Символы года

1. Гроза надвигается

Пролетел жаркий денек, как быстрая птица. К вечеру прохладой повеяло. Как-то резко потемнело небо, воробышки заволновались, защебетали встревожено, то на дерево большой стайкой сядут, то вспорхнут вверх и на проводах разместятся. В лесочке, что стоит высокой стеной за дачами (только поле перейди), раскаркались вороны, будто обнаружили что-то необычайно важное и интересное. Джеська тоже вдруг заметалась – мяукать стала громко и утробно. Ни с того, ни с сего на крышу машины запрыгнула. Вроде как ехать домой приглашала, потом за бабой Томой стала бегать по пятам. Возьмет ее баба на руки, чтоб успокоить, да погладить – вырывается, отпустит – опять орет дурниной. Ее уж и уговаривали, и ругали, да толку нет: мяукает, мечется и все тут!

– Ох, неспроста это все, забеспокоилась баба, – Быть сильной непогоде, небо темнеет и темнеет, ветер силу набирает.

– Дед, может, поехали домой, ну ее эту дачную работу, потом закончим, ведь и по телевизору передавали штормовое предупреждение?!

От важных дел деда всегда трудно оторвать, а дело было как раз важное: он заканчивал настилать пол на веранде, несколько досок надо было сострогать, чтобы их на законное место прибить.

– Ну, не бросать же три доски, закончу, потом можно и домой ехать, первый раз, что ли обещают штормовой ветер, – ответил он, не слишком вникая в бабины слова и в ее тревогу.

А когда ж потом? Дед Саша все делает аккуратно, обстоятельно, без спешки. Пока закончит, да инструмент уберет, сам соберется, так уж и совсем темно станет. А там и спать пора, тем более что на даче и Юра с Ваней остались, а родители еще днем уехали. Им и вечером на работу, и с утра рано тоже, много они трудятся. Сначала все собирались вернуться в город, да уговорили внуки деда с бабой на даче остаться.

Чего там, в городе-то хорошего! Скукотища, делать нечего. А на даче дел полным-полно, деду надо помочь. Домик, хоть и достроен уже, да мелкие работы все равно находятся.

Надо сказать, что дед Саша на все руки мастер. Он все время что-то пилит, строгает, прибивает. То «болгарка» гудит, то перфоратор, а иногда он даже сваркой занимается. Ну, тогда уж Ваня с Юрой в сторону отходят, знают, что без специальных защитных очков на яркий сварочный огонь смотреть нельзя.

Мальчишки стараются и бабе помочь – полить грядки, сорняки выполоть, да, мало ли еще какие найдутся на даче дела. По ночам даже в середине лета в сибирской стороне бывает прохладно, надо с вечера печку протопить, чтоб ночью не мерзнуть. А это одно из самых главных дачных удовольствий. Очень любят ребята дровишки в прожорливый печной рот подбрасывать, Ваня еще и лучин сам настрогал, тонких, длинных – для растопки.

Ну, а когда, спать все улягутся, тут уж начинается главное действие – баба рассказывает сказки. Была бы Ванина и Юрина воля, слушали бы их всю ночь напролет, да баба, одну-две расскажет и больше не соглашается. Сказки баба Тома сама придумывает, каждый раз новые.

Но есть и любимая многосерийная про дачных обитателей. Главная героиня в этих байках бабка Ешка, но это совсем не та всем привычная баба Яга. Незадачливая, бестолковая, но очень активная жительница их домика, то пирожков с червячками-паучками напечет и всех угощает, то мухоморов в домик натащит и компотику наварит, то Ванины грамоты со стены снимет, а свои развесит, которые сама же нарисовала и себе вручила, то еще каких дел каверзных натворит. Тут уж по ходу сказки необходимо братьям вмешиваться, Ешку уму-разуму учить, порядок наводить. Получается то ли игра, то ли устное коллективное творчество, т.е. баба сказку начинает, а вместе с внуками заканчивает. В конце каждой сказки Ешка обещает исправиться, прощенья просит: «Ванек, Юрок, ну простите меня дуру бестолковую, не буду боле, не буду….»

Однако в каждой новой серии она вновь принимается за свое, хулиганит и проказничает с новой силой, но никто не сомневается: Ваня с Юрой все расставят по своим местам, и порядок будет восстановлен.

