Дворец, построенный не мной

6 Глава. Вопросы – ответы

Любовь побежала в противоположную сторону, а я даже не успел её остановить . Щека до сих пор болела от пощёчины. Смотрю ей вслед, размышляя, что делать дальше. Побежать за ней? Зачем?

На улице уже давно начало темнеть, обещая погрузить всё небо во мрак. Чуть похолодало, но даже без верхней одежды это было почти не заметно. Такое ощущение, что ещё чуть-чуть и пойдёт мелкий дождь, в такт моему настроению. На улице оставались только Мидий и старушка, продолжая разговаривать. Вернее, разговаривал только старик, а старушка слушала его, опустив голову.

Травница убежала не так далеко, но после её слов в груди неприятно защекотало. Мидий и старушка закончили свои разборки, пообещав, что встретятся завтра утром. Я лишь безучастно наблюдал за тем, как они расходятся, оставляя меня наедине с собой. И что теперь делать? Возвращаться в больничку? Напроситься к кому-нибудь на ночь? А ведь последняя, к кому бы я хотел зайти на ночь… убежала.

Я так и остался стоять на перепутье дорог, не решаясь пойти дальше. Наверное, сегодня ответы мне так и не дадут. Может, заняться медициной? Нет… точно нет. С прошлой жизнью покончено, её больше нет. Жена с ребенком мертвы, а прошлая работа приносила только разочарование.

Я осторожно прилёг на зелёную травку, положив руки под голову.

Звёздное небо было прекрасным, хотя ни одну звезду мне так и не удалось узнать. Я бы не хотел оставаться в этом мире. Хотя, кто давал мне выбор.

Возможно, в городе всё по-другому, но то, что я вижу сейчас… мне не нравится. Все слишком идеально. Для того, кто давным-давно остался один, тяжело находиться в системе. Не только быть в ней, но и стать с ней единым целым, где от тебя зависят все, но и ты зависишь от всех. Мне не место здесь.

В моём, хоть и ужасном, но по-своему правильном мире – лучше. Хотя, может быть, просто мне кажется, ведь я привык…

– Урбалис в переводе – идеальный мир, – внезапно произнёс знакомый голос. Старик лежал рядом со мной, словно выжидая удобного момента, чтобы напасть. Так значит, он не ушел. Ждал, пока я останусь один?

– Тоже любите самокопание? Лопатка в том углу стоит.

– Георгий Михайлович, давайте оставим шутки в стороне. Я знаю, что вы пришли не из этого мира. Вы были талантливым врачом. Не буду ходить вокруг да около. Я хочу, чтобы вы стали лекарем в нашем мире и работали на пользу нашей стране, – произнёс старик, ложась рядом со мной.

– Исключено. Новый мир – новая жизнь. Более того… с медициной покончено. Буду жить здесь, мастерить игрушки детям, может, учить их чему-либо. Плевать!

– Почему вы так категоричны к себе? Я видел страсть в ваших глазах, когда вы первым выбежали вперед, чтобы вылечить его. А после радость от того, что он задышал…

Мидий был прав. Ещё со времён института я всегда хотел лечить людей. Не важно, кого. Глаза, уши, зубы… изучал всё, чтобы помогать им.

Но вместо чего-то интересного, я получал идиотов, которые не следуют ни требованиям, ни рекомендациям. За несколько лет приходили одни и те же люди с одинаковыми симптомами. Их даже можно было вылечить, если бы ты обратился раньше или подумал головой. Тупость людей раздражала, но затем мне удалось начать привыкать к этому. В этом мире такого не повторится. Люди везде одинаковые.

– Хорошо, я задам вопрос иначе… что вы хотите за это? – внезапный, точно подобранный вопрос, ставящий в тупик.

– Вам нечего мне предложить, Мидий.

– Даже знание того, как попасть обратно в ваш мир? – Старик попал в точку. Не просто попал по ней – ударил, даже не пытаясь сдержаться.

– Отец Мидий, – я чуть приподнимаюсь на локти, чтобы получше рассмотреть его лицо, – так ли идеален ваш мир? В любой системе есть слабые места. В любой!

