2.0.8.4
- -
- 100%
- +
Джини принимала ванну. Неделю назад я забрал ее из салуна и поселил у себя. Хозяин не возражал, да и Джини была весьма довольна. Особенно после того, как я попросил джинна при помощи гипноза увеличить мою мужскую силу.
Внизу по улице сновали торговцы скотом, фермеры – их стало гораздо больше в городе с тех пор, как я покончил с бандой Бьюфорда. Деньги потекли в город рекой, горожане не уставали благодарить меня. А ведь ещё пару месяцев назад я был никто. И вот теперь я вершу правосудие, и сам мэр и судья и все местные богачи заискивают передо мной. Они знают, как я могу поступить с тем, кто посмеет нарушить закон. И всё это благодаря помешанному фокуснику-гипнотизеру.
Я с трудом поднялся с пола и на четвереньках пополз к кровати. Голова трещит, как будто с меня начали снимать скальп, да передумали. Перед глазами мелькают мушки, стены колышутся то вправо, то влево.
Я заполз на кровать и взял в руки охапку белья. Господи, я ничего в этом не понимаю, все эти крючочки, бантики, подвязки – эта женская амуниция заставляла сдвигать меня на затылок шляпу, когда я оставался наедине с Джини. Но, хвала Господу, в конце концов всё всегда куда-то девалось, и я видел Джини такой, какой её создал Господь. Чистой, непорочной, нежной и обольстительной.
Тихий кашель сзади заставил меня вздрогнуть. Чеёрт возьми, неужели кто-то из шайки Бьюфорда решил отомстить мне? Я попытался достать револьвер, но он самым подлым образом упал на пол. Поворачиваюсь на звук.
– Мой господин, ваш смиренный раб готов исполнить и дальше все ваши желания…
– Чёрт тебя возьми, эээ… дядюшка Барак, – говорю я, с трудом ворочая языком. – Да я эээ… чуть не отправил тебя к праотцам! Ик!
– О, простите, мой господин! Но сердце мое обливается кровью, когда я вижу, как вы бедствуете в этом забытом Аллахом месте, в то время как вы могли бы жить в сказочных дворцах, стоило бы только…
– Джони, кто это? – Джини вышла из комнаты, закутавшись в халат, и с интересом смотрела на диковинного старика.
– Эээ, милая, познакомься, это эээ… дядюшка Барак, он… ик!
– О бесценная госпожа, – бухнулся в ноги старик, – я смиренный раб…
– Джини, милая, эээ… этот чудак умеет, ну это, ты же помнишь, как в прошлом году к нам приезжал цирк? Ну, вот и он, ик!..
– Так вы факир, дядюшка Барак?
Старик нахмурился.
– Факир? О, вовсе нет, бесценная госпожа, я…
– Джини, тебя сейчас продует, эээ… пойди возьми плед и посиди у камина, ладно?
Джини пристально поглядела на нас со стариком и вышла из комнаты.
– Дядюшка Барак…
– Да, мой господин!
– Я очень благодарен тебя, ик! за… всё. Но давай эээ… не будем ничего делать с дворцами и золотом, а?
– Но почему, мой господин? Неужели вы всё ещё сомневаетесь во мне?
Я покачал головой.
– Да пойми ты, старик, мне не нужны неприятности. Да, я лучше всех дерусь и стреляю. Тут без твоих, ик! эээ… способностей я бы ничего не смог. Но золото – этот обман, и все твои факирские способности, ик!
Старик насупился.
– Так господин считает, что я делаю – это обман?
Я достаю бутылку и допиваю из неё последние капли виски. Голова по-прежнему трещит, тошнота подкатывает к горлу.
– Мой господин, только прикажите, и я докажу вам, что я не презренный обманщик, а праведный джинн, способный исполнить любое ваше желание!
Чёрт возьми, у меня перед глазами начинают кружиться бабочки с чёртиками, мой скальп снова вернулся на место, и теперь кто-то суровыми нитками пришивает его назад. Я протягиваю бутылку старику и говорю.
