- -
- 100%
- +
1 Глава. Начало
Визг тормозов оглушил пустынную улицу, недавно скрытую лучами уходящего заката. Шум был таким внезапным и громким, что его не услышал бы только глухой.
Машина на всех парах неслась по лесу, оставляя за собой чёткий след из сбитых молодых деревьев, которые только-только начинали тянуться к небу.
Наконец сработала подушка безопасности, откидывая водителя назад. Именно благодаря ей он не вылетел в окно от резкого торможения об особенно толстое дерево, сумевшее остановить машину. Наступила долгожданная тишина, окутывая лес пеленой молчания.
Только через несколько часов в это место приедет скорая помощь, вызванная случайным прохожим.
За два часа до этого.
– Да как вы смеете! Я пожалуюсь главному врачу! – кричала двадцатилетняя девушка, довольно неухоженная на вид. Длинные сальные волосы небрежно лежали у неё на плечах, закрывая один глаз. Я потянулся в кресле и достал чашку недавно сваренного кофе.
– А я ещё раз говорю: по анализам, отёкам и вашему животу – вы беременны, – спокойно произнёс я, наблюдая, как она багровеет. Она вцепилась в мой стол, пытаясь что-то доказать.
– Я девственница! – выкрикнула она ещё громче, чем до этого. Она чуть привстала с места, стараясь нависнуть надо мной, благо стол не позволял этого сделать. Бастион из десятка папок играл роль моей второй линии обороны.
– Половой жизнью живёте?
– Да! Ой… нет… – Она тут же села на место и опустила взгляд, спрятавшись под длинной чёлкой, злобно смотря исподлобья.
– Выписываю направление к… – Но договорить я не успел.
Девушка одним взмахом уронила все мои важные и неважные бумаги, лишая меня защиты, после чего возмущённо выбежала из кабинета.
– Бесит, – подумал я, размял плечи, после чего открыл окно, чтобы проветрить помещение. Нужен отдых.
Ветер мгновенно разогнал свежий воздух по кабинету, но не успел я отвлечься на созерцание вечно спешащих куда-то машин и пение птиц…
– Можно? – Дверь открыла вторая женщина, в разы старше, держа в руках объёмную сумочку. – Что-то со здоровьем у меня, сынок…
– Проветриваю кабинет, попозже пожалуетесь на жизнь, Зинаида Сергеевна.
– Но у меня правда…
– Всё потом! Через пятнадцать минут! – не выдержал я и прикрикнул, отчего старушка отпрянула от двери и закрыла её.
Я подошёл к двери и захлопнул её, заперев на щеколду. Главное, чтобы меня не потревожили. Мне ещё есть чем заняться.
Спешно собираю пожелтевшие папки с данными о пациентах и сгребаю их в одну кучу. Потом рассортирую. Кресло снова принимает меня в свои объятия, а горячий напиток приятно обжигает горло. За несколько лет этот кабинет стал чуть ли не продолжением меня самого. Я знаю здесь каждый сантиметр: белый шкаф, нагруженный сотнями пожелтевших от времени папок, деревянный стол, несколько стульев и много трещин на стенах, ставших мне родными.
На меня нахлынули воспоминания о “прошлой жизни”, когда я работал заведующим отделением и принимал десятки важных решений в день. Но после случился инцидент, навсегда поставивший крест на моей карьере.
В груди начало неприятно болеть, из-за чего пришлось откинуться на кресло и сложиться пополам. Так всегда происходит, когда думаю о ней.
В дверь начали колотить с такой силой, что я подскочил и поспешил её открыть. Внезапный сквозняк ворвался в помещение, сгребая бумагу и листы, которые я складывал несколько минут назад. А в дверь продолжали колотить.
– Иду! – бросил я, держась за грудь. Боль становилась всё сильнее.
– Георгий Михайлович! – В кабинет ворвались: главный врач и недавняя пациентка.
– Максим Викторович, вы бы полицию и спецслужбы вызвали. На нас инопланетяне хотят напасть! – произнёс я, всматриваясь в их вытянутые лица.
– Что вы имеете в виду?
– Видите! Да он сумасшедший! Как вы вообще допустили этого человека к работе?!
– Она рептилоид! – выкрикнул я. У тех отвисла челюсть.
– Что вы несёте, Георг…
– Она беременна, но говорит, что девственница. Получается, партеногенез? А им как раз обладают рептилии… – Но договорить мне не дали. Его лицо приказало мне заткнуться, а глаза намекнули, что это только начало.