– Другие страны, которые мы знаем, повязли в самих себе. Они сгубили сами себя. Все наши деревни, все наши города… каждый человек от самого маленького ребёнка и до самой старой бабки чтят наши традиции. Мы все зависимы друг от друга. Каждый это понимает. Мы делим еду даже с самыми дальними городами и самыми мелкими деревнями. И мы знаем, что они поступят так же. Мы меняем Князя раз в пять лет тайным голосованием. За последние двадцать лет здесь не было случаев убийства или кражи, ведь в этом нет смысла. Я могу бесконечно продолжать, если вы хотите…

– Достаточно, Мидий. Хорошо, я буду заниматься медициной, но только при одном условии… – я специально дал ему паузу на размышления, чтобы тот смог отказаться, но старик был азартным игроком, чего я не учёл.

– Чего вы хотите, Георгий Михайлович? – с неким прищуром выразился старик, смотря прямо в мои глаза.

– Я докажу вам, что даже Урбалис – не утопия. Я найду изъян в каждом из вас…

– То есть вы хотите уничтожить наше общество? – рассмеялся Мидий, перебивая меня так громко, что мне стало не по себе. Неужели он так уверен в своих силах…

– Боитесь, что всё, во что вы так долго верили —обернется прахом?

– А вы смешной, Георгий Михайлович. Наши устои сохранялись столетиями. Мы буквально не можем мыслить иначе, а вы хотите стереть их в порошок? – вновь засмеялся Мидий.

– Вы же сами говорили, что несколько десятилетий назад было убийство, – я поймал его на неточности. Если власти допустили такое, значит, это может снова произойти.

– Тогда была война, где погиб всего один человек. Чистая случайность. Генерала, который командовал тогда, облачили в солнечный металл за то, что допустил жертву среди наших жителей. Мы презираем смерть, особенно ту, где сами стали проводниками её косы.

– И всё же… Я найду изъян и докажу вам, что все ваши устои – фикция. Люди всегда были жестокими и двуличными животными. Ваши люди не так сильно отличаются от наших, – наш спор немного напоминал ссору двух философов. На улице тем временем стало совсем темно. Не было видно дальше, чем на сто метров.

– Пойдем ко мне. Переночуешь в моем доме, чтобы завтра голова была чистой и свежей, – предложил тот, а я и не стал отказываться.

– Думаете, я идиот? – вырвалось с моих губ. Мидий резко остановился, словно рентгеном подсветил, а затем сказал мне, не поворачиваясь:

– Каждый по-своему решает свои умственные различия. Если ты считаешь себя таким, то я не буду мешать…

– Вы действительно так уверены в своих устоях? – тут остановился уже я, смотря ему в спину.

– Не волнуйся. Я знаю и уверен во всех жителях нашей страны. Мы создали идеальное общество, процветающее столетиями. Попытайся его сломать, но не переходи границы. Убийство, воровство, всё, что было в твоем мире под запретом, под запретом и здесь, – старик протянул вперед руку, но глаза его были максимально холодные.

– Через год вашей системы не будет, – я с силой пожимаю её, принимая спор. Невозможно, чтобы система была идеальной. Если в ней есть человек, значит, она уже не может быть таковой. Старушка, объедающая мужа, лишь доказывает это. Кстати, а ведь никто даже не стал спрашивать у неё, почему та принимает пищи больше, чем нужно. Может быть, это какая-то болезнь. Это надо будет обязательно узнать. Когда там собрание? Завтра с утра… нужно будет что-нибудь придумать.

– Надеюсь, ты смиришься со своей неудачей, – усмехнулся Мидий.

Дом старика встречает меня своим теплом и приятным запахом, напоминающим кофе. Непонятно, как, но здесь я чувствовал себя очень уютно. Двухэтажное деревянное строение было в разы больше больницы, где меня временно поселили.

Мидий сказал, что дом передается по наследству. От смерти Отца к другому Отцу, которого выбирают всей деревней. Ещё одно странное правило.

Старик провел меня на первый этаж, указав на небольшую кровать, от которой так и веяло чем-то знакомым. Как у бабушки в деревне.

Тут было темно. Одинокий свет луны пробивался сквозь окно, ненамного освещая небольшой клочок помещения. Деревянная стена была украшена различными насечками, в которых угадывались чьи-то имена. Попрощавшись, Мидий пошел наверх, негромко закрыв за собой дверь.

