Анамнез: смех, диагноз: страх. Лечению не подлежит

– Тут есть пункт о том, что вы не несёте никакой ответственности за причинение вреда здоровью или жизни, – уточнила Таня после внимательного изучения документа. – То есть присутствуют некие риски?

– У нас всё безопасно, во всех помещениях хороший ремонт, мы внимательно относимся к безопасности клиентов, – заученно отвечала девушка. – Когда здание только приобрели, то да, было много загадочных несчастных случаев, которые иначе, как мистикой не объяснить. Даже случалось, что люди пропадали и появлялись спустя длительное время. Причем были уверены, что прошло несколько минут.

Она произносила это ровно тем же спокойным тоном, которым только что просила заполнить список участников квеста. Мы с Таней переглянулись.

– А мы точно вернёмся?

– Возможно, кому-то придётся пожертвовать собой, чтобы остальные смогли выбраться.

Если это была подводка к началу игры, это было очень хорошо. Но звучало очень жутко.

– Я пойду ещё покурю, – решила я сбежать на свежий воздух.

– Мы встретим остальных и вернёмся, – засобирались со мной Таня и Павел. С этой странной девушкой оставаться не хотелось никому.

На солнышке этот морок развеялся. Но заколоченные ставни и окна с решётками начали приобретать некое зловещее звучание.

Во двор заехала машина Макса. Он немного покрутился, и в итоге припарковался рядом с деревом-курилкой. С пассажирского сидения выпорхнула миниатюрная Соня, девушка моего парикмахера. Мы обменялись приветствиями, я представила всех, кто не был знаком

– Ну, что, – звонко прощебетала Соня. – Все готовы?

– Я уже сомневаюсь, – честно призналась я. – Меня напугала администратор, и я не хочу уже идти на этот квест.

– Ну, тогда разворачиваемся, и поехали назад, – сказала Таня. Я знала, что подруга меня всегда поддержит. Только остальные были против.

– Мы до трёх утра сегодня смотрели на ютьюбе, как можно было победить ловушки Пилы. Так что ничего не знаю, мы идём, – сказала Соня.

– Вам мало было самих фильмов Пила, вы ещё смотрели разборы на эти ловушки? – удивился Паша. – Теперь я тоже хочу уехать!

– Я тебе больше скажу, – ответил Макс. – Это были разборы на разборы ловушек!

– Отлично! Теперь мы точно знаем, что победим и пройдём квест, можно не ходить! – резюмировала я.

– Ну, ты знаешь, – Паша с уважением посмотрел на Макса с Соней, – я бы с ними сыграл, мне уже интересно.

Таня пристально посмотрела на своего друга.

– Не верю, что я это сейчас скажу, но Пауль прав. Это может быть весело.

– Хорошо, я тогда буду прятаться за вашими широкими спинами, – я посмотрела на Соню, которая была ниже меня на голову. Красивую, с сиреневыми волосами, с оригинальной укладкой, с прекрасной серёжкой в виде дракона в ухе. – А за твоей спиной – особенно! Будешь впереди меня на амбразуру лезть.

– Да без проблем! – все согласно закивали. Надеюсь, это они при свете дня такие смелые.

Моего энтузиазма хватило минут на пять. До похода в туалет. Чтобы не потерять лицо во время игры, я решила опорожнить мочевой пузырь по максимуму. Из туалета я вернулась цвета унитаза и уверенно заявила:

– Я на квест не пойду!

Следом пришла Таня.

– Это просто прекрасно! Невероятно! Блеск!

Соня с Пашей направились, чтобы сложить собственное мнение о помещении, вызвавшего столь противоречивую реакцию. Макс заполнял документы, его такое совершенно не удивило:

– Я так предполагаю, там локация из первой "Пилы"? – предположил он.

– Да, – произнесли мы с Таней хором. Но с совершенно разными интонациями.

Соня вернулась с горящими глазами.

– Ты представляешь, – пересказывала она Максу, – там даже кукла Крамера лежит! Силиконовая, липкая немного, аж жуть берёт!

Я почувствовала новый приступ паники. Остальные, похоже, испытывали по этому поводу восторг.

Входная дверь открылась, и зашла самая обычная девушка. Она вежливо поздоровалась с нами под неодобряющий взгляд администратора. Видимо, это была опоздавшая актриса.

– Это вы нас будете сегодня пугать, да? – спросила её я. Та не ответила, но с загадочной улыбкой скрылась за дверью, за которой, я предположила, находились служебные помещения.

– И пугать, и электрошокером бить. Кстати, ни у кого из вас не установлены кардиостимуляторы?

– У меня! – тут же сказала я. – Два!

– Не пугайтесь, заряд совершенно слабый, больно не будет! – безжизненным тоном уверяла меня "ресепшен". – Но если Вы не хотите, чтобы Вас в ходе игры актёры трогали, или били током…

– Не хочу!

– …тогда можете повязать на поясе вот такую полоску, – закончила она, и достала с полки шкафа рулон бело-красной ленты, которыми ограждают опасные участки.

– А можно я целиком обмотаюсь? Чтобы ко мне даже не приближался никто? – Таня уже начала эту процедуру. Ей было забавно, а мне не по себе. Но глядя на горящие глаза друзей, которые настроились на совершенно необычный вечер, не хотелось лишать их такого удовольствия. Повязав ещё одну ленту мне на лоб, сделав меня похожей на Рембо, Таня вернула рулон обратно.

– Все готовы? – спросила "ресепшен" в своей обычной манере.

– Я никогда не буду к этому готова! – перед глазами всё ещё стояла жуткая картина в туалетной комнате. Но мы всё равно пошли.

Вход на квест был через отдельную дверь с улицы, хотя мне казалось, что есть переход в другую часть здания. Ведь мы здесь находимся уже минут тридцать, и за это время через помещение с диваном и импровизированной стойкой ресепшен, сделанной из положенного на бок книжного шкафа, никто на улицу не проходил. И вряд ли все актёры (судя по описанию квеста их было определённо больше, чем один) приехали сильно заранее и ждали начала на своих позициях. Поэтому вполне логично, что где-то за дверью, где скрылась недавно пришедшая девочка, есть ещё переход. То, что я так долго описывало, заняло для осознания буквально пару секунд. Ну, проход через улицу, значит, через улицу. И мы пошли.

Дальше началась классика жанра. Нам выдали рацию для связи с внешним миром, её взяла Таня. Один фонарик – тут без вариантов, его взял Макс, он собирался быть в авангарде нашей компании. Потом нужно было надеть на головы мешки, чтобы мы не подглядывали. Хотя, чего там можно было подглядывать в тёмных коридорах заброшенного здания? Наверное, шедший самым первым Макс и мог бы увидеть слабые лучи фонарика на полу, которым освещала себе дорогу наша провожатая. Меня же окружала темнота, а также перешёптывания и смешки остальных участников.

– Мы пришли, – объявил Макс.