Он что-то прошептал пациентке, и та злобно вышла за дверь, хлопнув ею напоследок. Я присел на кресло, левой рукой держась за грудь. Боль была сильной, но терпимой. Максим Викторович сел на свободное место, сложив руки домиком. Его голубые глаза пронзительно смотрели на меня, а я в свою очередь смотрел на него. Мы оба понимали, что сейчас будет, и нам обоим этого не хотелось.
– Георгий… Я сожалею о вашей проблеме, но вы не имеете права оскорблять пациентов.
– Рептилоиды – не пациенты, это к вете…
– Заткнись, Гриша, – рявкнул тот на мои издёвки. – Что ты тут устроил? У нас ведь договор, помнишь? Отработай ещё два года и катись на все четыре стороны.
Я редко вижу своего начальника таким. Предпочёл бы вообще его не видеть, но это уже за гранью фантастики.
– Катятся колбаски, а я лечу. Завтра, кстати, улетаю кормить рыбок в Индийский океан, ты со мной? – Продолжаю я расшатывать его психику.
Он поиграл желваками, рассматривая меня, словно я был бедным щенком. А может, он и прав. Его вены на лбу вздулись от перенапряжения. Если Максим Викторович сейчас ударит меня, то я имею полное право взять неделю отпуска, а потом ещё столько же за моральный ущерб. Ещё два года этого ада, и будет свобода. Подальше от этих людей.
Максим Викторович резко встал и кинул стул в белый шкаф, наполненный бумагами. Листки, папки, важные документы разлетелись по кабинету, а стёкла упали на пол осколками.
Мне стало не по себе. Впервые он крушит кабинет. Мой кабинет. Если бы не грудь, разрывающаяся от жара и боли, я бы попытался улизнуть, но сейчас он преградил все пути к отступлению…
– Меня достали твои выходки! В том месяце ты поджёг кабинет, чтобы потерять рабочий день, на той неделе едва не убил пациента…
– По его словам. Я сказал ему принимать препараты внутрь, а он их нюхать начал…
– Заткнись! Ты здесь только потому, что тебя пожалели. Сиди и работай здесь и не смей больше грубить пациентам! – Разошёлся тот не на шутку, но я знал, что ему ответить.
– Ты много о себе возомнил. Пришёл в мой кабинет, разворошил здесь всё так, что я теперь месяц буду его собирать. Ах! – Я театрально вскинул руки. – Теперь мне придётся идти домой и плакать в подушку. И всё благодаря вам.
Я почти успел дойти до двери, но его рука схватила меня и кинула на кушетку. Он резко взял меня за рукав и за шею, прижимая к стене.
– Знаешь, мне плевать на просьбы тех идиотов. Теперь да. И на тебя, идиота, тоже. Ты уволен, – произнёс он. А в глазах не было и намёка на шутку. Грудь заболела ещё сильнее. Я попытался отодвинуть его руку, но его хватка оказалась сильнее.
Тяжёлый удар в солнечное сплетение выбил из меня остатки воздуха. Он отпустил меня, и я упал на пол. Хотя бы боль в груди немного уменьшилась.
– У тебя есть тридцать минут, чтобы уйти, а после отправишься туда, где тебе самое место. В тюрьму! – процедил тот, выходя из кабинета. Боль в груди стала невыносимой.
На улице вечерело. Солнце покидало небосвод, оставляя луну за главной, чтобы потом вновь сменять друг друга. Фонари начинали зажигаться, освещая ближайшие территории.
Я достал ключ, и машина отозвалась негромким голосом. Неприятный холодный ветер бил в лицо. Дверца плавно открылась, впуская меня внутрь. Грудь болела, но после пары таблеток обезболивающего стало легче. Машина завелась и стартовала с места, постепенно набирая скорость.
Прямая дорога вела меня за горизонт. Мой дом за пригородом, поэтому приходилось ездить мимо леса. Благо там всегда много автомобилей. Но не в этот раз.
Солнце окончательно скрылось, оставив после себя малиновый закат.
Фонари горели, освещая дорогу от работы до дома.
Дом…
Там давно уже никто не живёт, да и работы больше нет.
