Русские богатыри в поисках «Ноева Ковчега»
- -
- 100%
- +
Продавец с недовольным видом стала укладывать их обратно.
Но тут Серёгу осенило. Он хлопнул себя ладонью по лбу, сказал:
– Какой же я, всё-таки остолоп.
– А где у вас в поезде банкомат? – спросил он у продавца.
Лучше бы Серёга промолчал.
Продавец, решив, что над ней издеваются, отложила свою работу, медленно подняла голову и высказала в адрес Серёги такое количество грубых высказываний, о существовании которых он даже не подозревал.
Мы со скоростью мысли ретировались обратно в купе.
Конечно, было подло с моей стороны, но внутри себя я ликовал.
Оказывается, не всё подвластно современным технологиям, и в будущем я ещё не раз в этом убеждался. Минус одно очко с цивилизации.
– Ладно, да не переживай ты, так с каждым может случится, – решил поддержать я друга, – давай лучше поглядим, что мне в дорогу дали, а то с твоим прогрессом можно с голодухи помереть.
Поезд, изредка подёргивая вагоном спокойно ехал мимо полей, лесов, рек, посёлков и городов. Останавливался на станциях.
А мы, разговаривая друг с другом смотрели в окно.
Проводник Петрович не показывался, да и новых пассажиров не прибавилось. Вагон шёл пустой.
За беседами мы и не заметили, когда стемнело.
Поезд, сбавляя ход, остановился на очередной станции.
Со стороны небольшого, одноэтажного, каменного, старинного строения послышался не понятно, что, объявляющий голос.
В окно нашего купе мы увидели, как мимо, по тускло освещаемому фонарями перрону, пробежала девушка. Держа за длинную ручку, она за собой катила чемодан на колёсиках.
Мы, молча проводили её взглядом.
И как только она скрылась из поля зрения, в дверь нашего вагона громко постучали. Стук в пустом вагоне походил на гром с ясного неба и за доли секунды долетел до наших ушей. Теперь мы смотрели не в окно, а друг на друга.
Наступила тишина.
Снова раздался стук.
Поезд издал гудок.
Стук в дверь больше не повторился.
Вагон дёрнуло, и мы поехали.
Через некоторое время мы услышали шум открывающейся двери между вагонами.
Снова стук. Теперь стучали где-то в нашем вагоне.
Серёга, подойдя к двери, прислонился к ней ухом.
Стук повторился.
– Что надо?
Услышали мы голос проводника Петровича.
– Кого в ночь принесло? Спокойно спать людям не дают?
– У меня билет в ваш вагон, – ответила проводнику девушка.
Тишина.
Её голос мне показался знакомым.
Серёга проверил защёлку на двери.
Послышались шаги по коридору, идущие в нашу сторону.
– Прячемся, – зашептал Серёга, отойдя от двери.
– Куда? – вытаращив глаза, прошипел я.
– Я туда, – показал он на ящик под сиденьем, – а ты туда.
Мы с трудом приподняли нижнюю полку. Серёга залез в ящик. Туда же к нему я покидал рюкзаки. Мне одному с усилием удалось опустить сиденье обратно. Другой ящик я открывал сам. Пришлось повозиться. Одному без помощи было трудно. Посмотрев внутрь, я пришёл к выводу: «Тесновато, да и сам себя не закрою».
Я осмотрелся.
– Мне себя не закрыть, полезу на третью полку, – прошептал я Серёге. – Если заметят, то тебе придётся одному продолжить путь.
С той стороны, подёргали ручку нашей двери и попытались её открыть.
– Заперто, – крикнула за дверью девушка знакомым голосом.
Я быстро забрался наверх и насколько мог, отодвинулся от края, прижавшись вплотную к стене. Было некомфортно. Полка оказалась жёсткой.
«Долго мне не пролежать. Надеюсь, на то, что ехать осталось недолго…»
Не успел я принять удобную позу, замок повернулся, и дверь отъехала в сторону. Я ещё сильнее попытался прижаться к стене, надеясь слиться с ней в единое целое.
Кто-то вошёл.
– Вот постельное бельё, вода для чая горячая, если что надо обращайтесь, – сказал Петрович, выходя из купе и закрывая за собой дверь. – И спокойной ночи.
Внизу послышалась возня. Звук открывающейся молнии замка. Кто-то, что-то вытаскивал. Снова звук молнии замка. Кто-то, пыхтя, пытался что-то засунуть в отделение для багажа, в то самое, где должен был спрятаться я, но у кого-то, видимо ничего не выходило. Со скрипом и грохотом опустилась полка.
