Психопатология семьи и дома. В поисках идеала

Семья и дом

Семья и дом – понятия разные, но часто они совпадают.

Семья может и не иметь дома, а дом может быть и без семьи.

Бездомная семья и бессемейный дом встречаются довольно часто. И чем чаще они встречаются, тем хуже для государства, где это происходит. В идеале – каждая семья должна иметь свой дом, а дом – свою семью.

Семья и дом создаются на основании осознаваемых чувств и по сознательному решению, а разрушаются не всегда по явным причинам. Иногда разрушение происходит при сбереженных чувствах и разумном желании все сохранить.

Идеальный вариант, когда семья и дом не только совпадают и развиваются, но в них нет и признаков скрытого или явного распада.

Дом – это не просто жилище, но является им, а жилище домом может и не быть. Дом – это одухотворенное жилище, отражающее психические качества его обитателей и пропитанное ими. Дом как и семья может распадаться, может быть живым или мертвым, с душой и без нее. Дом как и семья может рождаться, жить и процветать, умирать и возрождаться.

Домострой, в свое время, был написан для домоводства и являлся попыткой упорядочить взаимоотношения семьи с домом.1

Кризис семьи и кризис дома наблюдаются повсеместно. В чем причина?

Есть гипотеза, что современная цивилизация с некоторыми ее возможностями, технологиями и продуктами способствует распаду семьи и дома. Если мы их обнаружим, то, возможно, найдем и способы изменения их влияния и уменьшения пагубного воздействия на семью и дом.

Лица, субличности и диалоги

Семью и дом создают или разрушают не только живые и живущие в доме родные люди. Важно подчеркнуть, что образами, наполняющими дом, могут быть и умершие родственники или иные люди, которые пользуются авторитетом членов семьи и представлены в портретах или в выразительных рассказах о них. Плюс к этому, наполнить дом могут и яркие впечатления о настоящем, воспоминания о прошлом или представления о будущем без высказываний.

Внутренние диалоги членов семьи становятся внешними, внутрисемейными, и наоборот. Диалоги внутри семьи становятся внутренними диалогами растущих в этой семье детей, а родители и другие жильцы дома – основными субличностями детских душ. Диалоги семьи не только характеризуют ее членов и выявляют их скрытые субличности, но и в значительной степени определяют настоящую и дальнейшую жизнь обитателей дома.

Важно упомянуть здесь, что значительной частью мышления, образности и поведения могут стать тексты и образы, которые читаются и рассматриваются в семье. Особенно те, которые множество раз перечитываются или пересматриваются, например, эта книга.

Инстинкты и времена

Руководствуясь методами исследования темпоральной психологии, мы можем выявить патологические факторы семьи и дома в различных измерениях времени. Другими словами, не только настоящее может определять жизнь семьи, но и прошедшее и/или будущее время.

Содержание каждой главы важно рассматривать с точки зрения ее приближения или отдаления от лица личности конкретного члена семьи «здесь и сейчас» (центральное изображение на рисунке). По мере отдаления от центральной точки, мы уходим в другие измерения времени и пласты человеческой сущности, что может содержать причины развития или распада.

Основная схема темпоральной психологии

На данном рисунке представлена одна из основных схем темпоральной психологии, которая помогает систематизировать признаки психопатологии семьи и дома, выявить причины их распада и найти идеальные пути выхода.

В центре схемы, как мы видим, находится осознающая в полной мере себя личность в настоящем времени. Позиция номер два уже характеризует человека поглощенного своим прошлым. Позиция три – будущим.

Более сложным, например, состоянием является позиция четыре, когда личность частично или полностью теряет свое лицо, растворяясь в другой личности, что характерно, например, для созависимых людей или в момент «идентификации с агрессором». Данная тема раскрывается в том числе в главе «Тень семьи».

К примеру, еще более сложная позиция номер семь, где человек может быть и не по своей воле идентифицирован с образом животного или какого-либо предмета.