Негативные мысли проносились в голове, как ветер по пустыне. Пустота. В груди вновь защипало. Пришлось остановить машину и перетерпеть боль. Когда я вновь отправился в путь, телефон заголосил:
– Я немного погорячился, завтра отлежись дома, а в пятницу выходи на смену, – прочитал я в СМС и сжал телефон.
– Пошёл ты, – бросил я и расслабился. Если уж и кончать с прошлой жизнью, то раз и навсегда. Уеду жить в село фельдшером, где меня никто не знает, а лучше свою ферму и пасеку. Куда угодно, только не здесь.
Окно машины приспустилось, и в образовавшийся проём вылетел телефон.
Начну новую жизнь и постараюсь забыть о старой…
Но моим мечтам было не суждено сбыться. Острая боль сдавила с такой силой, какой я ещё никогда не испытывал. Инстинктивно хватаюсь за грудь, даже не успев вспомнить, что я в машине. Всё онемело, и я не смог убрать ногу с педали газа.
Машина сгребала ёлки, разламывая и перемалывая их под собой. А после чудовищный удар о подушку безопасности, и моё сознание уходит вместе с надеждой на лучшее.
Главное – выжить, остальное потом…
Сколько прошло времени, я не знаю. У меня не было сил даже открыть глаза. Приходилось полагаться на слух.
– К… то… шло?! – кричал чей-то голос, скорее всего главного врача.
– Н… его… лесу… – продолжал незнакомый.
Затем я провалился в сон. Мне снилось…
2 Глава. Плохой сон. Нет. Ужасный сон!
Что-то тёплое касается моих губ, а затем попадает в горло. Какая-то солоноватая жидкость, похожая на бульон.
Пытаюсь открыть глаза, но мои веки словно парализовало. Пытаюсь поднять руку – безуспешно. Затем я слышу глухой стук, как если бы поставили деревянную миску на такой же деревянный стол. Какая это больница?
Всеми силами, которые у меня есть, стараюсь пошевелить губами. Получается это слабо, но сиделка замечает это. Снова та жидкость, только чуть больше, чем пара капель. Я жадно проглатываю её, но на этом всё заканчивается. После чего моей руки касаются чьи-то тёплые пальцы и сжимают её. Тело медленно погружается в сон.
За три часа до этого.
– Отец Мидий… – фальцетом заголосил молодой парнишка, привлекая внимание седого старика, сидящего около камина и что-то высматривающего в огне. Его руки давно иссохли, однако разум был таким же острым, как и десятки лет назад. Тепло, исходящее от пламени, согревало лицо, но полумрак не давал увидеть даже малой части его.
– Отец Мидий, несколько нелинов нашли кого-то на краю леса. Мне доверили доложить вам.
Но старик словно не услышал его слов, продолжая сидеть около камина и греть руки. В голове крутилось несколько мыслей одновременно. Обычно Отца не беспокоят в таких ситуациях, значит, произошло нечто странное, необъяснимое.
– Он в сознании? – спросил он, выждав несколько минут. Парнишка не смел даже вздохнуть лишний раз, пока Отец размышлял.
– Нет, Отец, мы отвели его к Геруне, – покорно произнёс гость, продолжая смотреть на мужчину.
– Я навещу его завтра. Пусть солнце зажжёт твои силы, – ласково сказал старик, приподнимая руку. Значит, можно идти.
Мальчик поспешил выйти из дома.
***
Наконец-то я смог приоткрыть глаза. Комната, как на зло, была погружена во тьму. Лишь небольшое отверстие в стене давало слабое освещение. Руки едва шевелились, но включить свет у меня так и не получилось. Пальцы бессмысленно ползали по стене, пытаясь найти заветную кнопку, но всё тщетно. Потом приду в эту больницу и разнесу здесь всё за неуважение к пациенту.
Спустя пару минут моё зрение начало понемногу привыкать к мраку, но взгляду по-прежнему не за что было зацепиться: голые деревянные стены, небольшой табурет около кровати и маленький столик, похоже, обеденный. Никогда не видел таких.
Почему-то казалось, что это место вселяет веру и надежду. Окон в комнате не было, и это начало настораживать. Будто в плену. В этот раз мне удалось немного привстать с кровати, но я почувствовал, что на моей ноге висел тонкий браслет. На руке и шее было нечто похожее. Он облегал кожу, но не сдавливал её, словно был каким-то украшением.
Я попытался снять его, но не удалось. На пальце я обнаружил кольцо. На вид оно было увесистым, без каких-либо знаков или меток. Материал также не удалось узнать в полумраке.
