Русские богатыри в поисках «Ноева Ковчега»

– Присаживайтесь, сейчас чайку попьём с пирогами, – сказал совсем старый друг, вынося из кухни большой самовар. – Пироги соседка принесла. Она мастерица по части пирогов.

Следом за самоваром на столе оказались чашки с блюдцами, а потом пироги.

– Рассаживайтесь и рассказывайте, какими судьбами вас в наши края занесло?

– Да вот, Константин Фёдорович, возила своих лучших учеников на экскурсию по местам своего детства. Заодно вас заглянула проведать. Узнать, как вы? И кое-что показать.

«Так вот откуда Надежда Николаевна так хорошо знает дворы, – подумал я».

– Что же? – заинтересованно спросил Константин Фёдорович.

– То, что должно вас заинтересовать. Возможно, это то, что вы так долго искали. Может это хоть как-то поможет в ваших поисках.

– Вы не потеряли ту книгу? – обратилась к нам Надежда Николаевна.

– Вроде нет, – ответил я, вставая из-за стола и направляясь к рюкзаку.

Достав книгу, я передал её Константину Фёдоровичу.

– Но, Надя! – сказал он, пролистав страницы. – Это не книга! Это такая тетрадь! Тетрадь в твёрдом переплёте для удобства делать записи в дороге.

– Что-то вроде скетч бука для рисования? – спросил я.

Константин Фёдорович молча посмотрел на меня.

«Возможно он не в курсе», – подумал я.

Константин Фёдорович ещё полистал немного, потом остановился на одной из страниц и стал читать. Мы молча смотрели на него. С каждой перевёрнутой страницей, выражение его лица менялось, как когда-то у Надежды Николаевны. Сначала лицо было хмурым и недовольным, затем стало растерянным, потом удивлённым.

– Откуда она у вас! – недоумевая, воскликнул Константин Фёдорович.

– Где вы это нашли, и как вам удалось!?

– Это нашли они, – ответила Надежда Николаевна. – В каком именно месте спросите у них. А то у меня не было времени расспрашивать. Да и зла я на них. Теперь даже не знаю, как перед родителями оправдаюсь.

– Так, молодые люди, мы вас слушаем внимательно, – сказал Константин Фёдорович.

– Кто начнёт? – посмотрев на меня, спросила Надежда Николаевна.

– Особенно и рассказывать то нечего, – быстро ответил я, не выдержав пристального взгляда. – Я даже, в данном случае, вроде бы и не причём. Вы начните с Серёги он больше меня знает.

Теперь все посмотрели на Серёгу. Но Серёга, ещё не присоединившийся к столу, стоял возле шкафов и молча рассматривал огромную коллекцию книг.

Мы в ожидании смотрели на его спину.

Спина медленно двигалась вдоль шкафа. Она то наклонялась, то приседала, то вновь вставала. Серёга просто игнорировал нас, в особенности меня.

Надежда Николаевна и Константин Фёдорович, не дождавшись, когда Серёга соизволит присоединиться к беспристрастному допросу, вновь повернулись ко мне.

«Придётся выкручиваться одному», – подумал я.

– Ммммм, – начал, было, я.

– Только покороче, и самую суть, – перебила моё обалденное вступление Надежда Николаевна. – Хорошо?

– Покороче, так покороче, – продолжил я. – Во всём виноваты гробы. Точнее только один гроб.

– Гроб? – посмотрев на Надежду Николаевну, переспросил Константин Фёдорович.

Но Надежда Николаевна решила взять пример с Серёги.

– Ну да гроб, – ответил я на вопрос. – Ну не совсем гроб, конечно. Хотя, и он тут играет не второстепенную роль.

Константин Фёдорович с недоумением на лице вновь посмотрел на Надежду Николаевну. Он надеялся, что она всё-таки вразумительно прояснит, о чём идёт речь.

Но Надежда Николаевна продолжала молчать. Она, зная меня как тягомотного рассказчика, терпеливо ждала продолжение истории.

– Вообще-то, как я уже говорил, это всё Серёгина идея.

Я повернулся к Серёге в надежде на то, что он в конце то концов начнёт свой рассказ, а не я буду отдуваться за него и пытаться объяснить его мысли по поводу того, почему мы здесь. Но вместо того, чтобы освободить меня от предстоящего повествования о только ему понятной цели нашего путешествия, Серёга взял с полки книгу и стал её листать. Это уже было сверх неуважения не только ко мне, но и ко всем присутствующим.

«Он, похоже, издевается. Это ведь моё любимое занятие возиться с книгами, – а его компьютер. Приехали, чёрт знает куда, а он в хранилище даже ни одной книги не взял посмотреть. А тут его, видите ли, книги заинтересовали. Даже не оторвать».