«Пронесло, – подумал я. – Серёгу не обнаружили, а то пришлось бы ехать в Киев одному».
Какое-то время шуршали пакеты, потом наступила тишина.
Выглянул за край я, решил незаметно одним глазком подсмотреть на того, кого к нам подселили, и увидел стоявшую ко мне спиной и лицом к тёмному окну девушку. Она снимала футболку. Залюбовавшись её спиной и бретельками, я забыл про осторожность.
– Разве мама не говорила тебе, что подглядывать нехорошо?
От испуга я подскочил на месте и ударился головой об потолок. Оторвав взгляд от бретелек, и приподняв глаза, я в тёмном окне, словно в зеркале, увидел смотревшее на меня строгое лицо Надежды Николаевны.
Одев обратно на себя футболку и повернувшись ко мне, Надежда Николаевна, строго спросила:
– Где второй?
Я сначала решил молчать до последнего, но потом сознался, сдав место Серёгиной дислокации. Ведь найти в маленьком купе, где он прячется, не составило бы особого труда.
Серёга, вылезая, бросил на меня испепеляющий взгляд, говоривший:
«Что мол, быстро же ты сдался.»
Я, спускаясь вниз, ответил ему тоже взглядом: «А что я мог сделать? От Надежды Николаевны, мол, не спрячешься. Она как оракул, видит тебя насквозь».
– Вот так встреча. Ну, здравствуйте, – строго поздоровалась она с нами. – Куда путь держим?
– Даа, – смотря в пол и почёсывая затылок ответил я.
– Здравствуйте, – глядя прямо в глаза Надежды Николаевны ответил Серёга.
– Почему прячемся? – спросила она, поочерёдно рассматривая нас.
Отмалчиваться было бесполезно. От такого пристального взгляда никому из учеников нашего класса не удавалось скрыть настоящую правду.
– Мы едем в Запорожье к его родственникам, – опередив меня и глазом не моргнув, соврал Серёга. – У него там тётя Маша, дядя Коля, двоюродная сестра и двоюродный брат, – а для убедительности Серёга прибавил фамилию. – Они пригласили его на лето, а он пригласил меня. В Киеве они нас встретят.
«Может же, когда надо, – поразившись Серёгиному вранью, – подумал я. – А то всё не умею, да не умею. Вон как заливает…»
Я попытался про себя выстроить свою цепочку лжи, продолжающую его мысль.
Надежда Николаевна с ещё большим вниманием посмотрела на меня.
Я всегда терялся от такого пронзительного взгляда. Обычно в такой момент сдавался, сразу выкладывая всё начистоту. Но в этот раз на кону стояла не моя идея, а Серёгина, и я не хотел его подвести. Я выбрал самый простой способ ответа, пару раз кивнув головой.
Поняв то, что из меня больше не выжмешь, Надежда Николаевна перевела взгляд на Серёгу. Задержалась, рассматривая его лицо ещё несколько секунд, будто изучая и с улыбкой сказала:
– Хорошо. Уже поздно. Надо поужинать и ложиться спать. «Утро вечера мудрёнее.» Потом решим, что с вами делать.
Надежда Николаевна села, придвинув к себе чемодан на колёсиках.
– Так, поглядим, чем снабдила меня мама.
Я толкнул Серёгу локтем и мотнул головой в сторону чемодана, намекая тем самым, что даже учителя не доверяют прогрессу.
Открыв чемодан, Надежда Николаевна стала выкладывать обилие продуктов на стол. Мы, не отрывая взгляда и глотая слюнки, смотрели на всё это разнообразие.
«Это будет больше похоже на пир, чем просто на ужин, – подумал я, прицениваясь с чего бы начать. – А то после скудного обеда из остатков моих продуктов живот сводило с голоду. За это надо сказать спасибо Серёгиному прогрессу».
Я с победным торжеством перевёл взгляд с еды на Серёгу.
Он сидел и с недоумением рассматривал всё, что достала Надежда Николаевна и не понимал, почему прогресс и инновации дали сбой, остановившись на вагоне поезда, едущего в Киев.
«Даже мамы учительниц снабжают их в дорогу по старинке».
– Что смотрите? Налетайте, а то мне всё это и за месяц не съесть. Хорошо, что вы тут оказались.
Второго приглашения мы ждать не стали.
Видя, что мы поели, Надежда Николаевна спросила:
– Почему тогда прятались?