Сон никак не шёл. В голове было столько различных мыслей. Одни были направлены на спор, другие на то, что делать дальше. Если уж я пообещал, что стану врачом, то мне нужно помещение, где я буду принимать людей, инструменты, которые мы сможем изготовить, и препараты, чтобы с их помощью лечить. Попробую завтра спросить у травницы, может, она уже преуспела в этом деле. Но кроме всего этого, мне нужна команда, хоть немного разбирающаяся или хотящая разобраться в этом мастерстве. Или, может быть, я смогу разобраться сам? Довольно тяжелая тема. Если набирать команду, то кого? Вырастить их с нуля или поискать более или менее опытных?

Кроме мыслей о себе, я задумывался о той старушке, объедающей своего мужа. Вполне возможно, что у неё проблема со здоровьем, из-за чего ей требуется больше еды, чем нужно в её возрасте. Например, она могла бы страдать от гипертиреоза, диабета или другой болезни, которая увеличивает аппетит. И у меня уже есть идеи, наталкивающие меня на одну мысль…

В дом резко кто-то вошёл, громко захлопнув за собой дверь. Хорошо, что я ещё не спал, а то обязательно проснулся бы. Похоже на то, что ночной гость был в очень плохом настроении, и я примерно уже догадывался, кем же он мог быть. Тяжёлые шаги ходили по комнате кругами. Кажется, она меня не видела, и я ещё одеялом сверху прикрылся, чтобы наверняка спрятаться.

– Идиот! Ну как таким можно быть?! Правила созданы людьми для людей, и мы должны им следовать. Без этого – Урбалис перестанет быть собой, – причитала та, ходя по комнате. Только бы это была не её кровать, а то всё это может плохо кончиться. Если только… Мидий! Он специально это подстроил. Ему настолько хочется, чтобы мы с ней сошлись? Непонятно.

Затем тяжёлые шаги начали приближаться к кровати. Ещё немного, и она ляжет прям ко мне под бок.

– Нет! Ну почему именно так! – говорил мой внутренний голос. Затем я чувствую, как кровать чуть прогибается под весом двоих человек. Её волосы ложатся на мою голову, неприятно щекоча лоб. Как она ещё не заметила, что не одна, Отец Мидий, я ещё вам это запомню…

Затем она поворачивается ко мне лицом. Её глаза в этот момент выражали целую гамму эмоций: интерес, гнев… да там много чего было.

– Ну, привет, – говорю я, откидывая одеяло, – я тут соскучился, решил заглянуть к тебе. Ты же не против?

Пронзительный визг стал мне ответом. Такой громкий, пробирающий, кажется, до костей.

– Ха-ха-ха-ха… – слышался сверху старческий голос.

– Ты мне за это заплатишь! – выкрикнули мы в унисон с травницей.

7 Глава. Утренние неприятности

Никогда бы не мог подумать, что меня отправят спать на коврике. Да! На коврик в прихожей. Хорошо хоть, дала небольшое одеяло и не очень жёсткую подушку. Я даже спасибо не успел сказать, как меня буквально выкинули из комнаты, а затем закрыли дверь прямо перед лицом.

Мидий, старик, он за это заплатит. И ведь он знал, что так получится, только не говорите, что не знал!

Хотя обижаться тоже не на что, ведь я и сам мог бы догадаться, что Мидий тот ещё шутник.

Утро наступило внезапно, освещая моё лицо неприятными лучиками света. Я попытался скрыться под одеялом, но сверху начали доноситься старческие кряхтения. Вот и сколько я поспал? Час? Два? Нет, больше я тут ночевать не буду.

– Пусть солнце зажжёт в тебе силы, Георгий, – пробубнил старик, выглядывая на меня из-за приоткрытой двери, стоя на лестнице.

– Пусть солнце зажжёт в тебе силы, Отец, – ответила за меня травница, также выглядывая из приоткрытой двери, а затем зевнула.

– А ничего, что я на полу спал?! – выкрикиваю я, разводя руками в позе звезды.

– Нечего было приходить в мою спальню, – Любовь отвела взгляд и вздёрнула носик. Она обижается?