Похоже, сейчас ночь, поэтому никого нет. На помощь позвать также не получится. Никакой кнопки около кровати я не обнаружил. Что за сервис?! А если я умираю здесь? Но делать ничего не остаётся. Тело было по-прежнему слабым, поэтому, закрыв глаза, я практически мгновенно вырубился, ожидая на следующий день в пух и прах разнести это учреждение.
Сквозь сон я услышал какой-то шорох, исходящий неподалёку. Кто-то поставил миску на деревянный стол и уже хотел было накормить меня, но я одним рывком остановил руку, отчего сиделка даже дёрнулась, но не закричала.
– Ты не похожа на медсестру, – больше утвердил, чем спросил я, смотря на молодую рыженькую девушку, одетую в сиреневое платье.
Она посмотрела на меня заинтересованным взглядом несколько секунд, но вскоре быстро потеряла интерес, когда увидела на мне кольцо.
Точно, украшения! Золотые полоски металла украшали бледную кожу. До чего благородно смотрится такой… благородный металл.
– Отец скоро придёт, полежи здесь, – сказала та, ставя миску с бульоном ко мне на столик, а затем поспешила уйти. На этот раз я смог не просто привстать с кровати, но ещё и свесить ноги.
Блаженное чувство растеклось по организму, когда я своими руками отправил себе в рот довольно вкусный отвар. Интересно, в какую область меня занесло? И что это за девушка в платье?
Но сейчас мне это было уже не так интересно. Всё моё внимание забрала дверь, которая была полностью деревянной. Кое-где виднелись металлические вставки, но больше для красоты, чем для защиты.
Всё пространство было словно вырезка из старорусской деревни. Деревянные стены, пол и потолок, камин в самом дальнем углу стены, который мне наконец-то удалось разглядеть… Куда я попал? Вопросы сыпались один за другим, а единственный человек, который мог ответить хоть на один – ушла за каким-то отцом.
Ладно, всё равно ответы я не найду, а организм требовал немного размять мышцы. Осторожно спускаюсь с кровати, опускаясь на тёплый деревянный пол. Такое ощущение, что мне удалось попасть в прошлое, к своей бабушке. Осталось только пирожки где-то раздобыть. И одежду, которой на мне не было.
Пройдя по комнате несколько раз, мне удалось понять, что я ничего не понимаю, что здесь происходит. Уже прошло больше десяти минут, но никто так и не явился ко мне.
Чуть походив по палате, я наконец смог найти одежду в шкафчике. Похожее платье, точь-в-точь как у той женщины. Такой же цвет, такой же фасон. А ещё фиолетовые штаны и подобие сандалий.
Ну, раз гора не идёт ко мне, то я пойду к этой горе и…
Звук открывающейся двери стал для меня неожиданностью. Ну нельзя же так людей пугать!
– Кто такие?! Я вас не звал…
– Кто вы такой? – перебил меня старик, облачённый в белое платье. Его морщины и седые волосы сразу бросились мне в глаза, однако что-то в этом дедушке настораживало. Холодный и жёсткий взгляд выдавали в нём далеко не простодушного старичка.
– Обслуживание у вас на низшем уровне, – не выдерживаю я. Накопившиеся эмоции когда-либо должны были выйти. Не хотелось начинать знакомство так, но уже ничего не попишешь. – Где я, мать вашу, что здесь происходит?! Какого ху… – не успел договорить, как старик поднял на меня ладонь, и с неё сорвался стремительный поток ветра, который настойчиво уложил меня обратно на кровать. Он не хотел мне навредить. Хотя по нему было видно, что одно лишь движение руки, и от меня не осталось бы ничего.
Что за магия? Так не может быть. Почти тридцатипятилетний опыт крутился в голове, но никакого объяснения я дать не смог.
– Ты находишься в нашей великой стране Урбалис, в южной части. Сейчас мы в деревне Литес. Я ответил на твои вопросы? – спросил он спокойно, словно разговаривает со старым другом. Нет. У меня так точно крыша поедет.
– Дед, а ты как так меня опрокинул? Чихнул, что ли, удачно? Научишь?
– Твоя смелость – похвальна, но ответы на вопрос я так и не получил, – старик присел рядом со мной на кровать.
– Да ты тоже не лыком шит, раз садишься рядом к тому, кого даже не знаешь, – усмехнулся я, но тот даже в лице не поменялся, оставаясь с видом добренького старичка.