– Эээ… ну, если ты такой… волшебник, ик! то давай… лезь сюда… и, эээ… я, может, и поверю, ик!
– Слушаюсь, мой господин!
Я закрыл глаза, проваливаясь в тяжёлый сон. Последнее, что я успел запомнить, как я не глядя заткнул пробкой бутылку и положил её под голову.
***Ласковые прикосновения губ Джини разбудили меня в полдень.
– Джонни, пора вставать! Сегодня вечером на ярмарке открывают новую карусель – я хочу покататься с тобой, милый!
Я пытаюсь приподняться и тут же падаю обратно в кровать. Голова трещит, а тут ещё что твёрдое под подушкой. Я протянул руку и достал пустую бутылку. Хотя почему пустую? Там вроде что-то ещё осталось. Что это там внутри копошится? О, черт меня возьми! Я швыряю бутылку на пол и ударяюсь головой об стену.
Господи Иисусе, внутри бутылки, мне показалось, сидит мой злосчастный старикашка. Но этого не может быть!
– Джонни, милый, что случилось? – обеспокоенная Джини с тревогой смотрит на меня.
– Там, там! – я трясущимися руками показал в ту сторону, куда укатилась бутылка. – Посмотри сама!
Джини решительно подходит к бутылку, подымает её и несёт ко мне.
– Ты видела, да?
– Джонни, там какой-то дым или песок. Вроде что-то мелькнуло. Хочешь, я открою?
– Нет!! Только не это, милая! – я вскакиваю с постели и натягиваю джинсы.
– Что с тобой, милый? Что ты там такое разглядел? Мне кажется, что ты слишком много пьёшь последние дни. Это как-то связано с тем факиром, что приходил вчера?
– О, ещё как связано, Джини, ещё как!
Путаясь в словах, я рассказал ей, как встретил дядюшку Барака, как он помог мне своими способностями и как вчера я предложил ему залезть в бутылку.
– Так ты считаешь, что всё это цирковые фокусы? – задумчиво протянула Джини. – Ги-пноз?
– Хуже, Джини, хуже, – усмехнулся я, – с гипнозом всё уже покончено. Просто у меня началась белая горячка, и мне мерещится всякая ерунда.
– Гмм… тогда тебе нужно срочно пойти к доктору Дженкинсу. Он как раз вернулся вчера с ранчо – девочки рассказывали. А бутылку – давай я заверну её в бумажный пакет, чтоб ты никого не распугал и не разбил.
Через полчаса я сидел в кабинете у доктора и, трясясь от ужаса, рассказывал свою историю. Доктор Дженкинс внимательно меня выслушал, заставил показать язык, послушал меня через трубочку и даже постучал молотком по коленям. После всего этого он предложил мне сигару и сказал:
– Джон, то есть господин шериф, всё это очень увлекательно, но я врач, эскулап, если хотите, и давно уже перестал верить в сказки.
– Так у меня действительно белая горячка?
– Пока трудно сказать. Но то, что вам нужно перестать пить, мне это достаточно очевидно. Иначе завтра вам покажется, что в бутылке не человек, а стадо слонов.
– Доктор, но человек в бутылке – дядюшка Барак, выглядел так, будто взаправду там был! Вы сами гляньте! Может, это какой-то цирковой фокус?
Я достал из пакета бутылку и поставил на стол. Доктор затянулся сигарой и вопросительно посмотрел на меня поверх пенсне. Я бросил взгляд на бутылку – она была абсолютно пуста. Чёрт возьми, это вообще была другая бутылка. Неужели Джини перепутала?
– Я выпишу вам пилюли, мистер Слоу…
Я выскочил из кабинета доктора и побежал домой.
***Я влетел в номер, где оставил Джини, и замер на пороге. Моя Джини сидела в кресле в дорогом парчовом платье, на голове сверкала алмазная диадема. На пальцах блестели изумруды и рубины. У ног Джини на груде золота лежал хихикающий дядюшка Барак, подбрасывающий к потолку пригоршнями золотые монеты. Черт возьми, все эти драгоценности были точь-в-точь как настоящие!
