Анамнез: смех, диагноз: страх. Лечению не подлежит

Пролог

Из подвального окошка был виден лишь кусок соседнего дома, и при наступлении темноты ощущение времени терялось совершенно: что оживлённый вечер, что глубокая ночь, что раннее утро – всегда одна и та же грязная жёлтая краска и трещина на стене, немного подсвеченная тусклым фонарём. В этом классическом дворе-колодце был только один вход – в небольшое подвальное помещение с окном, выглядывающем из-под земли. Надо мной склонился мужчина, его руки, покрытые татуировками, нагнули мою голову и потянули волосы. Внезапно сверху на меня полилась холодная вода, и я вскрикнула.

– Макс, холодно!

– Ну, прости, дорогая. Вода в бойлере закончилась, краску с волос третий раз смываем.

– Тогда оставляем, как есть. Даже горячая вода сдалась! И я сдаюсь.

– Я могу ещё раз встать на колени и извиниться, но это, к сожалению, ничего не изменит.

Впервые за десять безоблачных лет плодотворного сотрудничества с моим парикмахером его мастерство дало осечку. Глупая ошибка стоила нам потрёпанных нервов, криков, слёз и трёх дополнительных часов окрашивания. И всё равно мало, что изменилось.

Я пришла подкрасить отросшие корни волос. Вот уже полгода я радостно ходила в образе блондинки, впервые решившись на этот смелый шаг. Но сегодня всё было против меня. Прежде всего, я сильно опоздала – хорошо, что я была последней клиенткой у Макса на сегодня, и никто раздражённо не дышал нам в спины в ожидании своей очереди. А потом случилось страшное: в упаковке от светлого, ставшего таким родным мне тоном 10/76, "снежный лотос", лежала рыжая краска. Огненно-рыжая. "Красная медь". Которая идеально легла на обесцвеченные волосы. И вот, в третьем часу ночи, в очередной раз пытаясь избавиться от этого безобразия, мы сдались. Бойлер сдался, и перестал греть воду. Я сдалась, и не могла уже даже сидеть. Волосы мои сдались и взмолились о пощаде! Мало того, что их безбожно вытравили при предыдущем осветлении, так ещё и вымывание краски не добавило им здоровья. Только Макс не сдавался.

И вот я сидела с мокрой головой, цвет яркой морковки угадывался даже сейчас. Лицо Макса выглядело виноватым, но не очень. Он уже согласился на любую расплату за свою ошибку. Но что-то надо было предпринять.

– Рубай каре, – произнесла я со вздохом.

Левая бровь в отражении Макса удивлённо поползла вверх. Или то была правая? Не важно.

– Ты уверена? Через неделю можем ещё попробовать. Вернёшься ты в блонд, не переживай!

– Так я и не переживаю, просто смирилась с неизбежным. Не отпускает меня рыжина. Пожалуй, походила, и хватит, – я и правда поиграла в роковую женщину, даже пришлось пересмотреть гардероб и макияж. Нажила себе несколько неприятностей на свою жопу, и сейчас решила, что это знак. – Режь, пока я не передумала.

В зеркале я ещё раз кивком головы подтвердила Максу серьёзность своего намерения. Он пальцем показал длину волос, которая у меня через несколько минут станет. Я приподняла его руку ещё на несколько сантиметров. Выходило уже совсем не каре, но и пускай. Ещё раз утвердительно кивнула, убедив его в серьёзности своих намерений, и закрыла глаза. Под шуршащий звук ножниц пряди падали на пол, мокрые, холодные, и мёртвые. Вот и закрылся этот этап моей жизни.

Глава 1.

– Макс, за тобой должок. Помнишь? – напомнила я парикмахеру о его величайшем провале.

– Помню, готов искупить кровью.

– Твоя кровь мне нужна, мне нужно твоё тело.

–– Я уж думал, ты никогда этого не предложишь. Где и когда?

Да, Макс был прекрасен: высокий, накаченный, стильный, с хорошим вкусом (иначе я бы не доверила ему свою причёску). Более, чем симпатичный. Но. Он был моим парикмахером. Ещё со студенческих времён, от волос цвета фуксии и стрижки пикси до благородного каштана и строгой чёлки. И переходить в другие отношения и лишаться лучшего своего мастера? Ну, уж нет!

– Это совсем не то, что ты там себе надумал, – ответила я. – Нам для квеста не хватает четвертого человека.

