Если я вернусь

1

Пока Анастасия и Марина собирались в ресторан, Илья отдыхал дома. Сводил Машу в бассейн, посмотрел по спортивной программе футбол, хотя и играли команды, за которыми он не следил, полежал на диване. Между этим сделал массу мелких дел: сходил в магазин, помог Вите сделать математику, проверил биологию, почистил овощи на кухне. Он был спокоен, постепенно забывая недельную гонку на работе, когда приходилось разрываться на тысячу дел. Покой был нарушен в одну секунду, когда его позвала жена.

–Илюша, Настя не звонила?

Илья вздрогнул. Хотелось залезть под одеяло, спрятаться, как в детстве, когда он прятался от матери.

–Нет. Не звонила. И не позвонит, – тихо откликнулся он.

–Почему это? Переломится, что ли?

–Ты же помнишь, чем закончился разговор в субботу у мамы? Она гордая. Первая не позвонит.

–Какие мы нежные! – Ольга ходила по кухне, готовя еду. – Значит, сам позвони!

–Илья ухмыльнулся, удивляясь упорству жены.

–И я не буду звонить.

–Почему?

Опять всё сначала! Как не хотелось ему возвращаться к бесплодному разговору! Он накинул куртку, обулся и вышел.

Когда хлопнула дверь, Ольга вышла из кухни, увидела, что мужа нет, пожала плечами, не поняв, куда он мог пойти. Вернулась к салату, который начинала резать.

Илья сам не понял, зачем он вышел из дома. Просто вышел, чтобы не слышать разговоры жены. “Зачем она начинает снова и снова одно и то же? Как она не устает от болтовни? – задавал и задавал он себе вопросы. – Она же помнит, чем все кончилось. Зачем все повторять сначала? Конечно, она чувствует поддержку мамы”.

Легче от вопросов ему не стало. Он сел в подошедший полупустой трамвай, посмотрел в окно, улыбнулся, как будто совершил подвиг.  Он решил ехать к матери, ему нужно было поговорить с ней.

Через два пустых сиденья лицом к нему сидела женщина около тридцати лет, держа в руках два больших пакета, из одного из них выглядывал пучок зелени, раскачивая мохнатой метелкой.

Илья обрадовался, что в жизни есть еще что-то, что не выбивает из колеи. Перевел взгляд на лицо женщины и понял, что давно ее знает. Нет, он не был с ней знаком, но часто видел ее в этом трамвае, когда ехал к матери, которая жила в трех остановках, и он не брал свою машину, на которой было ехать туда гораздо сложнее. Куда она едет? Домой? Видимо, с рынка. Да, здесь рынок недалеко. И когда видел ее, всегда удивлялся, сколько в лице этой милой женщины жизни. В самом лучшем ее проявлении. В нем светились доброта, женственность, ласка, иногда усталость, но все равно было понятно, что в любой момент она кинется на помощь, перевяжет раны, напоит водой, уложит в постель и будет сидеть рядом всю ночь. Почему у него были такие мысли, он и сам не понимал: он не был любителем сентиментальных романов, но по-другому он ее не представлял. И сейчас ему ужасно захотелось, чтобы она сидела около его постели – ему было бы спокойно и комфортно. А она рассеянно смотрела куда-то вдаль, не замечая его.

Пока она увлекся созерцанием умильных картинок, женщина поднялась и, держа пакеты в руках, пошла к выходу. Он ждал долю секунды, затем выскочил за ней в открытую дверь. Илья прошел за ней несколько шагов, догнал ее, попытался взять пакеты.

–Позвольте помочь вам, – просто улыбнулся он.

Она удивленно посмотрела на него, не выпуская из рук пакетов.

–Спасибо. Да я и сама могу.

–И все-таки позвольте. Я вижу, что идете с рынка.

–Да, – как вы догадались? – посмотрела на пакеты, из которых выглядывала зелень и капуста. Рассмеялась. – Да, трудно было догадаться. А я вас видела как-то в трамвае. Вы всегда такой сосредоточенный едете.

–Правда? А считал себя довольно веселым человеком.

Она отдала ему пакеты, и они пошли рядом по аллее, которая упиралась в высотное жилое здание.

–Я здесь живу, – она указала на этот дом. – На пятнадцатом этаже.

Они подошли к подъезду, остановились.

–Я заслужил чашечку кофе?

Она смутилась.

–У меня сегодня субботник в полном смысле этого слова. Да и мама дома, дочка.