– Георгий, у нас сегодня много работы. Приведи себя в порядок, и мы пойдём. За домом есть вода, чтобы умыть лицо, – произнёс тот, а затем снял своё белое платье, оставаясь в одних штанах. Травница сделала тоже самое, но под её белым платьицем было что-то похожее на майку. Они встали друг к другу и начали делать разминку. Небольшие, лёгкие упражнения, чтобы привести себя в тонус. А я так и продолжил лежать на полу, внимательно наблюдая за ними. У них обоих были подтянутые фигуры. Ни капли намёка на жир. Красивые тела, как у спортсменов, но не горы мышц. Идеальная, золотая середина. Смотря на них, мне даже стало немного стыдно от того, что так запустил себя. Нет, я не считаю себя толстым, но, смотря на них… Завтра или послезавтра присоединюсь к ним. Наверно.

– Завтракать будем? – произношу я, но те и ухом не повели. Игнорируют, что ли?

– Еда когда будет?!

– Еда будет, когда солнце будет высоко в небе. Сейчас все жители выйдут из домов и начнут выполнять свои обязанности. Кто-то будет носить воду по домам из колодца, кто-то сеять в полях, а я, например, пойду в лес, чтобы набрать трав, а после в библиотеку записать, что узнала.

– А у нас, как я уже сказал, есть работа, Георгий. Нужно присутствовать на Солнечном суде и решить, что делать с Ефруней дальше. После нужно будет поехать за деревню и нанять лесостроев. Больница сама себя не построит. А ты как раз поближе узнаешь нашу страну. Ты ведь помнишь о том споре? – Старик прикрыл лицо, чтобы не засмеяться, но его глаза выдали его. Не умеет он держать свои эмоции под контролем. Не умеет.

– Отец, о чём вы говорите? – Травница чуть отстранилась от него, отходя на пару шагов назад, чтобы взглядом зацепить нас обоих.

– Обещание… взять вашу дочь в жёны! – восклицаю я, а старик не выдерживает и начинает смеяться, хватаясь за живот. Одна лишь Любовь стояла и краснела, не зная, что и сказать. Она судорожно открывала и закрывала рот, полностью лишившись дара речи. А мы продолжали смеяться. Наконец, травница не выдержала, пробубнила какое-то странное ругательство про себя и выбежала из дома.

– Хорошая шутка, повеселил Отца, но больше так не делай… тебе же ещё спать с ней в одном доме! – продолжил смеяться Мидий. А вот мне уже не до шуток. Опять спать на коврике?! За что мне это?!

Посмеявшись ещё пару минут, мы наконец-то вышли на улицу. Кажется, впервые я почувствовал лёгкий холодный ветерок, продувающий тонкое платье. Вода в бочке была холодной, я судорожно пытался умыть лицо, пока Мидий поливал себя из ковшика. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Вот она – закалка древних. Интересно, а я так смогу? Спустя ещё несколько минут вода закончилась, но старик сказал, что воду приносят рано утром, поэтому беспокоиться не за что.

Около бочки на специальном гвоздике висела небольшая сиреневая ткань, но более грубого пошива, больше похожая на полотенце.

– Она твоя, а я дома найду ещё, – сказал Мидий и потихоньку пошёл обратно.

– Брезгует, значит? Или просто жест доброй воли? – успел подумать мой мозг, и я без задней мысли начал вытирать лицо.

Вначале ничего не происходило, но чем больше я тёр его, тем сильнее оно начинало гореть, а после буквально пылать. Похожие чувства я испытал, когда меня привели в сознание с помощью того цветка. Нет, не говорите, что…

– Ха-ха-ха, – слышится заливистый голос, кажется, главной шутницы в этой деревне. Мои глаза начало неприятно щипать, но чем больше я тёр их, тем хуже становилось. Вскоре они начали слезиться, как от перцового баллончика.

– Твоя шутка хороша, но моя ещё лучше, – промурлыкала травница, кладя на мои плечи руки. – Если ты как следует попросишь прощения и выполнишь моё желание, то так уж и быть, я дам тебе последний ковшик с водой, который утолит жжение. Не беспокойся, огнебор не оставляет следов или ожогов, даже если попадёт в глаза, то ничего страшного не случится. Ну так что?

– Ты ведёшь себя как ребёнок!