2. Остались на даче

Понятное дело, мальчишки стали растревоженную бабу уговаривать не уезжать в город. Если уедут, то печку топить не доведется, и пока до города доберутся, ночь наступит, сказки баба не согласится так поздно рассказывать.

А тут еще им дед помог, закончил он свою работу и говорит: «Ветер-то усиливается, куда поедем, а если в дороге из-за урагана видимости не будет, как ехать?»

Подумала, подумала баба: «А и то, правда, если в пути из-за непогоды с внуками застрянут, что тогда делать?». Домик-то у них крепкий, пожалуй, никакому ветру шквальному не продуть, печка есть, дрова тоже, куда уж на ночь, глядя, ехать-то?

Одно только тревожило: странное поведение Джеськи. Орать и метаться она перестала, зато куда-то подевалась, звали ее и искали все кроме деда, он уже инструменты убирал, все, что планировал, закончил. Не отзывалась кошка, хотя обычно, когда оставались ночевать на даче, как только темнело, она сразу в дом прибегала – ужинала и быстрее ложилась на бабину кровать, зачастую не успевала даже хозяйка лапки ей протереть да шерстку. Хоть и говорят, что кошки ночные животные, Джеська вела себя по-другому, наверное, слишком привыкла к домашнему укладу за свою долгую жизнь.

3. Джеськина история

Кошка Джеська особа очень общительная и приветливая, да и собой весьма привлекательна. Черная пушистая, ступает мягко, бесшумно, только пуховые бока покачиваются волной из стороны в сторону, а пышный хвост свой несет так горделиво, будто знает кошка, что в эти минуты от нее глаз не оторвать – завораживает ее грация. И то сказать, хвост у нее, действительно, хорош – объемная распушенная метелка, плывет вместе с Джеськой, и держит она ее строго вертикально, лишь самый кончик кокетливо наклонен чуть-чуть в сторону. Кто ж не засмотрится на эдакое великолепие! Да, и всякая кошка позавидовала бы такому шикарному хвосту, доведись ей встретиться с Джеськой.

Но Джеська, кошка домашняя, по дворам, да улицам не бродит, грязь не собирает. Кто же и где ее встретит, да и оценит эту невозможную красоту?!

Правда, с прошлого года (когда дед Саша, наконец-то, огородил двор) стали ее вывозить летом на дачу, но там приличного кошачьего представителя встретить трудно. А тем редким экземплярам, что все же иногда попадаются, вовсе не до красот и сантиментов. Обычно это выброшенные жестокими людьми несчастные животные. Необласканные жизнью, неухоженные, грязные, бродят они по дачным участкам с целью добыть себе пропитание.

Вообще-то судьба у Джеськи непростая, не на каждую кошачью долю выпадет столько, сколько ей довелось испытать. Правда, многие события из своей жизни она уже и не помнит. Да, и то сказать, возраст у кошки, почтенный!

Нашли ее четырнадцать лет назад. Совсем маленький комочек жалобно мяукал на перилах балкона, кто-то, видать, подкинул, в надежде, что заберут котенка. Квартира-то была на первом этаже – посадить на балкон легко. Разве ж пройдешь мимо такой беды? Приютили малышку две сестренки – Оля и Таня. Пушистому шарику дали имя – Джесика. Таня тогда была еще школьницей, а Оля студенткой. Повезло Джеське: обрела она теплый дом и заботливых хозяек. Росла веселой, забавной, очень игривой кошечкой. Бранить ее было не за что: мебель не царапала, ходила строго в отведенный туалет, Олю и Таню слушалась. На ту пору Джеська была вполне счастлива и довольна своей жизнью.

Но через два года сестренки уехали из Западного Казахстана в Сибирь, на отцовскую родину. Время было тогда сумбурное, распалось громадное государство Советский Союз, многие уезжали.

Дома пока оставалась Оли-Танина мама, старенькая баба Даша, да Джеська с собакой. Джой, так звали ротвейлера, был почти Джеськин ровесник, родились они в один год, только кошка появилась на свет весной, а Джойка в сентябре.

И вот тут в безоблачной кошачьей жизни случилось первое огорчение – сменилась хозяйка. Бабу Тому (так теперь называют маму первых Джеськиных хозяек) она любит всем своим кошачьим сердцем. Так уж случилось, что никогда не было у Джеськи котят. Наверное, поэтому всю свою нерастраченную нежность дарит она бабе.