–Тогда, может быть в другой раз?

–Хорошо, – обрадовалась она.

Он хотел попросить ее телефон, но она опередила его.

–Запишите мой телефон. Кофе за мной. Обещаю сварить вкусный.

–Меня зовут Илья.

–Наташа, – она протянула ему руку.

2

—Илюшечка? – удивилась Зоя Яковлевна. – Что-то случилось? Проходи.

–Нет, нет, мама, не волнуйся. Просто решил проведать тебя, – он поцеловал ее в щеку.

–С отцом поздоровайся, – скомандовала мать. – Приходи на кухню, покормлю.

Отец сидел за столом, что-то читал. Увидев сына, снял очки.

–Сынок, здравствуй! Как дела?

–Нормально. Вот пришел, хочу с мамой поговорить.

–Поговори. Кажется, я догадываюсь, о чем.

–Да, покоя нет после той субботы. Ладно, пойду, пока не передумал, – он вздохнул. – Будет трудно.

–Успехов.

Илья прошел к матери.

–Садись, есть будешь?

–А можно чаю? И бутерброд.

–Никаких бутербродов. Поешь нормально.

Она поставила перед ним тарелку с голубцами, сметану, салат, хлеб.

–Ну, хорошо, – вздохнул сын, – можно и поесть.

–Оля хоть старается? А то смотрю, какая-то она безалаберная стала. И деньги не научится никак считать. Научил бы, сынок.

–Об этом я и хотел поговорить. Не надо поддерживать Олю в том, чтобы просить денег у Насти.

–Еще чего? Не убудет от Насти.

–Мама! Она слишком долго и много нам помогает. Не может же она вечно кормить мою семью. Правильно сделала, что отказалась.

–Не понимаю я тебя! Ну, откажись от ее денег! А сами-то справитесь? Нет, конечно!

–Справимся. А ты позвони ей, скажи, что ты погорячилась, пусть Настя приходит.

–Я должна извиняться? Нет. Этого не будет никогда. Пусть она извиниться.

–Мама, это ты ее выгнала! Ты сказала ей, чтобы она не приходила. Настя гордая. Она не придет, пока ты ее не позовешь.

–Нет, – мать стояла на своем. – И еще раз – нет.

–Мама! Она тоже твоя дочь.

–Если она не извинится и не изменит своего отношения к тебе – она мне не дочь.

–Ну, нельзя так, мама, – у Ильи кончились аргументы. Он отставил тарелку. – Знаешь, мама, лучше всего свое отношение к Насте выразила Машутка. Она сказала, что любит тетю Настю.

–Маша ещё мала, чтобы разбираться во взрослых отношениях. И не надо  ставить ее мне в пример. Это, по крайней мере, не тактично. Ты должен уважать свою мать, а не попрекать.

–Я не хотел тебе что-то доказывать, ты взрослая. Сама все знаешь и понимаешь.

И мать, и сын остались каждый при своем мнении. Илье так и не удалось переубедить мать.

А мать сердилась недолго. Она не могла гневаться на любимого сына, это было выше ее сил. Как только он ушел от нее, мать стала звонить ему, утешать, просила, чтобы он не волновался, убеждала его, что может всё сделать для него, даже невозможное. Но об извинении и примирении с Настей она не сказала ни слова.

Зоя Яковлевна задумалась над словами сына.

–Может быть, стоит подумать, – подумала она вслух.

–Конечно, она тоже твой ребенок, – к ней подошел Андрей Семенович. – И потом она, по большому счету, права: Илья должен жить, не рассчитывая на помощь со стороны Насти.

Она склонилась к нему на плечо.

–Ладно. Подумаю. Один хотя бы один раз я ее точно не приглашу к обеду – пусть помучается.

3

За столик к Логинову и пограничникам подошли еще двое, ровесники Михаила.

–Какие наглые дамочки, – полковник слащаво улыбался, показав новоприбывшим подруг, с которыми они только что познакомились. – Такие точно любого генерала сомнут в пружину.

–Не наглые, а самодостаточные. Самостоятельные, – уточнил Вадим, – а это многим мужчинам не нравится.

–Мне не нравятся? – вспыхнул Владимир. Видно было, что его задело замечание сослуживца. – А мне без разницы, какие они. Захотел бы, так обе были бы моими. Спорим, что самая наглая будет моей через пару недель!

–Это Настя-то? – Логинов обрадовался. – Попробуй. Кстати, они нормальные девчонки.

