- -
- 100%
- +
Глава 1
В кабинете ректора
День не задался с самого начала. Уже выходя из квартиры, Аннушка вспомнила, что не выключила компьютер и не проверила газ. Возвращаться – дурная примета, но выбора не было. Открыв дверь, не снимая обуви, пробежала в комнату и, выдернув вилку, метнулась на кухню. Зацепившись за порожек, чуть не грохнулась в прихожей, устоять помогли широко расставленные руки. Осторожно опустив глаза, взглянула на ногу. Пальцы ныли, однако проблема крылась в другом – лямки на босоножках разлетелись в хлам. Порывшись в кладовке, отыскала старые туфли на низком ходу, хорошо, что не выбросила. Вскочив в находку, словно в тапочки, захлопнув дверь и провернув ключом нижний замок, она наконец зашагала по лестнице.
На улице ждал новый сюрприз. Выращенный жильцами из маленького крикливого недоразумения кот Атас, спавший, уложив голову на бордюр, услышав приближающиеся шаги, подскочил и, перелетев тротуар, скрылся в зарослях палисадника. Остановившись у роковой черты, Анна Сергеевна не знала, как поступить: зверюга вроде свой, но всё-таки чёрный. «Тася, кис – кис», – попыталась подманить она пушистого хулигана в надежде заставить перебежать в обратную сторону. Но не тут-то было, разбойник залёг в разросшейся зелени.
Хорошо, что со двора был второй выход. Развернувшись, девушка поспешила к нему, хотя в обычных условиях старалась миновать. Сердце подсказывало: приключения ещё не закончились. На скамейке у первого подъезда сидела Клавдия Ивановна – самая старая жительница дома. Никто не знал, когда она ложилась отдыхать, но вся жизнь в округе протекала под её неусыпным контролем. Поравнявшись с местным «жандармом», Аннушка демонстративно взглянула на часы, всем видом показывая, что опаздывает, но это не помогло.
– Анька, подь сюды, – прошипела старуха.
– Что-то случилось? – настороженно и в тоже время участливо спросила женщина.
Выждав, пока «жертва» подойдёт ближе, окинув объект с ног до головы, «смотрящая» ядовито заметила: «Будешь ходить как лахудра, замуж не выйдешь. Вон у Эллочки из десятой в субботу свадьба».
В заправленной в джинсы рубахе, с короткой стрижкой и переброшенной через плечо сумкой, мало походившей на дамскую, Анна Сергеевна выглядела как угловатый мальчишка. На вид ей было двадцать – двадцать три, отчего называть по имени отчеству не поворачивался язык. Но существовало одно «но»: в реальные тридцать два кандидат наук, биолог Ковалёва преподавала в Петербургском университете и через неделю готовилась защитить докторскую.
Отмахнувшись от выжившей из ума соседки, прибавив шаг, барышня странного вида двинулась в сторону остановки. Сегодня были две последние лекции. Деканат пошёл на встречу, расписание подкорректировали так, чтобы до заседания диссертационного совета образовалось пять свободных дней.
Большинство студентов обожали Ковалёву. Даже сложный материал она излагала просто и доходчиво. Откуда в её голове брались необходимые образы, сравнения и аналогии, не ведал никто. Порой доходило до смешного, когда оставшиеся после лекций «лоботрясы» просили прояснить моменты, не входящие в читаемый курс, поскольку более старшие и титулованные преподаватели не могли растолковать их внятно. Единственной сложностью в отношениях, по мнению «грызущей» науку братии, было то, что Анна Сергеевна спрашивала жёстко. Поблажек не делала, оценивала по справедливости. Студентов, за которых просили, терзала с особой тщательностью. Но были и те, кто её откровенно ненавидели. Эти «школяры» привыкли закрывать умственные проблемы финансовой составляющей, а за попытку дать взятку Ковалёвой можно было вылететь из университета.
Закончив изложение материала за несколько минут до звонка, лектор произнесла привычную, стандартную фразу:
– Вопросы есть? – И, обведя аудиторию взглядом, не обнаружив поднятых рук, добавила: – Вот и хорошо, встретимся на экзамене.
– Как? – раздался голос с задних рядов. – А консультация?
– Проведёт Мария Фёдоровна.