И тут я высказал своё предположение о торговцах человеческими органами со всеми подробностями, которые выдало моё воображение.
Все, поражённые такими фактами, слушали меня «открыв рты».
Серёга, поверив моим словам и с ужасом теперь осознавал, какой опасности мы подверглись.
– А чего ты всё это время тогда молчал и скрывал свои подозрения? – спросил он.
Надежда Николаевна, выслушав моё повествование с улыбкой сказала:
– Нуу, не думаю.
– А где же тогда все люди?
После этого моего вопроса Серёга ещё больше разволновался. Лицо его побледнело. Выложенным мной фактам имело место быть. Серёга с испуганным взглядом посмотрел на Надежду Николаевну.
Надежда Николаевна посмотрела на наши испуганные лица. Её сомнение по поводу того, что мы самостоятельно отправились в путешествие, исчезло.
– Видите ли, в настоящее время между правительствами двух стран, возникли не которые разногласия, приведшие к нежеланию многих россиян ездить на Украину. Вот поэтому поезда едут туда почти пустые. И нет здесь никаких торговцев человеческими органами. Так, что можете ехать спокойно.
– Надежда Николаевна!
– Да?
– А как случилось так, что появилось такое количество версий «Былин»? – поев и перестав бояться, поинтересовался Серёга. – Это от того, что их переписывают все кому не лень, придумывая свои сюжеты?
– А вы их уже читали?
– Прочитал я пару рассказов. Скучно, не зацепило, – ответил я.
– А для меня, так это полнейшая бессмыслица, – сказал Серёга. – Столько вопросов появилось, на которые нет ответов, а если находишь ответы в других рассказах, то вопросов становиться не меньше, а больше. Интерпретаций столько, что и не понять, чья версия правдивая. Если читать детские истории создаётся впечатление о глобальном переписывании друг у друга с умышленным искажением текста. Есть истории, которые даже близко не подходят к описаниям того времени. Схожи только имена, гора, да гроб. Как будто в них скрыта какая-то тайна. У меня сложилось впечатление, что кто-то специально поощряет писателей искажать текст. По-моему, нет такого текста, который бы так не искажали. Возьмём для примера «Мифы древней Греции». Так там, в отличие от «Былин», пытаются собрать все воедино, подкрепляя историческими фактами. А здесь? Наоборот, пытаются скрыть, спрятать, запутать.
– Ну, разошёлся, – прервал я Серёгину речь. – Вот привязался. Разве плохо. Можно всё и не читать. Прочитал перед уроком часть текста больше и не надо, остальное можно и додумать самому, если спросят. Это же какая экономия времени. Всё равно уже точно никто не может сказать, с чего всё началось. Правда же, Надежда Николаевна? Вы ведь не могли прочитать все варианты?
Надежда Николаевна рассмеялась.
– Ну, знаете ли вы. Рассмешили. Вы оба в чём-то правы. Всё, что сейчас пишут, действительно не прочитать. Поэтому вам надо отыскать и почитать первоисточник, на который опираются остальные авторы. А оценку я буду ставить за то, насколько близок ваш рассказ, окажется к оригиналу, а не за то, что вы нафантазируете. За фантазии отдельно оценку поставлю.
– И, что это за тексты такие, и кто их автор? – спросил Серёга.
– Есть писатели которые первыми собрали и опубликовали «Былины». Их вы будете изучать в следующих классах. Ещё больше информации о русском фольклоре можно получить в вузе. А пока будет достаточно тех текстов, которые публикуются для вашего возраста.
– А всё-таки, почему в некоторых местах текст не поддаётся логике? – Продолжил допытываться Серёга. – Взять Святогора. С ним вроде всё понятно. Были высокие люди. Святая гора, вроде тоже сойдёт. Но гроб?
– Опять ты со своим гробом, – встрял в разговор я.
Серёга, не отвлекаясь на мой сарказм продолжил:
– Что вообще делал гроб на горе? Кому и зачем понадобилось тащить его на гору, или там строить? А самое главное таких огромных размеров. Чтобы в нём уместился Святогор? У меня сложилось впечатление, что он был специально сделан Ильёй Муромцем для расправы с Святогором.
