Принцесса Драконьего острова

Глава 1

Кромешная тьма окутывала меня, как плотный бархатный плащ – тяжёлый, почти осязаемый. Постепенно её объятия слабели, и я медленно возвращалась в сознание. Открыв глаза, я обнаружила себя на влажном, прохладном песке, где каждое прикосновение земли казалось чужим. Передо мной раскинулся незнакомый берег, зыбкий и настороженный, словно сам мир затаил дыхание.

Позади негромко шептало море – его волны, мерно накатываясь, наполняли воздух солоноватым ароматом и свежестью. Вдалеке, едва различимые среди силуэтов пальм, мерцали огоньки – крошечные островки тепла в темной дали. Возможно, там были люди. Возможно, ответы.

Я медленно поднялась, смахнула с одежды песок, всё ещё не в силах унять дрожь. Сердце колотилось в груди, будто загнанная птица. Я сделала первый шаг, не зная, куда иду, но зная точно – стоять на месте было нельзя. Мне нужно было понять, где я, как сюда попала… Но память упорно молчала, и это неведение пробуждало страх – глубокий, липкий, словно тень, что преследует даже при свете дня.

«Наверное, это всего лишь сон…» – подумала я, потому что никакого иного логичного объяснения происходящему не находилось. Убедив себя, что всё будет в порядке, я почувствовала, как внутри просыпается слабая, но обнадеживающая решимость.

Я вышла к ряду небольших деревянных домиков. У каждого стояли женщины – торговки, предлагающие яркие кофточки, лёгкие штаны, платки, развешанные на верёвках, как флажки. Завидев меня, они зашептались. Некоторые стали хмуриться, кто-то – открыто прогонять, как будто я была бездомной попрошайкой. «И покупателей-то у вас нет», – пронеслось в голове. Но вслух я ничего не сказала. В этих странных взглядах чувствовалось что-то… тревожное.

К счастью, вскоре я оказалась на центральной площади. Прямо посреди неё – фонтан, тихо журчащий в тишине. Я едва успела вдохнуть глубже, как вдруг кто-то резко схватил меня за руку.

Рывок был сильным, меня развернуло. Передо мной стояла женщина – цыганка, или, по крайней мере, очень на неё похожая. Её глаза были чёрными и глубокими, как колодец, полузакрытыми прядями тёмных волос. Она смотрела пристально и молча. В её взгляде было что-то тревожное – и пугающее.

Я вздрогнула и попыталась вырваться, но её хватка была слишком крепкой. Пальцы вцепились в мои запястья, словно когти. Сердце заколотилось чаще. Вопросы начали громоздиться в голове, один на другой, но ни на один из них не было ответа…

– Кто ты такая? – женщина окинула меня пристальным взглядом с головы до пят.

– Я… я не отсюда, – произнесла я растерянно.

– Тогда тебе лучше уйти. И как можно скорее.

– Что? Куда мне идти? – спросила я в замешательстве. Всё казалось странным, чужим, а теперь ещё и опасным.

– Здесь не любят чужаков. Если тебя заметят – отведут к лорду. А оттуда… за решётку. В лучшем случае.

– А что же в худшем?.. – в голосе прозвучал страх, который я уже не пыталась скрыть.

Женщина замолчала на секунду, затем тихо, почти шепотом произнесла:

– Виселица.

«Виселица?» В голове вспыхнула паника. Что это за кошмар такой? Сон явно начинал напоминать нечто большее, чем просто бред сознания. Но я всё ещё пыталась оттолкнуть ужас.

– Не волнуйтесь, это всего лишь сон, – пробормотала я, глупо улыбаясь. – Может, даже виселица поможет проснуться.

Я попыталась рассмеяться, но звук вышел натянутым и неестественным. Женщина посмотрела на меня холодно, пристально. В её взгляде не было ни сочувствия, ни терпения – только острая, как лезвие, неприязнь.

– Ты должна вернуться в свой мир. Наш не для таких, как ты, – сказала она резко и вдруг посмотрела в сторону.

Я машинально последовала её взгляду – из-за поворота появлялись солдаты. Высокие фигуры в старинных мундирах, как из позабытой эпохи. Их шаги были вымеренными, взгляды – безжизненными. Я обернулась, чтобы спросить женщину, что происходит, но её уже не было. Исчезла, как будто и не существовала вовсе.