Но какие бы мы не изобретали схемы, модели или теории, многообразие жизненных ситуаций всегда будет богаче и сложнее. Потому, несмотря на использование теорий и схем, мы не будем забывать и о здравом смысле, чувствах и жизненном опыте, которые неминуемо присутствуют в данной книге.

Распад не совпадает с понятием развод. Семья и дом формально могут существовать, но фактически быть в состоянии распада. Наряду с рациональным и логичным всегда присутствует что-то нерациональное, чувственное, инстинктивное и противоречивое. Только искренность отношения к жизни может помочь приблизится к пониманию и осознанию происходящего. Ложь и маски, которыми так наполнена окружающая семью жизнь, часто проникает и в ее дом.

Распад характеризуется состоянием безвременья, мимо которого никто и ничто пройти не может. Все периодически попадают на его территорию, но не все на ней выживают и проходят ее опыт. Более подробно о состоянии безвременья можно прочесть в книге С. А. Кравченко «Темпоральная психология».

«Не сошлись характерами» – стандартная формулировка при разводе. Но проявление характера часто является реакцией на ситуацию или на стимул, на стресс, который может вызывать семейная жизнь или жизнь в доме. Источников стресса – масса. В значительной степени они скрыты и в данной книге сделана попытка их выявления и систематизации.

Задача заключается еще и в том, чтобы даже в «материальных», на первый взгляд, причинах распада увидеть причины психологического характера, но которые лежат в такой плоскости, которая находится за рамками обыденного мышления.

«Толстый заяц»

Еще в начале моей психологической практики обратилась ко мне молодая женщина с просьбой помочь ей осознать ситуацию в семье, которая казалась ей не очень комфортной, но она не могла точно определить почему.

Как выяснилось в результате первой же консультации, что муж и его друзья не называли ее по имени, а приклеили ей кличку «Толстый заяц». Даже ее ребенок не обращался к ней по имени, у нее не было своего угла в квартире, она и одевалась в соответствии с искажающей ее кличкой.

Она потеряла свое женское лицо, муж в настоящем, видимо, уже не видел в ней той привлекательной девушки, к которой в прошлом питал человеческие и мужские чувства. Вместо жены и матери в доме жил Толстый заяц. Одноименный мультфильм с главным героем стал одной из любимых сказок мужа, друзей и ребенка и источником для клички, которая постепенно подменила собой настоящее имя, а потом и саму сущность женщины, меняя ее лицо и душу. Несомненно, что были и другие причины распада семьи и дома, но кличка была своеобразным индикатором этого распада, поверхностным признаком особой культуры отношений, разрушающей молодую семью.

Кличка зачастую не только индикатор и признак чего-то более существенного, но и самодостаточный стимул, запускающий реакции личности, не способствующие развитию отношений в семье и доме, а низводящие их на уровень ниже.

Примечание. Клички дают животным, их используют как конспиративное прозвище у человека, находящегося в какой-либо тайной организации; как прозвище человека из преступной среды, что часто сочетается с подлинным личным именем; шутливое или насмешливое прозвище, которое может образовываться из личного имени человека с уменьшительным или пренебрежительным суффиксом; так, еще в позапрошлом веке классик литературы писал о людях, зовущих себя не именами, а кличками: Ваньками, Васьками, Стешками и Палашками.

В идеале мы можем обратиться к человеку только по имени. При желании подчеркнуть свое уважение, мы обращаемся к собеседнику по имени и отчеству. В имени есть несколько скрытых культурных, исторических и смысловых пластов. Имя подсознательно несет в себе такие глубины чувств и смыслов, что для раскрытия их порой необходимо, неожиданно для нас, большое время и усилия, но они всегда оправданы.