– Трудно сейчас разобраться в том, что было на самом деле, – сказала Надежда Николаевна, убираясь на столе. – Собиратели фольклора записывали всё с уст людей, хранивших в своей памяти десятки, а то и сотни стихов. Эти стихи переходили от одного хранителя к другому, меняясь от времени, что-то добавлялось, а что-то удалялось. Кое-какие изменения зависели и от социального статуса рассказчика. Бедные добавляли свои фантазии, те, кто был побогаче, свои. Ещё цензура. Всё, что издавалось тогда проходило цензоров. Они и диктовали условия писателям. Многое удалялось, переписывалось, редактировалось. Если автор пытался оспаривать, то его просто переставали печатать. Ну а если писатель начинал бороться за свои произведения, то ему вообще приходилось худо. Его жизнь становилась невыносимой. У него устраивали обыски, изымали рукописи, запрещали печататься в любых изданиях. Для примера советую посмотреть документальный фильм про собирателя сказок Афанасьева. А когда былинами заинтересовались всерьёз, то было уже трудно разобраться, к какому временному периоду они относились. Ты Сергей ошибаешься на счёт того, что никто не пытается найти истину. Поверь есть люди вроде тебя. Ну а теперь спать. Время позднее. В Киев приезжаем рано утром…
Секретная библиотека и таинственная тетрадь
Киев встретил нас солнечной и тёплой погодой. Поразила чистота на привокзальной площади. Территория у вокзала в нашем городе, по отношению к Киевскому, напоминала блошиный рынок в районе городской свалки.
У Серёги зазвонил смартфон. Серёга достал его из поясной сумки, нажал кнопку ответить:
– Да? – спросил Серёга, приложив телефон к уху. – Здравствуйте Татьяна Ивановна. – Да добрались. – Да рядом со мной.
Серёга посмотрел на меня и одними губами молча сообщил, что звонит моя мама.
Я уже и сам догадался.
– Не беспокойтесь, Татьяна Ивановна, всё будет хорошо, я за ним присмотрю, – ответил Серёга. – А хотите я ему трубку передам? – Да не переживайте, с нами ехала Надежда Николаевна. Поговорите с ней?
Но смартфон Серёга не передал, хотя Надежда Николаевна, протянув руку, ждала этого.
– Хорошо, – сказал Серёга. – Хорошо. Хорошо, Татьяна Ивановна. До свидания.
– Вам привет от Татьяны Ивановны, – сказал Серёга Надежде Николаевне. – Ещё она сказала, что придётся подождать родственников внутри вокзала, так как они застряли в пробке, образовавшейся из-за митинга.
Я смотрел на Серёгу и ничего не понимал.
– Вы с нами посидите? – спросил Серёга Надежду Николаевну.
Надежда Николаевна задержалась с ответом. Немного подумав, сказала:
– Раз все уже в курсе, что вы здесь, то скорее всего я провожу вас внутрь и там мы распрощаемся. И оставлю номер телефона для поддержания связи. И ещё, Сергей, смотри за другом и не позволяй ему втянуть вас в какую-нибудь авантюру.
Мне на мгновение даже стало обидно за себя. Во-первых, мама доверяла Серёге больше, чем мне. Во-вторых, Надежда Николаевна доверяет ему больше, чем мне, раз оставляет нас одних в чужом городе. А они даже и не подозревают, кто зачинщик данного мероприятия. В-третьих, непонятно, когда Серёга успел втянуть во всё это моих родственников. Пока я всё обдумывал, то не услышал, как Надежда Николаевна попрощалась с нами, и только в последний момент увидел, как исчезает её чемодан на колёсиках, в двери вокзала.
«Что, в конце концов, происходит? – хотел спросить я у Серёги.
Но он, опередив меня, спросил первый:
– Что это ты за второй рюкзак таскаешь с собой? В том, что за спиной у тебя, я помню, были продукты. А в руке, что?
Я посмотрел на правую руку и уставился на рюкзак с таким видом, как будто первый раз его вижу. И тут я вспомнил:
– Ах, этот? Это парашют моего брата!
– И на кой чёрт ты его взял.
– Я подумал, что в таких приключениях как наше, он может пригодиться.
– И где, позволь спросить, мы его применим?
– Вон в фильмах, чего только не случается с героями, отправившимися в далёкое приключение.
– И чем нам двоим, поможет один парашют? И я же чётко сказал по-быстрому сюда и обратно. Всё. Дома попутешествуем. И фильмов таких тебе надо поменьше смотреть. А если ты его, где потеряешь? Брат тогда тебя прибьёт. Дай его лучше мне. Сейчас в библиотеку, поищем рукописи и обратно домой.
И Серёга забрал у меня парашют.
