Тайны иного мира: Рожденные бессмертными

Глава 9.

Магический талант.

– Создай теперь что-нибудь масштабное, – попросил меня Родан, жестикулируя руками.

– Да я пытаюсь, – устало пробормотала я, но кроме маленьких разноцветных бабочек ничего не получалось.

– А ты представь что-нибудь большое, – настаивал Родан. – Пусти по небу кита или воздушный замок.

– У меня, кроме бабочек, ничего в голове не представляется, – выдохнула я в ответ.

– Тебе проще представить мелкий объект с более сложной механикой, чем слона, чьи движения легко читаются? – уточнил Родан с издёвкой в голосе. Он качнул головой, заметив мой недовольный взгляд. – Бабочками врага не напугаешь.

– У меня их не будет.

– Не зарекайся, Сирана, – он усмехнулся. – За долгую жизнь можно немало врагов нажить.

– Я нарываться не буду, – буркнула я.

– С твоим характером это почти невозможно, – он кивнул в сторону неба. – Продолжай.

Шумно выдохнув, я размяла ноющую шею и выпрямилась, пытаясь выровнять дыхание и поток магии внутри себя. Пока Родан пытался вытащить из меня более могущественное колдовство, остальные выполняли свои упражнения, которые он показал. Люцифер был единственным, кто просто сидел в тени под деревом и дремал, не желая тратить время на такие занятия.

Элария рассказывала, что его с детства учили управлять своей магией, тренировали тяжёлой физической подготовкой и давали качественное образование. Но стоило его матери погибнуть, как его отец ужесточил обучение, требуя от молодого дьявола почти невозможного. Король должен быть не только сильным физически и магически, но и грамотным, хладнокровным – твердила мне Элария, грустно вздыхая, стоило ей упомянуть смерть Сераптины.

Сераптина была первой женщиной-Сатаной в Аду. Она получила трон по праву крови и стала могущественной среди демонов, подняв Ад с колен и продолжив дело своего отца. Род Денницы обладал сильнейшим магическим талантом, и лишь немногие могли достичь такого же уровня даже благодаря долгим и упорным тренировкам. Им же всё это давалось легко, как дыхание, поэтому для всех стало большим потрясением, что моя магия была на их уровне, вот только я не справлялась с ней. Особой чертой рода Денницы были алые глаза, доказывающие их дьявольскую кровь.

Я посмотрела на пустое небо, пытаясь представить что-то более масштабное и мощное, способное ранить. Родан периодически отходил к ребятам, давал наставления и терпеливо ожидал, пока я готовилась к следующему магическому плетению.

Закрыв глаза, я старалась дышать ровно, как учила меня Элария, и пыталась отбросить гнетущие мысли. Тренировки с ней с каждым днём делали моё тело крепче и выносливее. Мы пришли к выводу, что прямые атаки я не способна выдерживать. Элария акцентировала внимание на моей скорости и ловкости, что должно было помочь мне быстро реагировать в бою и умело использовать магический талант.

Я снова выдохнула, выдавив из себя весь воздух, что был в лёгких, и медленно вдохнула, ощущая, как магия искрилась вокруг, стремясь вырваться наружу. Вспомнив книгу, где над маленькой деревней пролетел огромный чёрный дракон, изрыгающий пламя жарче адского, я пошевелила пальцами, будто пытаясь ощутить чешуйчатую кожу дракона. Магия вырвалась из меня, устремилась вдаль, словно растворяясь в ветре, уносясь за горизонт как можно дальше.

– И что ты сделала? – тихо спросил Родан, ощутив всполохи моей магии.

– Я пытаюсь представить.

Родан рассматривал горизонт, куда стремилась моя магия, плетя перед нами иллюзию, способную уничтожить всё на своём пути. Я услышала рык зверя, который эхом разносился по небу, подобно раскату грома. Удивившись увиденному, я вскинула руки от переполняющих чувств победы, когда над нами пролетел чёрный дракон, закрывая солнце мощными крыльями. Мой восторженный голос был заглушён рыком дракона, который угрожающе пролетал над нами.

Ребята провожали взглядом дракона, который, сделав петлю, возвращался к нам. Я шла по острову за ним, мысленно приказывая делать круги вокруг нас, поднимаясь то выше, то ниже. Родан медленно похлопал в ладоши, одобряя мою сотворённую магию, и смотрел на меня с неподдельной гордостью.

