Одержимость Сулима

— Босс, накладочка вышла небольшая, — Клоп делает шаг назад.

Взгляд Сулима прожигает мужчин насквозь. Они тоже его боятся, до дрожи в голосе, до трясущихся коленок. Что уж говорить обо мне.

— Сулим! — а вот мужчина в дорогом костюме, кажется, не боится. — Это сестра Нины. Буквально только что выяснилось. Они похожи. По фото особо-то не отличишь.

Действительно, когда я накрашена мы с Ниной чем-то друг на друга похожи.

— И на хрен мне сестра? Мне нужна та сука, которая Хасана опоила. С этой, — кивает в мою сторону, — и её мамашей — потом.

— Бага! Ты же докладывал, что Тигран именно старшую Лесных видел, — строго говорит Харис.

— Босс, вы позволите? — наверное этот Бага ответ прочёл в глазах Сулима, потому что только после пристального взгляда, нажав на телефоне буквально две кнопки, прикладывает его к уху.

Длинные гудки слышны даже мне. Тигран отвечает уже после второго.

— Да, Бага, слушаю!

— Ты кого видел, ушлёпок? — даже мне стало ясно, что Бага решил перед присутствующими показать, насколько он крут.

— Полегче со словами, — злобный рык на другом конце провода. — Я тебе и язык через жопу вырвать могу! — как бы Бага ни храбрился, слова Тиграна произвели на него эффект. На его лице это чётко отразилось.

— Ты позвонил, сказал, что видел у торгового центра эту суку, что Хасану “червя” сыпанула.

— Да, всё правильно! Я эту шлюшку хорошо знаю. Она частый гость в моих клубах. Перепутать не мог. В синем мешковатом костюме была. Волос растрёпанный. Стрёмным красным крабом на затылке заколот.

Сейчас мужчины снова обратили на меня внимание. Синий мешковатый костюм на мне, а вот волосы собраны в конский хвост.

— То есть с сестрой ты её не мог перепутать?

— Нет, конечно! Говорю же, Ярослава и ростом ниже, и волосы длиннее гораздо. Правда, Нина бывает парик носит. Но в клубе вчера точно без него была, — повисла секундная пауза, — подожди! Вы что, младшую Лесных поймали?

— Похоже на то! — снова пауза.

— Ярослава редко ходит по клубам, — пауза, — я её заприметил с полгода назад. День рождения одногруппницы в моём клубе отмечали. Приглянулась она мне. Навёл справки. Оказалась, состоит в длительных отношениях с сыночком Маркара Агияна, бизнесмена местного. За последние пару лет неплохо поднялся среди наших. Вчера Ярослава чисто за компанию с подругой на открытие приходила. Они с сестрой как небо и земля! — снова секундная пауза. — Не портите девчонку! — несмотря на моё состояние, я смогла услышать нотки искренности в голосе Тиграна. А ещё, получается, Тигран заочно меня уже знал.

— Не тебе решать, Гуладзе! Как босс скажет, — и отключается.

Сулим снова переводит на меня свой взгляд.

— Значит с сестрой встречалась! — не спрашивает. Утверждает. — У вас пять минут, — и выходит за дверь.

— Итак! Хорошая девочка Ярослава. Давай по-быстрому рассказывай, зачем встречалась, а главное: куда поехала твоя сестра? — если они меня ещё раз ударят, я точно сойду с ума.

— Я… вещи… я относила…

— Давай по порядку! Как она с тобой связалась? — строго обращается ко мне Харис.

— Со мной никак. Маме позвонила. А мама мне сообщение голосо… — прикусываю язык. Зря я упомянула маму. Идиотка. Мой телефон, так же как мой рюкзак с вещами, находился у Баги. Он достал смартфон и подал его мне. Я сразу поняла, что ему нужно разблокировать экран. Колеблясь всего пару секунд, вспоминаю, что ничего особенного там нет, за исключением того, что мы с мамой обсуждаем её накопление. Пальцем перебираю по клавиатуре настолько быстро, что вряд ли кто-то из мужчин сумеет запомнить код. Тем более, он не короткий. Харис забирает гаджет и сразу включает запись на ускорение. Внимательно прослушивает наш с мамой диалог.

