Ковчег

1

Королевский глашатай стоял на середине площади. Все жители деревни собрались вокруг. Их было совсем немного. В этом приграничном районе осталось мало деревень, да и в тех жили лишь те, кто не смог или побоялся уехать.

«… имеющий шесть пальцев на руках или ногах, а также на одной руке или одной ноге… помещается в приют Министерства Короны. …дерзнувшие родить от врагов государства подлежат высылке… Укрывающие преступниц или их детей…»

Мать не взяла Фитти с собой. Ее муж, простой рабочий из Республики шестипалых, давно не посещал семью. Они поженились еще в мирное время, когда королева жила во дворце и правила своим народом. После ее исчезновения король Тимригус напал на страну шестипалых, чтобы освободить жену. Все жители республики стали врагами. С мужем приходилось теперь видеться редко, украдкой. Линни скучала, но сейчас она была рада, что его нет рядом. Жители деревни не выдадут ни ее, ни ребенка. Главное, чтобы Фитти сидела тихо, выйти сама из погреба она не сможет.

Но Фитти затаилась неподалеку, в кустах. Выпустила ее соседка, спустившаяся в общий погреб за кореньями к супу и услышавшая плачь маленькой девочки. На всю жизнь запомнила малышка крики отрываемых от матерей детей, слезы угоняемых в столицу женщин. Тогда она еще не знала имени всесильного министра Короны – тэра Кэртоуса. Не ведала, что все это происходило по его указу.

2

С тех пор прошло много лет. Жизнь в деревне сильно изменилась.

Фитти с утра крутилась в харчевне. Ее стройная фигурка мелькала то здесь, то там, пышные зеленоватые волосы вились вокруг худого личика. Сегодня был Праздник урожая, и в честь этого хозяин велел вычистить пол, а на стол поставить кувшин с колосьями. Сам он уехал с утра в город покупать мясо олепенов для праздничного жаркого.

В этот день в харчевню заглядывали знатные господа. Не у всех дома есть искусные повара, а отпраздновать День Урожая, вкушая вкусную еду, хотят многие. А может, дело и не в этом. В харчевне всегда много народа. Здесь смеются, рассказывают разные истории, иногда пляшут. Если дома знатного господина ждет строгая унылая жена, то здесь царит полная свобода.

Наконец комната была убрана, колосья поставлены. Фитти пошла ко входу и отворила дрилловую дверь. В помещение сразу хлынули запахи осени – прелой листвы и свежести. Ветер намел к порогу синих осенних листьев. На бледно-зеленом небе плыли лишь несколько тучек. Солнышко грело не сильно, но ласково. Фитти очень захотелось все бросить и убежать на любимую лесную полянку встречать осень, но сделать этого она не могла – хозяин выгнал бы ее, и чем бы она кормилась? Вздохнув, она повернулась к двери спиной и пошла в дальний закуток комнаты ждать посетителей.

Первой в харчевню вошла женщина в годах. Она была одета в синюю кофту и черную юбку. Волосы прикрывал сине-красный полосатый платок.

– «Похоже на армейскую форму. Может, это сестра милосердия?», – подумала Фитти. Женщина подняла усталое лицо, и девочка узнала сестру своей матери, Липси. Фитти вскрикнула от радости.

– Тетя, как я рада вас видеть! Откуда вы пришли?

– Фитти, милая, так тебя не убили по приказу министра Короны, как остальных шестипалых детей?

– Разве их убивают?

– Так все говорят. Их забирают, и больше никто их никогда не встречает.

– Я спряталась, когда приходили его люди, и меня никто не нашел. А хозяин был настолько добр, что взял меня на работу.

– Умница, моя девочка. Ты можешь со мной поговорить, или тебя будут ругать за это?

– Я пока свободна, до первого посетителя. Хозяин уехал в город на рынок, а меня оставил здесь управляться.

– Дай-ка мне чего-нибудь поесть и выпить, и садись, поговори со мной.

– Хорошо, тетушка, – Девочка ловко поставила перед Липси миску реновой каши с мясом шелковорса и стакан плама, а сама присела за стол напротив тети.

– Расскажите, как вы живете? Работаете или вышли замуж, и мужа опекаете?

– Что ты, деточка, какое там замуж! Нас же по приказу министра Короны согнали с насиженных мест и отправили на Уюпуюмскую мануфактуру работать. Спасибо, не повесили на фонарных столбах.