– У-у-у… – недовольный гул стал резонировать под высоким потолком.
– У меня защита, – оборвала она не нужные эмоции, и «у» плавно перетекло в понимающее «а».
– Валить-то сильно будете? – знакомый голос заставил поднять глаза.
– Оценки по знанию предмета, – сделав паузу и хитро улыбнувшись, Аннушка добавила: – Хотя вам, Строганов, следует готовиться более основательно. Вот к вашему другу Болдыреву будет снисхождение.
– Это дискриминация, причём не в ваших правилах, – недовольно пробасил тот же голос под хохот аудитории.
– Гуляете вместе, – преподаватель утверждала, а не спрашивала.
– Вы и это знаете? – парень был явно удивлён.
– Не поверите, тоже была студенткой и ничего не забыла.
– И в чём разница между нами?
– Вы садитесь на «галёрку», где можно спать, а он – в первый ряд, чтобы слушать лекцию.
– Вот же хитрюга, – прозвучало в ответ.
Возможно, пикировка со студентом, веселя присутствующих, продолжилась бы еще, но раздался звонок. Дверь распахнулась, и в аудиторию влетела Клавочка – секретарь «хозяина» факультета.
– Анна Сергеевна, срочно к начальству! – выдохнула она, переводя дух.
– К Алексею Петровичу? – уточнила Аннушка, имея в виду декана.
– К Аристарху Фёдоровичу.
Услышав имя ректора, Ковалёва обомлела.
– Ему-то моя персона зачем? – то ли спросила, то ли размышляла она вслух.
– Не знаю, – поспешила ответить Клава.
Побросав бумаги в сумку и привычным движением накинув её на плечо, обескураженная женщина зашагала к двери, перед которой уже расступались молодые люди, слышавшие разговор.
Торопливо преодолевая коридоры и лестницы, Аннушка пыталась понять, чем обусловлено негодование высокого начальства. Не иначе наверх попала жалоба недовольного оценкой студента. Хотя обычно такого рода инциденты не выходили за пределы факультета, а то и кафедры. Кроме того, прошлые проблемы улеглись, а новая сессия ещё не началась. Но ломать голову уже было некогда: «Сейчас узнаю», – подумала она, открывая дверь в приёмную.
– Ковалёва? – пренебрежительно глянув поверх очков, спросила идеального вида церберша, охранявшая вход к шефу.
– Да, – девушка ощутила себя замухрышкой, разглядывая наряд перегородившей путь дамы.
– Заходи, ждут, – демонстративно обращаясь на «ты», изрекло лицо с внешностью фотомодели и, скривившись, добавило: – Куда катится мир.
Оказавшись в кабинете, женщина замерла, не решаясь пройти дальше. «Вот же Атас, гад. Из-за него весь день кувырком, а сейчас ещё и шкуру сдерут, – мелькнуло в голове. – Не дождёшься больше вкусненького», – подумала она, зная, что дальше угрозы дело не пойдет.
– Анна Сергеевна! Что же вы не проходите? – на удивление мягко произнёс Аристарх Фёдорович.
Поднявшись с кресла, ректор пошёл навстречу и, нежно подхватив под локоть, усадил на стул в углу огромного Т-образного стола напротив своего места.
– Голубушка, вам предстоит отправиться в загранкомандировку в составе группы учёных Московского университета на Соломоновы острова. Правительство Папуа – Новая Гвинея обратилось к мировому сообществу, в том числе и к руководству нашей страны, с просьбой оказать научную поддержку и разобраться в вопросе появления у них необъяснимых мутаций растительных и животных организмов. Предположительно, явление обусловлено необычной вулканической активностью. Изначально, как всегда, тревогу забили журналисты. – Ректор хотел добавить ещё что-то, но неожиданно замолчал.
– Почему я? – действительно недоумевая, поинтересовалась девушка. – У москвичей что, нет своего специалиста?
– Не знаю, милочка, решение принимали выше.
– Когда быть готовой?
– Отбываете через три дня.
– Как? – она едва сдержалась, чтобы не заплакать, защита летела в тартарары.
– Какие-то проблемы?
– Через пять дней диссертационный совет, – ещё питая надежды, поникшим голосом проговорила огорошенная женщина.