Увидев меня, Джини поначалу немного смутилась, но быстро пришла в себя.
– А, Джонни, милый, посмотри, что мне наколдовал дядюшка Барак. А ещё он обещал построить дворец! Из белого мрамора!
– Джини, послушай, это всё… это… один сплошной обман! Я же говорил тебе, что он факир из цирка, который при помощи гипноза может внушить что угодно! Вот и теперь тебе кажется, что всё это на самом деле! Их даже как будто можно потрогать – ты ничем их не отличишь от настоящих!
Джини надула губки и скуксилась.
– Джонни, я хочу их себе оставить! И дворец хочу! А еще повозку из красного и чёрного дерева – дядюшка Барак обещал мне её подарить.
Я посмотрел на старика, который зло ощерился на меня и прошипел:
– Отныне она моя госпожа! Это она освободила меня из этой смердящей бутыли, куда ты обманом меня завлёк! О, моя бесценная госпожа, приказывай!
Я достал револьвер и навёл его на старичка.
– А ну немедленно заканчивай свой гипноз и выметайся из моего города, чёрт тебя подери! А иначе я…
Я взвёл курок, но тут мой пистолет превратился в ржавую железку и развалился в руках.
– Так значит, да? – усмехнулся я и двинулся в сторону факира. Я успел сделать пару шагов, как почувствовал ужасную слабость во всём теле – я хотел схватить старичка, но не смог и свалился без сил на пол.
Джини встала с кресла.
– Джонни, милый, ты можешь называть это как угодно: фокусы, гип-ноз, обман – мне это всё равно. Золото, бриллианты, изумруды и рубины, что я держу в руках – всё это теперь моё, и я хочу умчаться отсюда прочь! Да, дядюшка Барак? Ты обещал мне ковер-самолёт, так где он?
– Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа!
– Я оставлю тебе немного золота, милый. Ни в чём себе не отказывай!
Ковёр из-под моих ног выскользнул и взлетел к потолку. Джини послала мне воздушный поцелуй на прощанье и вылетела на ковре вместе с дядюшкой Бараком в окно.
Я лёг на пол и захохотал. Эскулап был прав – это действительно белая горячка!
Я перевернулся на бок и подложил руку под голову. Скоро Джини вернётся и позовёт меня ужинать. Надо бы выспаться. Только чертовски неудобно лежать – груда золотых монет не самое лучшее место для сна.
Завещание профессора Аль-Муртада
Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного!
Любезный брат мой Омар! Если ты читаешь это послание, значит, ангел смерти Азраил уже пришел забрать мою душу дабы я предстал перед Всевышним Аллахом.
Адвокат Керим-бей любезно согласился принять меры к розыску и оформлению всех прав на наследство в твою пользу. Употреби же мое состояние как подобает истинному правоверному и да будет тебе благо на земле.
Ты, наверное, удивлен – как такой богатый человек как я умудрился умереть? Как вообще это могло произойти в наше время, когда само понятие смерти почти забыто? Ведь ныне любой житель бывшего Парижского халифата может поменять изношенное тело в био-принтере. Большая часть из которых принадлежит моей корпорации. И нет такой части человеческого тела и сознания, которые нельзя было бы заменить или превратить в нечто сверхъестественное, сделав себя практически бессмертным и всемогущим.
Чтож, я расскажу тебе как дни моего бренного существования подошли к концу.
Но сначала, на тот случай, если ты стер воспоминания, напомню тебе обстоятельства нашей жизни. Увы, слишком многие стали зачищать свою память, дабы освободить место для обретения новых сверхспособностей. Да что говорить – сам я часто любил пополнять свои познания в языках и науке удаляя ненужное из сознания. Это все же лучше чем, Астагфируллах, приращивать вторую голову или расширять череп как делают сейчас многие ученые мужи.
