в холодную погоду. Сам Сталин ничего не говорил, но было понятно, что он в зале главный, и что начинается процедура принятия присяги. Более того, общая атмосфера была суровой, ощущалось ожидание действительной или мнимой опасности.

В глубине души вашей помимо образов близких и родных людей присутствуют, например, субличности вождей страны. Эти субличности не просто засели в душах навечно и являются ее неотъемлемой частью, но и определяют наше настоящее и будущее.

Со времен принятия мною присяги в армии прошло более 40 лет. Сталина вынесли из мавзолея и предали земле 57 лет тому назад, когда мне было всего 2 года.

Что совместило в моем сознании столь далекие образы и символы?

Почему именно в моем сознании и сейчас они возникли? Только ли в моем?

Если бы я не вспомнил утром это ночное сновидение, то могло бы оно запечатлеться в моем подсознании и сказаться на моем стиле мышления и образе жизни сегодня и в следующие дни?

Я не должен забывать, где и как я живу?

Вероятно, что и множество других людей в моей стране имеют подобные основания личной памяти.

Хорошо, что моя душа вынесла содержание сновидения на уровень осознания, давая мне шанс на более осознанный образ жизни, давая мне шанс хотя бы в какой-то степени освободиться от духа прошлого.

Свобода – это то, что вы делаете с тем, что было сделано до вас.

Только творение нового в жизни может изменить предопределенность человека от наследственности и окружения.

Без творчества нового – мы марионетки в руках прошлого.

Наследственность (генетическая, историческая, социальная и др.) – это присутствие в настоящем прошлого, в том числе и наследуемой памяти предков.

Окружение – следы и результаты прошлого в настоящем, творящееся настоящее и предвосхищенное будущее. Но предвосхищение будущего и творчество в настоящем – очень редкие вещи. И только эти редкие события (предвосхищение будущего и творение нового) способны дать нам некоторую свободу от прошлого.

Прошлое говорит с нами в сновидениях, портретах, книгах и ювелирных изделиях, в памятниках, домах, машинах и дорогах. Оно присутствует в нашей мерцающей и изменяющейся памяти, в памяти предков, в коллективной памяти, в нашем глобальном сознании. Прошлое наполняет собой наши архетипы и мир идей, мифы и все представления о мире.

Прошлое является тканью всеобъемлющей вечности и основанием для наших представлений о будущем. Прошлое присутствует в каждом предмете мира, в каждом атоме и в структуре ДНК, в каждой клетке живой материи и в каждом живом существе.

Прошлое Вселенной есть все, чем владеет этот мир, прошлое – есть потенциальное будущее.

Кто сказал, что оно неподвижно, балласт, осадок, неизменная данность?

Это не так.

Я всматриваюсь с средневековый портрет великого мастера и чувствую, что в моей душе появляется состояние, которого я не вижу в лицах окружающей меня жизни. Портрет становится частью меня и придаёт моей жизни новое качество. Другие люди видят в этом же портрете то же, что и я, или что-то иное, но в любом случае все наблюдатели не только отражают увиденное лицо человека прошлого времени, они трансформируются под его воздействием. Средневековое состояние души, и ее совершенство присутствует и распространяется в настоящем. Диалог зрителя с лицом и душой мастера длится не только здесь и сейчас, он будет существовать и в будущем.

Можем ли мы теперь сказать с уверенностью, что наблюдаемый нами портрет есть только прошлое, неизменное и ушедшее?

Можем ли мы говорить о книгах, что пылятся на старых полках библиотеки, что они свидетели и архив прошлого? Стоит только открыть одну из них и перед нами откроются картины, лица, звуки и запахи прошлого. Они станут мгновенно частью нашего настоящего, и душа читателя получит тот опыт, который уже никогда не исчезнет из его жизни, пойдёт по ней в будущее, ветвясь в отношениях с другими людьми, овеществляясь в делах и поступках.

Я встретил женщину много лет тому назад. Она с первых мгновений стала мне как-то очень близка, и вот уже много лет, периодически встречая ее, всматриваясь в ее лицо, рассматривая ее руки и волосы, пытаюсь расшифровать свою память о ней. И этой памяти сотни, а может и тысячи лет. Яркие как кровь и боль вспышки прошлого, выходящего за пределы моей индивидуальной памяти, заполняют мою душу чувством тихой радости, что она есть, одновременно имея оттенок опыта умирания-возрождения.