–Девчонки? – будущий генерал выкатил глаза.

–Это мои одноклассницы. Маринка спокойная, а Настя, правда, деловая. Директор большой фирмы. А Маринка – дизайнер. Нарасхват, между прочим. Толковые. А Настя с характером. Ей как раз подойдет генерал, на меньшее она не согласится, – не осознавая, Михаил подлил масло в огонь.

Полковник выпятил грудь.

–Усмирение кобылок как раз по моей части, – с гордостью провозгласил он.

–Думаю, Владимир Николаевич, не стоит тебе лезть к этой женщине, – тихо обронил Вадим, но в голосе звучало предупреждение.

–Почему? Ты, что ли, решил побаловаться?

Вадиму хотелось вскочить и ударить будущего генерала за развязный тон, которым он позволял говорить о незнакомых женщинах, но он сдержался.

–Жаль,  – утешил он сам себя. – Врезать бы тебе хорошенько.

–А ты врежь, – раззадоривал он своего боевого товарища, – или на дуэль вызовешь? Ты же благородный. Слабо ударить?

–Руки не хочу пачкать о тебя, Матюхин. А о женщине даже и не думай.

–Вот оно что! Значит, так и есть. Запал на нее. Мальчишка! А ты попробуй пойти против меня. Кто первый? К кому она упадет в объятия? Если не выиграю – откажусь от генеральской должности.

–Круто, – оценили его присутствующие мужчины. – Мы свидетели. Теперь будем следить за вами!

–Твое назначение вилами на воде писано. Это были просто разговоры, – не выдержал Вадим. – Да и Анастасия производит впечатление умного человека, так что ты два раза не поедешь на свою генеральскую должность. Останешься полковником. Кстати, генерал Матюхин просто не звучит.

–Ничего, главное слово здесь – генерал.

Владимир Николаевич выпил водку, покрутил рюмку, казалось, он хочет бросить ее в обидчика.

–Давайте не будем ссориться, спор бестолковый, – вмешался Михаил. – Наливайте. И перейдем на политику, раз женщины так плохо на нас действуют.

Вадим хотел проводить новых знакомых, но в пылу спора, упустил момент, когда Анастасия и Марина вышли из зала. Он бросился к выходу, но даже выйдя на крыльцо, не увидел женщин. Расстроился, как будто потерял что-то важное, но вспомнил, что Михаил поможет ему найти их.

Немного успокоившись, закурив сигарету, остался на ступенях ресторана, решил, что не стоит возвращаться в зал. Владимира он знал давно, когда-то они даже пересекались, но довольно при странных обстоятельствах. Это было лет пятнадцать назад, когда Владимир ворвался к нему на заставу, обвинив его в том, что он скрывает его беглых солдат. Это было наполовину правдой: солдаты действительно сбежали с его заставы и пришли к Вадиму с просьбой их защитить, поскольку им на родной заставе житья не было от кучки “дедов”.  Вадим сразу доложил о происшествии в Управление, и только это спасло его от нападок Владимира. Позже они встречались еще раз, но инцидент этот как будто забыли. В Академии они встретились вновь, теперь уже в качестве если не друзей, то просто сослуживцев с большим стажем знакомства.

И вот теперь Вадим не хотел иметь с ним ничего общего, думая, как он мог бы уберечь Анастасию от его дурного вмешательства. А что оно будет именно таковым, он не сомневался. Он слишком хорошо знал о его далеко не романтических пристрастиях к женскому полу.

1

Анастасия стремительно вошла в свой кабинет. Приемная была еще пуста, не считая Леночки, которая только пришла и готовилась к началу рабочего дня, подкрашивая губы.

–Лена, готовьте всех к планерке. Пусть не опаздывают.

–Хорошо. Кофе будете? – Лена спрятала губную помаду в сумочку, включила кофеварку.

–Как всегда, – буднично ответила Анастасия Андреевна, не останавливаясь и не уточняя, какой кофе. Леночка знала все привычки своей начальницы в каждый день недели.

Лена принесла ей кофе. Затем вошла еще раз с блокнотом.

–Сегодня встреча в десять с банкиром… – начала она.

–С каким?

–С Девяткиным.

–Он не банкир, а инвестор. Будь точнее.

–Хорошо, – согласилась Лена. – В двенадцать придет делегация из Саратова

–Так, смежники. Пусть их встретит Виталий Олегович.