– Гроб скорее всего один из немногих не понятных и запутанных вещей, – продолжил я свой рассказ. – По мне, так ничего запутанного в этих историях нет. И если одни хотели прокатиться на лаврах других, то думаю, в этом нет ничего страшного. И примером тому интернет. И школа не исключение. Думаю и в вузе. А если взять голливудские фильмы и по ним пытаться определить реальность это, или вымысел? Читаешь книги – одно. Смотришь по этим книгам фильм – совершенно другое. Вот и здесь то же самое. Так что, для меня в этом ничего непонятного нет. К тому же, это всего лишь сказки. А какие могут быть сказки без выдуманных историй, без волшебных предметов, без мистики – скажем так. А если в сказках указывать год, место рождения, фамилии героев, то это уже и не сказка совсем получается, а учебник истории. Было бы вообще, чем заморачиваться. Вот невидаль. Тут хоть так читай, хоть эдак. Хорошо, если это вообще кто-нибудь читает. Сдаётся мне, что такое уже никто не читает. Вот и суют нам по школьной программе всякую ерунду. На переписывают, на исправляют, приукрасят, от себя ещё навыдумывают, а мы значит читай. Хорошо, если прочитают, да забудут. А если найдутся такие, которые в первые дни каникул, ни свет, ни заря, тащат на край света в поисках истины. Я, конечно, не против всяких там приключений, но хотелось бы недельку-другую поспать. Ну, вот вроде и всё. Как-то так, если коротко.

Все внимательно, молча, не перебивая меня, слушали, а теперь также молча сидели и пытались переварить услышанное. В комнате воцарилась тишина. Даже Серёга, отложив книгу, стоял возле полок и молча смотрел на меня.

Первым затянувшееся молчание прервал Константин Фёдорович.

– Таак, – сказал он, стукнув себя ладонями по коленям. – Думаю надо поесть, а то от голода у меня голова стала плохо соображать. Да и вам не мешало бы перекусить. Глядишь, и мысли соберутся воедино.

Константин Фёдорович налил нам по большой кружке горячего чая и каждому отрезал по большому куску от каждого пирога. Один пирог с морковью, другой со щавелем и яблоками. Начинки было достаточно, как в одном, так и в другом пироге.

Пироги мне понравились. Они на удивление оказались мягкими и вкусными. Дома, с таким содержимым я не ел. Серёге пироги, похоже, тоже понравились.

Серёга, не запивая чаем, уминал их за обе щеки.

«Видать оголодал, – подумал я. – Обычно, когда Серёга чем-то увлечён, то о еде совсем не думает. В такие моменты он может целый день ничего не есть. Я же наоборот. На меня нападает жор. Постоянно хочу есть. Если выпадает возможность закусить, всегда ей пользуюсь. Но и когда ничем не увлекаюсь, всё равно не упускаю момент, что ни будь заглотить. Особенно когда предложат, а если не предложат, найду способ намекнуть».

– Подкрепились? – спросил Константин Фёдорович, когда заметил исчезновение пирогов с наших тарелок.

Серёга утвердительно кивнул.

Я же наоборот повертел головой, намекая на то, что от очередного бы кусочка не отказался.

Константин Фёдорович отдал мне последний оставшийся кусок пирога и обратился с вопросом к Серёге:

– Что там у тебя с гробом, и где этот гроб находится?

Серёга вопросительно посмотрел сначала на меня, потом на Надежду Николаевну, потом опять на меня. Серёга не знал сидящего перед ним человека. И у него возникли сомнения, стоит ли делиться мыслями о планах нашего приключения.

Серёга недоверчиво относился к малознакомым людям. Для того чтобы он мог поделиться с кем-нибудь, да чем-нибудь, нужен не один день, а то и месяц общения. С некоторыми у Серёги уходили годы на то, чтобы понять, можно ли им доверять, или нет. А тут мы только пришли, попили чай и уже надо выкладывать наши замыслы.

Серёга, мысленно спрашивая, ещё раз посмотрел на Надежду Николаевну.

Надежда Николаевна кивком головы ответила на немой вопрос ученика, тем самым дав понять, что Константину Фёдоровичу можно доверять.

– Тайны особенно никакой и нет, – начал Серёга свой рассказ. – Вообще мы хотели по-быстрому всё провернуть и вернуться обратно домой. Но, тут всё как-то завертелось, и мы сами того не замечая, оказались в таком переплёте…! А всё началось с дополнительного задания на лето, а если ещё точнее, то с былин, которые нам задала читать Надежда Николаевна.

