2.0.8.4
- -
- 100%
- +
Россказни Михалыча, однако, слишком часто были похожи на правду. Как-то раз напарник пошутил после очередного съезда коренных мурманланнцев, что скоро в городе заставят всех изучать саамский язык. Так через пару неделю про это приняли закон.
Впереди на горизонте показались шпили минаретов из снега и льда. Ну, вот и приехали. Лагерь мигрантов. Сейчас начнется потеха. Одна надежда, что сюда скоро подъедут другие патрули. Американцы то сюда вряд ли сунутся. Чтоб потом, если что не так свалить на местных полицейских.
У ворот лагеря возникла легкая заминка. Тетка в черном балахоне кинулась на капот броневика и стала бить по нему кулаками. Наверное, точно такие же бронемашины, еще не списанные американцами, в ее родных краях, сделали что-то страшное с ее семьей.
Михалыч привычным жестом ткнул шокером тетку и она упала навзничь. Поставив бронемашину у КПП, Габов с напарником с автоматами наизготовку двинулись к землянкам.
В лагере начинало светать. Габов включил подствольный фонарь. На бегу он высвечивал все попадающиеся следы. Капитан знал, что он ищет. Там, у дома с граффити он сразу заметил узкий след велосипедных шин. И маленькие отпечатки гриндерсов.
– Может, на, подождем пока другие подтянутся, а капитан? – Михалыч тревожно оглядывался по сторонам, – сам знаешь, людишки тут нервные. Да в каждой землянке по пулемету в конопле понатыкано. А художника этого херова все одно не поймать. И чего они так его все ищут, на? Этот же фильм и не помнит никто.
Капитан усмехнулся про себя. Фильм и вправду забыли многие. Даже он сам сейчас с трудом мог вспомнить, о чем говорили герои, как они выглядели. Хоть он и пересматривал его несколько раз. Когда еще работали школы. Помнил только, что в картине Капитан Арктика сражался с Капитаном Америка. Все остальное как-то в смутно. А вот американцы видать хорошо тот фильм запомнили. А тут еще по всему городу стали появляться граффити с Капитаном Арктика. Где-то аккуратно выписанные, где-то грязновато и торопливо. Но везде на рисунках угадывался запрещенный двуглавый орел на шлеме героя и его бело-сине-красном щит. По городу пошли слухи, что в городе снова появились партизаны. Вот только откуда им было взяться? Последнего подпольщика на его глазах американцы сбросили в море, залив ноги бетоном.
Габов прижал палец к губам и указал взглядом на землянку, к которой вел велосипедный след. Михалыч кивнул и подошел к двери, сквозь щель которой была видна полоска света. Через секунду они выбили дверь и ворвались в землянку.
– Всем стоять, на! Полиция Мурман-Ланна! – заорал было Михалыч и сразу осекся. В грязной землянке на полу сидел смугловатый подросток лет двенадцати, прижимая к груди аэрозоль с краской. В углу землянки стоял ржавый велосипед.
– По-русски, бельдым, на? – Михалыч ткнул стволом автомата в шею подростка, – кто еще на хате?
Подросток испуганно замотал головой. Михалыч схватил за руку мальчика и торжествующе вывернул ее ладонью к свету.
– Капитан, глянь!
На ладони подростка виднелись свежие следы краски.
– Ну что, капитан, неужто нам достанется награда за этого маломерка? Этож теперь можно сразу валить на юга, на! А ну говори, сука, на кого работаешь?
Михалыч швырнул мальчика на пол и замахнулся прикладом. Габов перехватил его за руку.
– Погодь, Михалыч. Дай я попробую поговорить.
Капитан поднял на ноги мальчика и отряхнул его.
– По-русски говоришь?
– Говорю. Только не бейте, пожалуйста, – мальчик вытер глаза рукавом.
– Не будем. Если все скажешь. Как звать тебя?
– Ахмед.
– А фамилия?
– Джанлы.