«Возможно, он прибьёт меня, если вернётся раньше нас с соревнований и увидит, что парашюта нет. Он на него несколько лет собирал деньги. И ещё ни разу не прыгал. О чём я только думал, когда брал. Ох, прав Серёга, хана мне».
– Ну и чего снова застыл?
Серёга, осматривая улицу, стоял возле окна.
– Горизонт чист, – сказал он, направляясь к выходу, – выдвигаемся.
– А как же родственники? – спросил я его.
Серёга остановился в дверном проходе.
– Какие родственники? – опешил он.
– Мои. Которые должны за нами приехать.
Серёга ещё немного постоял, потом достал свой смартфон и, смотря в него, сказал:
– Родственников не будет.
И Серёга вышел из вокзала.
Обдумывать его слова было некогда. В окно, в которое некоторое время назад смотрел Серёга, я увидел его уже на другой стороне улицы. Он всё также продолжал смотреть в свой смартфон.
«Так и под машину можно угодить».
Я побежал догонять Серёгу.
Но вместо машины под Серёгиными ногами пробежала белая кошка.
«Мяу», – сказала она.
Серёга, не отрываясь от своего занятия, просто перешагнул животное и пошёл дальше.
«Китики, китики, китики», – вываливая из пакета какую-то гадость на асфальт, звала кошку плохо одетая, худая и немного сутулая старушка.
Вывалив содержимое, старушка распрямилась, и грозя нам скрюченным пальцем, прокричала вдогонку:
– Смотрите у меня! Знаю я вас! От самой школы слежу. Допутешествуетесь! Путешественнички.
Я остановился и уставился на старушку. Её слова меня немного напугали.
«Откуда она о нас столько знает? Следит что ли?»
Серёга никак не отреагировал на крик, он продолжал идти дальше, смотря в свой смартфон.
Я немного постоял, ожидая, что ещё поведает нам старушка, но она больше ничего не сказала. Просто повернулась в противоположную от нас сторону и, опираясь на странного вида трость, ковыляя пошла. А я побежал за Серёгой.
– Что ты там ищешь? – поинтересовался я.
– Вот гляди. Ещё дома я наткнулся на одного блогера. Он утверждает, что в Киеве возле церкви есть секретная библиотека, о которой мало кто знает. Даже не все священники в курсе, что существует такая библиотека. Только высшему руководству разрешён туда вход.
– Это как библиотека Ватикана? – спросил я.
– Вроде того, только секретная. И там хранятся книги и рукописи под грифом «совершенно секретно». То, что в них написано, считается запретной информацией. А этот блогер за определённую цену предлагает дать адрес этой библиотеки. Вот сейчас, я пытаюсь с ним договорится о цене.
– А вдруг это развод?
– Ну, порой для достижения нужной цели, приходится иногда чем-то рисковать, – ответил важный Серёга.
– Как успехи? – через некоторое время спросил я, пытаясь заглянуть в смартфон.
– По-прежнему просит всю сумму и сразу. Ладно, отправляю. Как говорится «кто не рискует, тот не рискует». Теперь подождём. Пойдём, поищем магазин и пополним продуктами твой рюкзак, а то вдруг окажемся в месте, где отсутствует, на подобии поезда, цивилизация.
Но до магазина мы так и не дошли. Пройдя несколько шагов, мы услышали звук в телефоне, предупреждающий о приходе сообщения.
Серёга, посмотрев в него, сказал:
– Оперативно. Так посмотрим, что он нам там прислал?
В пришедшем сообщении на украинском были указаны: – адрес, улица и транспорт, на котором туда можно было доехать.
– Не кинул, – удивился я.
– Идём, – тут же забыв про магазин, позвал за собой Серёга.
В поисках секретной библиотеки долго плутать не пришлось. Большое здание готического стиля, напоминающее монастырь, стояло за высоким забором в глубине сквера.
Двигаясь вдоль ограды, на которой были изображены странные кресты без центра, мы нашли ворота с открытой калиткой.
Вокруг не было ни души.
Оглядевшись по сторонам и ещё раз убедившись, что никого нет, мы отправились к зданию с огромной, деревянной, похожей на ворота двойной дверью. Дверь была раскрашена неизвестными для нас узорами. Над дверьми – воротами, почти под самой крышей, было такое же, как и на заборе, маленькое изображение странного креста без центра.
– Красотища-то какая, – сказал я, разглядывая орнамент на двери. – Тяжело будет попасть вовнутрь. Такие двери нам так просто не открыть. Не по силам. Для гигантов делались.