«Мишутка»

В одной из серий сеансов по маскотерапии с мужчиной 30-ти лет, обратившимся ко мне за помощью «найти свое лицо в жизни», выяснилось, что его в семье родителей, где он проживал, называют Мишуткой. Вместе с этим его имя было иным, но имя Мишутка приклеилось к нему с того раннего детства, когда он еще не мог расстаться с любимым плюшевым медвежонком по имени Мишутка. Постепенно мальчика в семье все стали называть именем его любимой игрушки, перенося качества плюшевого медвежонка на растущего человека. Вначале это была чья-то шутка о Мишутке, потом шутка устарела и перестала быть таковой, а ребенок рос с внутренним чувством подобия ватной игрушке Мишутке, привнося прошлое в настоящее и подменяя одно другим.

Дабы не терять свое лицо и не стушёвывать лица другим, важно помнить и произносить правильно и всегда имя свое и имена других людей.

Оживотнивание человека

Оживотнивание человека не менее печальная ситуация, так как низводит человека на ступень ниже – на уровень животного. Распространенная сцена и диалоги, сопутствующие ей, когда один участник диалога в доме и семье ласково, а иногда и не очень, обращается к другому следующими словами: коза, козел, корова, кобыла, конь, кабель, сучка, телка, бычок, кошка, медведь, слон. Подобные имена навешиваются человеку в ссоре или в простом общении, и они не проходят мимо цели, но выделяют и усиливают только животную часть особенностей человека, пренебрегая другими пластами его психики, в том числе и базовым – общечеловеческим. Если данная сцена происходит в присутствии детей, или обращение направлено в их адрес, то оживотнивание человека происходит вдвойне.

В индивидуальном имени человека (в имени и отчестве) подчеркивается не только его человечность, но и принадлежность к определенной культуре, этносу, роду и семье, выделяя его лицо на фоне других имен.

Отождествление с животным

Отождествление с животным часто происходит неосознанно, но, судя по количеству и содержанию фотографий в интернете, которые выдаёт поисковая система на слова «сходство хозяина и собаки», можно смело утверждать, что данное сходство распространено и даже нравится некоторым людям.

Другими словами, некоторые хозяева собак не только не шокированы своим сходством с животным, но даже подчеркивают это и с наслаждением его демонстрируют. Более того, судя по цвету и форме одежды и причёсок, специально изменяют свою внешность, чтобы быть более похожими на свое животное. Мы не рассматриваем вариант, когда выбор собаки происходит по тому, насколько она похожа на своего будущего хозяина. На тему схожести собак и их хозяев в Японии провели эксперимент, в котором испытуемым показывали фотографии собак и людей. В 80 процентах люди правильно угадали пару собака-хозяин. И даже если показывали только глаза собак и людей, то в 74% все равно были угаданы пары. Уподобление животному во внешнем виде подчеркивает животный пласт души человека как один из ведущих. Животная сущность индивидуальности человека уподобляется животной сущности собаки и начинает доминировать не только во внешнем виде, но и в некоторых поступках и чертах характера.

Опираясь на опыт маскотерапии и иерархию субличностей в душе человека, можно смело утверждать, что центральное место в сознании хозяина собаки может занимает образ собаки. Центральное место в сознании личности обычно всегда занимает ведущая субличность, подчиняющая другие, например, субличности рода и этноса, членов семьи и индивидуальных кумиров. Если же все в душе подчинено образу собаки, то деформации происходят в отношениях не только с другими субличностями, но и с людьми, или они вытесняются доминирующим образом собаки на периферию сознания и жизни. Как следствие, мы видим вокруг нас головные уборы с торчащими ушами животных на головах у людей. Важно осознавать, что данные головы, вероятнее всего, наполнены сущностью животного, и взывать к их человечности стоит только мечтать. Важно отметить, что эти украшения носят только дети и женщины.

Примечание: Возможно, есть связь с забытой древней традицией, когда женщины носили кику (кичку) – древнерусский женский головной убор с рогами, который символизировал связь с языческой богиней судьбы и женской силы.

Отождествление с животным, несомненно, помогает лучше их понимать. И эта способность хороша, если она присутствует в человеке. Возможно, в древние времена, да и в наше в время в том числе, такая способность спасает кому-то жизнь или способствует гармонизации отношений человека с животным миром.