– Тун Арон! – выкрикнул один из военных, приближаясь.

Я не поняла ни слова, но чувствовала: всё становится серьёзно. Я промолчала, сжав губы. Кто-то подошёл сзади, и тяжёлые кандалы сомкнулись на моих запястьях. Железо било по коже, не оставляя сомнений – это не сон. Меня повели к чёрной карете, запряжённой лошадьми. Дверца открылась скрипом. Один из солдат молча завязал мне глаза куском грубой ткани.

«Какой-то восемнадцатый век» – лихорадочно мелькало в голове. Никаких объяснений. Никаких ответов.

«Сейчас. Пожалуйста. Проснись». Я приказывала себе, как могла, молила, сжимая кулаки под кандалами. Но ничего не происходило. Лишь ярость внутри росла, как буря перед грозой.

Когда мы, наконец, прибыли, солдаты соизволили снять с моих глаз грубую, шершавую повязку. Передо мной открылся длинный коридор, узкий и гулкий, словно выдолбленный в скале. Стены были увешаны массивными портретами – мужчины в строгих, старинных мундирах с хмурыми лицами и потемневшими от времени глазами. Изображённые на них казались живыми: будто они наблюдали за каждым нашим шагом с немым осуждением. Под их взглядами хотелось отвернуться и исчезнуть.

Мы свернули к лестнице, ведущей вниз. Шаг за шагом освещение меркло, тусклые факелы на стенах становились всё реже. Воздух становился сырее, прохладнее… и страшнее. Я почти физически ощущала, как с каждым уровнем уходила куда-то надежда.

Меня привели в темницу.

– Что вы делаете? – хотела узнать я, но в ответ меня проигнорировали и грубо бросили на каменный пол за решётку, присыпанный лишь сеном.

Ответом был лишь молчаливый взгляд одного из стражников – и грубый толчок. Меня швырнули на холодный каменный пол, засыпанный сухим сеном. Металлическая решётка лязгнула, запираясь за моей спиной. Я начала метаться по камере, едва освещённой слабым светом из крошечного окна под потолком. Оно было в решётке, и сквозь него проникал лишь тонкий луч света, который не грел, а только напоминал: где-то там, снаружи, жизнь идёт своим чередом.

«Это просто сон. Это всего лишь сон…» – повторяла я про себя, но сердце билось так сильно, что, казалось, его стук эхом разносился по стенам. Я боялась не только темницы – я боялась, что проснуться не получится.

– Неужели маленькую девочку на виселицу отправят? – услышала я чей-то бархатный голос и повернула голову налево, где оказался заключённый.

– И чем же ты так провинилась?

– Я не маленькая! – произнесла я недовольно. Со стороны это выглядело, будто действительно маленький ребёнок, который от возмущения вот-вот топнет ножкой.

Парень посмотрел в мою сторону.

– И сколько же тебе лет?

Я его проигнорировала, решив вообще ничего ему не говорить. Он меня обидел. В это время я осматривалась вокруг, думая, что нельзя же так просто взять человека и запереть его в сырой темнице! Решив не терять время в пустую, всё же заговорила с тем пленником, чтобы хоть что-нибудь узнать.

– А ты вообще давно тут?

«Не надейся, что он ответит тебе. Не обязан».

– По-твоему здесь пусто, потому что их выпустили?

–Может, потому что мала преступность?

Он усмехнулся.

– Потому что никто тут не задерживается надолго.

– Их перевозят?

– Их казнят.

Я с ужасом сглотнула.

– А ты откуда такая чудная?

– Я не отсюда.

– По твоим тряпкам видно.

Невольно глаза посмотрели на свою одежду.

«Что он сказал? Тряпки? Знал бы сколько они стоят эти "тряпки"!». Я попыталась рассмотреть его внимательнее.

На нём была белая… вернее, когда-то белая, теперь выцветшая и серая от времени рубашка. Тёмно-коричневые штаны висели мешковато, изрядно изношенные. Длинные каштановые волосы спадали на плечи, запутанные, с вплетёнными в пряди какими-то странными побрякушками — бусинами? кусочками металла? Невозможно было понять. На голове сидела широкополая шляпа, тень от которой скрывала половину лица. Он казался странным. Но в то же время… что-то в нём было знакомое. Будто я уже где-то видела этот силуэт. Не сейчас — раньше, в другом времени, может, даже в другой жизни.