— Куда сестра поехала? — совершенно спокойным тоном повторяет свой вопрос Харис. Он тоже понимает, сестра явно не в Благовещенск поехала.

— Я не знаю, — заметив взгляд Клопа на себе, снова дёргаюсь от испуга, и повторяю опять, только уже куда быстрее и более нервным голосом. — Я правда не знаю! Честное слово. Мы с сестрой в последнее время очень сильно отдалились друг от друга. Не знаю я куда она поехала, не знаю! — снова вскрикиваю от боли, следом идёт ещё один удар и ещё.

Боковым зрением вижу, что вернулся Сулим. Посмотрел на происходящее безразлично. Всё тем же пустым взглядом. Его телефон снова ожил, он принял вызов и вышел. А хлесткие удары продолжились.

— Я не знаю… — говорила сквозь тихий, истерический плач. — Я правда не знаю.

Удары наконец прекратились. Не уверена, но кажется остановил их мужчина с раскосыми глазами. Он выдохнул, явно раздумывал над чем-то. Хотел что-то сказать, но вернулся Сулим.

Ледяной страх с новой силой сковал мои нервы.

— Вы тут что, втроём одну бабу не может расколоть? — огромная рука обхватывает мой затылок. Резкий рывок и вот я распластана на столе. Сулим даже не пытается рассчитать силу. Вжимает меня в стол и шипит в ухо.

— Где. Твоя. Сестра, сука? — а я вся окаменела от страха. — Отвечай мне! — немного приподнимает мою голову и ударяет меня об стол. Впервые на физическом уровне я поняла смысл выражения «Искры из глаз!» — Ну? Я повторять не люблю.

Снова молчу. Просто не могу воспроизвести звук.

— Вышли все вон! — строгий приказ всем присутствующим.

Тяжёлая рука по-прежнему фиксирует меня. Хочу отстраниться, но кто ж мне позволит?

Слышу за спиной звук расстегивающейся пряжки ремня. Напрягаюсь и в следующую секунду мои штаны с треском спускаются вниз, больно при этом царапая мои бёдра. Конечно, я понимаю, для чего это всё делается. Не знаю откуда беру силы, но начинаю дёргаться. Пытаюсь вырваться.

— Нет, нет! Не надо, — рвусь из последних сил. — Я прошу вас, не делайте этого, не надо, не надо, — я быстро сорвала голос, потому как визжала и дергалась, не жалея сил. Вот только, что Сулиму мои сопротивления!

Звук расстегивающейся молнии даёт мне ещё один толчок к сопротивлению.

— Пожалуйста, у меня есть парень, — хриплю, захлебываясь слезами,

— Я бесконечно за тебя рад.

— Я не хочу, не надо, пожалуйста… — уже еле слышно. Резкий толчок бёдрами и мой ещё более громкий крик, на это раз от боли.

Я почувствовала, как и тело Бараева напряглось, но всего на мгновение. Второй, свободной рукой этот ублюдок, склонившись, взял меня под колено и приподнял мою ногу. Положил её на стол максимально раскрывая меня для себя. Надавил на шею так, что теперь я не только шевелиться не могла, но и говорить, потому что большим пальцем, Сулим сильно давит мне на подбородок. Снова толчок, и снова уже не крик, а просто хрип вырвался из горла. Ещё толчок, и ещё.

Чудовище медленно отстраняется. В голове шумит. На секунду мелькает надежда на то, что Бараев заметил, что я девственница, и он не станет продолжать.

Да уж! Наивная дура…

Снова резкий выпад бёдрами и снова жгучая боль. В этот раз издаю лишь болезненный стон. Силы закончились. Тело ноет, пульс стучит в висках. Такое ощущение, будто я под водой и глаза открыть не могу. Я чувствую только, как сильные толчки таранят мою промежность. Пытаюсь абстрагироваться, не думать о том, что происходит.

Бараев размеренными, размашистыми движениями снова и снова погружается в меня. В какой-то момент мне начинает казаться, что это никогда не кончится.

Спустя немного времени боль притупилась, оставив только неприятное жжение и довольно сильное распирание. В какой-то момент мне всё же удалось абстрагироваться.