– Хорошо говоришь по-русски, Ахмед. Мать что-ли из местных?
– Из Североморска.
– И где она сейчас?
– Пропала прошлой зимой, – мальчик провел рукавом по лицу, – она на трассе…
– Ясно. А отец?
Мальчик пожал плечами.
– Ладно, Ты рисовал у железки граффити с Капитаном Арктика?
– Я много чего рисую. Его тоже. А что?
– А то, на, – Михалыч схватил за плеча подростка, – что за тебя америкосы полгорода на ноги подняли. Ты хоть знаешь, кого рисовал?
– Это Капитан Арктика. Он из фильма, который мне он мамы остался. Хотите, покажу?
Габов осмотрелся. На полу в углу он увидел допотопный телевизор и несколько видеодисков. Подойдя ближе, он поднял их и стал перебирать. Большая часть фильмов были индийские, несколько старых американских и вдруг он вздрогнул. В его руках была копия фильма «Капитан Арктика». Коллекционная серия. Надписи еще на запрещенной кириллице.
– Ох тыж, как свезло-то, на, капитан, – присвистнул Михалыч, сдвинув каску на бок, – дык за этот фильм америкосы нас вообще озолотят. Давай что-ли Джонсону отрапортуем..
– Погоди, Михалыч, – Габов подошел к телевизору и включил его, – американцы подождут. Ты фильм-то сам видел хоть раз?
– Ну, не помню уж.
– Вот я и не помню почти. Давай пока время есть глянем, а уж потом америкосов вызовем. Никуда они не денутся.
Телевизор загудел, по экрану пошли полосы, а потом и титры фильма. Капитан сел перед телевизором скрестив ноги. Михалыч присел рядом, держа мальчика на прицеле.
Габов с комком в горле смотрел, как Капитан Арктика сражается с американцами и разносит на куски натовские беспилотники, танки и пушки. И как в конце фильма он ломает звездно-полосатый щит капитана Америки напополам об его голову. А потом скидывает америкоса со статуи Свободы в воды Гудзонского залива.
Капитан выключил телевизор. Комок в горле не проходил. Габов вспомнил, когда он в последний раз видел фильм. Незадолго до того, как его отдали в полицейский колледж. Когда еще была жива мать. Это было в тот самый день, когда началось вторжение. Они тогда пошли вместе в кино. На середине сеанса погас свет, здание кинотеатра вздрогнуло и стало обрушиваться…
– Эх, на, крутой был мужик этот Капитан Арктика, – Михалыч задымил сигаретой, – только я все равно не понял – чего америкосы так за него впряглись, на. Сейчас китайцы гораздо круче снимают.
– Ахмед, ты сказал, что рисовал не только Капитана Арктику, – Габов повернулся к подростку, – кого еще?
Мальчик шмыгнул носом.
– Еще Бэтмена, Железного человека, Халка. Правда, Капитана Арктику больше всех.
– А его почему?
– Потому, что его мама очень любила. Это был ее любимый фильм. Мы смотрели его столько раз…
– Ладно, хорош, на, – Михалыч привстал и достал рацию, – пока другие патрульные сюда не приехали и про пацана с фильмом не узнали надо Джонсону…
– Положи, пожалуйста, на пол автомат, Михалыч – Габов передернул затвор и навел калаш на напарника.
– Капитан, ты чего, на! Совсем берега попутал? Или ты может сам решил все бабки прибрать?
– Мне деньги не нужны, Михалыч. Просто этот фильм и пацана я америкосам не отдам.
– Как не отдашь, на? А как же награда? И вообще. А на этого пацана глянь – смотри что он хочет сделать!
Габов на секунду перевел взгляд на подростка и пропустил момент, когда на него навалился напарник. Они катались по полу, вырывая автомат друг у друга. Капитан пытался достать нож из голенища сапога, когда Михалыч ударил его головой об стену и он потерял сознание.