– За что, тетушка?

– За то, что твоя мать и моя сестра была замужем за шестипалым. А ведь когда она за него выходила, никто это преступлением не считал.

– Но это ведь не тюрьма? Иначе как бы вы сюда попали?

– Не тюрьма, но ненамного лучше. Работаем от зари до зари, прав никаких не имеем. Только раз в месяц выходной. Вот в выходной я и выбралась на родину съездить. Кузнец наш за железом ехал в город, ну и я в его телегу попросилась. Это же по пути.

– Вы по нашей деревне соскучились?

– И соскучилась, и по делу. У нас же кормежка такая, что ноги протянуть можно. Хозяин продукты себе забирает, а работницам есть нечего. Мы все с жалованья откладываем, а как наберется достаточно, ездим по деревням закупаться. И меня послали продуктов купить. Жить-то как-то надо. Я тут у крестьян крупы куплю, яиц, масла. Они мне, как своей, подешевле продадут.

– А там нельзя было купить продуктов?

– У нас и магазина нет, а в соседнем селе дорого все. Мы же медяки получаем. Даром, что работаем по шестнадцать часов в сутки. И все мало. Поставщик приезжал, говорит, что для армии обмундирования не хватает. Конечно, мы каждая по два комплекта в неделю шьем, а нужно по четыре. А как тут сошьешь, если материи не хватает? Хозяин половину себе берет и продает на местном базаре.

– И вы на него не жаловались?

– Жаловались поставщику. Он сказал, казначею передаст. За обмундирование казначей отвечает. Сказал иль нет, не знаю. Только толку никакого. Хозяин как воровал, так и ворует. Ой!

Лицо Липси вдруг резко побледнело.

– Что с вами, тетушка?

За разговором Фитти не заметила, что первые посетители уже пришли. Это были знатный мужчина лет тридцати, и сопровождающий его молодой парень. Холеное лицо старшего, тонкий нос с горбинкой и яркие губы, пронзительные черные глаза, волосы цвета неба сразу привлекали к себе внимание. Парень выглядел попроще – с веснушками на лице и широкими скулами. По одежде тоже было понятно, что молодой – слуга, а старший – господин.

– Какой ужас, Фитти, – зашептала тетушка, – это сам министр Короны. Беги, спасайся!

– Откуда вы знаете?

– Молодой, его слуга, приезжал на нашу мануфактуру. Беги скорее!

Девочка поднялась со стула. Липси решительно встала, оттолкнула ее в сторону кухни, загородив собой, и та скрылась за дверью. Липси решила принять удар судьбы на себя, но мужчины и не глядели в ее сторону.

– Кто у нас хозяином на Уюпуюмской мануфактуре? – спросил тридцатилетний.

– Кеф, насколько я знаю, – ответил молодой.

– Распорядись, чтобы его повесили. Приказ я подпишу.

Липси вжалась в стену и закрыла глаза, чтобы не видеть этого страшного человека. А Фитти тогда еще не знала, как изменится ее судьба благодаря вмешательству всесильного министра Короны.

3

Это случилось несколько месяцев спустя. В тот день тэр Джул пребывал в прекрасном настроении. Он возвращался с охоты не в роли спутника короля, а настоящим охотником, подстрелившим олепена и несколько крупных щеголехвосток. Птиц он отдаст на кухню, чтобы повара приготовили для них с матерью знатный ужин, а олепен пойдет на заготовки мяса и на новую шубу. Министр знал скорняка в городе, прекрасно выделывающего меха.

Торопиться было некуда. Король еще занят, а мать не ждет его так рано. С этой мыслью тэр Кэртоус развернул любимого двурога по кличке Резвый к харчевне, где он иногда бывал, возвращаясь после тяжелой службы или после прогулки по лесу. Последнее случалось довольно редко.

Джул спешился и отдал мальчишке, служащему у хозяина харчевни, поводья. Тот отведет животное в конюшню и задаст ему сена. В общем зале пока никого не было. Вполне пригодный для трапезы путника, не желающего быть узнанным, столик в полутемном углу стоял пустым. Время обеда уже прошло, а время ужина не настало. Мужчины соседней деревни, которые избежали призыва на войну, были в поле, женщины работали по хозяйству. Тэр Джул подумал, что это не очень хорошо, поскольку при большом скоплении народа он затерялся бы в кабаке, а теперь хозяин и все его служанки обратят на него внимание. А ему хотелось насладиться одиночеством.