Я не тут, и происходит всё это не со мной! Все мои мысли сейчас о Давиде. Это всё… Это конец! Даже если на секунду представить, что мой молодой человек сможет всё понять, и он простит меня. Всё равно со мной быть Давид не сможет! И не только потому, что его родители перед свадьбой захотят проверить мою чистоту. Он сам не сможет переступить через себя. Уж слишком сильно он берёг меня для нашей первой брачной ночи.

О том, что наконец всё закончилось, я поняла только в момент, когда сползала по столу на грязный холодный пол. Не уверена, но кажется, перед тем как выйти из комнаты, он мне велел одеться.

Шевелиться не хочется, но до моего воспалённого мозга доходит, что ко мне могут присоединиться, как минимум, ещё трое!

Руки дрожат, пальцы не слушаются. Натянуть брюки получилось с большим трудом. Про себя, с досадой усмехнулась: «Хорошо, что отдала джинсы сестре. С ними, я бы точно не справилась».

Чувствую, как сильные руки поднимают меня. Ставят на ноги, но они меня не слушаются. Харис смотрит на меня как-то странно. Всего на мгновение поймала его взгляд. Он снова пытается поставить меня на ноги. Заставляет спиной опереться на него.

Всего пара мгновений и мне удаётся ощутить твёрдый пол. Перебираю ногами, кажется, получается…

Меня выводят на улицу и по заросшей травой тропинке снова ведут к машине.

— Бага, я не понял. Куда вы её? — слышу, как Клоп задаёт вопрос за моей спиной.

— Босс сказал, хороша сука! Повезём на квартиру. Наверное, ещё поиграть хочет.

— Повезло девке! Поживёт ещё малёха.

— Не уверен, что повезло… — дальше я не слышу, потому что захлопывают дверь. Какое-то время в салоне нахожусь одна. Единственное, чего сейчас хочется — это прекратить своё существование… Тут же одёргиваю себя! А как же мама? Что будет с ней?

Прикрываю глаза. Передо мною снова образ Давида. Слёзы горячими струями текут по щекам, в груди настолько невыносимая боль, словно из меня вырвали душу. В этот момент я всем своим естеством ненавижу Нину. Как же сильно я её ненавижу!

Ради своего удовольствия, ради своих собственных интересов, она предала нас — меня и маму.

Господи, а если это чудовище и до мамы доберётся? Нет, нет. Лучше об этом не думать!

В салон пробирается свежий воздух. Клоп остаётся снаружи. Бага садится за руль, а Харис садится рядом со мною.

— Ты чего назад сел? Пристегнул бы девку наручниками…

— Да куда ей наручники? Ты посмотри на неё. Вот-вот свихнётся, — меня действительно всю колотило. От нервной дрожи стучали зубы, было так холодно… очень-очень холодно! Такое бывает редко. И только если сильно понервничаю накануне.

Например, в прошлом году один из наших учителей пообещал, что завалит весь поток за то, что не выполнили его задание и подставили перед ректором. Хотя он сам был виноват. Слишком поздно опомнился. Выполнить столь объёмную работу всего за одну ночь было нереально. Но, разумеется, он и слушать не хотел ничего.

Я тогда зубрила, как сумасшедшая. Да, впрочем, как и все. Очень боялась, что не сдам химию. А ведь она у нас является одним из самых важных предметов! Вот тогда меня трясло примерно так же. Хотя нет. Сейчас в разы сильнее.

— А чего Сулим так взбесился? — подаёт голос Бага.

— У Хасана была остановка сердца. Еле завели.

— Ну тогда понятно… Сулим ещё больше теперь жаждет крови, да, Харис?

— Бага, ты на Бараева всего сутки пашешь. Не суй свой нос, куда не следует. Он не любит этого. А увольняет он только вперёд ногами, так что захлопнись, лишнего не болтай и следи за дорогой. Темень вон какая…

Наступила полная тишина, и я погрузилась в собственные мысли. Думала ни о чём, и в то же время обо всём. Но только сложить и упорядочить поток своих мыслей я не могла. Всё мимо, всё сквозь меня. Единственное понимала — ничего хорошего со мной уже не будет!