– Нет ну вот ведь какая ты, на, оказалась сволочь, капитан, – голос напарника шел откуда-то сверху, – я то вначале подумал ты так из-за бабок, а ты оказывается идейный, на. Чуть из-за тебя своего единственного шанса свалить отсюда не лишился! Как же ты все эти год в полиции служил и детектор лжи обманывал?
– Я сам себя обманывал, – с трудом разлепляя губы сказал Габов, – и только сейчас это понял.
– Эх, капитан, на, – Михалыч махнул рукой, – извини, но может ты и понял чего, только поздновато. Американцы через полчаса приедут. Джонсон охренел, когда узнал про тебя. Долго матерился и да все про какую-то загадочную душу трындел. Так что, прощевай, капитан, а я…
Звук выстрела ударил по ушам. Михалыч удивленно обернулся. Сзади стоял мальчик с пистолетом в руке. Михалыч потянул было руки к нему, но не удержался и упал, засучив ногами.
Подросток подбежал к капитану и развязал ему руки.
– Послушай, Ахмед. Тебе есть, где укрыться?
– Да, капитан. Я уйду в соседний лагерь к брату отца.
– Хорошо. Тогда забирай свой фильм, краски и давай, беги скорей!
– А вы? Я мог бы…
– Не надо. Буду прорываться в китайский сектор. Всего-то пара сотен километров. Бензина хватит.
Ахмед взял капитана за руку.
– Скажите, вы зачем меня спасли? Вас же…
Габов усмехнулся.
– Не знаю. Может, хоть ты поймешь, когда подрастешь. Тогда и расскажешь мне.
– Тогда, возьмите вот это. Он ваш.
Мальчик залез под топчан и достал из под него пыльный сверток.
– Вот. Только откройте его тогда, когда будет совсем тяжко! Это подарила мне мама!
Офицер пожал плечами.
– Что в нем? Пара лишних магазинов?
Мальчик тихо улыбнулся.
– Ладно, беги. А я пока тут немного задержусь.
Габов почти подбежал к бронемашине, когда пуля снайпера попала ему в плечо. Он успел заползти за колеса и огрызнуться парой очередей. Кровь удалось остановить, но силы стали стремительно оставлять его. Если бы только удалось запрыгнуть в кабину и завести двигатель. Если бы.
Кольцо окружения быстро смыкалось вокруг него. Скоро он уже не мог поднять и головы от автоматных очередей, щедро осыпавших его фонтанчиками снега и земли. Помутненный взгляд капитана случайно упал на прихваченный мешок. Габов развязал его и высыпал его содержимое. На снег мягко опустился игрушечный бело-сине-красный щит.
Габов усмехнулся и крепко взял его в руки.
– Я ведь еще не играл в тебя, Капитан Арктика.
Мы живем в хорошей Вселенной
– Мистер президент, звонил адвокат Леви, – промурлыкал в трубке томный голос секретарши, – просил сообщить, что задерживается. Обещал подъехать через час. Какие будут указания? Может быть кофе, сэр?
– Кофе? Гмм… – Джон Эшли закашлялся и забарабанил пальцами по столу, – да, пожалуй. И притащи, наконец, папку с его гребанным досье!
– Да, сэр, простите. Я немедленно все принесу и…
– Вот и неси, да поживей, – Эшли бросил трубку и прошелся по кабинету. Чертов адвокат. Задерживается он. Подумаешь, Бейкер и МакКензи. Гребанные юристишки. Их контора была открыта только через сто лет после того как заработало управляемое им агентство. Легендарное национальное детективное агентство Пинкертона. Всевидящее око Америки с тысячами сотрудников по всему миру, прославивши на века свой девиз «Мы никогда не спим!» и раскрыв самые жуткие и зловещие преступления. Не то, что эти бумажные крысы, вытягивающие деньги за болтовню в судах и кляузы.