–С учредителями в четырнадцать тридцать, с шестнадцати до семнадцати приемные часы, то есть час. В восемнадцать придет мэр.

–Это я помню. Хорошо, Лена. Бумаги на подпись принесите. И еще график на неделю, Виталий Олегович подал свои предложения?

–Да. Сейчас принесу.

Все ее дела и мероприятия был расписаны на месяц вперед, но уточнялись каждую неделю. Каждый день тоже вносил свои коррективы, заставляя уплотнять и без того насыщенный график.

Так было и сегодня. Пришел один незапланированный посетитель, которого она приняла сразу же после планерки, потом был важный звонок, Анастасия Андреевна попросила Лену добавить его в список посетителей сегодня на шестнадцать тридцать. Виталий Олегович, ее заместитель, принес бумаги, которые надо было изучить и добавить свои замечания и предложения. На вторник было запланировано заседание, где начальники отделов должны были выступить о проделанной работе за месяц.

Обедала она в кафе в этом же здании, где фирма оплачивала половину затрат на обед. За обедом обсудила еще один важный вопрос со вторым заместителем.

После обеда пришли учредители.

Их было трое. Это были солидные господа, представительные, всем было от сорока до пятидесяти. Анастасия Андреевна подготовилась к встрече как следует: подготовила все документы, какие могли запросить господа учредители, ее заместители находились тут же со своими отчетами. На столе минеральная вода, фрукты, коробки с шоколадными конфетами. Лена  внесла чай и кофе, кто что предпочитал. Лена предварительно дала всем указание, чтобы в приемную никто не врывался без особой надобности, охраняя вход в кабинет, в котором происходило очень важное событие.

Тетышев Иван Петрович, Терещенко Алексей Миронович и Топорков Леонид Васильевич приходили не часто, но их приход был всегда подобен ожиданию глобальной катастрофы. ТТТ – три Т, как их называли за глаза сотрудники фирмы. Работа, которая обычно находилась в определенном ритме, в такие моменты затихала, все замирали в ожидании решения, вынесенного учредителями об их деятельности.

ТТТ выслушали отчет директора, задали несколько вопросов, сделали некоторые уточнения, потом задали конкретные вопросы заместителям.

Проверив все направления работы, поставили в известность, что хотят расширить фирму, и дали неделю срока для внесения конкретных предложений. Анастасия восприняла это за хороший знак: ею довольны. Работы прибавится, но она была только рада этому.

–И главное, – Леонид Васильевич даже встал со своего места, чтобы подчеркнуть значимость того, о чем он хотел сказать. – Как продвигается подготовка юбилея?

–Сценарий утвердили, подготовка идет полным ходом. Ну, обязательно будут сюрпризы. О них пока знают несколько человек, вы, – директор улыбнулась, – не входите в их число.

–Вот как? – рассмеялись три Т. – Надеемся, сюрпризы нам понравятся.

Учредители остались довольны, в знак своей благосклонности вручили Анастасии Андреевне коробку с конфетами и бутылкой коньяка.

–Прекрасному директору за хорошую работу, – рассмеялся  Алексей Миронович. – Думаю, директор и его заместители заслужили приличную премию, а как отметить своих сотрудников решите сами. Засим, разрешите откланяться.

Анастасия Андреевна проводила гостей до машины.

Рабочий день вошел в обычную колею. Директор дала указание внести предложения о расширении фирмы по всем направлениям, успела сама набросать свои заметки по данному вопросу.

Два дня Анастасия с ускорением носилась в рабочей круговерти и только к вечеру вторника она вспомнила свой поход в ресторан. Все сотрудники в основном разошлись по домам, остались такие же трудоголики, как директор, или те, кто мог ей понадобиться.

Напряжение спадало, ей вдруг захотелось вытянуться на кровати, или, на худой конец, на диване. Она посмотрела на дверь своей комнаты отдыха, где был небольшой диван. Но решила не расслабляться до дома, посмотрела, что нужно было еще сделать сегодняшним числом. Срочных дел не оказалось, решила ехать домой, порадовав тем самым своих заместителей, которые тоже еще не уходили. Она ощутила свой уход домой бегством: ей захотелось все бросить и бежать, бежать домой, чтобы отдаться своим мыслям, не думая о том, что кто-то может застать ее врасплох.

Вспомнила, что должен прийти сегодня Стас, и даже расстроилась. Не хотелось ничего менять в жизни – всё было построено рационально, жаль было нарушать порядок, но в этот вечер не хотелось никого видеть.