Но это теперь, а в тот год, когда уехали ее любимые хозяйки, очень грустно было Джеське. Не могла она понять, почему же ее бросили?! Ходила по квартире – мяукала, искала, звала …

Но, разве ж дозовешься?! Далеко Оля с Таней, три тысячи километров теперь между ними и Джеськой. Привыкала к новой хозяйке недолго, поняла, а скорее почувствовала, что обижать ее никто не собирается.

С Джойкой, правда, случались конфликтики, но на то они и кошка с собакой, чтоб иногда и поскандалить немного. А в основном, Джеська и Джой жили мирно. Только она привыкла, успокоилась, а тут новая беда: собралась в путь-дорогу и остальная часть семейства. Уж и дружочек Джой с Олей улетел на самолете, она за ним специально приезжала.

А все оставшиеся члены семьи эти самые три тысячи километров ехали трое суток на машине, на старенькой «шестерке». Вот уж где страху пришлось натерпеться! Полдороги Джеську била мелкая дрожь. Есть-пить она отказывалась, но, несмотря на это напала на кошку «медвежья болезнь», испачкала со страху она бабин дорожный костюм, пришлось отмывать его водой с хлоркой, что взяла баба в бутылках для дезинфекции в дорогу. Дед (а он был за рулем) очень возмущался, даже предлагал за такое недостойное поведение оставить кошку на дороге. Да разве ж баба оставит!

До этого Джеська и улицу-то видела лишь из окошка квартиры, правда, однажды все же удалось ей побывать во дворе дома, где они жили, еще в Казахстане. Семья к тому времени переехала по другому адресу, и квартира была на 3-ем этаже. Выпала она тогда с балкона, но ничего не сломала, только рот себе ушибла, ободрала немного, да пару зубов выбила. Даже испугаться, как следует, не успела, забрали кошку домой.

4. Джеська и Джой

А свой второй полет Джеська совершила уже на новом месте, в Сибири. Вот тогда-то она познакомилась с уличной жизнью поближе. Как и в первый раз, свалилась она с балкона 3-его этажа, только пока баба Тома на улицу выскочила, ее уж и след простыл. И что удивительно, никто во дворе не видел, куда выпавшая кошка делась, хотя этим летним вечером народу много толклось у подъезда.

Долго баба искала Джеську, все соседние дворы обошла, у людей спрашивала, звала свою любимицу, так и не смогла найти.

А нашел ее на двадцатый день отсутствия Джой, когда его Таня со своей подружкой Мариной на прогулку вывела. Он, как и баба Тома, искал Джеську каждый день, а вернее даже, каждую свою прогулку, а выводили Джоя гулять обычно утром, в обед и вечером.

– Джой, ищи Джеську!– давалась ему команда.

И умный пес, поднимал голову кверху, вглядывался в густую листву деревьев. Сколько раз уличные кошки, увидев бегущего Джоя, спасались бегством и вскарабкивались на ветки, почему бы и Джеське там не спрятаться?

– Может, какой чужой пес ее туда загнал, – думал Джой.

Потом он, пробегая мимо соседних домов, заглядывал в окна подвалов. И что удивительно, в одном из таких подвальных окошек, он Джеську и нашел. Оно было открыто, наверное, для проветривания (лето ведь на дворе). Джойка сунул туда морду, начал радостно лаять и вилять своим коротеньким, купированным хвостом.

Принесла Таня Джеську домой, как же тогда ее жалко было! Совсем обессилившая, худющая, грязная, в слипшейся шерсти застряли листочки, палочки, комочки грязи. Передняя лапка сломана и уже срослась немножко криво, порядком зубов во рту недостает. Несладко пришлось изнеженной домашней питомице одной, травмированной на чужой незнакомой улице. Как жила эти дни, что ела-пила, где спала, кого боялась?

Поставили ее на пол – идет кошка к бабе Томе, шатается из стороны в сторону и мяукает, мяукает, мяукает…. Рассказывает о том, чего ей натерпеться пришлось, где была все это время и как настрадалась! Жаловалась, жаловалась, да и охрипла совсем. Отпоили ее теплым молочком, выкупали, шерстку расчесали, отошла постепенно, даже замурлыкала тихонько на хозяйкиных руках.

Только почти год еще она потом бабу Тому на балкон не пускала. Всем остальным можно было выходить, а баба только на балкон шагнет – Джеська тут как тут и жуткий крик поднимает, уходи, мол, здесь опасно, упасть можешь. Баба ее на руки возьмет, гладит, уговаривает – кошка вырывается, но успокаивается лишь, когда хозяйка уйдет подальше от этого ужасного места. Сейчас-то она уж и не помнит все эти неприятности. Но не найди ее в тот день Джой, недолго бы ей жить оставалось, так она была измучена и истощена.