– Придётся отложить. – По тому, как это было сказано, Аннушка уяснила: попытка отказаться будет стоить больших проблем.
– Насколько командировка?
– Минимум полгода, но скорее всего больше.
Выслушав сроки как приговор, Анна Сергеевна опустила голову почти до уровня плеч. Теперь преподаватель больше походила на школьника, получившего нагоняй от директора.
– Можно идти? – спросила барышня, вот-вот готовая расплакаться.
– Пока нет. Вам следует переговорить с Александром Степановичем.
Аристарх Фёдорович кивнул головой вглубь просторного помещения. Только теперь Аннушка разглядела в кресле недалеко от двери небольшого роста мужчину. Заходя внутрь, девушка настолько была загипнотизирована «фигурой» шефа, что не заметила его. Поднявшись, незнакомец не спеша двинулся к столу, кивком головы подав знак хозяину кабинета.
– Располагайтесь, – забормотал казалось бы всесильный начальник. – Всё в вашем распоряжении, я ухожу.
По тому, как заискивающе «гроза» университета смотрел в глаза гостя, было страшно подумать, какими полномочиями и возможностями обладал этот человек.
Присутствовавшая при сём женщина пожалела, что не улитка и не имеет возможности укрыться от подступившей опасности.
Дожидаясь, пока Аристарх Фёдорович закроет дверь, мужчина, бесцеремонно сняв хорошего кроя серый пиджак и набросив на спинку стула, уселся напротив. Пару минут он пристально смотрел на собеседницу блеклыми, почти выцветшими глазами, в которых отсутствовали какие-либо эмоции. Аннушка успела заметить, что незнакомец обладал плохо запоминающейся внешностью. Встретив его через пару дней в другом наряде, пожалуй, не узнала бы.
– Анна Сергеевна, расслабьтесь, вас никто есть не собирается, – шутя, произнёс он мягким, почти бархатным голосом, но легче от этого не стало.
Подтянув к себе дипломат, который перед этим водрузил на стол, Александр Степанович вынул небольших размеров чёрный прибор и активировал устройство.
– Что это? – решилась девушка на первый вопрос.
– То, что обеспечит конфиденциальность, даже если вашего шефа контролируют, – он демонстративно окинул кабинет взглядом и покрутил поднятым вверх пальцем, намекая на прослушивающие устройства.
– Это обязательно? – с наивной обречённостью спросила собеседница.
– Скоро поймёте.
Теперь мужчина протянул вынутый вместе с аппаратом лист бумаги.
– Подписка о неразглашении.
– Даже так, – было видно, что девушка удивлена.
– Без этого никак, – незнакомец развёл руками.
После подписи, убрав бумагу, неторопливо проронил:
– Поговорим о деле. Мне не нравится, что вы расстроены. В чём проблема?
– Три года работы коту под хвост, – заметно всхлипнув, произнесла она.
– Вы о чём?
– Через пять дней защита, а уехать придётся через три.
– Вернётесь, всё уладится, – лукаво улыбнувшись, сидевший напротив человек попытался успокоить барышню.
Но, будучи расстроенной, Ковалёва восприняла ухмылку как издевательство, и негодование в душе пересилило страх.
– Всему своё время, через год тема может утратить актуальность. Мои конкуренты, работающие в этом направлении, получают огромную фору, – с обидой в голосе выпалила она.
– Согласен… Не справедливо, – собеседник и вовсе рассмеялся, – но эту проблему не сложно решить, – проговорил он уже серьёзно.
– Отъезд можно отложить? – поинтересовалась Аннушка с надеждой в голосе. – На три дня, думаю, за это время ничего не произойдёт?
– К сожалению, нет. Но есть другой путь.
– Какой? – машинально спросила девушка, утратив замаячившую было радужную перспективу.
Александр Степанович вновь открыл дипломат и, что-то вынув, протянул новой знакомой.
– Возьмите.
– Что это? – глаза бедняжки заволокли слёзы, она не видела, что берёт в руки.
– Ваш диплом доктора наук.
– Но как?… Защиты же не было.
– Анна Сергеевна, вы сторонница формальностей? Какой в них смысл, если члены совета не имеют возражений и высказались за?
– По закону, – начала было излагать недоумение не осознавшая произошедшего барышня, но её оборвали:
– Ваши знания и опыт нужны стране, неужели полагали, что не пойдут навстречу?