До уровня растения и неживой природы

Я назову тебя зоренькой, Только ты раньше вставай. Я назову тебя солнышком, Только везде успевай.

Боков В.

Еще одним уровнем ниже можно низвести человека невзначай, если уподобить его растению или, еще ниже, неживому предмету. Например, когда говорят человеку в качестве характеристики следующие слова: береза, дерево, дуб, камень, бугор, ветер, пень или тормоз.

Даже если характеризовать человека словами растений или предметов неживой природы в положительном подтексте, например, ласточка, солнышко, березка, все равно в атмосферу семьи и дома привносятся образцы отношений, где вместо имени человека и его лица присутствует преувеличение, искажение качеств и уподобление чему-то неживому и нечеловеческому.

Расцвечивание межличностных взаимоотношений способом уподобления предметам неживой природы привносит в атмосферу семьи и дома особые краски и скрытые смыслы, упрощает все и делает ясным. Особенно часто этим пользуются поэтические натуры, например, «ты на море похожа, переменчив характер твой гордый, но дождусь я, быть может, возле моря погоды».

Низвести до иного уровня

Важно подчеркнуть одну особенность таких тесных отношений в доме, при которых происходит непроизвольное лишение высокого положения личности в глазах членов семьи и в ее собственных глазах, снижение авторитета, сведение на низшую степень в иерархии субличностей.

Чаще всего, подчеркивая особенности характера, например, ребенка, мать произносит следующую фразу: «Это Иванов в чистом виде». При этом следует заметить, что характеристика дается чаще всего с отрицательным подтекстом, тем самым подчеркивая в ребенке такую черту характера, которая свойственна его отцу. Особенно это своеобразно воздействует на ситуацию, когда сам отец ребенка отсутствует в данный момент, или вовсе в семье не живет.

Изо дня в день акцентируя внимание ребенка подобным образом на семье, в которой вырос его отец, мать привносит не только его образ, но и образ семьи его детства, активизируя в душе ребенка субличность прошлого времени.

С одной стороны, любое упоминание прошлого семьи укрепляет связь с этим измерением времени, но если этой связи приписывается отрицательное значение, то и сама субличность отца приобретает неприглядный оттенок. Одновременно нивелируется личность ребенка, так как подменяется субличностью отца. Другими словами, часть становится главенствующей над целым, затеняя другие субличности и подавляя их.

Данной фразой (это Иванов в чистом виде) мать таким образом отгораживается от своего участия в душе ребенка, делает свой образ менее значимым, отделяя свою родовую линию и привнося конфликт в сознание ребенка.

Еще более распространенным является такое взаимодействие, когда в семье неоправданно подчеркивается пол человека с целю его унизить, доказать ему, что его пол чем-то неполноценен. Например, две распространенные в нашей культуре фразы: «все бабы дуры» или «все мужики козлы».

Еще хуже ситуация, когда родители ребенка, являясь представителями разных национальностей, унижают друг друга из-за принадлежности к какой-либо культуре. Внешний конфликтный диалог родителей становится внутренним конфликтным диалогом ребенка. Его конфликтность остается, но она становится внутренним конфликтом, с которым человеку жить всю оставшуюся жизнь. Примирение в душе наступит только тогда, когда можно будет наблюдать внешнее примирение культур, национальностей или этносов.

Особенностью прошедшего века был образ мысли, пропитанный идеями Дарвина. Их преподавали в школах, средних и высших учебных заведения, не упоминая при этом альтернативных теорий, которых существует как минимум десяток. Например, «теория вмешательства» утверждает, что люди являются потомками инопланетных созданий. Для самовосприятия и образа жизни человеку не все равно, откуда, по его мнению, произошел человек. Обычно в группе, если идет дискуссия о происхождении человека, разгораются нешуточные страсти, что доказывает важность данной темы для жизни людей и их самооценки.