В помещении было довольно грязно. Юная служанка, почти ребенок, в простом холщовом платье, засучив рукава, терла мокрой тряпкой засиженные мухами липкие столы. Видно, она работала здесь недавно, иначе харчевня сияла бы чистотой при таком усердии работницы.

Волосы девочки, как и у всех жителей королевства, отливали зеленью, но были пушистыми и лежали непослушной копной. Тонкая фигурка больше подходила для знатной тэрии, чем для простой служанки. Тэр Джул поначалу не обратил на нее внимания, скользнул взглядом и все. Но когда девочка подняла на него глаза, он увидел испуганный взгляд серых глаз, несмотря на испуг, выдававших одновременно любопытство и ум.

Кэртоусу стало жаль малышку. Сейчас ей лет двенадцать. Года через три – четыре хозяин сделает ее своей любовницей, а когда девушка забеременеет, выгонит. Схема давно известна. Молодую женщину с грудным ребенком не примут на другую службу, и она или умрет от голода, или прыгнет с обрыва в реку вместе с ребенком.

– Эй, хозяин, – неожиданно для себя крикнул тэр.

– Иду, Сиятельный тэр, – тут же раздался ответ.

– Подай мне кружку эля и пару жареных щеголехвосток.

– Слушаюсь, Сиятельный тэр.

– А пока я ем, расскажи мне об этой девчушке. Откуда она у тебя?

Владелец харчевни сделал знак слуге, чтобы тот принес еду, а сам остался стоять около тера Джула.

– Это никчемная девчонка, Ваша милость. Когда тут шли бои, я подобрал ее в брошенном доме. Девчонка сидела на траве и смотрела на меня пустым взглядом. У нее волосы с зеленцой, как у наших, а на руках по шесть пальцев. Видно, мать с шестипалым согрешила. Девчонка – дурочка, только столы мыть умеет.

– А мне кажется, она не так глупа. Вот сейчас прекрасно понимает, о чем мы говорим. Ты еще не трогал ее? – спросил тэр Кэртоус.

– Нет, тэр. Жду, пока в сок войдет.

– Я беру ее у тебя.

– Но тэр, она …

– Два золотых.

– Как скажете, тэр, – сразу согласился хозяин лавки. Жадность его была сильнее похоти.

В тот момент тэр Джул еще не знал, зачем ему девочка. Любовницей он ее делать не собирался, ему были по вкусу более взрослые девушки. Всех детей крестьянок из королевства, которые родили от шестипалых, тер Кэртоус забирал у матерей и отправлял в созданный им же приют. Это была жестокая, но необходимая мера. Ведь такие дети станут изгоями и у шестипалых, и в Королевстве. А министр Короны воспитывал из них прекрасных шпионов. Юноши и девушки с шестью пальцами шпионили в Республике, четырехпалые отправлялись на государственную службу в Королевстве.

Девчонку из харчевни люди тэра Джула как-то пропустили. Ее не отдали вовремя в приют, и профессиональной шпионки из нее не вышло бы. Сейчас он просто пожалел ее и решил взять в свой дом младшей горничной, чтобы на досуге обучать манерам и дворцовому этикету. Через пять лет, когда девочке исполнится семнадцать, тэр Джул устроит ее служанкой к принцу. А пока пусть поживет с матерью министра, будет развлекать старую даму, носить за ней подушки, подавать бокал с вином.

Девочка услышала разговор двух господ и прекрасно поняла его, в ее глазах блеснули слезы. К харчевне она уже привыкла, ничего плохого от хозяина не ждала, а зачем ее купил знатный господин, одному Богу известно. Может, он будет ее бить и морить голодом. Кто знает этих вельмож?

На стене харчевни висела Королевская доска, давно потемневшая от времени. Старый указ министра Короны едва можно было разобрать, но Фитти все равно отворачивалась каждый раз, как проходила мимо.

Буквы выцвели, однако страшный указ продолжал действовать. Раз в год в их деревушку приезжали солдаты министра. Они обходили каждый домишко, даже самые бедные лачуги. Слуги Короны искали детей, на руках у которых было по шесть пальцев.

Родить ребенка от шестипалого считалось страшным преступлением. Если такого малыша находили, его отбирали, а несчастную мать увозили. Ни одна из преступниц в деревню не возвращалась.