Не поднималась рука, но она заставила себя взять телефон и позвонить Стасу. Телефон был недоступен. Она звонила еще раз, потом еще, но не дозвонилась.

Пришлось ехать домой и ждать Стаса. А после его ухода постояла под горячим душем и легла спать, оставив все мысли на завтрашний день. Но сна не было, она мысленно сидела в ресторане и таяла под взглядом незнакомца, потом он достал телефон, а она начала называть цифры своего номера. Цифры роились, вот она уже сама запуталась, но всё равно называла и называла цифры, которые Вадим успевал забивать в свой телефон. Цифры окружили ее, она отмахивалась от них, как от пчелиного роя, вот она уже не видит его и начинает кричать: “Вадим, Вадим!”

Она проснулась от собственного крика, с трудом соображая, где находится, вспомнила сон. “Да, надо было дать ему телефон”, – подумала она и заснула второй раз. Теперь уже без сновидений, и ничто ее не беспокоило.

Дни кидали Анастасию с головой в работу, а вечером она как будто приходила в себя. Крутила головой, пытаясь вытрясти мысли, которые пропитались рабочей рутиной, воспоминания о том, что она сегодня делала по часам, по минутам. Ходила по комнатам, бесцельно оглядывала стены, мимоходом говорила себе, что надо купить еще один диван в пустую комнату, но тут же забывала, опять вспоминала разговоры с заместителями, взяла книгу, пролистала ее и забыла, где оставила.

Достала из холодильника холодную вчерашнюю пиццу, откусила, забыв разогреть в микроволновой печи. Налила чаю, протянула руку, взяла пульт и включила телевизор. Не интересно. Кровавые новости, сопливые мелодрамы. Почему стало так скучно? Чем она занималась обычно? Почему раньше было все так спокойно. Забыть. Забыть. Взглянула на телефон, ожидая звонка. Нет. Нет. Не будет. Ничего не будет. И сна не было.

Вспомнила странную старуху, кричащую “остановись”. Времени прошло совсем немного, но картинка встречи с ней растушевалась, стала нереальной. Может быть, и не было никакой старухи. А что значит – остановись? Надо было остановиться, чтобы поговорить с ней? Или остановиться в другом значении? Да, надо было расспросить тогда старуху, но Настя почему-то заторопилась, ей действительно нужно было спешить. Куда она спешила? К матери. Да, к матери. Которая ее выгнала. Позвонить? Нет уж, Настя не доставит матери такую радость. Не хотят ее видеть? Не надо. Проживет и без них. Хотя… Пусть все будет так, как будет.

–Мне спешить некуда.

Последняя мысль ее успокоила, даже, можно сказать, убаюкала.

–Правильно. Главное у меня работа. Нужно думать только о ней, чтобы не сбиться с ритма. В этом мое преимущество. За это меня ценят на службе. За это надо и держаться. А все остальное – мелочи. Я еще все успею.

Что это на меня накатило? Бред какой-то. Всё, забыла. Завтра мне надо ехать к инвесторам. Потом еще важная встреча. Надо подготовиться.

Она открыла ноутбук, набросала тезисы выступления. Записала в телефон несколько дел в напоминания.

2

Утром, в начале рабочего дня, Анастасия еще раз прошлась по списку с неотложными делами.

–Да, насыщенные деньки. Юбилей фирмы чего стоит! Надо проследить, чтобы подготовка шла по плану и в заданном режиме. Проследить за подготовкой.

–Встреча со смежниками. Обязательно. Не открутишься. На замов не скинешь.

–Мелкие дела тоже надо сделать. Начнем с документов, которые требуют моей подписи.

Анастасия Андреевна, подумав о том, что надо встретиться с Мариной, ушла с головой в работу.

Прервала ее Лена.

–Анастасия Андреевна, к вам пришел Костромин и еще двое.

–Кто такой Костромин?

–Массовик-затейник.

–Лена, с тобой всё в порядке? Ты готовишь утренник?

–Простите, Анастасия Андреевна. Костромин – организатор юбилея, он уже у нас несколько дней работает.

–Ах, да. Забыла его фамилию. Пусть войдет.

Их ворвалось в кабинет сразу трое. Впереди разгневанная Юлия Сергеевна, за ней Костромин и Иван Селькин.

–Анастасия Андреевна, у меня очень много работы, а наш массовик-затейник требует от меня, чтобы я… – кричала Юлия Сергеевна.