Есть одно немаловажное наблюдение. Пациенты, которые считают теорию Дарвина верной, склоняются больше к таким методам лечения, которые воздействуют в первую очередь на их физиологию, другими словами они ищут «чудо таблетку» от всех своих, в том числе и душевных, недугов. Другое дело пациенты, придерживающиеся теории инопланетного вмешательства. Они чаще верят в уникальные способности человека, в его скрытые душевные ресурсы, в преобразующую, целебную и возвышающую роль искусства и духовной жизни.

Вывод

Обобщая, можно сказать следующее. Уподобляя своих близких и родных людей животным или растениям в имени их, вы постепенно выделяете только незначительную животную или растительную часть личности, подчеркиваете ее, и ведете только с ней неравный диалог.

Очеловечивание животных приводит к диалогу с существом, которое не может ответить вам словом, что невольно подчеркивает ваше старшинство и привносит в ваш диалог немого собеседника.

Важно обращаться к человеку по именам и не навязывать собеседнику клички-клейма животных, растений и предметов.

Животное – не человек, а человек только частично животное. Между животным и человеком может быть диалог, в том числе и невербальный, но он никогда не заменить диалога между двумя людьми.

Имя, лицо и диалог отделяют человека от животных, растений и предметов, подчеркивая его уникальную и неповторимую сущность.

Дабы не терять свое лицо и не стушёвывать лица другим, важно помнить и произносить правильно и всегда имя свое и имена других людей.

В индивидуальном имени человека (в имени и отчестве) подчеркивается не только его человечность, но и принадлежность к определенной культуре, этносу, роду и семье, выделяя его лицо на фоне других имен.

Отождествление с животным, несомненно, помогает лучше их понимать.

Умеренное расцвечивание межличностных взаимоотношений способом уподобления предметам неживой природы привносит в атмосферу семьи и дома особые краски и скрытые смыслы, упрощает все и делает все более ясным.

Очеловечивание животных

Распространенная модель отношений человека с животным, когда с ним общаются как с человеком. Более того, животное в этих отношениях играет роль недостающего звена в семье, компенсирует недостающих членов семьи, потерянных или не найденных, «создавая» для человека семью. Внешне это выглядит словно игра с улыбкой на устах, но постепенно и незаметно игра перерастает в жизнь.

На прогулке с собакой мне часто приходится наблюдать сцены, когда другие собаководы общаются со своими питомцами как с детьми, называя их «мальчиками» и «девочками», обращаясь к ним так, словно они действительно маленькие дети. Сцену делает более выразительной еще и одежда, в которую часто одевают собак.

У людей одиноких домашнее животное становится центральной субличностью, с которой они ведут диалог внешний и внутренний.

В. М. Бехтерев в свое время с помощью дрессировщика В. Л. Дурова провел сотни опытов мысленного внушения информации собакам и доказал тем самым его эффективность. У нас нет сомнений, что домашние животные при определенных ситуациях могут воспринимать мысленное внушение и непроизвольно подчиняться своим хозяевам, но вызывает вопрос другое. Почему иногда хозяева и их собаки очень похожи друг на друга? Кто в этом случае влияет друг на друга?

Еще более уникальна ситуация, когда вместо живого животного в отношениях и диалогах с человеком принимает участие мягкая или иная игрушка.

Животное или игрушка могут заменить человеку недостающего собеседника или спутника по жизни. Особенно это распространено в детском возрасте, иногда наблюдается в подростковом и юношеском возрастах, в крайних случаях – в зрелом возрасте. Всегда животное, или даже его муляж, в таких случаях очеловечивается, давая человеку отраду в периоды одиночества, а иногда и заменяя собой других людей. В отдельных случаях, при разочаровании в людях, животное ставится на более высокую ступень по отношению к людям в иерархи ценностей. В последнем случае может происходить и внутренняя перестройка отношений между душевными пластами личности, где животные субличности будут доминировать над человеческими.

В идеале – животные, и тем более их муляжи, всегда гармонично дополняют человеческую жизнь и отношения между людьми, привнося элемент природы в семью и дом, напоминая человеку о его частично животной природе.