Жить на линии фронта было страшно и без того. Когда-то давно, когда Фитти была совсем маленькой, войска Унилона перешли в наступление. Воины Республики отбили их своим грозным оружием. Много людей полегло тогда по берегам пограничной реки, погибли и родители Фитти. Отец как раз был в хижине, несколько дней назад он перебрался через брод ниже по течению. Они с матерью не выходили на улицу, чтобы не выдать появления запретного гостя. В дом попал снаряд из орудия шестипалых.

Фитти играла в садике и поэтому осталась жива. Но Королевская доска постоянно напоминала ей, что если слуги короля увидят ее руки, то сразу арестуют. Накажут и трактирщика. Фитти не любила его, но он дал ей приют и не выдавал все эти годы. Если накрывать пальцы тряпкой, когда протираешь столы, посетители ничего не заметят. Хорошо, что в харчевне темно! На кухне и вовсе можно не бояться. Знай, мой себе посуду да помешивай похлебку. А если кто заглянет, у ее фартука большие карманы. Надо только быстро спрятать руки и пониже кланяться.

Ей не было особенно хорошо в харчевне, но не было и плохо. Зачем она понадобилась этому богатому красавцу? Что он сделает с ней, когда пересчитает пальцы на руках?

– Не реви, глупышка, – прошептал ей на ухо тер Джул, встав из-за стола, – тебе у меня будет хорошо. Еще сто раз спасибо скажешь. Я детей не обижаю. Будешь горничной работать и получать за это деньги. Как тебя зовут?

– Фитти.

– Пойдем, Фитти.

Тер Кэртоус взял ее за руку и повел на улицу. Мальчишка тут же подвел ему двурога, на которого министр ловко вскочил вместе с девчонкой, которую посадил на спину животного позади себя.

4

Владетельная Дама Данари, правительница Срединных земель, возлежала на троне. Белое платье облегало ее великолепную фигуру, как кожа. Соблазнительная поза подчеркивала округлости, способные вдохновить самого взыскательного скульптора. Старинный зал служил великолепным фоном для прекрасной дамы. Сводчатый потолок подпирали колонны в виде побегов гардии, тяжелые лиловые шторы на золоченых кольцах почти не давали свету проникать сквозь стрельчатые окна. Царящий в зале полумрак, скрывая детали, делал даму еще привлекательней.

Холеная рука госпожи, украшенная самосветными жемчужницами, небрежно свисала до самого пола. Длинные тонкие пальцы лениво поглаживали толстую белую шкуру, заменявшую ковер.

Ее собеседник, седой старик с крючковатым носом, беспокойно ходил по залу. Он был стар, но еще крепок. Дорогой камзол украшали сияющие подвески, символ его власти и должности при дворе.

Дверь, выходящая на балкон, приоткрылась, впустив в залу теплый запах увядающей травы. Старик резко обернулся, но это был кот, всего лишь кот. Он подошел к самому трону, выгнул спину и потерся о ножку ложа, изображающую плодоносящую ветвь лаюмы. Дама протянула руку и погладила пушистую голову. К шее кота была привязана лента с шелковым цветком. Пальцы дамы ощутили круглую упругую сердцевину.

– Вы хотите, Наренус, чтобы я вышла замуж за мальчишку!

Звонкий голос Владетельной Дамы разносился по залу так, что стоящий перед ней старик вздрагивал от каждого слова. Он всей кожей чувствовал, что их могут подслушать. Любопытные слуги, придворные, шпионы короля – кто угодно мог притаиться за многочисленными дверьми старого дворца.

Резиденция Дамы была построена в давние времена ее славным предком, Фанаргусом Великим, со всей доступной в те времена роскошью. За прошедшие века мода изменилась, а неудобства остались. Обширные парадные залы с множеством окон и дверей решительно не подходили для политических интриг, тайных совещаний и заговоров. Фанаргус Великий никого не боялся, что и помешало ему умереть в собственной постели.

– Этого требуют интересы государства, Ваше Могущество. – Тэр Наренус начинал терять терпение. Старик служил еще отцу Владетельной Дамы, когда они оба были юношами. Даму Данари он знал с пеленок, знал ее вспыльчивый, строптивый характер, но до сих пор всегда успешно вел дела, твердой рукой направляя государственный корабль в безопасные воды.

Легко коснувшись пальцами шеи животного, дама сняла цветок и спрятала в складках одежды. Наренус, увлеченный разговором, пропустил этот момент.