Она была и в другие времена, я ее хорошо знал, например, лет сто тому назад. И было все это в 1918 году на Кубани, на Дону. Более подробно об этих переживания прошлого смотрите в главе «Большое письмо женщине».

Прошлое настоящее

Наиболее распространенная форма отчаяния – не быть тем, кем вы являетесь.

Сёрен Кьеркегор.

Многие из вас, возможно, не знают, что в глубине души вашей помимо образов близких и родных людей присутствуют, например, субличности вождей страны.

Многие даже не догадываются, что эти субличности не просто засели в душах навечно и являются ее неотъемлемой частью, но и определяют наше настоящее и будущее.

Более того, образы вождей были внедрены в наше сознание с помощью давно известных методов, которыми пользовались еще древние египтяне, например, сохранение тела в мумии и создание множества скульптурных изображений.

И чем меньше осознания субличностей, тем меньше в жизни личной воли и собственного лица, что превращает живого человека в марионетку.

Смотрите статьи «Сновидение о Ленине» и «Диалог с Лениным».

Настоящее становится прошлым мгновенно.

Прошлое – всегда настоящее, если живо в нашей памяти и всецело присутствует в опыте.

Настоящее может быть только прошлым, если в нем нет других измерений времени, например, будущего.

Данные выражения и мысли могут нам говорить о неоднозначности и неопределенности прошлого.

Не выходя из потока времени в состояние вечности с помощью религиозного диалога или философии, не создавая ничего нового и не заглядывая в будущее, мы всецело определяемся прошлым.

Методы диалогов со смертью, в том числе – наследие прошлого.

Отношение к прошлому – традиция прошлого.

Психоанализ Фрейда разорвал эту традицию частично, дав нам инструмент изменения отношений с индивидуальным прошлым. Но помимо индивидуальной памяти, есть еще семейная и родовая, память этноса и народа, страны и человечества. Что делать с этими глубинами памяти и прошлого?

Меняя отношение к прошлому, мы меняем и настоящего себя, что меняет наши перспективы, в том числе и социальные. Плюс к этому, мы можем что-то создать уже иное, так как сами становимся иными.

В темпоральной психологии есть методы взаимодействия с измерениями времени:

– методы взаимодействия с будущим (смотрите книгу С. А. Кравченко «Предвидение»);

– методы взаимодействия с прошлым определяются настоящей книгой;

– методы взаимодействия с безвременьем (смотрите книгу С. А. Кравченко «Записки отшельника»);

– методы взаимодействия с вечностью (вскоре будет написана книга «Вечность и бессмертие»);

– возможно взаимодействие, как высший уровень, со всеми измерениями времени одновременно, распределяя силы личности между ними.

Чему можно уподобить прошлое?

Оно не похоже на пыльный архив, хотя может показаться на первый взгляд таковым.

Оно не похоже на флеш-память, что может показаться современному человеку, и что, возможно, ошибочно пытаются использовать современные создатели кибер-человека.

Прошлое более всего может напоминать такой океан, который имеет свои моря и впадающие в них реки, свои течения, глубины и большие испарения влаги, ниспадающие обратно с неба дождями. Такой океан, который содержит все водные резервуары Земли, в том числе озера, подземную воду и колодцы. Такой океан, который хранит огромные запасы льда на полюсах и может быть в форме снега.

Человек не может без воды так же, как и без прошлого. Водой можно пользоваться себе во благо, поддерживать свою жизнь и рост, но в ней можно и утонуть. Вода может быть источником процветания или уничтожения человека.

Наш образ вездесущего водного океана будет не полон, если мы не вспомним, что и человеческое тело состоит более чем наполовину из воды.

То же можно сказать и о прошлом.

Вместе с этим, к образу прошлого важно еще прибавить образы людей ушедших в него, но не исчезнувших вовсе. Для нашего исследования именно образы людей, наполняющие прошлое, наиболее важны, так как они не являются простыми составляющими океана прошлого, а продолжают активно влиять на настоящее и, более того, постоянно трансформироваться в своей сути.

Прошлое вокруг нас и в значительной части является нами.