Итак, наша семья перебралась в Европу в потоке беженцев из Леванта незадолго до того как начался первый западный джихад. И все те годы пока шла война, мы провели в лагерях. Тысячи и тысячи мусульман предстали перед Аллахом, включая наших родителей и трех сестер, умирая в муках от издевательств, голода и болезней. Последней из сестер на моих руках угасла семилетняя Айша. Ты помнишь, что просил лагерный врач в обмен на ее излечение?
А потом был второй и третий и, наконец, четвертый, последний джихад, после которого земля куфра признала власть халифа.
И когда я вышел на свободу то поклялся, что буду лечить людей. Я хотел стать вторым Авиценной. А ты решил пойти учиться на офицера шариатской гвардии. Но вначале нас вместе с другими детьми отправили в одно из многочисленных медресе в центре Берлина.
Однажды, мы с тобой стали свидетелями того как при подрыве последнего кафедрального собора в лицо солдату из оцепления попали осколки стекла. Он кричал так, что мне иногда до сих пор мне кажется, будто я слышу его вой. Через несколько недель по дороге в медресе мы случайно встретили солдата. Его лицо почти зажило. Но уродливые шрамы теперь испещряли лоб и щеки на всю жизнь.
Мне было странно видеть, что врачи не сделали гвардейцу шариатской гвардии качественной операции. Это при том, что в городе было полно докторов, занимающихся пластической хирургией. И многие дамы в хиджабах и без, гуляющие по центральным улицам, судя по их губам и другим частям тела, явно побывали там не один раз.
В тот день на уроке в медресе мугаллим Мустафа-бей вызвал меня читать вслух священный Коран. Я открыл книгу и прочел слова, приписываемые Иблису: «Я приложу все усилия, чтобы увести людей от верного пути; возбужу у них несбыточные желания, буду приказывать им, и они изменят творение Божье!».
Дочитав эти строки я обратился к мугаллиму с вопросом:
– Мустафа-бей, а что правоверным вообще запрещено что-либо изменять в себе? Все-все?
Мугаллим усмехнулся.
– Это зависит от того является ли подобное изменение необходимым или излишеством. Если по медицинским показаниям необходимо, например, лечения косоглазия, то это дозволено. А если кому-то хочется лечь под нож хирурга только ради того, чтобы сделать себя более привлекательной, то это харам!
– Почему же тогда столько людей ходят к пластическим хирургам и…
– Я же сказал тебе, мальчишка, что это харам! А те, кто совершают его – ответят в свое время перед Аллахом! А до этого еще и перед городским шариатским судом!
И тут я задал вопрос, который в дальнейшем изменил мою жизнь и жизнь миллиардов людей.
– А что если врачи смогли бы делать такие операции, чтобы люди становились такими, такими …какими никогда не были.
Мугаллим нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, например, нарастить человеку крылья, чтобы он смог летать. Вживить людям жабры, чтобы они смогли плавать под водой бесконечно долго. Наделить мышцы людей силой, с которой они бы могли крошить камни. Или передать способности читать мысли, двигать предметы усилием воли…
– Астагфируллах! Замолчи немедленно, нечестивец! Это харам! – мугаллим схватил меня за воротник и зашипел на ухо,– твое счастье, что сегодня шариатский суд не работает, иначе не миновать бы тебе плетей! Убирайся с глаз моих!
Я выбежал в слезах из здания медресе. Я бродил по улицам и думал о том, сколько возможностей открылось бы перед детьми Адама, если бы можно было менять тело человеческое. А если еще и улучшить разум! И почему это считается харамом? Это же не операции по увеличению срамных частей тела. Ведь сколько можно было бы пользы получить от этого людям.
Вот какие мечты обуревали меня пятнадцатилетнего подростка тогда, любезный брат мой. Так я прошлялся по улицам почти весь день. Я сильно проголодался. К моему несчастью я как на зло оказался возле пекарни, где продавались восхитительные булочки в кремом. Не помню как я протянул руку и запихнул за пазуху пару булок. Громкий окрик привел меня в себя и я понесся из-за всех ног. Увы, меня быстро поймали и уже на следующе утро я предстал перед шариатским судьей.