– Ерунда! Вы говорите ерунду! Зачем это нужно государству? Наследника престола он вам не сделает. К тому же, его отец постоянно воюет, а наша казна недостаточно велика, чтобы кормить еще и чужую армию.

Тэр Наренус был стар, так стар, что его собственные потребности ограничивались горсткой еды и удобной постелью. Ему не нужны были ни драгоценности, ни быстроногие скаковые двуроги, ни дворцы. Он был богат, но богатство уже не приносило ему радости. Его не влекли пышногрудые красотки, слава и пиры. Но Наренус любил власть. Это единственное чувство он пронес сквозь годы и не утратил и в старости. Еще одно королевство – в два раза больше подданных. Право распоряжаться их жизнью и смертью. Преклонение толпы, жадно ловящей каждое его слово… Вот ради чего он жил!

Впрочем, он почти не кривил душой. Земли Владетельной Дамы многие десятилетия не подвергались попыткам завоевания. Отчасти этому способствовало географическое положение: с севера и запада страну окружали суровые незаселенные земли, они омывались Круговым океаном, защищавшим ее владения и на востоке, что само по себе служило гарантией мира и спокойствия. Только южный сосед, Унилон, мог напасть на страну, но бесконечная война, которую он вел с Республикой Шестипалых, пока обеспечивала мир стране Владетельной Дамы.

– Ваше Могущество, выйдя замуж за принца, Вы получите возможность стать королевой. Со временем, конечно. Король еще довольно молод, но он не вечен. А молодой принц будет послушен Вашей воле, если только Вам будет это угодно.

– Но я вовсе не хочу замуж за мальчишку. Если на то пошло, я вообще не хочу замуж! Я молода и могу себе позволить наслаждаться жизнью. Зачем брать на себя обременительные обязанности?

Стараясь не привлекать внимания старика, Данари извлекла вдетый в цветок перстень с огромным алмазом. Это был алмаз Ланы, покровительницы влюбленных. Своим великолепием он превосходил все предыдущие подарки. Кто же тот таинственный воздыхатель, что осмеливается говорить ей о своей любви на языке камней?

– Прошу Вас, дорогая моя повелительница, не отказывайте своему смиренному слуге! Подумайте еще раз. Ваш брак на долгие годы избавил бы Ваше государство от опасности с юга. К тому же, брак с принцем не помешает Вам распоряжаться своим временем. Все радости, которые Вы так цените, будут Вам доступны по-прежнему.

– Как бы не так! А король? А его верный пес, тэр Джул Кэртоус? Вот уж не думаю, что они позволят мне проводить время так, как я хочу.

– Ваше Могущество! Король и его министр не смогут Вам помешать!

– Нет, нет и нет! Не хочу!

Тэр Наренус почел за благо временно отступить. Момент был выбран удачно. В залу вошел старший церемониймейстер.

Наренус, устало передвигая ноги, вышел из залы и направился в свои покои. Верный слуга, Зипант, подхватил его и почти внес в пропахшую стариковскими лекарствами спальню. Но физическая немощь компенсировалась железной волей, опытом и хитростью. Первый министр не мог себе позволить расслабиться, от его бодрости зависели государственные дела.

***

– Ваше Могущество! К Вам тэр Джул Кэртоус, министр Короны Унилона, – могучий бас церемониймейстера заставил Даму Данари вздрогнуть.

Тэр Джул вошел, ослепив Владетельную Даму великолепием своего наряда. Розовый с серым шелковый плащ, бархатный серый камзол, украшенный орденом Королевской звезды, длинная шпага с золотой рукоятью, черные замшевые сапоги, кожаные панталоны – все говорило о богатстве и высоком положении. Все было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление даже на столь высокородную и влиятельную даму.

Серую шляпу с пером щеголехвостки министр Короны почтительно держал в руке.

– Вы, как всегда, затмеваете всех своей красотой, пленительная Данари, – восхищенно произнес он, нагнувшись и прикоснувшись губами к кружевному шлейфу хозяйки замка.

Данари скромно опустила глаза и залюбовалась сиянием драгоценных перстней на своей руке. Глубокий вырез продуманно простого белого платья открывал взору ее пышные формы. Только длинный шлейф говорил об аристократическом происхождении Правительницы.