– А ты себя как хам! Принимай требования и иди с отцом, куда хотели! – с нажимом говорит та, специально плеская воду в ковшике.

Я резко вытягиваю руку вперёд, но та успевает среагировать, вовремя отдёргивая сосуд с такой драгоценной водой.

– Мне очень жарко, дай мне воды… пожалуйста! – словно ком в горле застрял, но мне пришлось.

– Пообещай, – не унималась она, словно это приносило ей удовольствие. Вот же садистка!

– Хорошо, я выполню всё, что попросишь! – не выдерживаю я, когда уже начало невыносимо жечь лицо, щёки и глаза.

Вода. Такая прохладная, такая целительная… В мои руки ныряет небольшая ёмкость с плескающейся жидкостью. Сразу окунаю туда лицо. Жар спал почти мгновенно, принося такое долгожданное облегчение.

– Спасибо, – искренне произношу, но рядом уже никого нет. Я оглядываюсь по сторонам, но вижу удаляющийся силуэт девушки. Тёмные бардовые волосы блестят на солнце, такое ощущение, что это небольшие огоньки пламени, медленно удаляющиеся за горизонт.

А потом я перевожу взгляд на сосуд… Им оказалась моя вчерашняя миска, наполненная водой, вперемешку с остатками ужина. Одновременно смешно и грустно. Как ей оказывается быть впереди меня? Ещё Мидий, играющий роль простодушного старика, хотя умнее многих тех, кого я знал в своём мире.

– Я всё равно сломаю вашу систему! – крикнул я в небо. Солнце заволокло облаками, полностью скрыв его, а затем вновь появилось, будто подмигивая мне.

Ближайший источник воды, о котором я знал, – это колодец. Именно к нему я и поспешил, чтобы привести себя в порядок. Мидий не говорил, когда конкретно будет слушание о деле “бабки-проглодайки”, но всё равно нужно поспешить.

Колодец нашёлся в центральной части деревни. Людей вокруг не было, поэтому я без стеснений скинул платье, чтобы полностью сполоснуться.

Местное “водохранилище” выглядело совершенно стандартным. Колодец, минимум десять, а то и пятнадцать колец вниз, снизу вверх смотрел на меня моим же отражением. Я опускаю деревянное ведро на самое дно колодца, а потом начинаю поднимать, и… мои руки скользят по ручке. Только через несколько секунд я понял, что она смазана чем-то жирным, отчего мои ладони буквально скользят по ней.

Это точно не совпадение. Травница думает не на два, а на три шага вперёд. Очень умный соперник, очень умный… Мне это не на руку.

Попытавшись прокрутить ручку ещё пару раз, я понял, что эта идея бессмысленна. Даже обмотав руки платьем, это ничего не дало. И где теперь мне помыться? Да чтоб её!

– Извините! – кричу я первому попавшемуся человеку. Он двигался через центр куда-то по своим делам. У него был крайне задумчивый вид, он шёл полностью погружённый в себя. Не очень люблю обращаться к людям, вернее, терпеть не могу, но тут исключительный случай. – Скажите, где тут речку найти?

Некоторое время он направлялся вперёд, словно не видел ничего вокруг себя, но спустя ещё пару выкриков в его сторону тот заметил, а затем смирил меня взглядом и не смог сдержать едва заметной ухмылки. Но в этот момент мне уже было всё равно. Да, я полуголый, да, у меня лицо в каше…

– Пусть солнце зажжёт в тебе силы… – пробормотал он мне. – Вы что-то хотели, нелин?

– Я не Нелин, я Георгий Михайлович. Где тут речка?

– Ах, да… вот там, – мужчина показал мне рукой в противоположную от меня сторону.

– Спасибо, – говорю я, но тот уже поспешил удалиться куда-то по своим делам.

Мне ничего не оставалось, как довериться человеку. Были некоторые сомнения, что меня могут обмануть. Но раз старик обещал, что тут все “идеально”, значит, пока придется довериться.

– А если его подослала Любовь? Вдруг это очередная ловушка? – твердил мне внутренний голос, но я гнал его так далеко, как только мог. Даже ей не под силу продумать всё это. Или под силу? Вот тут мне действительно становится не по себе.