Прошёл, наверное, час.

Тишину вдруг нарушили гулкие шаги. Кто-то спускался вниз. Мы оба затаились, прислушиваясь. Это были те самые солдаты — в красных мундирах с двумя белыми полосами на груди, в ослепительно белых лосинах и чёрных сапогах до колен. В руках — ружья с длинными штыками, холодно поблёскивающими в полумраке.

«Никто тут надолго не задерживается…» — снова всплыли его слова, как предостережение. И стало по-настоящему страшно.

Они пришли за мной. Внутри всё похолодело. Я сжалась, инстинктивно отступая, но это было бесполезно. Два безликих стражника, не говоря ни слова, снова заковали мои запястья в тяжёлые кандалы. Металл обжигал холодом.

«Почему я не просыпаюсь?..»

Я была уверена: когда человеку во сне становится по-настоящему страшно, он просыпается. Организм спасается. Но сейчас — ничего. Никакого пробуждения. Только пустота и ощущение, что всё происходящее пугающе реально. Меня повели к выходу.

Перед тем как покинуть темницу, я обернулась. Он всё ещё был там, сидел в тени, как статуя. Наши взгляды встретились — и в эту короткую, молчаливую секунду мы словно обменялись последними словами.

Прощай.

Глава 2

«Неужели всё? Вот так просто закончится моя жизнь?.. Или сон? До сих пор не знаю, где я — на грани реальности или в ловушке собственных фантазий».

Мы вышли наружу. Слева поодаль мрачно возвышалась виселица — тёмная, как сама смерть. Вокруг неё клубился густой сумрак, словно даже воздух боялся приближаться. К счастью, меня вели в другую сторону.

Во дворе царил странный, обыденный хаос. По гравию бегали куры, мелкие свиньи и прочий домашний скот. Женщины сновали туда-сюда — одетые в простые платья болотного цвета, поверх которых были надеты белоснежные фартуки и чепчики. Никто даже не обращал внимания на карету, в отличие от меня — я не могла отвести взгляда. Любопытство било сквозь страх, как луч света сквозь щель в темнице.

«Вы серьёзно?! Я попала в прошлое? Ну, где тогда, скажите на милость, эта чёртова машина времени, чтобы вернуться обратно?!»

Люди, проходящие мимо, бросали на меня настороженные взгляды — кто-то с интересом, кто-то с открытым осуждением. Для них я выглядела чужой, чужестранкой, может, даже ведьмой в «непристойной» одежде. Мне хотелось спрятаться, исчезнуть. Но стражники вели меня с ледяной решимостью — вперёд, прямо к дворцу.

Хотя слово «дворец» звучало громко… на деле передо мной был большой каменный особняк, скорее крепость, чем королевская резиденция. Всё вокруг казалось выцветшим и угрюмым. Грязные улицы, серые лица, холодное небо…

В голове снова прозвучал голос той женщины с базара: «Чужеземцев здесь не любят. Тебя отправят к лорду…»

«Что ж, похоже, настала “долгожданная” встреча с этим таинственным человеком».

И тут меня вдруг пронзила простая, почти школьная мысль: я же даже не знаю, в каком я времени. Кто правит сейчас? Какой год?.. Что если это — одна из тех эпох, где за неосторожное слово можно отправиться на костёр?

Мы вошли внутрь. Лестница вверх была широкая, каменная, покрытая ковром, который давно потемнел от времени и ног. Горничные метались туда-сюда, балансируя с подносами, переговариваясь шёпотом. Никто не обращал внимания на новую пленницу, зато я не упустила момента изучить их — такие юные, затравленные, будто привыкшие быть незаметными. Захотелось им посочувствовать.

Наверху нас уже ждали. У массивных дверей стояли двое стражей. В выражениях их лиц не было ни удивления, ни интереса — только строгость, отточенная годами службы. А я стояла посреди всего этого, как случайный осколок другой эпохи. И знала — сейчас всё изменится.

«Эх, вот бы уметь читать мысли…» — мелькнула странная мысль. «Так бы сразу поняла, как отсюда сбежать».Но, уловив на себе взгляды стражников в алых мундирах, я поспешно вытолкнула эту идею из головы.