–А как вы хотите? Я не могу сделать всё сам. Мне нужна помощь, – доказывал свою правоту Костромин.

–Мне хоть разорвись, – вставила Юлия Сергеевна.

–Успокойтесь. Тихо. Юлия Сергеевна, вы понимаете всю серьезность нашего юбилея? Думаю, что это так. Постарайтесь.

–Но у меня своей работа выше крыши, а он требует, чтобы я помогала. Я не успеваю. Пока сделаешь одно, у другого проходят сроки, приходится из кожи лезть вон, а тут затейник над душой стоит.

–Вашу работу никто не отменял, – директор говорила тихо, но наставительно. – Юбилей тоже. Делайте все параллельно. Тогда успеете всё и даже больше. Иван, у вас тоже проблемы такого рода?

–Не-ет, Анастасия Андреевна, – замялся Селькин.

–Идите, спокойно работайте. Надеюсь, праздник будет замечательным.

Притихшие сотрудники вышли. Анастасия Андреевна отложила карандаш, которым постукивала по столу, пока говорила с разгневанной делегацией.

–Да, всегда и везде успевать – дело трудное. Но возможное.

И она продолжила заниматься документами, взглянув на часы: через полчаса ей предстоит деловая поездка на другой конец города.

Анастасия откинулась на спинку заднего сиденья служебной машины, открыла планшет: работы было много, нельзя было терять ни минуты. Она не замечала, когда машина движется, когда стоит на светофоре. Но вот машина резко затормозила, она чуть подалась вперед и глянула в окно.

“Здесь должен быть ресторан, где мы были с Мариной”, –  подумала он. – “А вот он”.

Она обрадовалась, как будто увидела нечто удивительное, хотя раньше она была там неоднократно, и он не производил на нее какое-либо впечатление. Представила Вадима. Вспомнила, что она не оставила ему свой номер телефона. И что-то внутри у нее тоненько застонало. “Надо позвонить Марине”, – схватилась она с надеждой за спасательный круг.

Звонок встряхнул ее. Это звонила Марина, и голос был у нее не радостный, как обычно, а какой-то вялый.

–Стаси, приходи ко мне в субботу. Посидим.

–А что случилось? Ты какая-то грустная, или не выспалась.

–Не до сна. Со Светкой поругались. Конфликтная она у меня стала. Не знаю, что и делать. Хочу, чтобы ты с ней поговорила. Знаю, что у тебя получится – она тебя уважает.

–Мариш, я пока не знаю про субботу. Но позже позвоню. Хорошо?

–Буду ждать звонка.

1

Марина ждала Анастасию в субботу, надеясь, что они вдвоем поговорят со Светой и убедят ее в том, что нельзя ничего скрывать от мамы. Марина верила, что подруга обладает даром убеждения и сможет повлиять на дочь. Она сама пыталась беседовать с дочерью, но Светка, ее любимая Светка, просто замолкала, никак не реагируя на ее правильные слова. А в том, что это были правильные слова, она не сомневалась. Но, как оказалось, все правильные слова разбивались на мелкие части и разлетались стеклянными осколками.

Пока Марина готовила обед, дочь собралась уходить.

–Ты куда? – Марина вышла в коридор, где дочь уже обувалась, строго спросила. – Может быть, расскажешь?

–К бабушке, – Света опустила глаза.

–Почему не спрашиваешь меня, не сообщаешь, что уходишь, в конце концов? Тебе только двенадцать лет, а ты уже игнорируешь меня.

–Потому что ты игнорируешь меня, – парировала дочь. – А сегодня не пустила меня к друзьям. Ты не слышишь меня, а только ругаешь и наказываешь, не подпуская меня к компьютеру.

–Быстро разуйся и иди в свою комнату!

–Ты мне все портишь. Я рассказала тебе про одноклассницу, которая начала курить, так что ты сделала? Не придумала ничего умнее, как пойти в школу. Все узнали, что это я тебе сказала, и устроили мне бойкот. Думаешь, мне легко после этого учиться в школе.

–Я считаю, что правильно сделала.

Вот. Ты не понимаешь. А меня ты спросила? Я давно перестала тебе говорить что-либо о школе, и ты даже не заметила. Тебе не интересно со мной. Ты не можешь спокойно со мной разговаривать – сразу ругаешь меня. Мне тоже с тобой не интересно. Мне надоело оправдываться перед тобой. Я ухожу.