Суд длился несколько минут. Я признал свою вину и раскаялся. За это мне вынесли очень мягкий приговор. Отрубить руку.
Я не буду тебе рассказывать, мой дорогой брат Омар, что я пережил потом и где был и чем занимался до того как я закончил Сорбонну и стал врачом. На все воля Аллаха и кто знает – может быть, если бы я не пережил той страшной боли, то я бы ничего не достиг в этой жизни?
Но я расскажу тебе о том, почему я все-таки решился встать на тот путь, который навсегда изменил жизнь человечества. Дело в том, что я полюбил девушку. Она была христианка. Ее звали Диана. Мы работали вместе в госпитале. Я пытался ухаживать за ней, дарил цветы и конфеты, приглашал в дорогие рестораны. Она изредка принимала мои ухаживания, но была всегда холодна со мной и безразлична.
Не сразу я понял, что тому виной мое увечье. Даже лучшие протезы того времени не могли скрыть отсутствие левой руки. И тогда я заперся в своей лаборатории и не выходил из нее до тех пор, пока не изготовил чертеж первого в мире био-принтера.
Руку я нарастил со второй попытки. Окрыленный я побежал к Диане домой. Мне долго не открывали. Наконец, дверь отворилась, и на пороге появился полуобнаженный мужчина. Из-за его плеча выглянула недовольная Диана. Я молча повернулся и выбежал на улицу.
Светило весеннее парижское солнце. Только что закончился дождь и я шел по мостовой смотря на свою вновь обретенную руку, то сжимая, то разжимая пальцы. Слезы стояли в моих глазах, но они скоро высохли.
Придя домой, я стал экспериментировать. Сначала я изменил свою внешность, став похожим на одну из голливудских знаменитостей. Потом нарастил мускулы, с помощью которых можно было легко сдвинуть железнодорожный состав длиной в сотню вагонов. Обрел возможность заниматься любовью бесчисленное количество раз и доставлять женщинам все виды удовольствий. И еще много других способностей, делающих меня неуязвимым и всесильным.
Когда я улучшил при помощи био-принтера тело – пришло время достичь совершенства своего мозга. Я овладел знанием всех земных языков и наук. И через пару месяцев я смог совершать силой разума все то, о чем когда-то спрашивал мугалимма в медресе.
А когда я разбогател, то решил пойти еще дальше и стал менять свое тело используя части тела животных.
Вживив жабры акулы, я переплыл все океаны и моря. Нарастив панцирь глубоководной рыбы, я исследовал океанские впадины.
Когда морские глубины мне наскучили – я решил обрести крылья и облетал все горные гряды планеты.
Наигравшись с био-принтером сам, я решил, что пришло время поделиться своим изобретением с людьми. Теперь я точно знал, сколько великолепных возможностей улучшить жизнь появится у людей. Я запатентовал свое изобретение и открыл фирму по выпуску био-принтеров.
Думал ли я тогда о аятах священного Корана, запрещающих подобные изменения детей Адама? Вряд ли. Да и зачем мне были нужны слова Бога, если я сам и был истинный Бог? Что я не мог сделать такого, что мог только Аллах?
Ах да, тебе, наверное, интересно как я смог получить разрешение на подобный харам? А очень просто – тогдашнему халифу Парижа пришлась по душе идея использовать людей-птиц для вторжения на Британские острова. Да и люди-рыбы также не давали кяфирам ни малейшего шанса. Римская академия фикха даже быстренько издала соответствующую фетву, дозволяющую мне производить опыты.
Тогда мне казалось, что очевидная польза будет перевешивать возможные излишества при использовании моего изобретения. Если бы я знал во что все это выльется.
Да, Британские острова была покорены в течение двух недель и я получил высший исламский орден от Халифа. Мои богатства стали чудовищно велики, а мое имя славили в мечетях по всему миру. Некоторые даже пытались объявить меня последним пророком – Махди. А я лишь смеялся и предавался всем земным порокам, без конца пополняя их список.