Когда нас провели в огромный зал, первое, что бросилось в глаза — это длинный стол, уставленный едой. Моё горло тут же предательски сглотнуло. Несколько часов в сырой темнице явно не прибавили мне сил — теперь голод буквально стучал в желудке.

«Ладно… может, этот лорд не такой уж и злодей. Вон, стол-то накрыл — значит, гостеприимный…»

Но тут меня резко дёрнули за руки, подвели к столу и усадили на тяжёлый стул, бормоча что-то на непонятном языке. Я не сопротивлялась. Только мысленно вздохнула: «Надеюсь, тут где-то прячется переводчик…»

Пока я с трудом боролась с желанием наброситься на еду, распахнулись двери. И появился он. Лорд. Или, по крайней мере, я решила, что это он. Впечатляющий мужчина — в первую очередь не своим авторитетом, а габаритами. На фоне сервировки он выглядел так, будто сам был частью этого пира. Он вальяжно подходил, живот вперёд, шаги тяжёлые… Я затаила дыхание, когда он начал опускаться на своё кресло. На мгновение показалось, что он сдвинет стол и смахнёт всю эту великолепную еду прямо на меня. Хотя, признаться честно, я бы не сильно расстроилась. Он молча смотрел на меня. Я — на него. Молчание тянулось мучительно долго.

«Может, ждём переводчика?..»

Тем временем мои запястья начинали ныть — кандалы были прикованы прямо к спинке стула. Я ёрзала, стараясь сменить положение, и заметила, как он слегка прищурился. Понял. Молча махнул рукой — и дворецкий подошёл, ловко сняв цепи.

— Спасибо, — сказала я, не зная, понимают ли они вообще хоть слово, но манеры — это святое.

Я вновь посмотрела на стол — на мясо, сыр, фрукты, пироги… Всё так близко и так недоступно. Может, это и есть их способ пытки — держать голодного перед пиршеством и заставлять ждать? Только вот за что? Я ведь ничего не сделала…

Но стоило снова взглянуть на лорда — аппетит как ветром сдуло. Его губы были покрыты жирным блеском, пальцы лоснились, будто он только что ел сало голыми руками… или окунал их в масло. Он жевал воздух, будто продолжал трапезу в мыслях. Мне стало тошно.

«Спасибо, уважаемый. Аппетит отбил на ура. Теперь-то я точно не боюсь умереть с голоду».

— Где ваши сообщники? — наконец заговорил он, пристально глядя на меня.

«О, слава богу, говорит по-человечески… А я уже думала — сгинет бедная девчонка, так и не узнав, где оказалась», — с облегчением подумала я.

— Простите? — переспросила вслух, всё ещё не до конца веря, что слышу родную речь. — О чём вы вообще?

— Не притворяйтесь, — холодно продолжил он. — Вы пытались угнать наш корабль. Скрывать больше бессмысленно. Кто ваш главарь?

Я моргнула.

— Простите, что? Какой ещё корабль? Я вообще… я не отсюда!

— Как вы смеете лгать королю?! — взорвался дворецкий, так резко и громко, что я невольно вздрогнула.

«Королю?.. Этому?.. Да его с трудом можно было и лордом назвать. Хоть сами бы определились: король он или лорд», — пронеслось у меня в голове. «И король чего? Буфета?»

— А кто сказал, что я вру? — возмутилась я вслух. — Посмотрите на себя и на меня. Мы вообще из разных эпох! Из какого вы века — и из какого я? Меня больше всего интересует один вопрос: я что, правда попала в прошлое?..

Самопровозглашённый король откинулся на спинку кресла и с театральной неторопливостью сложил руки на животе. Удобно устроился — будто на спектакле.

— Ваше Величество, мы привели его, — донёсся голос стражника позади меня.

Я не обернулась — в тот момент мне было всё равно, кого они там волокут. Хотя глухой лязг кандалов пробудил интерес. Рядом со мной, справа, кого-то грубо усадили на стул. Металл звякнул об дерево. Я краем глаза взглянула — и тут же узнала его. Парень из темницы.

На его лбу была повязана тёмная бандана, а из-под неё выглядывала косичка, перехваченная красной ленточкой. На длинных каштановых волосах висели бусины, старые, потёртые, и… что это? Похожи на монеты. Или обломки древних украшений. К ним ещё была привязана тонкая кость — зачем, одному ему известно.