Нет ничего постоянного

Нет ничего постоянного, кроме изменений.

Гераклит.

И наше прошлое находится в постоянном изменении, участвуем мы в этом процессе или нет.

Первое, что бросается в глаза, так это то, что прошлое может всплывать в нашем сознании то одной, то другой своей частью, становясь актуальным в определенные моменты настоящего. Почему оно в таком движении? Важный и чуть ли не первостепенный вопрос.

Если мы видим памятник или какое-либо иное изображение человеку, то не можем не вспомнить о нем и о его роли в истории или в нашей жизни. Если мы слышим или читаем слово, то не можем не воссоздать его смысл. Слово может быть и стимулом для запуска реакций памяти.

Второе, что может влиять на изменение прошлого, так это наше к нему отношение.

Третье – взаимодействие с прошлым методом диалога, например, во сне или в литературном произведении.

Глобальная ошибка

Первая часть глобальной ошибки сознания о прошлом заключается в том, что многие воспринимают прошлое как ушедшую, неподвижную и неизменную данность.

Более того, многие считают, что если что-то прошло, то кануло в Лету.

Лета («забвение») – в древнегреческой мифологии источник и одна из пяти рек, протекающих в подземном царстве мёртвых, река забвения. А «забвение» является неотъемлемой частью царства смерти. Умершие есть те, кто потеряли память. И напротив, некоторые, удостоенные предпочтения, – среди них Тиресий, слепой прорицатель в Фивах – сохранил свою память и после кончины.

Другими словами, память в мифологии каким-то образом связана с бессмертием.

Вторая часть ошибки о прошлом заключается в том, что человек считает себя не чем иным, как своими воспоминаниями. При этом, повторные воспоминания призваны еще раз напомнить человеку кто он. Круг замыкается, и сознание ходит по этому кругу, не давая человеку вырваться за его пределы.

Если прошлое есть только ушедшая, неподвижная и неизменная данность, которая и составляет наше Я, то с таким Я сделать что-либо уже невозможно. Здесь могут опустить руки и педагоги, и психологи, и политики, считающие, что человека изменить невозможно, что человек в настоящем всецело зависим от своего прошлого. И в большинстве случае так оно и есть. Но если прошлое не воспринимать как прошедшее, то ситуация становится иной.

Прошлое не является прошедшим и неизменным.

Будущее прошлое

По мере нашего развития и самопознания нам открываются новые пласты нашего прошлого.

Таким образом, в будущем нам открывается все новое и новое прошлое. Более того, личность, которая делает частью своего сознания что-то из неосознаваемого ранее прошлого, становится иной. Здесь важно заметить, что постепенно человеку может стать доступной память семьи, рода, этноса, страны и всего человечества. По мере осознания глубин прошлого, человек становится иным.

Человек становится иным даже тогда, когда он сосредотачивается на различных моментах давно и хорошо известного ему прошлого.

Мир прошлого

То, что прошлое является нам в памяти, нет ни у кого сомнений. И что без памяти его словно нет. Но есть убежденность, что прошлое – не только память.

Например, по мнению Е. В. Золотова, российского исследователя настройки и приема информации ретроскопического характера, можно пренебречь временем, используя явления проскопии, а в любых телепатических упражнениях человек оказывается «вне времени», его физиологические процессы замедляются, а он как бы «не живет». Далее он пишет: «Воспринимая информацию в образах и звуках, скажем, из 2 века до н.э., мы убеждаемся, что она сохранилась „для нас“ в девственно чистом виде, что мы в состоянии воспринимать ее без всякого искажения».

О Золотове Е. В. смотрите статью в словаре этой книги.

Если прошлое не только память, то можно говорить о прошлом, как об особом мире, где оно существует. Мы не можем знать все измерения и состояния Вселенной, но можем предположить, что есть особая ее часть (с особыми качествами), которая содержит всё её прошлое. Более того, многомировая интерпретация не исключает существование «параллельных вселенных», в каждой из которых действуют одни и те же законы природы.

Многомировая интерпретация (англ. many-worlds interpretation) или интерпретация Эверетта – это интерпретация квантовой механики, которая предполагает существование, в некотором смысле, «параллельных вселенных». В каждой из которых действуют одни и те же законы природы и которым свойственны одни и те же мировые постоянные, но которые находятся в различных состояниях.