Спустя пять минут я увидел много голубоватого цвета, контрастирующего с зелёным. Речка пролегала не так далеко от деревни и напоминала бурный поток, ведущий куда-то далеко-далеко за горизонт. Может, если идти по ней, то я смогу выйти на другую деревню? Было бы интересно как-нибудь проверить это. Но не сейчас. Сейчас нужно привести себя в порядок и явиться на слушание, если, конечно, его не начали без меня, что было бы очень обидно… Особенно если учитывать мои старания!

Я осторожно подхожу к реке и трогаю её рукой. А вдруг это кислота? Но нет. Обычная прохладная вода. Посмеявшись своим собственным предположениям, осторожно набираю в ладошку воду и плескаю себе в лицо. Ничего не произошло. Значит…

Я нависаю над водой и начинаю умывать лицо от каши, которая уже успела засохнуть. Вот тебе и зарядка с утра пораньше…

– Ну как? Не надоело ещё воевать с Любовью? Пока она опережает тебя на голову вперёд, – рассмеялся знакомый старческий голос, пока я был занят водными процедурами.

– Ты же знал, что тем полотенцем нельзя было пользоваться! И ничего мне не сказал!

– Честно говоря – нет. А может, и не честно. Умывайся. Мы пойдём на слушание. Все ждут только меня и тебя.

– У меня нет одежды, мне показаться им голым? – восклицаю, но в его взгляде я не заметил сочувствия.

– Иди так. В любом случае, в скором времени мы не сможем найти тебе сменную одежду. Я предупрежу всех о твоей проблеме…

8 Глава. Слушание

– Калин Ефруня… – началось собрание, на которое мы так спешили. Как сказал старик, тут и вправду ждали только нас двоих. Процесс проходил в том же месте, где мы ужинали, но в немного другом помещении. Меня провели чуть дальше, где была ещё одна дверь, а за дверью – винтовая лестница, ведущая вниз. Было ощущение, что мы какие-то культисты, и сейчас будем проводить жертвоприношение.

Всего здесь были мы и ещё четыре деда, и все они были очень похожи: у каждого была длинная седая борода, а тела – усохшие. Двое из них даже пользовались посохами, которые держали как трости. Но один среди них мне запомнился больше всего. У него были ярко-фиолетовые волосы, что было действительно необычно, а на глазах – повязка, которая, слава их богине, была красного цвета.

Возможно, он был тут главным, а может быть, он просто был слепым. Пока это было непонятно, и я не мог точно определить его роль или состояние. Этот дед с ярко-фиолетовыми волосами и красной повязкой на глазах выделялся среди остальных, и я не мог не обратить на него внимание. Его внешний вид был настолько необычен, что он сразу же привлек моё внимание.

Нас с Мидием встретили, мягко говоря, не так, как я рассчитывал. Мы последними вошли в помещение, построенное из серого камня. Словно в бункер попали. Оно было небольшим, но в нём свободно помещались шесть человек, сидящих на расстоянии одного метра друг от друга и от подсудимой. Когда Мидий впустил меня внутрь, процесс только начинался.

А теперь представьте лица стариков, когда к ним резко входит полуголый мужчина с золотыми браслетами, мокрыми волосами и замученным видом. А Мидий, как на зло, не спешил заходить внутрь, словно дожидаясь сначала реакции стариков на меня.

Они смотрели на меня, как на восьмое чудо света – с полным непониманием происходящего. Только старик с красной повязкой сидел спокойно, не реагируя на незваного гостя. Даже старушка, которой предъявляли обвинения, стояла и хлопала глазами, присоединяясь к всеобщему хаосу.

– Отец Мидий… – внезапно начал один из них, делая длинные паузы, словно стараясь подбирать слова. – Зачем вы привели нелина сюда? Это, конечно, не нарушает закон…

– Я не Нелин, я Георгий Михайлович, – произношу я и протягиваю руку, чтобы поздороваться. Но мне не ответили, обойдясь обычным кивком.

– Пусть солнце зажжёт ваши силы! – как скороговорку выговорил Мидий, наконец заходя внутрь. Мне было, мягко говоря, не по себе. Было ощущение, что обвинения будут предъявлять мне. Я до сих пор не понимаю, зачем я здесь. Но раз старик сказал…