На подбородке — две тонкие, аккуратно заплетённые косички. Усы — небрежные, но ухоженные. Весь его вид кричал: авантюрист, пират или просто чудик с богатым воображением. И всё же… в его взгляде было что-то, что не позволяло отнести его к дуракам. Он выглядел молодо, несмотря на весь этот образ из другого мира. И, судя по выражению лица, происходящее забавляло его гораздо больше, чем пугало.

«И это они ещё удивляются моему внешнему виду? Да у меня хотя бы кости и монеты в волосах не болтаются! Хотя… интересно, что он вообще натворил? Украл что-нибудь? Или его, как и меня, просто утащили “по подозрению”? А может, дело в его стиле — вполне могу поверить, что тут и за причёску сажают».

— Ты его знаешь? — вдруг обратились ко мне.

— Нет, конечно. Первый раз вижу, — ответила я быстро, может, даже слишком быстро.

— Она твоя сообщница? — спросили уже у него.

Парень вздохнул, театрально, с ленцой.

— Обязательно отвечать на такие глупости? — протянул он с насмешкой. Но, увидев, как все вокруг смотрят предельно серьёзно, добавил уже ровнее: — Впервые её вижу. Если позволите снять эти… неудобства, я вам всё расскажу.

Король кивнул. Несколько человек обменялись взглядами. Видно было: все слегка растерялись — он не боялся, не мялся, говорил уверенно и даже с вызовом. Бесстрашный… таким можно только позавидовать. Или насторожиться.

— Мы вас слушаем, Арден, — негромко сказал король, откинувшись на спинку кресла.

«Арден, значит… Отлично. Один пункт из списка “Выяснить хоть чьи-нибудь имена” закрыт». Но Арден не спешил говорить. Вместо этого он с совершенно неприличным спокойствием потянулся к еде. Прямо как дома.

«И наглый же тип… Может, решил, что если уж помирать — то сытому? Или считает, что это последняя трапеза?»

Он ел медленно, с явным удовольствием, будто и не сидел в кандалах минуту назад. Затем, вытерев руки о скатерть (фу!), он наконец встал. Стражники рефлекторно шагнули вперёд, но король поднял ладонь, останавливая их.

«На его месте я бы подстраховалась… кто знает, на что способен человек с костями в волосах и холодящей усмешкой».

— Ладно, — начал Арден, улыбаясь, будто это всё игра. — Я расскажу, как всё было. Видите ли, я вообще не виноват.

Он развёл руками, будто хотел сказать: ну, серьёзно, как можно винить такое чудо, как я?

«Прекрасно. Великолепное оправдание. Может, и мне стоит просто мило улыбнуться, пожаловаться на недоразумение — и всё? Авось отпустят…»

Я взглянула на короля. Тот чуть наклонился к своему дворецкому и что-то шепнул — коротко, почти беззвучно. Дворецкий, больше похожий на сурового охранника, кивнул и подал знак стражам. Через мгновение двери зала распахнулись, и внутрь втащили мужчину.

Он был худым до болезненности, весь перемазан чёрной грязью, местами с примесью крови. Лицо осунувшееся, глаза бегали по сторонам, как у зверя в ловушке. Он выглядел как один из тех несчастных, кого в старину выносили на телегах — больных чумой или чем похуже.

«Только не это… Неужели я в средневековье? Пожалуйста, пусть это не та эпоха…»

Я пристально всматривалась, в поисках признаков заражения — сыпь, язвы, посинение. Ничего. Видимо, это просто грязь, кровь и страх. Хоть какая-то отрада. Мужчина сделал порыв к столу, будто хотел схватить еду, но цепи дёрнули его назад, как пса на коротком поводке. Его скрутило, он застонал, но никто не обратил внимания. Мне стало не по себе. Я отвернулась и машинально посмотрела на Ардена.

Тот выглядел почти расслабленным. Но в его глазах горела сосредоточенность. Он не смотрел ни на короля, ни на еду. Он изучал тумбу у выхода. На ней лежали вещи — пистолет, пара мечей, нож, фляга и что-то ещё, что я не успела рассмотреть.

«Что он задумал?..»

— Эй, ты! — рявкнул дворецкий.

Я вздрогнула, обернувшись. Он обращался к бедолаге в цепях.

— Ты её знаешь? — он резко указал на меня.