– Мы спасли тебя, когда ты оказался в лесу, накормили тебя и излечили твоё тело. Мы всегда по-доброму относимся к таким, как ты, желая вам только хорошего, – говорил тот, – мы тебе доверяем.
После таких слов в груди неприятно защемило, но стыдно мне не было. Человек никогда не делает что-то просто так. А его добрый нрав наоборот только отталкивает и пугает. Нет, меня так не проведёшь.
Внешне старик выглядел слабым и немощным, проблема лишь в том, что я даже не представляю, как он смог меня так оттолкнуть потоком ветра. Мне слишком мало известно об этом месте. Кажется, я уже не в России, тогда почему говорю на русском? Ничего не понятно.
– Дед, а дед, а здесь есть какой-нибудь лес?
– Да, около деревни на севере там будет лес. В нём нет хищников, и очень много еды, – на удивление шустро ответил он, будто предчувствовал, что я задам ему этот вопрос.
Вот он шанс. Я резко вскакиваю с кровати и врезаюсь в дверь, которая открылась наружу. Дед даже не попытался меня остановить, только смерил холодным взглядом, словно говоря: “Встретимся ещё”. Даже “чих” свой не использовал.
Если украшения на мне и вправду золотые, то этого богатства мне хватит надолго. Неужели они такие идиоты и дали столько украшений человеку, которого спасли совсем недавно? Никогда не поверю в то, что у деревни будет много золота.
Улица встретила меня приятным теплом и ярким солнцем. Вокруг меня было несколько домов. Людей на улице было не очень много, но никто не обращал внимания на странного пленника. Каждый занимался своими делами. Одни выступали у колодца, что-то доказывая остальным людям, а некоторые просто ходили от дома до дома, переговариваясь друг с другом. У всех, кого я видел, были белые платья. Как у мужчин, так и у женщин. У одного только меня – сиреневое.
Лес я заметил сразу, стоило мне отойти от дома, где меня лечили. Пройдя ещё пару десятков метров, я окончательно убедился. Это была деревня, и не простая. Все было очень похоже на древнерусский стиль, но сходство было одновременно во всём и в то же время ни в чём.
Нужно время, чтобы всё обдумать. Быть в деревне хорошо, но мне слишком мало известно, что будет, если задержусь у них на долго. Тем более с таким добром на руках.
За всеми этими мыслями я ничего не замечал у себя под ногами, отчего столкнулся с девушкой, которая собирала какие-то растения, немного напоминающие одуванчики, только с оранжевым пушком, вместо белого. Она тщательно собирала их, пока я случайно не налетел на неё, сминая небольшую корзинку этих “чудо-цветочков”.
– Ай! – воскликнула она. – О нет, мой огнебор! – принялась причитать та, пока её глаза не упали на меня, лежащего рядом с корзинкой, полностью усыпанного лепестками этой травы.
– Да-да, прости… – говорю я и стягиваю золотое кольцо со своего пальца, а после всовываю ей в раскрытую ладонь. – Надеюсь, этого хватит на моральную компенсацию. Только никому не говори, что видела меня. А если кто спрашивать будет, то я в лес за грибами, через четыре дня буду. Не волнуйтесь! – кричу ей уже по пути в лес, так ни разу и не взглянув на её лицо. Не хватало ещё того, что она позовёт кого-то из деревни. Жалко кольцо, конечно, но ничего не поделаешь. Сам виноват, что не усмотрел под ногами.
Надеюсь, это сон. А если это и вправду сон, то он очень плохой! Нужно скорее проснуться, пока ещё чего-нибудь не начудил.
3 Глава. Лес, ягодки-грибочки, девочка
Если вы когда-нибудь захотите сбежать из насиженного места, где о вас ухаживали и заботились, то сразу отметайте эти мысли. Я и сам уже не могу объяснить причину своего поступка, продолжая бродить по этому лесу, жаря грибы на костре и закусывая ягодами, которые смог найти.
Мне ведь даже не известно, можно ли их есть. Но я здесь уже, по моим биологическим часам, около суток. И пока ничего не случилось, да и хищников здесь, к счастью, не было, поэтому можно не беспокоиться лишний раз.