– Былин? – переспросил Константин Фёдорович.

– Ну да былин, будь они не ладны, – ответил за Серёгу я.

– А я не люблю, когда вот так всё не понятно, – продолжил Серёга. – Особенно мне не нравятся всякого рода сказки, разные фэнтези, волшебники, а ещё я терпеть не могу гномов.

«А в особенности колобков», – вспомнил я историю, рассказанную Серёгиной мамой.

Случилось это летом в деревне у бабушки, накануне перед поступлением Серёги в первый класс. Прочитав сказку «Колобок», Серёга решил сделать себе такое же чудо. Всё делал – по написанному. Недостающую информацию выведал у бабушки. И ночью, когда все спали, каким-то чудом умудрился замесить целый таз теста.

«А чего мелочиться», – решил Серёга, вывалив всё тесто на подоконник

Как он только ни старался, а только круглым, похожим на мяч, колобок не получался.

«Наверно он сам ночью сформируется в круглый шар», – подумал тогда Серёга и с чувством выполненного долга отправился спать.

А утром, когда бабушка встала как обычно раньше всех и зашла на кухню… То там она обнаружила, расползшееся по всему подоконнику тесто. В дополнении ко всему, тесто с подоконника свисало длинными каплями и огромной лужей лежало на полу.

– И куда деваться, – вернул меня Серёгин голос из весёлых воспоминаний. – Ведь задали. А так, может быть, тоже не стал всё это читать. Меня поставил в тупик гроб, найденный на горе Святогором и Ильёй Муромцем. Сразу появилась куча вопросов. Что он там делал? Почему таких больших размеров? И кто его такой огромный туда затащил? Я покопался в своей домашней библиотеке и нашёл ещё одну детскую книгу о Святогоре. Так там они этот гроб нашли в поле. Тогда я решил копать глубже и обратился к всемирной сети. Сколько бы я онлайн библиотек не посетил, сколько бы книг на эту тему ни пересмотрел, становилось ещё хуже, ещё запутанней. Я не ожидал увидеть столько различных версий. Меня это не на шутку разозлило. И я решил – не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины. Вся эта история со Святогором похожа на заговор, с целью скрыть от нас какую-то важную информацию. Во время поисков мне удалось выяснить название горы, где разворачивались события. Гора называется Арарат. Это уже хоть что-то. Но с гробом ситуация не поменялась. На самой горе деревьев нет. Так? Вокруг тоже. Значит, делали там, где есть деревья. Зачем надо было делать такой огромный гроб и тащить его до горы Арарат, а потом ещё и в гору? Лишь только для того, чтобы в него лёг Святогор? И тогда я подумал, надо искать первоисточники. Ведь кто-то когда-то написал про Святогора первым? И в дороге при помощи Надежды Николаевны выяснилось, что были собиратели русского фольклора. И были среди них такие, кто первыми опубликовали былины. Их оказалась не так уж и много. Они записывали былины со слов людей, которые в памяти их хранили и передавали устно из поколения в поколение. Возможно, это в дальнейшем и повлияло на содержание. И у этих собирателей я наткнулся…

– Прости, перебью, – сказал поражённый Константин Фёдорович. – Ты всё прочитал?

– И когда успел? – спросил следом не менее удивлённый я.

– Ночью, когда вы спали, – ответил Серёга. – Хоть с карточкой я и пролетел, зато Wi-Fi на станциях работал. Всё прочитать не удалось. Чтобы всё это осилить, одной жизни мало будет. Я выискивал и читал только те тексты, где упоминалось имя Святогора. С одной стороны, хорошо, что стихов о Святогоре оказалось не так уж и много… Меньше читать. А с другой, в плане информации, плохо. И чем он по отношению к другим героям оказался так плох? Про других вон сколько написано. Здесь моё подозрение о скрытом сговоре ещё больше укрепилось. Особенно я заподозрил заговор после того, когда узнал, что гора Арарат считалась Святой. Но ближе к нашему времени в рассказах исчезли сначала слова Святая, потом название горы, а в некоторых, более современных версиях отсутствует даже слово гора. А гроб стали находить в ущельях, равнинах и полях. Заподозрил неладное, ещё дома. Тогда я и решил начать поиски с того места, вокруг которого вертятся все эти истории. Последний, кто видел Святогора, был Илья Муромец. Он служил у князя Владимира. А Владимир заправлял Киевом. Должен же был кто-то записать о походе Ильи Муромца к Святогору. Илья – человек служивый и обязан был предоставить отчёт князю. О том, где был и чем занимался. А если Илью к Святогору с поручением отправил сам князь? Тем более, должны остаться хоть какие-то записи.