Потом пришел и Джеськин черед Джоя спасать, добром за добро платить. Как-то лежал он, растянувшись на боку около дивана, солнце в окошко светило, и Джойку пригревало, и сопел он себе в две дырочки, и сны, наверное, приятные видел.

А кошка вдруг, как сдурела: напала ни с того ни с сего на мирно спящего пса и стала лапой его по морде лупить! Возмутился Джой (да и как не возмутиться, что ж за наглость такая!), стал лаять, Джеську отгонять. Но она не уходит, вновь и вновь бесстрашно нападает.

Баба очень удивилась, обычно кошка меру знала, Джоя старалась сильно не злить. Понимала она своим кошачьим умом, что дружба дружбой, а Джойка в пылу скандала бывает очень грозен, и зубы у него крепкие.

Увела баба Тома собаку от греха подальше в другую комнату и только вернулась – бах! с потолка люстра упала ровно на то место, где Джойкино тело на солнышке нежилось. А люстре той больше 30-ти годов было, сделанная на совесть, сама деревянная, но плафоны-цилиндры тяжеленные, хрустальные. Прорубили они линолеум четырьмя полумесяцами, и даже маленького стеклышка от них не откололось!

Что было бы с Джоем, не прогони его кошка – одному богу известно. И как она знала, что рухнет люстра с потолка, тоже никому неведомо.

Так как же бабе Томе не переживать из-за Джеськиных криков и ее странного поведения?! Ясно же, чует кошка, надвигается что-то ужасное, не зря она так волнуется. Да и страшно бабе за нее, а ну как что случится с Джеськой, куда она пропала?

5. Малюнькино предупреждение

А тут еще очень неожиданно прибежал заяц Малюня. Неожиданно, потому что был уже совсем вечер, обычно он появлялся утром, или ближе к обеду.

– Беда, беда!– еще издали, как только увидел Юру, закричал зайчик. Запыхавшийся и дрожащий весь до маленького шарика-хвостика, он очень спешил, торопливо поведал своему другу, что ночью произойдет страшное – налетит небывалой силы ветер, он сметет все на своем пути, будет сильная гроза, надо спасаться! Сказал также, что они всей семьей уходят в какой-то дальний-предальний лес, и соседи зайцы тоже бегут из своих домов. Да не только зайцы, но и все лесные жители в спешке покидают обжитые места.

Юра старался успокоить Малюню, говорил, что может ничего еще и не случиться. Ведь бывает же так, что обещают по телевизору, к примеру, дождь, а дождя нет, ярко светит солнышко, и наоборот бывает – обещают ясную погоду, а целый день льет как из ведра.

Ответил Малюня, что у них в лесу так не бывает, он твердил, что ужасная буря будет совсем скоро, надо торопиться. Тогда Юра предложил позвать всех-всех зайчиков к ним, да и переждать непогоду в крепком дачном доме. Но Малюня сказал, что над дачами тоже пронесется страшной силы ураган, и человеческие жилища могут не выдержать этой силы, людям тоже надо уезжать куда-нибудь подальше от приближающейся непогоды.

Он прибежал, чтобы предупредить, и ему нужно срочно возвращаться, дома и так ужасный переполох, а если обнаружат его отсутствие, перепугаются все.

Не знал Юра, как успокоить своего друга зайца, хотел, чтобы помогла баба Тома, звал Малюньку в дом, но ничего не слышал, или не хотел слышать зайчик.

– Надо, надо поскорее убегать, – твердил он одно и то же.

Потом прижался всем своим пушистеньким тельцем к Юре, и Юра почувствовал, как он дрожал бедненький! И как колотилось заячье сердце! Быстро так прижался, и еще быстрее отпрыгнул в сторону и был таков, только сверкнули заячьи пятки.

6. Зайчик путешественник

С Малюней Юра давно знаком, еще с прошлого лета. Тогда зайчик действительно был малюней, крошечный серенький зверек, величиной чуть больше Юриного кулачка. Маме Зайчихе надо было уйти ненадолго по делам, она первый раз оставила своего младшего сыночка одного, строго наказала из избушки не выходить, никому дверь не отпирать.