Но тэра Джула она не ввела в заблуждение. Так одеваются женщины, желающие покорить мужчину. Что ж, это совпадало с его намерениями. Король поручил ему уговорить Владетельную Даму дать согласие на брак с принцем. И тэр Джул придумал для этого хитроумный способ – если Дама Данари не соблазнится перспективой стать королевой в будущем и принцессой в настоящем, он очарует ее, станет ее любовником, и тогда желание быть с ним рядом, удобство частых встреч будут весомым аргументом для вступления в брак. Великолепные подарки, призванные подготовить почву, принимались Дамой Данари весьма благосклонно. Идея самому женится на Повелительнице Срединных земель и стать правителем большого государства не привлекала тэра Джула. Для этого были свои причины.

Дождавшись, когда шаги тэра Наренуса стихнут в коридорах дворца, тэр Джул приступил к осаде.

– Я не удивлен, что Его Могущество выбрал Вас в жены наследному принцу. От такого брака должны родиться великолепные дети.

– Ах, что вы, многоуважаемый тэр, принц – сам еще дитя. А мне нужен настоящий зрелый мужчина, – возразила Владетельная Данари, не поднимая глаз от своих унизанных жемчужницами пальцев.

– Надеюсь, в нашем королевстве найдутся такие. Но я убил бы собственной рукой всякого, кто посмел бы взглянуть на вас с вожделением! Вы, конечно, рождены быть королевой и править миром. Лишь ваш титул стоит между нами, иначе я был бы уверен, что вы предназначены судьбой мне, а я – вам.

Довольная Данари прикрыла лицо краем шлейфа, на ее пальце сверкал новый перстень с говорящим алмазом.

– Признаюсь, вы – неплохой кандидат в отцы моим будущим детям, – кокетливо молвила Владетельная Дама, усилием воли вызвав легкую краску на щеках. – Но есть и другие претенденты. Представьте, какой-то таинственный воздыхатель осыпает меня подарками. К сожалению, я не знаю его имени, но, во всяком случае, он очень богат. Не могли бы вы узнать для меня его имя?

– Вы хотите, чтобы я помогал своему сопернику?! Впрочем, если речь идет о перстне, который вы сочли достойным ваших очаровательных пальчиков, то его прислал я. Надеюсь, вы простите мне эту дерзость.

– О! Вы весьма щедры! Ваше предложение кажется все более привлекательным…

– Я рад, что вы так думаете, очаровательная тэрия. Представьте, если вы выйдете замуж за принца, а у нас с вами родятся дети, мы сможем сделать так, что они унаследуют власть сразу в двух государствах.

– Но я должна думать не только о еще несуществующих детях, но и о себе. Мне нужно, чтобы умный, уверенный в себе и влюбленный в меня мужчина постоянно находился рядом со мной.

– Это моя сокровенная мечта, несравненная. Если вы переедете в Королевство и станете женой принца, мы с вами постоянно будем вместе. Мы сможем встречаться явно и тайно каждый день.

– Вы весьма убедительны, я подумаю над вашим предложением. Буду рада видеть вас снова, – сказала Владетельная Дама, бросив на тэра Джула призывный взгляд.

На самом деле она вовсе не была равнодушна к идее стать ко всем своим титулам еще и принцессой соседнего государства. Ей претила только перспектива выйти замуж за мальчишку на десять лет моложе себя и поставить крест на любовных похождениях. Но если она получит в любовники такого видного и влиятельного человека, как тэр Джул, ее добровольная жертва окажется не такой уж тяжкой.

Тэр Джул тоже был рад легкой победе. Он приготовился к длительной осаде, но бесстыжая Владетельная Дама сдалась без боя. Теперь придется посещать ее по ночам – у каждой медали есть оборотная сторона.

Все складывалось удачно, оставалось только достойно завершить разговор. К счастью, старший церемониймейстер вошел с докладом о следующем визитере.

– Тэрия Урси Веран Эсгерина, фрейлина Высокородного Риндала, просит у Вас аудиенции.

Тэр Джул вышел из зала в предупредительно распахнутые церемониймейстером двери, но не направился к выходу, а ловко скрылся за большим экраном, стоящим у мраморного камина, и нырнул в его огромное чрево.

Давно не топленный по теплому времени камин грозил, однако же, пятнами золы костюму тэра. Стараясь не прикасаться к стенкам, тэр Джул затаил дыхание. Он пользовался этим тайником не первый раз и знал, что здесь слышно каждое слово, сказанное в покоях Владетельной Дамы.