Первое время пользователи био-принтеров не злоупотребляли полученными аппаратами и использовали их вполне разумно.
Но постепенно я стал понимать, что все выходит из под контроля. Мои био-принтеры стояли в махалях от Лиссабона до Токио. И теперь каждый мог делать со своим телом все что угодно. Люди с шестью руками. Люди с тремя или четырьмя головами. Люди с песьими головами. Люди-драконы. Люди-пауки. Я сбился со счета, пытаясь подсчитать сколько видов людей теперь стало на земле. Ученые вообще стали говорить о появлении новых рас.
Помимо изменений тела люди поголовно стали приобретать сверхъестественные способности – телепатия, телекинез, левитация, ясновидение. Кто угодно мог одним нажатием кнопки стать гениальным писателем, композитором или режиссером.
Я год за годом придумывал новые комбинации каждая из которых вызывала восхищение и ужас. Я смог сделать людей невидимыми и способными телепортироваться. Люди получили возможность наделять и лишать себя эмоций – способности любить, смеяться или плакать.
А затем начались войны и хаос. И было уже неважно как это называется – крестовые походы, джихад или мировая война. Сражения шли день и ночь, не прекращаясь, потому что всеих участники были бессмертны.
Последний раз мы с тобой виделись незадолго до падения Вены. Ты тогда еще использовал био-принтер и просил меня доработать его, чтобы твоя танковая бригада смогла отбить город. А потом ты пропал на долгие годы.
Говорили, что ты своими солдатами воюешь в горах Афганистана, стойко отбивая атаки людей-птиц. Не знаю, правда ли это. Иншаллах, мой адвокат найдет тебя и ты вступишь в права наследства. Чтобы исправить мои ошибки. Ведь ты единственный имам, кто после падения семи халифатов всенародно проклял мое изобретение и меня. И ты был прав.
Увы, с моим разумом и телом с некоторых пор стали происходить ужасные вещи. Мой организм постепенно разрушается, теряя день за днем все те ухищрения, что я получил при помощи своего изобретения. Я превратился в немощного старика, выглядящего ровно на столько лет, сколько дано мне природой. И только моя рука, выращенная вместо отрубленной, еще может выводить каракули, что я пишу тебе сейчас.
Воистину сколько ни хитри, но Аллах наилучший из хитрецов!
Я заплатил огромные суммы, чтобы слухи о моем состоянии не просочились в прессу. Но долго скрывать правду я не смогу. Тем более, что скоро подобная участь постигнет всех, кто прибегал к помощи био-принтера. Мои биоинженеры уже подсчитали когда и сколько миллиардов людей предстанет перед судом Аллаха вслед за мною.
Чтож, Иблис уже заждался меня в преисподней. Школьный мугаллим был прав. А ты, любезный брат мой Омар, собери тех немногих, кто избежал искушения шайтана. Ибо они заслуживают место в раю. Используй накопленные мною богатства дабы удалиться с братьями в уединенные места и переждать, пока планета не очистится от скверны.
Да хранит тебя Аллах и ниспошлет свою милость последним из детей Адама, не ступившим на путь неправедный!
Да обретешь ты путь прямой – путь Господа твоего!
Твой любящий брат.
В оформлении обложки использована фотография с https://canva.com/ по лицензии CC0.
Примечания
1
Битар (араб. بيطار) кузнец.
2
Имеются в виду события, произошедшие с капитаном Каримовой в рассказе «Джихад online» (Настоящая фантастика-2017, Эксмо, Москва).
3
РКИФ – Российско-Китайско-Индийская Федерация.
4
Имеются в виду события, произошедшие с капитаном Каримовой в рассказе «Джихад online» (Настоящая фантастика-2017, Эксмо, Москва).
5
Имеются в виду события, произошедшие с главным героем Айдаром в рассказе «Последний джихад за любовь» (Настоящая фантастика-2017, Э, Москва).
6
Живешь в Риме – живи как римлянин (англ.)