Пока я рассматривал всю эту громоздкую красоту, открыв рот, Серёга подошёл к одной из створок и потянул двумя руками за большое металлическое кольцо. Кольцо напоминало двух переплетающихся друг с другом то ли змей, то ли драконов. Открылась не вся половина громадной створки, а лишь небольшая встроенная в неё дверь, которая была подогнана так, что сливалась воедино.
– Идём, – позвал меня Серёга.
– Погоди. Дай свой смартфон, я тебя сфоткаю, потом ты меня.
Сделав с нас в разных позах и с всевозможными вариантами мимики на лице кучу кадров, мы вошли в библиотеку.
Внутри здания было прохладно. Вдоль стен в виде импровизированных свечей крепились похожие на них светильники. С правой стороны, где-то на середине длинного коридора находился небольшой, огороженный участок для сторожа или охранника, но там никого не было. С высокого потолка на нас смотрели изображения каких-то святых.
– Идём, – сказал почему-то шёпотом Серёга.
Но тихо не получилось. Акустика зала усилила Серёгин шёпот и эхом унесла за поворот.
Запрокинув голову, я рассматривал изображения и мне казалось, что глаза изображённых, пристально следят за каждым нашим шагом.
Коридор повернул и перед нами оказался зал, в конце которого была ещё одна дверь. Вторая дверь по своим размерам немного меньше, чем входная, но по своему убранству более величественная.
Я остановился.
«И эта под рост великанов», – подумал я.
Внутри библиотеки стояла тишина. Даже звуки с улицы сюда не проникали. Слышен был только топот наших шагов по каменному полу.
– Идём же, – ещё тише прошептал Серёга.
Стоя в нерешительности перед огромной, массивной дверью и разглядывая изображения с деяниями Христа, я где-то в глубине души ощутил непонятное до сегодняшнего момента, чувство. Чувство, вызывающее во мне одновременно смесь благоговения, страха, вины и радости. Я почувствовал, будто кто-то невидимый, проник в сознание и в одну секунду прочёл все мысли, разглядел тайные помыслы, выведал всё хорошее и нехорошее, совершённое мной, за мою столь короткую жизнь.
– Ты это куда намылился? – спросил Серёга, когда увидел, как я маленькими шажками пятился назад.
– Я это, это туда.
– Куда туда? – задал он очередной вопрос.
– Ну, туда. Покаяться.
– Не знал, что ты крещённый, – удивился Серёга.
– Заодно и покрещусь, – ответил я.
– Что за ерунда. Рано тебе ещё. Сначала веру обрети. Да и вообще, Иисус знаешь во сколько, крестился? Я вот, например, против поспешного обращения ничего не понимающих детей в ту религию, в которую верят их родители. Человек сам, когда придёт его время, осознанно должен выбрать, с какой верой ему идти.
– Ладно, заканчивай речь толкать. Я всё понял. Доставай телефон и здесь сфотографируемся, – прервал я Серёгу.
Мы подошли к двери вплотную и встали к ней спиной. Серёга вытянул перед собой руку со смартфоном. И когда он пальцем нажал на кнопку, делая фото, огромная дверь пришла в движение. Открываясь в нашу сторону, она силой своей массы дала нам способности супермена к полётам. Вытянув вперёд руки, мы пролетели несколько метров. Грохот от нашего падения эхом разнёсся по залу. Сев на пол и потирая ушибленные места, мы, пытаясь понять, что произошло, посмотрели на дверь. Из двери со словами извинения вышли трое. Двое мужчин и одна девушка. На священнослужителей они никак не походили. Один мужчина постарше, другой помоложе. Тот, что постарше и в солидных очках с круглыми линзами, о чём-то всё время говорил. Тот, что помоложе, с ранцем за спиной, неся в руках свёртки, молча слушал. Девушка, пытаясь не отстать, шла за ними следом. Все трое куда-то спешили и поэтому шли быстрым шагом, напоминающим полу бег.
Проводив взглядом скрывшуюся за углом странную троицу, мы стали подниматься с пола.
«Кого-то они мне напоминают?» – подумал я.
Дальнейшие мои рассуждения были прерваны вновь открывающейся дверью. На этот раз вышло двое мужчин. О чём-то переговариваясь, они из-за пазух курток, вытащили по пистолету. Увидев оружие, я начал пятится назад. Серёга по-прежнему сидел на полу, собирая свой разлетевшийся на несколько частей смартфон. Он не видел выходящих, а я не видел за собой Серёгу. Новый грохот падающего меня, привлёк внимание вооружённых людей.