Да не послушался зайчонок маму, любопытно ему было посмотреть, что же в лесу творится. А за окошком ярко светило солнышко, звонко щебетали птички, нарядные бабочки порхали с цветка на цветок. Дома одному грустно, в игрушки как-то не игралось, вот и решил Малюнька, что если он выйдет ненадолго, побегает совсем чуть-чуть по травке, а потом домой вернется, то мама и не узнает, что он из дома выходил.

Заигрался тогда зайчик, все старался красивую бабочку поймать, бегал от цветка к цветочку, от кустика к кустику, от деревца к деревцу…. А бабочка такая быстрокрылая оказалась, только Малюня подбежит к ней, а она раз! И упорхнет…. Так и не заметил он, как далеко от дома оказался. Осмотрелся – место незнакомое, не бывал он тут никогда, ни с мамой и папой, ни с братом старшим Зайченышем. Очень страшно стало зайчику. Что делать? Кричать нельзя, тетушка Лиса может услышать, а уж ее-то зайчик больше всего боялся.

Да и то сказать, рыжая красотка была очень хитра и коварна. Ее избушка стояла неподалеку от заячьего домика, но мама Зайчиха всегда учила своих деток, что нельзя доверять соседке Лисе. Видела она, как смотрела плутовка на ее зайчат, хоть и заговаривала с ними ласково, да приветливо, но не ровен час, может беда случиться. Знали все в округе, как любила полакомиться их соседка зайчатинкой.

Долго скакал тогда Малюня, носился, то в одну сторону, то в другую…. Запыхался, устал, остановился, огляделся…. Нет! Не видно нигде их заячьей избушки. И зачем только он маму не послушался! Как же ему домой попасть? Когда теперь его найдут, да и смогут ли вообще найти, может мама подумает, что его Лиса съела? Поплачут, поплачут родные, да и искать его не станут?! Так плохо стало зайчику, слезы покатились градом, даже лужа образовалась из горьких зайкиных слез. Посидел, погоревал, да и решил он бежать и бежать до тех пор, покуда сил хватит.

И побежал зайчик, да очутился в каком-то совсем другом лесу. Деревья там не росли совсем, но все равно вокруг ничегошеньки не было видно. А это и не лес был, а поле, все заросшее высокой-превысокой травой. Такому маленькому зайчику, конечно, эти заросли показались лесом.

Остановился он, покрутился туда, сюда, туда, сюда.… В какую сторону бежать? Принюхался, сквозь незнакомые запахи пробивался один очень вкусный и приятный – пахло капустным пирогом!

– Неужели это мама пирожки печет? – радостно подумал Малюня. Сразу вспомнился вкуснейший мамин пирог! И так есть захотелось, что даже слюнки побежали. Уж сейчас-то маме не пришлось бы его упрашивать, съесть, ну хоть маленечко еще, за маму, за папу, за братца Зайченыша…. Сейчас бы наоборот, его пришлось уговаривать оставить кому-нибудь кусочек. Какой он тогда глупый был!

Опять закапали слезки из Малюнькиных глаз, но он решительно вытер их лапкой. Что толку плакать, слезами горю не поможешь!

– Если мама где-то пирожки печет, надо на запах бежать, искать ее, – решил зайчик.

И он побежал. Но чуткий заячий носик привел его не к маме зайчихе, а к Юре и бабе Томе на дачу. Они там вдвоем были, не считая кошки Джеськи.

7. Знакомство с дачей

Дача у них огорожена высоким-превысоким забором, хоть через него и видно все, а во двор никак не пробраться (забор-то металлический, и пластины узорчатые, с небольшими дырочками, но прилегали эти пластины плотно друг к другу, никак зайчику не пролезть). А дом огромный, высокий и еще поменьше во дворе строения, но тоже высокие.

– Наверное, здесь слоны живут, – решил зайчик. Мама часто читала ему книжки, и Малюня знал, что слоны очень большие, просто огромные, он их на картинках видел. Но почему же, его мама у слонов пироги печет? А пахло точно мамиными пирогами, и Малюне не терпелось съесть, ну хоть кусочек! Во дворе же никого видно не было.

– Наверное, объелись слоны, и спать легли, – подумал Малюнька.

Еще бы! Мамиными пирогами точно можно объесться, эти огромные слоны, наверное, и не пробовали никогда такой вкуснятины.

Побегал, побегал зайчик вдоль забора, никакой дырки так и не нашел – нет нигде лаза.