Эшли подошел к окну. Жгучее июльское солнце светило прямо в глаза. Сквозь огромные витрины в доме напротив он увидел, как десятки офисных клерков корпели, уткнувшись в мониторы. Гребанные белые воротнички. Сколько мелких или больших грязных тайн вы скрываете от других. Неужели среди вас есть хотя бы один, на кого бы нельзя было найти компромат?
Через полчаса Эшли пролистывал папку с досье на адвоката. Арон Леви. Лучший на курсе. Почти безупречная репутация. Всего лишь несколько штрафов за неправильную парковку. И задержание полицией на несколько часов за курение травки с другими студентами в университетском кампусе. А дальше головокружительная карьера в прокуратуре. И, наконец, работа в Бейкер и МакКензи. Формально один из партнеров крупнейшей в мире юридической фирмы, а на самом деле ее настоящий управляющий. Лично знаком с президентом и большинством европейских монархов. Не говоря уже о том, что вел громкие судебные дела у самых богатых арабских шейхов в Заливе. Где до этого успел повоевать. Что же его заставило его лично обратиться к нему, главе ведущего в мире детективного агентства?
Огонек на телефонном аппарате замигал.
– Сэр, подъехал мистер Леви.
– Скажи, что я провожу совещание по селектору. Пускай подождет.
– Да, сэр.
Эшли включил скрытую камеру в приемной и стал наблюдать за адвокатом. Тот сидел, скрестив руки и озираясь по сторонам. Эшли довольно усмехнулся и нажал кнопку вызова.
***– Итак, чем обязан, мистер Леви? – Эшли посмотрел прямо в глаза адвоката и облокотился на стол, – обычно партнеры и адвокаты работают с директорами филиалов агентства. Я специально посмотрел досье по контрактам – еще ни разу нашу штаб-квартиру не посещала особа столь высокого ранга из вашей…
– Мистер Эшли…
– Можно просто Джон. Ты ведь тоже был там? – Эшли кивнул на фотографию, где он стоял на фоне догорающего иракского танка.
– Был… Джон. И не только там.
– Скотч? Виски?
– Мне бы водки.
Эшли пожал плечами и пошел к минибару. Разлив спиртное по стаканам он плюхнулся в кресло.
– Итак, Арон…
– Давай сначала выпьем, Джон, – адвокат ослабил воротник рубашки и опрокинул стакан в рот.
Эшли крякнул и пригубил из бокала.
– То, что ты сейчас услышишь, может показаться тебе…весьма эксцентричным, – Леви щелкнул замками кейса и достал папку с бумагами, – такие дела ты вряд ли вел когда-либо в своей жизни.
– Ближе к делу, Арон.
– Джон, неделю тому назад ко мне обратился один наш постоянный, очень известный и состоятельный клиент с необычной просьбой. Я долго формулировал ее в контракте. Как бы тебе сказать… В общем, он хочет нанять ваше агентство, чтобы установить, кто или что и каким образом создало Вселенную.
***Эшли сидел перед монитором снова и снова прокручивая запись разговора с адвокатом.
«– Тебя какой телеканал нанял, Арон или как тебя там на самом деле? Где у тебя скрытая камера, а? Здесь под рубашкой? Или там? Гребаные клоуны, я вам сейчас засуну в одно место ваш розыгрыш!
– Джон, вот мои документы, ты можешь позвонить в наш центральный офис и…
– А, так у тебя просто крыша поехала? Ну, так это не ко мне, приятель.
– Один миллиард долларов.
– Что?
– Ваше агентство заработает один миллиард долларов, если раскроет дело. Вот ваш стандартный контракт, подписанный мною от имени клиента, а это чек на триста миллионов аванса, которые я могу перевести тебе прямо сейчас на банковский счет…»
Эшли нажал кнопку перемотки.
«– Так кто все таки тот сумасшедший, кто готов заплатить такие деньги за…
– Я не могу тебе его назвать, Джон. Адвокатская тайна. Так ты согласен?