Я не переставала улыбаться своим достижением, не обращая внимания на накатывающую усталость, которая в одночасье подкосила мои ноги. Я упёрлась в них, пытаясь восстановить дыхание. Рык дракона разошёлся эхом, но стал более грозным и свирепым, что взбудоражило меня. Он нырнул под остров и устремился вдаль от нас, будто моя компания ему наскучила. Но внезапно он сделал большой круг и направился обратно к нам. Укол в руке напомнил, как гитарная струна лопается и отскакивает, – так же разорвалась моя связь с иллюзией.

Дракон стремительно летел к нам, устрашающе рыча и разрывая облака своей массивной тушей. Я представляла его себе как злобное существо с жаждой мести и ненавистью к людям. И, несмотря на то что мы бессмертные, дракона это не остановило.

Родан потребовал развеять магию. Его голос был спокойным и сдержанным, словно ситуация его не беспокоила. Я подняла руку в сторону существа и попыталась сделать хоть что-нибудь, чтобы развеять иллюзию, но упала на колени, содрогнувшись от слабости. Родан мотнул головой, обдумывая ситуацию, и жестом приказал всем спрыгивать с острова. Рывком он поставил меня на ноги и повёл к краю острова, поглядывая на существо, которое пролетело над нами, пытаясь поймать нас лапами. Упав на землю, я прижалась головой, ощущая, как близко были когти зверя. Родан потянул меня за собой, пытаясь спасти от нападения.

Дракон приземлился на остров с такой силой, что земля затряслась под нами, образовав раскол, в который провалился Родан, оставив меня одну. Остров медленно наклонился под тяжестью зверя, и я покатилась к его ногам, пытаясь схватиться за траву и ветки, которые попадались мне под руку. Дракон встал на четыре лапы, пытаясь раздавить меня, но я кувыркалась из стороны в сторону, лавируя между его неуклюжих от размеров лап. Уловив подходящий момент, я рывком побежала прочь от дракона к краю острова и уже была готова взлететь, расправив крылья, как меня с силой прижали к земле. Вместе с грозным рёвом дракон выпустил струю огня в мою сторону, сжигая всё на своём пути.

Крепкие руки обняли меня, с силой прижимая к себе, так резко и так быстро, что у меня перехватило дыхание. Алые крылья накрыли нас с головой, а резкий удар в спину передался и мне, когда я ощутила сильный жар и звуки жадного пламени, что пыталось сжечь нас двоих. От страха я вцепилась в мужчину, как за спасительную соломинку, и молила, чтобы он выдержал натиск иллюзии. Недовольный рык около моего уха прошёлся приятными мурашками по коже, и я подняла глаза, увидев перед собой хмурое лицо Люцифера.

Стоило дракону отвлечься на Родана, который наносил магические удары по нему, как Люцифер рывком поднял нас в небо. Новой целью дракона стал раздражающий Родан, но струя огня попала в нас, с силой вдавив в горную вершину острова. Люцифер стиснул зубы, терпя напор, пока я пыталась хоть что-нибудь придумать. Обняв Люцифера, я расправила крылья и, оттолкнувшись от острова, полетела вверх, создавая дугу над драконом. Огненная линия следовала за нами, немного отставая, пока силы дракона не иссякли. Я отпустила Люцифера над головой зверя и полетела дальше, наблюдая со стороны.

Из рук Люцифера вырвалось белое пламя, которое с жадностью поглотило дракона, но тот почти не обращал на него внимания. Родан кружил вокруг него, окутывая дракона золотыми цепями, что на вид казались тяжёлыми. Попытавшись сбить мелькающего перед глазами Родана, дракон задел Люцифера, сильно ударив по нему. Дьявол упал на остров, и белое пламя на его руках медленно угасло. Как стрела, я полетела к Люциферу, схватив его в полёте и спасая от удара лапой зверя, которая обрушилась на место, где мы только что были.

Яркие вспышки напоминали молнии в грозовую погоду. Они не ослепляли и не пугали, а будоражили сознание, но оглянуться я не осмелилась. Дракон с рёвом упал на остров и рассыпался на ветру, словно песок. Остров резко вернулся в прежнее положение. Потеряв опору под ногами, я упала в пропасть, а за мной – Люцифер.

Дальше всё было как в обрывочных кадрах и необдуманных поступках. Бросок к суровому дьяволу, который без сознания летел вниз, пока его крылья горели еле заметным белым пламенем. Схватившись за его рубашку, я рывком подтянула его к себе, обняв как можно крепче, и расправила крылья, сопротивляясь потоку ветра, теряясь в тумане между островами. Моих слабых крыльев едва хватало для таких нагрузок, но я с трудом пыталась уменьшить нашу скорость. Резкий удар о водную гладь и медленное погружение под воду оказалось не таким болезненным, несмотря на то что я подставила свои крылья, чтобы смягчить падение.