Прошлое пульсирует в нашем сознании, как и будущее, не по нашей воле.

Но в нашей воле расширить осознание его во время этой пульсации в момент, когда оно приоткрылось.

И это уже настоящее, часто неосознанное, но определяющее наше мышление и поведение, чувства и отношения.

Во сне прошлое может проявиться в полной мере в лицах, образах и звуках, определив особенности ближайшего настоящего и будущего.

Метод познания

Прошлое тотально

Прошлое тотально и глобально, оно доминирует над всеми нами, захватывая всех нас, при этом оно всецело присутствует в каждой нашей клетке, в каждом сознании человека, во всех людях одновременно, в коллективном сознании.

Более того, можно сказать, что прошлое определяет наше знание, воспитание, оно определяет нас всех изнутри, не проявляя себя.

Прошлое присутствует во всех наших семьях и в коллективах, повсюду в нашей стране, в архитектуре, в памятник, в машинах и дорогах. Мы часто считаем, что воспитались и получили образование, состоялись только благодаря тому, что произошло внутреннее восстание против прошлого.

Таким образом, мы живём и считаем, что наше прошлое, наша личная память или коллективная, есть ничто иное как мы во всём своем многообразии.

Почему так получилось в современной культуре, что прошлое стало подменять сущность бытия в нашей душе, а с нашими самооценками в значительной степени стало определять наше настоящее.

Будущее, которое также полноценно может и должно присутствовать в сознании жизни человек почему-то отошло на второй план. Как у животных, ради будущего незначительные силы могут быть потрачены только на животные потребности. Вот когда оно хочет кушать, когда оно видит цель и стремится к этой цели, стремится понимать будущее, чтобы захватить свою добычу.

Если вернуться к обоснованию прошлой жизни, то можно сказать, что прошлое не может определять все другие измерения времени в жизни человека. Я конечно же имею ввиду в первую очередь вечность – особый вид измерения времени. И безвременье.

На фоне тотальности прошлого, которое имеет свое воплощение в физической реальности, в ментальных свершениях человечества, в городах нового поколения, в могилах предков, в памяти истории – все пронизано прошлым, все человечество и космос пронизаны прошлым, все что существует во вселенной – это и есть прошлое, и она закрывается болью. Оно настолько глобально и вездесуще, что человеческое сознание меркнет, робеет, даже исчезает перед тотальностью прошлого.

Одновременно с этим, если взглянуть на жизненную ситуацию более трезво, более объективно, то мы можем констатировать, что прошлого нет. Вернее будет сказать так, прошлое ушло и остались только его следы. Это распространённая точка зрения констатирует то, что прошлое невозможно изменить, вместе с этим, любой след прошлого можно подвернуть изменения, например, перестроить здание, которое олицетворяет собой прошлое время.

Или ещё более интересный пример можно привести, который опровергает тотальность и вездесущность прошлого. Это работа скульптора, который работает, например, над портретом. Он сегодня пришел в мастерскую, взглянул на вчерашнюю работу и подумал, что пожалуй что-то надо усовершенствовать, и он начинает что-то менять, изменяет форму, изменяет фактура, изменяет пропорции, и все прошлые, что вчера было зафиксировано материально, физически, сегодня видоизменяется.

На этом вышеприведенном примере мы можем поразмышлять немножко. Что если прошлое не так уж и неизменно? А что если прошлые можно подвергнуть изменениям не только в собственной ментальности, но и в его тотальности и вездесущности, в его подавляющей сущности?

Как мы можем изменить тотальность и вездесущность глобального прошлого? Современное сознание здесь и сейчас подвижно и воздушно, сказал слово и нет его. Как ты можешь противопоставить эту воздушность тотальности размеров прошлого?

Живость настоящего сознания, которое существует сейчас, и его ценность именно в том, что оно сейчас может быть преобразовано в диалог с прошедшим.

Поворачиваемся лицом и мужественно охватываем своим сознанием ушедшее, возвращая его, можем коснуться нашей душой и спросить о чем-то личном или коллективном?

Тогда прошедшее есть начало того скрытого возможного и вероятного творческого диалога, который своим сердцем, своей сутью содержит уникальный процесс трансформации неизменности прошлого.