Почему-то мне стало невыносимо в той деревне. Странное чувство паники, нереальности происходящего. Мне хотелось сбежать от неё, всё было таким странным, необычным. Тяжело сказать, что конкретно меня напугало: одинаковая одежда у всех, дед со своим чихом или то, что мне дали уйму золота с собой. Не верю во всё это. А может, они меня в жертву хотели принести? Какому-нибудь Чихабогу?
Честно признаться, я до сих пор верю, что всё это сон и сейчас будет пробуждение. Даже пару раз щипал себя. Наверное, тот дед сейчас хихикает в кресле-качалке и вспоминает меня, икая про себя.
Лес был на удивление спокойным, что сразу бросалось в глаза. Ярко-зелёные ели и дубы росли высоко вверх, местами загораживая собой небо. На ветках этих деревьев сидели различные птицы, которые привлекали внимание своей необычностью. Хотя я не был силён в зоологии, всё равно мог уверенно заявить, что эти птицы не из России. Они казались какими-то помесями попугаев и ворон, что делало их особенно интересными и экзотичными.
Нужно решать, что делать дальше. Возвращаться в деревню страшно, и не хочется. Идти куда-то? Куда?! Нужно найти человека, который расскажет мне всё об этом месте.
Я осторожно шагал по мягкой земле, стараясь не нарушить эту чарующую атмосферу таинственного леса. Густая листва шумела от ветра, создавая своеобразное пение, а птицы казались сказочными посланниками древних времён. Мне ничего не оставалось, кроме как идти дальше, стараясь понять это место. Что-то в нём не давало мне свернуть с намеченной тропы, ведомой только мне самому.
Каждый шаг был новым приключением, каждый звук – необычным и чуждым. Ощущения смешивались, создавая волну пленительных эмоций в моей душе. Но я был готов к любым испытаниям. Сейчас мне нужно выбраться отсюда и, возможно, наткнуться на других жителей.
– Урбалис, – произношу я название страны, словно пробуя его на вкус. Нет, это точно не Россия. Нигде даже смутно похожих городов я не встречал, хотя много где побывал, пока был заведующим отделением.
После неприятного воспоминания по груди прошла неприятная волна. Всё начало зудеть – верный признак того, что в скором времени всё заболит. Когда же прошлое уже отпустит меня..?
Вечер наступил внезапно. Лёгкое сиреневое платье было на удивление удобным и мягким, словно сделано из шёлка или шерсти. Материал так и остался загадкой. Да и лес был странным. Деревья похожи на наши сосны и дубы, но в то же время были немного другими, словно искусственно созданный подвид. Идеально ровные корни, гладкие стволы, словно их шлифовали, и длинные прямые листья. Но главное – то, что все они были высажены по идеально ровной невидимой линии.
На некоторых из них росли кисло-сладкие фрукты, напоминающие яблоки, а на кустах находились маленькие чёрные ягодки. Обычно под такими кустами росло несколько грибов, похожих на наши лисички и подберёзовики.
А лес всё не кончался. Даже конца не было видно, и это настораживало. Теперь буду отшельником. Буду местных белок приручать и зайцев есть. Было бы забавно.
Уже привычными действиями развожу костёр с помощью нескольких камешков, которые прекрасно создают небольшие искорки.
– Ты же в лёгком платье?! – спросите вы. Думаю, вы правы, ведь одно неосторожное движение, и я сгорю в этом платье… Если бы не одно “но”: материал был огнеупорным. Совершенно. Хоть прямо в нём на костёр ложись, и ничего не изменится.
На удивление, ночью не было холодно, хотя иногда поддувал зябкий ветер, но это были настолько мимолётные порывы, что сразу забываешь об этом. Костёр исправно выполнял свою работу – готовил.
Несколько нанизанных на ветки грибов спокойно жарились на огне. Иронично получится, если всё-таки они окажутся ядовитыми, и я загнусь где-нибудь около потухшего пламени.
Придётся довериться словам того старика. Никакой опасной живности я здесь не заметил, а поэтому, соорудив небольшое лежачее место из длинных листьев, мне удалось поспать несколько часов. Даже с потухшим костром было не холодно. Насколько же здесь тёплый климат?
Перед сном в голове крутился один довольно интересный и важный вопрос: “А что, собственно, дальше-то делать?”. Но об этом подумает завтрашний я, а сегодняшний я… уже спит.
***
Проснулся от того, что меня в бок пихает маленькая девочка. Её тонкая, маленькая ножка в очередной раз касается моего плеча, но я уже не сплю.