Оттолкнувшись от дна, я благодарила судьбу, что озеро было не слишком глубоким, и я могла устоять на ногах. Боясь отпустить Люцифера, я обхватила его покрепче, следя, чтобы он не захлебнулся.

Выйдя на берег, я уложила Люцифера на траву и рухнула рядом, осматриваясь вокруг. Густой туман, словно белое молоко, затянул остров, и дальше собственного носа ничего не было видно. Я схватилась за руку Люцифера, понимая, что идти на разведку не имеет смысла – можно потерять его и заблудиться самой.

Сев на колени, я ощутила резкую боль в правой лопатке, но тут же повернулась к Люциферу, который едва дышал.

– Люцифер, – я наклонилась над ним, внимательно осматривая. – Люцифер!

Я трясла его за плечи, но реакции не было, от чего меня охватила паника. Приложив ухо к его груди, я попыталась уловить биение сердца. Оно звучало тихо, но упорно, словно он просто спал. С облегчением выдохнув, я убрала волосы с лица, которые липли к коже, а капли воды стекали и падали на грудь Люцифера. Беглым взглядом я заметила глубокую рану на его плече от когтей моей иллюзии.

– Не дождёшься, – пробормотала я, срывая с себя кофту и оставаясь в мокрой майке. – Из-за меня ты не умрёшь. Не позволю!

Разорвав кофту на полосы, я туго перетянула рану, прижимая ткань как можно сильнее, чтобы остановить кровотечение. Руки дрожали, но я уже не обращала внимания на подступающую тошноту от вида крови. Когда мне удалось остановить кровь, я наконец расслабилась, провела рукой по шее и откинулась назад.

– За что мне такое наказание… – мой голос дрожал от нервов.

Облокотившись о камень, я устроилась поудобнее, положив голову Люцифера себе на колени и прикрыла его левым крылом, чтобы хоть как-то согреть. Я прижимала его к себе, ощущая слабое тепло его тела, напоминавшее пламя свечи в тёмной комнате. Откинув прядь волос с его лица, я вглядывалась в его черты. Даже в таком состоянии он оставался красивым.

Если бы я его не знала, то легко бы приняла за идеального парня, в котором души не чают. Отточенные, словно на мраморной скульптуре, черты лица, лёгкая щетина, нежные губы. Всегда элегантен, всегда выделяется среди остальных бессмертных. Он смотрел на всех не свысока, а просто с высоты своего роста.

Если бы я его не знала, я бы пошла за ним, не задумываясь и не задавая вопросов. Он всегда внушал доверие. Несмотря на грозный и отпугивающий характер, за его злостью и гневом всегда скрывались честь, манеры и доброта к тем, кто этого заслуживал.

Но я его знала – настолько, насколько он мне это позволял. За его грубостью всегда скрывался азарт. Стоило нам сцепиться в словесной перепалке, как он оживал. Несмотря на высокомерие, он не отворачивался от меня, позволял быть рядом, иногда даже смотрел с искренним любопытством.

Голова наливалась тяжестью, мысли путались, и я откинулась назад, пытаясь придумать, как выбраться или подать сигнал, чтобы нас нашли. Но бросить Люцифера я не могла. Как бы он меня ни раздражал, совесть не позволила бы оставить его. Поэтому я просто ждала.

– Денёк выдался, будто бы я колдуна к чертям послал, – мужской голос вырвал меня из сна, настигшего от усталости.

– Люцифер? – прохрипела я, застонала от боли в спине. Он тут же опустился на ближайший остров и встал на одно колено, держа меня на руках.

– Первое правило в бою – никогда не отводи взгляд от врага, – сурово произнёс он. – Как ты? – его глаза выражали искреннее беспокойство. – Тебе досталось. Скажи, где болит, я вылечу тебя.

– Да плевать на меня, – я стиснула зубы, потянулась к нему, чтобы осмотреть рану, которой уже не было. – У тебя ведь была глубокая рана.

– На мне всё заживает быстро, – он поправил меня в своих руках, расправляя крылья.

– Стой, – прошептала я, хватая его за рубашку. Он остановился. – Остановись хоть на минуту, – я смотрела ему в глаза, моля о прощении, но слов подобрать не могла.