– Ты же знаешь, я завязал, – несколько лет назад мы с Максом и Соней, его девушкой, действительно облазили все возможные эскейп румы в городе. Ладно, не все, но вот достойные внимания – да. Одни умельцы даже сумели напугать Макса. В то время как я забилась в угол и требовала всё это прекратить. Но он буквально бросился грудью на амбразуру, и мы смогли закончить игру. А потом, в один прекрасный день, Макс наигрался. И переключился на виртуальную реальность, где и пропал.

– Я помню. Но у тебя нет вариантов. У меня есть сертификат, локация за городом, заброшенное здание. И через месяц они это место закрывают. Ещё две жертвы, кроме меня самой, уже есть. Но минимум для этого квеста – четыре человека. А никого более безбашенного я не знаю.

– А остальные два? С тобой всё ясно.

О, Макс начал задавать вопросы! Дело пошло.

– У меня есть подружка. Зовут Таня. У неё три собаки, из которых два – мопса.

– Можешь не продолжать, это уже всё объясняет.

Почему мужчины так не любят именно мопсов и не считают их за настоящих животных? Самое лучшее, что я слышала, что это кормовая порода собак. На самом деле, на минуточку, это очень даже благородная порода, ранее доступная только королевским особам. Кстати, у меня тоже был мопс. Вернее, мопса. На этой почве мы с Таней и сошлись: как-то очень тёмным осенним вечером на мокром газоне мы пересеклись слабыми лучами своих фонариков. Ибо в жухлой траве мы обе выискивали отходы типа IV класса. Попросту говоря, собачьи какули. Искали говно, а нашли друг друга. Символично.

– Ну, и у Тани есть приятель, готовый за ней в огонь, воду и даже не квест в заброшенном доме и с актёрами.

– Ещё и с актёрами! Совсем на тебя не похоже, – удивился Макс.

Это было так. Загадки я любила, а вот страшные квесты – не очень.

– Меня убедили, что это больше триллер с элементами детективной истории.

– То есть тебя убеждали? Ты не сама покупала?

Это был очень скользкий вопрос.

– Ну…

– Становится интересно. Так что там?

– Помнишь, я встречалась с одним… эм.. немного странным мужчиной?

– От которого ты сначала была в полном восторге, а через два месяца сбежала, сверкая пятками?

– Он самый. Когда ты ещё меня провожал до дома, а он чуть не набил тебе лицо?

– Забудешь такое! И что?

– Мы, когда ещё встречались, мне этот квест попался. Я вслух сказала, что интересно, а он воспринял, как сигнал к действию. И подарил сертификат.

– Ну, и выкинь тогда.

– Но это же интересно!

– Кривая женская логика.

– Есть немного. Так что, пойдём?

– Я так понимаю, выбора у меня нет?

– Почему это? Есть. Ты можешь выбрать дату, 20, 21 или же 24 число. Время всегда 21:00.

Глава 2.

У меня был выходной, но летнее солнышко и бегающая по квартире Таня разбудили меня сильно раньше планируемого времени – я надеялась наконец-то отоспаться. Но не сложилось.

– Пупсик, выручай! Я проспала, убегаю на работу. Погуляй, пожалуйста, с моей стаей!

Я на время перебралась к подруге – меня преследовал очень настойчивый ухажёр. С другой стороны, мы столько времени проводили с Таней вместе, что такое решение было очень логичным. И мы с моей мопсой Габи слегка загостились. Главное, никто не был против! Я Таню вкусно кормила, она меня спасала от необходимости взаимодействовать с социумом в виде магазинов и курьеров.

Я нехотя встала с дивана, который был для меня с собакой временной кроватью. Моя Габи радостно запрыгала. Ну, если это можно так назвать у мопса – передними лапам она приподнималась над полом сантиметров на пять и тут же на них приземлялся, активно при этом покручивая местом крепления своего хвостика. Я быстро натянула шорты, футболку и пошла собирать собак – мне предстояло выгулять сразу троих.

У этой задачи про капусту, козу и волка решения не было. Оставить свою дома я не могла – она устроит под дверью "Плач Ярославны", это мы уже проходили. Можно взять мою Габу и Танину Варвару, но потом придётся отдельно выгуливать ещё Тайсона. Опять же, девушек тогда одних не оставишь, перегрызутся. Ну, насколько это действие между двумя мопсами можно так охарактеризовать. А второй раз выгуливать мою собаку в жаркий летний день было чревато для неё тепловым ударом.