Аннушка испытывала двоякое чувство, душу наполняла радость в связи с достижением цели, но это важное в жизни событие ранее виделось иначе.
– Единственная просьба – воздержитесь от афиширования сего факта, почему – поймёте по ходу разговора. Теперь о деле. Забудьте ерунду, сказанную Аристархом Фёдоровичем, ему озвучили официальную версию. По данным внешней разведки, на островах, куда отправляетесь, расположена лаборатория, под прикрытием решения гуманитарных проблем занимающаяся разработкой биологического оружия. Есть основания полагать, что именно там создан некий ключевой элемент предстоящей атаки на страну. Необходимо понять, что это. Шумиха в прессе – вспомогательная операция, позволяющая легально отправить туда своих специалистов.
– Постойте, – окончательно придя в себя, оборвала собеседника Ковалёва. – Рада помочь, но для решения задачи необходим узконаправленный специалист, идеальный вариант – военный микробиолог.
– Увы, их не так много, и все на контроле ЦРУ. Титулованного специалиста отправить также нельзя, вскроется интерес к объекту, работы свернут и перебросят в другое место, ищи их потом. Нужен человек, обладающий обширными знаниями и интуицией, но не слишком засвеченный в научном сообществе. Выбор пал на вас. Тем более, как утверждают военные, ваши обе диссертации охватывают сферу возможных направлений работы противной стороны. У них должна возникнуть иллюзия, что министерство подошло к проблеме формально, отправив людей не решать её, а пожить за границей за казённый счёт. Именно поэтому отложите диплом подальше и до завершения командировки никому не показывайте. Прибывших обязательно будут проверять, проще всего через родственников, друзей и знакомых. Для них вы по-прежнему кандидат наук, преподаватель и не больше. Кстати, ваши работы после рассмотрения в Министерстве обороны переходят в разряд секретных.
– Пока не совсем понимаю, что предстоит делать.
– Не переживайте, прибудете на место – разберётесь. Из группы об истинной цели командировки не знает никто. Все они – вынужденное прикрытие. Держаться следует ровно, но относится с опаской, угроза может исходить даже от своих. В официальных отчётах будете писать всякую ерунду, безусловно, не откровенную глупость, но чтобы было ясно – копать не собираетесь. За делегацией обязательно станут следить и попытаются любыми способами заполучить доступ к составляемым документам. Реальную информацию следует передавать через нашего человека. У вас хорошая память на лица? – спросил он, Аннушка утвердительно кивнула.
Александр Степанович опять нырнул в дипломат и, достав фото, положил на стол.
– Пока будем говорить, постарайтесь запомнить.
Молодой человек, смотревший с карточки, обладал не просто приятной, а скорее привлекательной внешностью.
– Если забудете, зайдёте в «Одноклассниках» на страничку троюродной сестры, перед этим отправьте какие-то фото и посмотрите её последние, на групповом снимке он будет. Это часть его легенды, парень – приятель вашей родственницы, на чём и сошлись. Олег уже там и ждёт прибытия группы. Вас знает в лицо, сам найдёт подходящий момент для знакомства.
– Действительно друг сестры?
– Вопрос хороший… Просто очень похож. Чтобы исключить такую маловероятную накладку, как встреча с кем-то другим такой же внешности, он передаст привет от Александра Степановича, то бишь от меня. Вы удивитесь и спросите от кого. Олег уточнит – от человека, вручавшего диплом в кабинете ректора. Этот факт известен троим: мне, вам и ему. В противном случае скажите, что не знаете ни кого с таким именем-отчеством. Он же связь и персональный опекун. Его указаниям следуйте неукоснительно, обладает огромным опытом конспиративной работы. Степень вашей свободы – лишь в рамках знаний, носителем которых являетесь. Не плохо было бы сыграть якобы возникшие не простые отношения, тогда частые контакты не вызовут лишних вопросов. Кстати, это может оградить от ненужных ухаживаний. По легенде, Олег перебрался на острова, сдав несколько квартир в Москве. Денег с аренды там хватает на безбедную праздную жизнь. Это то, что следует знать о том, как оказался в стране. Ваш интерес изначально якобы обусловлен встречей соотечественника, нашли родственную душу.