В какой-то момент апатия поглотила меня полностью. И уже было всё равно куда меня везут и что теперь со мною будет.

Дорога казалась бесконечной! Я думала о сестре, о маме.

В какой-то момент я забылась, сама не поняла как. Я лишь почувствовала, как меня тормошат за плечи. Судя по тому, что я открыла глаза, я уснула! Хотя кажется, в этой ситуации это нереально. Скорее просто погрузилась в некую прострацию…

Мне было сложно дышать. Внизу живота всё дико ныло. Между ног всё горело огнём. Харис потянул меня за предплечье, на удивление не грубо. Краем глаза успела заметить мокрое алое пятно под собою. Боже… Это что? Первая мысль — я где-то подзастыла и у меня начались обильные месячные. Но острая боль в промежности заставляет отмести наивные мысли. Какие месячные? Они закончились две недели назад. Этот ублюдок, этот монстр, животное, он просто порвал меня! Бараев, не церемонясь, своей дубиной таранил меня, как зверь. Без подготовки, совершенно на сухую. Скорее всего от этого и жжёт всё внизу.

На этот раз меня привезли на городскую квартиру. Старенький спальный район. Я знаю это место! Несмотря на то, что здесь старая архитектура, дома довольно ухоженные.

Здесь свой микроклимат! Люди, живущие тут, немного отличаются от остальных. А всё потому, что именно этот район славится живущими здесь многочисленными авторитетами. Это место даже полиция объезжает стороной. Впрочем, в этом районе достаточно редко что-то случается. Потому что крутые дядьки здесь именно живут, а соответственно “не гадят”, следят за порядком в своём “доме”.

Я даже не запомнила, в какой именно из домов меня завели. Поднявшись на второй этаж, глазами уловила лишь тяжёлую двойную дверь. Железное полотно, сменяющееся деревянным.

Меня провели в пустую комнату, в углу которой лежал старенький, но чистый матрас.

Как я поняла, изначально Харис хотел запереть меня, но почему-то остановился в дверях. В руках у него оказался мой рюкзак. Только сейчас его заметила. Мужчина бросил его на пол, и проговорил:

— В доме кроме тебя никого нет! На окнах решётки, стены толстенные, — трижды постучал кулаком по одной из них. — Так что, кричи не кричи, никто не услышит. Душ по коридору налево. Как оклемаешься, прими обязательно. И не чуди! — добавляет, — разозлишь Сулима ещё больше — пожалеешь!

— Что же он сделает, убьёт меня? — и добавляю еле слышно, — так мне плевать...

— В том-то и дело, Ярослава. Сулим считает: смерть — это привилегия! А ты и твоя семья этого не достойны, — несмотря на то, что в голове сплошная каша, я прекрасно поняла о чём говорит этот мужчина.

— Что с нами теперь будет? — всё же решаю спросить.

— Я не знаю! — отвечает с невесёлой усмешкой. — Правда, не знаю… Сулим уже много лет выжигает перед собою землю. Не щадит никого. С вами с самого начала всё не по плану, всё неправильно… Не знаю, что будет с тобой и твоей матерью! Вчерашней ночью точно знал, а сегодня уже нет! А про сестру свою лучше забудь!

И он ушёл.

Я совершенно без эмоций, глядя лишь в одну точку, какое-то время лежала на голом полу. Постепенно голова стала соображать. Я всё же поняла, что мне необходимо умыться, привести себя в порядок. Плевать, если Бараев придёт прямо сейчас и увидит меня вот такую: мятую, грязную, в крови. Это нужно именно мне, потому что чувствую я себя отвратительно, и меня от самой себя тошнит.

С трудом поднявшись на ноги, выхожу за дверь. Иду по коридору и безошибочно нахожу нужную мне дверь в душевую. Хотя душевая тут — одно название. Пол, выложенный плиткой, и слив в углу. К стене прикручен держатель, в который вставлена, кажется только замененная, новая лейка. Смеситель тоже новый, отмечаю я.

Вообще, несмотря на то, что квартира пустая, она чистая, и в ней, кажется, хороший ремонт. Только душ немного подкачал…