Как обычно звонким лаем меня встретила чихуа Молька, единственная в этом доме охранная собака. Сначала ей нужно обозначить, кто тут главный, а потом уже разбираться в происходящем. Молли разбудила Варю, которая вышла из комнаты проверить, кто посмел потревожить её сон. Тусик спокойно спал на пороге, он был слеп и глух к происходящему. Но после того, как по нему пробежали лапки двух изящных девушек, игнорировать вторжение уже не мог. Я не говорила ещё, что Варя и Тайсон были почётные мопсо-пенсионеры? Варвара в своё время пережила всех своих хозяев, и наследники пристроили её в добрые руки. Тусика же Таня отбила у бомжей. Он был тощий, больной, вонючий, слепой, глухой и хромой. Сейчас его подлечили, отмыли и откормили. Из всех органов чувств у него остался только нюх, и ещё немного он различал светотень. Но в окружающем мире при этом ориентировался просто прекрасно.

Я нацепила кепку, влезла в Кроксы – да прибудет всегда счастье и удача у того человека, кто их изобрёл, – и загрузила собак в специальную коляску, которая вызывала неоднозначную реакцию у людей на улице. Но без неё гулять было невозможно, сами они до зелёной лужайки не дойдут. Когда был кто-то один, можно было отнести на руках. Но тащить в руках 20 кг мопсов, при этом ещё направляя свою, было нереально. Мы доехали до тенистого участка в глубине двора, и я выпустила свору на волю. Моя суетилась в ногах, не понимая, зачем нам кто-то ещё. А пожилые мопсы, словно одурманенные отравой тараканы, поползли в разные стороны. Казалось бы, ну в чём опасность, далеко они не уйдут. Но Тайсона неудержимо влекло к различным полусгнившим или почти истлевшим деликатесам – куриной косточке, заплесневелому хлебу, сюрстрёммингу, столетним яйцам… Шёл он напролом, что вполне понятно, поэтому исчезал из виду очень быстро. И мог запросто упасть с бордюра или же наткнуться на ветку. Варя вела себя немного приличнее, мусор на земле интеллигентно игнорировала. Она просто искала идеальное место для своего туалета. И это могло продолжаться очень долго – Варя тихонечко накручивала круги по газону, постепенно увеличивая их радиус. Данное развлечение повторялось ежедневно по два-три раза, без выходных и невзирая на метеоусловия за окном. Но мы любили наших собачек, и я бы сама с радостью завела и второго, и третьего мопса. Однако моя ревнивая принцесса не признавала конкуренцию, злобно огрызалась и метила территорию.

В самый разгар моих метаний между мопсами у меня зазвонил телефон. Я даже не пыталась ответить – у меня целых три сложных высокотехнологичных механизма в работе, я не могу отвлекаться. Назойливые звонки смолкли, чтобы тут же начаться опять.

Я не глядя могла сказать, кто это был. Если исключить мошенников. Нет, не Таня: та доверила мне исполнение задачи и уже не волновалась о своих хвостиках. Это был Эдик. Мы встречались какое-то время, но в какой-то момент мне стало очень от него душно, запахло модными нынче газлайтингом и абьюзом, и я это прекратила. Только Эдик не унимался – писал, звонил, ждал под окнами. Именно поэтому я перебралась к Тане.

Брякнуло сообщение. "Позвони, когда сможешь."

"Никогда", подумала я. Но набрала: "Есть что-то, что нельзя написать?"

Звонок раздался опять. Я и забыла, что в этих отношениях нельзя было подавать признаки жизни. Я сбросила звонок. И потом еще раза три. Таня удивлялась, почему я не заблокирую этого настойчивого абонента. Хороший вопрос, я всё надеялась разойтись мирно. Но на самом деле боялась его агрессии в ответ на такой шаг. Он знал обо мне очень много: место жительства, место работы – хорошо, хватило ума не распространяться, где именно в Аэропорту Пулково я работаю. Пусть считает, что на стойке регистрации или на досмотре, а не в диспетчерской. Про Таню он знал, я их даже знакомила. И как раз она и заметила неладное в его поведении.

Мы сидели на моей кухне и ели окрошку. Сначала мне высказали за мою невоспитанную собаку, которая выпрашивает еду. Но это самое её любимое: варёная картошка и курочка и свежие огурцы. Естественно, она преданно смотрела всем в рот, надеясь, что оттуда что-то выпадет.