И тут вдруг он услышал что-то очень грозное: «Р-р-ры, ав, ававав!» Ужас, и это страшное «р-р-ры, ав, ававав» приближалось! Громко-прегромко, быстро-пребыстро забилось Малюнькино сердечко! Неужели это слон? Ведь под большущей слоновьей ногой от него лишь мокрое пятнышко останется, наступит великан на зайчика и даже не заметит! Что же, что же делать?! От испуга вжался зайчик в землю, и глаза крепко зажмурил.

Но тут вдруг услышал он чей-то голос. Это точно была не мама, кто-то очень строго прикрикнул: «Степка, ты, что это тут разлаялся, ишь, какой хозяин нашелся, а ну пошел вон!» Слов Малюня совсем не понял, но было абсолютно ясно, что ругают того, кто «р-р-рры, ав, ававав» сказал.

Конечно, это была баба Тома. Только Малюня тогда ее совсем не знал. Потом раздался еще один голос: «Баба, на кого Степка лаял?» И это была не мама, но, почему-то, когда Малюня услышал именно этот голос, то странным образом испуг стал проходить и зайчик открыл глаза. Сквозь ажурную изгородь он увидел человеческого детеныша – мальчика.

Про людей Малюня сначала узнал из книжек, которые ему читала мама. В этих умных книжках писали, что людей надо опасаться, среди них встречаются охотники, то есть те, которые, как и тетушка Лиса, не прочь полакомиться зайчатинкой. Они ходят по лесу с ружьями, это такие палки, из которых с ужасным шумом вылетает огонь, поражающий не только бедных зайцев, но и многих других лесных жителей – белок, лис, соболей и даже медведей.

Однажды Малюня увидел людей из окошка своего домика, страшных палок у этих людей не было, вместо них они несли корзинки. Эти люди ходили, раздвигали траву и кланялись. Сначала он очень испугался, закричал маме, что к их домику приближаются охотники. Перепугалась и мама, тут же прибежала, посмотрела в окно и сказала, что это не охотники, а грибники, они собирают грибы и складывают в корзинки.

– Грибники, – пояснила мама, – не стреляют и не убивают зайцев, но все же, лучше держаться от них подальше. Вдруг им придет в голову поймать зайчика и унести к себе домой.

– А где их дом?– спросил Малюня.

Оказалось, что люди редко живут в лесу или рядом с лесом, обычно человеческие жилища находятся очень далеко. И их там много, и они бывают очень, очень высокие, аж до неба, самые высокие дома так и называются – небоскребы. Наверное, потому, что крышей небо скребут.

Долго еще Малюнька расспрашивал свою маму про этих странных людей, и много чего узнал о них интересного. Например, что шкурки у людей разноцветные, не только серые и белые, как у зайчиков. Их можно снимать и надевать, а называются они одеждой, и еще другими разными словами называются – шубы, платья, шапки, он всех этих слов и не запомнил.

Зато хорошо запомнил, что человеческие верхние лапы и не лапы вовсе, а руки, а нижние – ноги. Ногами люди ходят по земле, они могут не только ходить, но и бегать, если только такое черепашье передвижение можно назвать бегом.

Но все эти познания сейчас мало чем могли ему помочь. С той стороны забора к нему приближался мальчик, и хоть у него ничего не было в лапах, т.е. в руках, зайчик-то знал, что людей надо опасаться всегда. Мальчик все время что-то говорил, Малюня слов этих не понимал, но чем ближе подходил Юра, тем меньше боялся Малюня, это было неправильно и очень странно.

А когда мальчик подошел вплотную к забору и увидел маленького зайчишку, он крикнул: «Ой, баба, тут зайчик сидит, давай сходим его заберем»! Потом он обратился к Малюне: «Ты посиди тут пока, мы сейчас к тебе придем, только не убегай никуда, а то Степка тебя догонит и разорвет».

А Малюня и не думал убегать, ему просто некуда было бежать, он ведь заблудился. Да и мальчик ему сразу понравился, и зайчик даже каким-то образом понял, все, что говорил ему Юра. Как так вышло, что слова, произнесенные на человеческом языке ему стали понятны, Малюня не знал. Удивительно, но с того момента он понимал все, что говорил Юра, а Юра стал понимать заячье лопотанье.

Зайчику совсем не хотелось быть разорванным ужасным Степкой, и он очень обрадовался, что его заберет этот маленький незнакомый человек.