Александр Степанович пристально посмотрел в глаза собеседнице.
– Не переутомил?
Аннушка, прежде чем ответить, рассмеялась.
– Всё, что сказали, не уляжется и в десятую часть читаемой лекции, так что грузите, не стесняйтесь.
– Это хорошо. Имейте ввиду, если информация о том, что что-то нарыли, выйдет наружу, будет предпринята попытка выкрасть или ликвидировать. Не пугаю, лишь хочу, чтобы осознали: ситуация очень серьёзная.
– Как понимаю, – Анна Сергеевна приподняла диплом, – отказаться невозможно?
– Почему, – улыбнулся собеседник, – но мы слишком хорошо изучили подходящий объект. Уходить от сложной и интересной работы не в ваших правилах. Или ошиблись?
Аннушка, покачав головой, улыбнулась, осознав, что, выбирая, оценивали не только знания, но и личные качества.
Мужчина в очередной раз нырнул в дипломат и достал оттуда пакет.
– Здесь загранпаспорт, билеты и прочие необходимые документы. Да, и возьмите вот это, – он бросил на стол как нечто незначительное четыре запечатанные пачки пятитысячных купюр.
– Зачем? – удивилась барышня.
– На текущие расходы… Деньги у вас будут. За три дня следует поменять имидж. Должны производить впечатление не замученной заучки, а респектабельной дамы. Подберите хорошие вещи в фирменных магазинах, дешёвка видна сразу. Посетите стилиста, нужен соответствующий макияж, не забудьте про антураж, потребуются золотые украшения с изюминкой. По вашему виду должно быть ясно – приехали не работать, а приятно провести время.
Аннушка нерешительно собрала деньги и запихнула в сумку.
– Справитесь? – улыбнулся Александр Степанович, – или прислать в помощь нашего специалиста?
– У вас и такие имеются?
– Служба предполагает.
– Буду стараться. Тем более образец для подражания есть… сидит в приёмной.
– Тоже заметили, – рассмеялся мужчина. – Для вашего нынешнего имиджа самое то.
Глава 2
Генри Фримен
Открыв папку с данными российских систем ПВО (противовоздушной обороны), Генри принялся складывать пазлы из тактико-технических характеристик. Объекты и войска противника теперь имели глубоко эшелонированную оборону. Ещё совсем недавно, в советские времена, средство ПВО армии – зенитно-ракетная бригада «Круг», обладая скромными возможностями по дальности, могла прикрывать лишь наиболее важный участок боевых порядков крупного соединения.
В состав дивизий и полков также входили зенитно-ракетные части, но их потенциал был настолько ограничен, что офицеры сухопутных войск, посмеиваясь, говорили: «ПВО прикрывает, но не защищает». В связи с этим львиная доля по организации такого вида обороны ложилась на авиацию.
Теперь ситуация изменилась. Комплексы большого радиуса действия, при дальности до пятисот километров, охватывали «зонтиком» огромные площади. Системы среднего и малого диапазонов: «Бук», «Тор», «Панцирь» многократно перекрывали зоны действия друг друга. Будучи сопрягаемыми, они управлялись из единого центра, выделявшего и перераспределявшего цели. Пребывая в таком построении, части ЗРВ стояли на защите не только объектов и войск, но и друг друга, подстраховывая в случае чего. Боекомплект, организованной в такой способ обороны, расходовался с минимальными экономическими тратами при наивысшей эффективности выполнения боевой задачи.
В нынешних условиях надёжное средство борьбы с ПВО противника – противорадиолокационные ракеты – оказалось урезано в своих возможностях. Более того, в этом направлении русские обезопасили себя на многие годы, создав гиперзвуковые носители и позаботились о средствах их уничтожения, не смотря на то, что противник лишь приступил к разработке столь современных видов вооружения.
Как они умудрялись производить и внедрять новинки при таком ущербном по американским меркам финансировании, оставалось загадкой. Существовало мнение, что передовые образцы – результат оставшегося задела Советского Союза. Безусловно, что-то черпалось из этого источника, но далеко не всё. Удивительно, но почти разрушенная система общего образования и надломленная высшая школа всё же выдавала «умельцев», клепавших, как они говорят, щит Родины.