– Габи до своих шести лет жила в клетке и рожала, словно конвейер, – вступилась за неё Таня. – И у неё проблемы с пищевым поведением.

– Собака должна знать своё место! – возмутился Эдик.

– Она и знает, это её дом! – при нас с Таней мопсов задевать было категорически нельзя. И чихуа. Которая сидела у девушки на коленях и под неодобрительный взгляд Эдика ела со стола покрошенное варёное яйцо.

Потом досталось и моей окрошке:

– Ну, спасибо, накормила покрошенным салатом с водичкой, – язвительно сказал он, вставая из-за стола.

Тут пригорело уже у нас обеих. Ну, да, ты молодец, сам готовишь, делаешь вкусное рагу. Но и покрошить салатик – это тоже труд. Если с начала отношений обесценивается окрошка, потом за полтора часа будет ожидаться обед на восемнадцать персон из пяти блюд. Водичка, между прочим, была домашняя, по бабушкиному рецепту! Мне нравилось и пироги печь, и квас делать, и закатывать на зиму помидоры-огурцы. А тут – водичка! Так мой квас ещё никто не оскорблял. И таких моментов было много, так что в какой-то момент я сказала: "Хватит!". Но, видимо, недостаточно твёрдо сказала.

Следующий звонок раздался, когда я пыталась одновременно вынуть из пасти Тайсона кусок варёной картошки и догнать Варю, которая приближалась к сходу с тротуара на проезжую часть. При этом приходилось ещё тянуть на поводке свою собаку, которая взяла курс на любимый фруктово-ягодный киоск и никак не хотела отказываться от похода туда. Вдруг какая черешня или клубника ей перепадёт.

– Что надо? – рявкнула я.

– Пупсик, я тебя боюсь, – услышала я голос Тани и выдохнула.

– Прости! Мой сталкер опять названивает.

– Заблокируй его к чертям!

– Не могу, у него в заложниках мой планшет. Я просила передать через бариста в кофейне, где он часто бывает. Но увы.

– Ладно, отберёшь планшет, и заблокируешь. Я чего звоню, – сказала Таня.

– Да, чего звонишь? – оглянулась я в поисках Тусика. Он упёрся головой в заборчик и не понимал, почему его не пускают дальше. Я развернула его на 180⁰, и он радостно зашагал дальше. За этот миг моя Габи нашла кем-то уже пожёванное яблоко. Пришлось отбирать.

– Короче, я вылила кофе на себя кофе, и моё платье не пригодно для носки. На работу сойдёт, а вот вечером уже не очень.

Таня хотела задержаться после работы, чтобы не заезжать домой, и мы договорились встретиться в ресторанчике перед квестом. Это была моя расплата за её участие.

– Хорошее было платье – ответила я. Хотя даже не помнила, в чём именно уходила Таня. Но для неё все платья были хорошие и красивые, другие она не покупала.

– Принесёшь мне, во что переодеться?

– Без проблем, только мне нужны очень чёткие указания.

– Я тебе скину фотографию. Сарафан, который ты носила, как только перекрасилась. Мы тогда с Антоном на залив ездили. Сейчас он висит в моём шкафу, ты найдёшь.

– С таким описанием очень надеюсь, что да.

Я прекрасна помнила этот день и одежду, которая была на мне. Таня одолжила мне кое-что из своих вещей на первое время, потому что мой гардероб категорически не подходил к новому образу! И тогда же я познакомилась с Эдиком. Потом он сказал, что этот сарафан мне категорически не подходил. И даже потащил меня в магазин за одеждой. С моей неприязнью к шоппингу это было самое провальное свидание.

– Если что, я перезвоню, уточнишь координаты шкафа – сказала я и отключилась. – Ну, что, мальчики и девочки? Поскакали домой, кушать?

"Кушать? Кто-то сказал кушать?" – оживилась моя Габуська. Я запихнула обратно в коляску усталую Варю и возмущённого окончанием прогулки Тайсона, угостила всех для воодушевления кусочками вяленого кроличьего уха, и мы направились в кондиционированную прохладу квартиры.

Едва я успела вымыть и вытереть дюжину лап, Эдик позвонил опять. Я сдалась, и ответила.

– Привет! – бодро и радостно прозвучал его голос. Будто и не было никаких скандалов, нескольких расставаний, его постоянных звонков и полотен текстовых сообщений. – Ты получила мои цветы?