«Да чтоб вас всех! Почему сразу я?! Я похожа на преступника? На воровку?!»

— Н-нет… — пробормотал мужчина, голос у него дрожал, как у человека, которого держат у края обрыва.

— А его? — теперь палец дворецкого указал на Ардена.

Мужчина замер. Он будто сражался с чем-то внутри, не решаясь говорить. Лицо исказилось от внутренней борьбы.

— Отвечай! Или отправишься на виселицу! — взорвался голос дворецкого.

— Да! — вскрикнул тот, поджав плечи. — Это он… Он меня подговорил!

В следующую секунду всё закрутилось.

Арден взвился с места. Одним движением оказался у тумбы, схватил пистолет — и открыл огонь. Выстрелы гремели в зале, как гром. Стражи попадали, не успев опомниться. Крики, грохот, паника — всё слилось в одно. Я закричала, прикрывая голову руками, зажмурившись от страха. Хотелось провалиться сквозь пол, исчезнуть, раствориться.

Когда я подняла голову, Арден уже стоял рядом. Холодный металл пистолета упёрся мне в лоб. Я замерла. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Я не могла ни вдохнуть, ни вымолвить слова. Только одна мысль стучала в голове: «Он же не собирается стрелять?..»

Глава 3

— Спрячься за меня! — бросил Арден вполголоса, но решительно.

Шаги... Они приближались. Гулкие, стремительные — эхом отдавались даже в стенах. Очевидно: стражи бежали со двора. И их было много.

«Что делать? Что я вообще могу?..»

— Собери всё с тумбы! Быстро! — скомандовал Арден.

Я рванула к тумбе, руки дрожали. Схватила пистолет, нож, флягу и что-то ещё, даже не успев разглядеть. Всё это выскальзывало из пальцев, но я вцепилась, как в спасение.

«Вот угораздило... Почему не единороги, не музыкальные группы? Почему именно он, кровь, оружие и это странное время?»

Сбоку что-то мелькнуло. Я обернулась — и тут же почувствовала, как по шее прошёлся леденящий холод. Дуло, прижатое к коже. Всё внутри обрушилось. Я замерла. Тело словно погрузилось в лужу льда. Сердце затаилось, разум кричал: «Приманка. Я всего лишь приманка!»

«Почему я до сих пор не проснулась?!»

Ещё мгновение назад я бы с радостью умерла, лишь бы вернуться в свой мир. Но сейчас — нет. Инстинкт орал: «Выживай!». В панике я забыла, что в руках — оружие. Мои пальцы сжимали металл, но разум отказывался соединить это с возможностью спастись.

Щелчок курка.

Чей-то выдох.

Последний.

«Это... сейчас в меня?..» — в груди ёкнуло. Я замерла, как статуя. В голове помутнело, всё растворилось в одном вопросе: «Жива ли я?»

- За мной! — резко, как выстрел, прокричал Арден.

Голос выдернул меня из транса. Я потрогала грудь, живот — цела. Жива. Я смотрела на Ардена с немым вопросом в глазах: «Кто я? Где я? Что, чёрт побери, происходит?»

Он не дал мне задуматься. Рывком подхватил за талию — и мы побежали. Воздух был острым, пропитанным страхом. Но в этом бегстве было что-то безумно освобождающее. Он держал меня крепко, уверенно. Я не знала, куда он ведёт. Не знала, кто он. Но знала одно: он не бросил меня.

Выбраться из этого зала оказалось труднее, чем я себе представляла. Каждый шаг — как сквозь зыбучие пески. Но теперь я понимала: Опасность — не за стенами. Опасность — здесь, внутри этого особняка, среди золота, власти и лиц, скрытых за масками.

Выбежав наружу, я резко остановилась, чувствуя, как Арден отпускает мою руку. Обернулась к нему в замешательстве. Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Чего стоишь? Беги! — бросил он раздражённо.

Я метнулась вперёд, но резко замерла. Куда? Куда бежать? Этот мир не мой. Здесь всё чужое. Я не знаю ни дорог, ни людей, ни правил. Я в каком-то безумном сне… и даже не знаю до конца, сплю ли.

— Нет, — прошептала я, больше себе, чем ему.

— Что значит "нет"?! — рявкнул он, в этот момент где-то вдалеке послышался топот — тяжёлый, слаженный, приближающийся. Солдаты. Они уже близко. Я сжалась.