– Я не злюсь на тебя, – спокойно ответил он, садясь на камень и складывая крылья за спиной. – Никто не мог этого предугадать. Если бы не ранили меня, я бы легко прикончил твою иллюзию, – он усмехнулся. – Родан и я никогда раньше не сражались вместе. Мы не поняли друг друга. – Его взгляд вновь устремился ко мне. – Тебе нужно учиться развеивать свою магию. Я не смогу защищать тебя вечно.

– Я всё равно виновата, – пробормотала я, уставившись на горизонт, где солнце медленно двигалось к закату.

– Да, – прошептал он, усмехнувшись. – Виновата. Но такой принцессе, как ты, можно многое простить.

– Вот ты снова! – мой голос приободрился, и я взглянула на него. – Ты назвал меня принцессой.

– И что? – он двояко посмотрел на меня. От его пристального взгляда мне становилось не по себе, и я смущённо отвела взгляд. – Ты же ею когда-то была, до того, как стала невыносимой.

– Умеешь ты всё портить, – я попыталась встать на ноги, но Люцифер этого не позволил, лишь сильнее прижав меня к себе. – Отпусти меня.

– Нет, – легко сказал он с улыбкой. – Не хочу.

– А я сказала: отпусти меня, – превозмогая боль в спине, я попыталась вырваться, но его хватка была каменной. – Люцифер!

– Продолжай называть моё имя, – проговорил он шёпотом, наклоняясь ко мне ближе. Хрипотца в его голосе будоражила меня, не оставляя ни одной спокойной клетки в моём теле. – И, может быть, я перестану быть таким пугающе равнодушным ко всему.

– А как же твоя надменность и горем демониц, что кружатся вокруг тебя? – отшучивалась я, наблюдая, как Люцифер сдерживал накатывающий гнев.

– Меня же не волнует твоя вереница мужчин, которые не дают тебе шага ступить, – недовольство в его голосе звучало отчётливо.

– Ах, вереница мужчин? – с ухмылкой спросила я, скрестив руки на груди. – Не думала, что ты так внимательно за мной наблюдаешь. Люцифер, это ревность или обычное уязвлённое эго?

– Если я и наблюдаю, то только чтобы понять, насколько глупы те, кто пытается завоевать твоё внимание.

– Ну, глупы или нет, но они хотя бы пытаются, – я подняла бровь, делая вид, что равнодушна к его словам. – В отличие от некоторых.

– Зачем мне пытаться, если ты уже в моих руках? – усмехнулся он, внимательно глядя мне в глаза.

– О, то есть ты думаешь, что твои грязные фразочки всё исправят? – я нахмурилась. – Самоуверенность – твоё второе имя, как я вижу.

– Нет, моё второе имя – опасность, – он наклоняется ближе, оставляя, между нами, расстояние в сантиметр. – Или ты уже успела забыть?

– Опасность? – едко усмехнувшись, я откинула голову назад, чтобы восстановить дистанцию. – Это слово больше подходит для твоего парфюма. Слишком много дыма и огня, а толку…

– Смешно, – рассмеялся Люцифер, но его взгляд оставался пристальным. – Но разве это не ты только что говорила, что тебя не пугают мои демоницы?

– Так же, как тебя не пугает моя "вереница мужчин", – я с трудом подавляла дрожь в голосе. – Знаешь, Люцифер, ты слишком много о себе думаешь. Может, твои демоницы и млеют от одного твоего взгляда, но я не из их числа.

– Правда? – нахмурившись, он сказал холодным тоном. – А кто тогда из "твоего числа"? Один из тех, кто бегает за тобой, как потерянный щенок? – он недовольно фыркнул. – Как Финн, например.

– Хватит, – резко оборвала его я и сурово посмотрела на него. – Следи за своим гаремом, а не за моей жизнью.

– Тебя это беспокоит? – он лукаво усмехнулся, будто нашёл мою слабость. – Видимо, у тебя крыло повреждено, – легко перевёл разговор, рассматривая моё правое крыло. – Не дёргайся!

– Да как так-то… – жалобно простонала я и взвизгнула, стоило Люциферу одним взмахом подняться в небо. Я вцепилась в него, обхватив шею, пока он громко смеялся – так весело и беззаботно. – У меня не было в планах быть для кого-то очередной галочкой, – решила продолжить мысль, несмотря на то что Люцифер всем видом пытался закрыть эту тему.

– За кого ты меня принимаешь?

– За того, кого ты мне показал, и за того, кем тебя считают другие, – я не смотрела на него, как и он на меня. – Эгоистичный и надменный дьявол, который не пропустит ни одной юбки, лишь бы удовлетворить своё эго.

– Значит, таким ты меня видишь? – его голос прозвучал угрожающе, когда он приземлился в саду общежития, где прогуливались бессмертные. – Ублюдком?