– Ты звонишь, чтобы узнать именно об этом? Сутки спустя? – я выдала собакам их миски, расставив по разным углам. У меня было буквально секунд девяносто, пока соревнующиеся в скорости поедания Габи и Тайсон закончат трапезу и полезут отбирать порцию Вари. – Букет стоит на работе, но я ждала планшет.

– Скажи, где и когда мы встретимся, – гнул своё Эдик.

– Мы договорились, что ты его отправишь курьером, – напомнила я. У Эдика осталось сорок пять секунд.

– Это ты так решила, я не договаривался. Я передам его тебе сам.

Примерно так проходили все наши диалоги. Нужно было следить за каждым своим словом. Я вздохнула и принялась считать до десяти. Во время и после общения с Эдиком я пересмотрела и перечитала много информации о нарциссах, психопатах и прочих обладателей диссоциальных расстройств личности. Так вот, есть такая чёрточка, что конкретно нарциссы в своих играх предпочитают живое общение со своей жертвой. Считая, что могут таким образом повлиять на любое принятое решение и обратить любой диалог в свою пользу.

Время истекло. Тайсон доел первый, обрызгав всё вокруг миски своей слюной, и направился на зáпах еды Вари. Габи ускорилась. Варвара, поняв, что началась охота за её едой, злобно зарычала. Если вы только слышали рычание мопса, вы бы тоже испугались.

– Я жду курьера, встречаться с тобой я не буду. Никогда.

– Почему? Мы должны поговорить! Я должен понимать, что именно не так! Я исправлюсь!

– Можно, пожалуйста, перестать бороться за наши отношения? – я начала закипать.

– То есть ты не исключаешь, что у нас могут быть ещё отношения?

Очень хотелось заорать. Но я сдержалась. Да, Тайсон это не услышит. Но нежные девушки испугаются, и у меня будет три лужи. В тех местах, где мой крик застанет собак: тревожную Габи, нежную Варю и трепетную Молли.

– Я. Сказала. Нет. Ничего больше не будет, – постаралась ответить я максимально твёрдо и повесила трубку. Но опыт подсказывал, что это ещё не конец.

Глава 3.

В этом квесте в теории было прекрасно всё. Отсутствие мобильной связи и интернета. Там не то, чтобы вышек 5G не было, не пробивалось ничего. Кроме проводного телефона и оптоволоконного кабеля. Нас об этом предупреждали, даже сказали, что навигаторы не видят данную локацию, можно только конкретную точку скинуть. Что-то связанное с расположенными рядом секретными объектами. Но пикантно. Вроде бы и не очень далеко, но отсутствие коммуникаций немного откидывает во времени. Само здание так же полностью соответствовало задумке – обшарпанные стены, покосившиеся от времени окна с заколоченными ставнями и решётками, полуразвалившиеся служебные постройки во дворе. Если бы не говорящая надпись на табличке на подъезде "Silent Hill", с отсылкой на другой проходящий здесь квест, можно было бы усомниться, что это место обитаемо.

– Напомни, пожалуйста, почему я на это согласилась? – спросила Таня, выйдя из такси. Мы приехали чуть раньше, и сейчас могли осмотреться, пока ждали остальных. Я присела на хлипкое подобие скамейки, которую с трудом, но можно было принять за место для курения, и зажгла сигарету.

– Ты любишь фильмы про зомби и пост-апокалипсисы.

– Фильмы, да, но не хочу там оказаться.

– Я буду тебя до конца жизни кормить своими пирожками, каждую неделю буду делать.

– Звучит лучше. Но тут я рискую достигнуть идеальной формы шара.

– Ну, в этом и состоит мой план: тебе станет мала твоя одежда, ты отдашь её мне. Я буду избавлена от необходимости её покупать, и за счёт сэкономленных денег я куплю себе квартиру.

– Это я что, столько потратила уже? – Таня начала прикидывать в уме и не на шутку задумалась. – Нет, столько не могла.