– Ну, ты и загнул, – перебил я Серёгу. – Может он ни с каким поручением и не ездил, а просто взял отпуск, да и махнул в горы здоровье своё поправить. Чистым воздухом подышать. Ведь не молодой уже был. И как пишут в былинах, «старый казак». Там и встретил собрата по несчастью, не менее старого Святогора, у которого во дворе уже стоял заранее заготовленный для себя гроб, в котором Илья его и похоронил. Святогор решил похвастаться и продемонстрировать удобство изделия. Крышку закрыли, а открыть не смогли. У одного подагра обострилась, у другого радикулит. Вот тебе и ответы на твои вопросы. Кто и зачем?

– И ты хочешь сказать, что старый Святогор сам сделал, сам притащил, а потом и забыл, – не веря такой быстрой развязке, спросил меня Серёга.

– А то ты не знал? У стариков такое в порядке вещей, особенно у таких древних, как Святогор. Склероз называется. Они, эти старики, чтобы память дольше оставалась с ними, и чаще радовала своей эрудицией, скупают килограммами морскую капусту. А где её взять на горе, да ещё в таком количестве. Он вооон, какой огромный. Так о чём это я? Ах да. А когда с гор назад ехал, то останавливался где-то по дороге перекусить. И там за столом рассказывал соседям по трапезе о своих приключениях. Старики, они поболтать любят. Может немного он и приврал. И как сказал Гэндальф, «хорошую историю и приукрасить можно». Вот с этих самых таверн и пошли предания о старине. Поэтому и записей никаких нет, а только устные пересказы и остались.

– Был он в отпуске, или не был, – продолжил Серёга. – Даже если проезжал случайно мимо, то князю всё равно должен доложить. Святогор – фигура величественная и, думаю, в те времена всё-таки занимал не последнее место в истории. Только вот почему-то его в наших исторических учебниках нет.

– Сказки всё это, – снова вступил в полемику я. – У нас вообще, что с историей, что с литературой, сплошная неразбериха. То, что когда-то считали правильным, на самом деле оказывается не так.

– Это в голове у тебя неразбериха, смотришь всякую ерунду на ютубе.

– А, что в этом плохого? Каждый имеет право на то, чтобы его мнение услышали. Вот у тебя появилось своё предположение о заговоре против Святогора. Возьми, сделай видео, или статью напиши, да и поделись со всеми. Может кто-нибудь и ответил бы на твои вопросы.

– Ладно, мальчики, не ссорьтесь, – перебила меня Надежда Николаевна.

– Всё почти происходит так, как когда-то происходило со мной, – сказал молчавший Константин Фёдорович. – Я где-то, тоже примерно в вашем возрасте, заинтересовался жизнью и смертью Святогора. Потратил на его поиски всю свою жизнь, всё время и все деньги, но далеко в раскрытии тайны так и не продвинулся. Поиски меня ни к чему хорошему не привели. Старость, одиночество, отсутствие друзей. Потому, что со всеми поругался. Остался без работы и, в конце концов, без средств к существованию. Хорошо, что мир не без добрых людей. Помогают. И всё-таки, где вы взяли эту тетрадь?

– В секретной, церковной библиотеке, – ответил я. – Там было много народу, и все они не были похожи на служителей Богу. И у нас сложилось впечатление, что они чего-то там искали. Когда мы вошли, все стали на нас смотреть. Я просто растерялся. А пока мы шли, чисто случайно, взял с полки первую попавшуюся книгу.

– Так, что это за тетрадь такая? – спросил Серёга у Константина Фёдоровича. – Это чьи-то записи? Первоисточники? И они помогут пролить свет на смерть Святогора?

– Боюсь, что нет, – ответил Константин Фёдорович. Но, вне всякого сомнения, она поможет раскрыть тайну «Ноева Ковчега».

– «Ноева Ковчега?» – от удивления, хором спросили мы.

– Может так, а может и не так. Возможно, это всего лишь ещё один маленький ключик, открывающий маленькую дверку, ведущую только к началу разгадки тайны. Многие искатели «Ковчега» сейчас хотели бы иметь эту рукопись. И они готовы выложить за неё огромные деньги. Я, даже знаю кое-кого.

После этих слов я заметил, как изменилось лицо у Надежды Николаевны. Сначала она вместе с нами, с большим интересом слушала Константина Фёдоровича, но потом выражение её лица стало настороженным. Даже показалось немного испуганным и обеспокоенным.

«Если Надежду Николаевну что-то насторожило, значит и нам надо держать ухо востро. Значит, не так всё хорошо стало, как показалось нам вначале. Значит, в словах Константина Фёдоровича было что-то такое, что её напугало».