Хотя… Генри задумался… здесь злую шутку, вероятно, сыграло весьма забавное обстоятельство, обусловленное не только конкуренцией на рынке вооружений, которая предполагала в борьбе за место под солнцем применение любых методов. Стремясь быть впереди планеты всей, его соотечественники в основной массе, от обывателя до высших государственных чиновников, превозносили своё и хаяли чужое.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: оказаться лучшими во всём не реально, но если очень хочется – можно не быть, а выглядеть. Для этого достаточно тем или иным способом завысить показатели хоть в экономике, хоть в какой другой сфере.
У русских традиционно был иной подход, они скрывали реальные возможности, особенно в том, что касалось обороны, и если выставляли на рынке на всеобщее обозрение некий образец, это означало, что имеется более современный, превосходящий по характеристикам тот, что продаётся.
Причём то, что уходило за контуры страны, всегда по возможностям уступало модификациям, поставлявшимся в свои войска. В такой же мере закрытость касалась и экономики, характеризующей оборонный потенциал. Получать реальные цифры, описывающие её состояние, было задачей разведки, но их, увы, не было, не смотря на то, что щупальца финансовой системы США проникали буквально повсюду и руководство любого российского банка являлось её негласными агентами.
По всему выходило, что у их экономики были другие результаты. Капитал безусловно утекал из страны, с оценкой его значений проблем не было, но сколько оставалось, являлось тайной за семью печатями. Часть населения работала по серым, а то и чёрным схемам и чувствовала себя намного лучше тех, кто трудился открыто.
Складывалось впечатление, что нынешнее руководство России жило в такой же парадигме. Богатые люди скрывали доходы, но за это должны были вносить в чёрную кассу не малые суммы. Сколько там накопилось, знали единицы, и доступа к такого рода данным не было.
Кроме того, начавшая расправлять крылья империя занижала показатели добычи золота, складывая в кубышку не только то, что официально заявлено. От этого оценить запас прочности государства не представлялось возможным. Когда казалось, что оно вот-вот должно рухнуть, у них находились деньги на инфраструктурные проекты, новые производства и, самое главное, нужды военно-промышленного комплекса.
Забавно было и то, что информация о новых стройках практически не попадала на центральные российские телеканалы, отчего население полагало, что страна не развивается. А в это время возводились новейшие авиационные заводы и судостроительные верфи, на которых создавали передовой гражданский и военный флот. Что, по сути, не возможно без развития металлургии, добывающей промышленности, обрабатывающих отраслей, тяжелого машиностроения и успехов в области энергетики.
Генри вернулся к размышлениям по поводу ПВО. Прорвать выстроенную ныне систему становилось реальным, лишь сосредоточив на выбранном направлении массу сил и средств. Но русские побеспокоились и об этом, построения боевых порядков ЗРВ (зенитно-ракетных войск) стали насыщать комплексами РЭБ (радиоэлектронной борьбы), тоже одними из передовых систем вооружений, в которых заметно ушли вперед. Они не только кошмарили с их помощью корабли флота и авиацию противника, приближающиеся к границам, но и продемонстрировали уникальные возможности, когда разметали по пустыне атаку крылатых ракет, нацеленных на сирийский аэродром.
В сети тогда подняли шумиху о том, что российские С-400 не сбили ни одной, не продемонстрировав свои возможности. Вброс был сделан для непосвященной публики. Расходовать завезённый для защиты военной базы боекомплект, создавая тем самым брешь в обороне, никто не собирался. Русские обошлись малой кровью, включив РЭБ. А если учесть стоимость затрат на производство «Томагавков» и расход средств на их уничтожение, то ещё и нанесли значительный материальный ущерб.
Присутствие этих образцов вооружения нивелировало создание прорывной группировки на базе беспилотных летательных аппаратов, они слепли и глохли под воздействием русской аппаратуры, а то и вовсе переходили на сторону противника, если их управление удавалось перехватить.
Авиация, как и прежде, также решала задачи ПВО, привнося в неё дополнительную прочность. Но и на этом проблемы не заканчивались, нельзя было сбрасывать со счетов ядерные боевые части для зенитных ракет, которые ещё с советских времен предполагалось использовать как радикальное средство против массированного налёта авиации на узком участке фронта.