Могу поспорить, за эти мгновения она действительно подвела итог своим тратам. Она была виртуозным байером и моим персональным ассистентом по покупкам. Я терялась в названиях брендов и путалась в назначении тех или иных предметов одежды или косметики. И заставить меня пойти в магазин могла лишь острая необходимость: когда сапоги уже не подлежали ремонту, или заканчивался тональный крем, который последние полгода я соскребала со стенок тюбика. Пройдя все стадии принятия неизбежного, я отправлялась в торговый центр. И там сталкивалась с лавиной новой информации. Спрашиваешь джинсы, и понеслось: High-waisted, Mid-rise, Straight, Skinny, Boyfriend, Mom… В качестве тонального средства появились неведомые мне кушоны, ВВ и СС кремы, минеральные основы и крем-флюиды… Я не хочу всего этого знать, я хочу просто купить то, что мне нужно. Поэтому, когда в моей жизни появилась Таня, и взяв за руку вела меня к конкретно поставленной цели, я восприняла это как величайший подарок судьбы. Проведя краткий, но необычайно точный анализ рынка, она или вкладывала мне в руки то, что я хотела, или же кидала ссылку, и мне оставалось лишь оплатить. Вы даже не представляете, сколько времени и сил она мне сэкономила! И я смогла направить эти ресурсы на более полезные вещи. Поиск жуткого квеста, например. На самом деле я пошла на курсы кондитера. К сладкому Таня была равнодушна, и я не могла с ней расплатиться десертами. Но при прохождении практики на производстве я научилась виртуозно делать крохотные пирожки с различными начинками. Против этого Таня устоять не могла.

Появился третий участник нашей компании, Паша. Я видела его всего лишь раз, но очень много о нём слышала. Наверное, они с Таней сошлись на почве вкусной еды. От него я узнала значение слов канеле, су-вид, вителло тоннато, пет-нат. То есть он отвечал за всё изысканное и экзотическое, я же – за простое, но очень вкусное. А Таня уважительно смотрела на нас, ибо уровень её кулинарных способностей – заказать доставку готовой еды на дом. Так что наше трио было идеальным. Паша приехал на велосипеде, и заботливо пристегнул его к скамейке.

– Я, гляжу, ты хорошо подготовился, – сказала Таня, и приподняла деревянную конструкцию. Обмотанный вокруг ножки велосипедный замок со сложной комбинацией просто упал на землю.

– Ну, тут можно и вообще не пристёгивать, вряд ли кто-то кроме нас здесь ещё будет, – Паша даже не смутился. Он был техническим специалистом крупной компании сотовой связи. Если что-то не работает, значит, так и было задумано.

– Ясно, будем использовать тебя как грубую мужскую силу, – решила Таня.

– Пойдём, посмотрим, что нас ждёт? – предложила я.

– Если мы найдём вход, – добавила Таня.

Глава 4.

Массивная входная дверь под воздействием тугой пружины резко захлопнулась. Как можно описать место, где мы оказались, не используя слов "атмосферный", "вайб", "эстетика"? Помещение являло собой архитектурный аналог чудовища Франкенштейна, собранное из кусочков разных эпох, стилей и направлений. Будто кто-то в пьяном угаре скупал всё, что только попадалось на глаза на питерских барахолках и попытался впихнуть всё в одно здание. А потом случилось короткое замыкание из-за полусгнившей проводки и сломанного выключателя, такого, выпуклого и с трудно поворачивающимся рычагом. И всё это ожило и поменялось местами.

Один угол был огорожен решёткой и оформлен как тюремная камера, с обшарпанными и расписанными стенами, кандалами и грустной сидушкой. Возможно, в какой-нибудь игре это выступало как клетка и нужно было оттуда освободиться. Только вот зачем в этой клетке находилась электрогитара? Причём даже очень похожая на функционирующую.

– Басовая, – определил Паша. Он же нашёл усилитель.

– Интересно, это часть какого-то квеста, и нужно наиграть определённый код? Или же тут проходят какие-то домашние концерты? – спросила я. Каждая находящаяся в этой комнате вещь вызывала вопросы.

Из двери, наполовину спрятанной за плотной драпировкой тёмно-красной театральной портьеры, вышла девушка. Видимо, администратор. Моим вниманием полностью завладел рисунок на её платье, что-то яркое и психоделическое из времён хиппи. У неё были длинные светлые волосы, но для дитя цветов она была слишком ухоженной: хорошая укладка, сложная окраска, уж не знаю, что именно из новомодных методов это было – аэртач, омбре или же балаяж, но смотрелось красиво и дорого. Потом я разглядела и маникюр с замысловатым узорам, и аккуратный макияж без макияжа. Но это платье меня завораживало, я не сразу поняла, что она говорит. А она уточняла технические детали и предлагала заполнить стандартные документы, типа анкеты с контактными данными.