– Заметь, это не я сказала, – я встала на ноги и сделала несколько шагов от него, прихрамывая.

– Это звучало грубо даже для тебя, – он коротко усмехнулся. – Вот только ты сама не подарок. Шипишь и кусаешься, стоит к тебе приблизиться. Держишь всех на расстоянии вытянутой руки.

– Для всего есть свои причины, – я сжала руки в кулаки, боясь посмотреть на него, пока он рычал мне в спину. – Тебе не понять.

– Ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы не понять простых смертных вещей? – он пристально смотрел на меня, а я устремилась прочь от него. – Сирана! Я не закончил!

Я не хотела копаться в прошлом и тем более позволять ему это делать, поэтому почти бежала от него. Вот только что-то заставило меня обернуться, поймать его взгляд ещё раз и мило улыбнуться, показывая, что всё хорошо. Он стоял на том же месте, и его лицо ничего не выражало, но в глазах читалось, что он поймал меня в ловушку.

Скрывшись за двумя поворотами, я почувствовала, что он решил нагнать меня и закончить нашу перепалку. Забежав в пустующий класс, я закрыла за собой дверь и, прижавшись к ней, вслушивалась в шаги. Тяжёлую поступь Люцифера было легко различить, поэтому среди шумной толпы я услышала его шаги и замерла, задержав дыхание. Терпя боль в крыле, я закрыла рот руками и сползла на пол, пытаясь не рассмеяться от наших глупостей.

Элария предупреждала меня, что ломать крылья не стоит, так как это очень болезненно, а лечение проходит долго. Я обречённо выдохнула, усевшись за парту, и стала рассматривать крыло, которое безвольно висело. Я не знала, что мне сейчас делать.

На обед я пришла очень поздно. За столом никого не было, и я лениво села на своё место, пытаясь найти в себе силы положить хоть что-нибудь в рот. Аппетита, как и настроения, у меня не было, из-за чего я просто ковыряла еду в тарелке, изредка попивая сладкий напиток. Крыло всё ещё ныло даже после нескольких часов лечения в госпитале, но даже эта боль не отвлекала меня от мыслей о прошлом. Оно, словно раковая опухоль, возвращалось новой волной, не давая расслабиться. Стоило хоть раз коснуться его, как потом было тяжело избавиться от воспоминаний.

С силой сжав вилку в руках, я отшвырнула её от себя, опустив голову на руки и нависая над тарелкой. Именно сейчас я не хотела быть одна, но всеми силами сама оттолкнула всех, чтобы лишний раз не трогали, не лезли в мою душу, которая сама себя убивала.

– Удивительно, на что способны бессмертные, – прозвучал нежный голос женщины, и я подняла голову. Передо мной сидела Амаранта, которая внимательно разглядывала меня. – Вы могущественные существа, которые по своему желанию можете разрушить мир или восстановить его. Вот только со своим внутренним миром вы разобраться не можете.

– И вам здравствуйте, – я расслабленно села на стуле и опустила глаза.

– Тебе обязательно нужно поесть. После того, что ты натворила, тебе это необходимо, – она щёлкнула пальцами, и моя вилка вернулась на место, а кувшин с напитком подлетел ко мне, наполнив кружку. – Один мужчина сказал мне, что женщина злая, потому что голодная, – она усмехнулась.

– У меня нет аппетита.

– Fortunam suam quisque parat! – произнесла она на незнакомом мне языке после недолгого молчания. – Свою судьбу каждый находит сам! – перевела свою мысль Амаранта и растворилась в воздухе, словно её и не было. – Как ты считаешь, верно сказано? – её голос прозвучал рядом, и её облик снова появился на соседнем стуле.

– Есть такая теория: Вселенная и время бесконечны, а значит, любое событие неизбежно, даже невозможное, – я провела пальцем по вилке. – Кто бы мог подумать, что я так рано умру и окажусь в таком сказочном месте. Что моя жизнь изменится за пару месяцев, и впереди целая вечность, – я повернулась к ней. – Разве это не есть судьба?

– Даже у судьбы есть любимчики, – она усмехнулась и бросила взгляд на бессмертных, что сидели за столами. – Каждый бессмертный интересен по-своему, и я жду продолжения их судьбы в этом мире.

– Вы лич? – спросила я, не подумав, и тут же пожалела об этом, но она кивнула без какого-либо смущения или оскорбления. – Но как так получилось? – она молчала, и мне стало неловко. – Простите, если лезу не в своё дело. Просто давно любопытно.