– Мне нужно показать его юристам и вообще…
– Брось, Джон. Это ваш модельный договор. Ты часто заключаешь контракты на такую сумму? Я мог бы обратиться к другим твоим коллегам из Большой Четверки – конторам Бэрнса, Уокенхата или Кидда. Но я выбрал тебя. Потому что ты тоже был в Заливе. Решай прямо сейчас».
В углу экрана монитора замигал значок нового сообщения. Эшли промотал пленку вперед.
«– Ну, хорошо. Адвокатская тайна и все такое. Но почему детективное агентство? Это же ученые теории всякие там проверяют. Физики, астрономы.
– Совершенно верно, Джон. Астрофизики, которых ты наймешь, будут тебе помогать в этом деле. Но это же ученые, Джон. Которых еще надо найти. Организовать. Проверить их адекватность. А у нас с тобой бизнес. И это частное расследование, без малейшей огласки, которую так обожают твои будущие подопечные. Сотни, а может и тысячи ученых. Которые не должны до конца понимать, зачем их привлекли и которым твои сотрудники должны запудрить мозги, а при необходимости… Ведь еще никто до этого не сумел провести эксперимент такого масштаба в трубе колайдера, сохранив его в тайне. И у нас нет в запасе даже года на их исследования, понимаешь?
– Кстати, а сколько у нас есть времени, Арон?
– Три месяца. И один миллиард долларов, который ты получишь, если раскроешь дело».
Эшли кликнул на сообщение и открыл электронную почту. Письмо было от главного бухгалтера, просившего уточнить, на какие статьи расходов пойдут поступившие только что на их счета триста миллионов долларов.
***– И на сколько дней ты летишь, Гараев? – Ира сладко потянулась и положила голову на грудь Марата. Он усмехнулся и нежно провел рукой по спине девушки, чуть задержавшись у самого копчика, а затем продолжив путь ниже.
– На самолет опоздаешь – сам будешь виноват, – прошептала она, скользя губами по его телу и зарываясь с головой под простыню.
– Ирка, – шумно вздохнул Марат, закатывая глаза,– ну какой нафиг самолет…
В Шереметьево он еще раз перечитал письмо из Агентства. В нем было всего несколько строчек, где сообщалось, что ему необходимо срочно прибыть в штаб-квартиру в Анн-Арбор в штате Мичиган на экстренное совещание директоров филиалов со всего мира. Интересная фигня, подумал Марат. На его памяти еще не было подобного случая. Не, ну были конечно региональные совещания по селектору. И всегда не могли разобраться куда приткнуть российский филиал – то ли в Европу, то ли в Азию.
Марат поначалу очень корректно пытался договориться с коллегами с Запада. Пока прибалты и свидомые панове с прочей европейской шушерой не стали его конкретно доставать на каждом совещании. Он плюнул и попросился к азиатам, а те тоже стали фыркать. Мол, фигли ты, белый кяфир, к нам подмазываешься. Даром, что мусульманином прикидываешься. В итоге и на тех пришлось забить. И с тех пор штаб-квартира проводила для России отдельный селектор.
И вот теперь экстренный вызов. Даже Ирку запретили брать с собой. А она уже договорилась, что ее подменит на уроках физик с соседней школы. Хотела заказать по интернету билеты в тамошний Музей занимательной науки. Так нет же. Строгая секретность. Ладно, хоть Ирка девка необидчивая. Все поняла. И в дорогу проводила так, что Марат ходил теперь по аэропорту как татаро-монгол, проскакавший без остановки, из Бухары до Киева.
***– Итак, господа, слушайте меня очень внимательно. Два раза повторять не буду, – Джон Эшли прокашлялся и обвел взглядом зал, – в наше агентство обратились за помощью в одном эээ…необычном и странном деле…
В течение последующих пятнадцати минут пока он выступал, в зале царила гробовая тишина. Эшли заранее перевел миллионы долларов на счета филиалов. Это обстоятельство сразу отсекало любые поводы усомниться в серьезности заказа. И все же президент физически ощущал недоумение регионалов, тревожно переглядывающихся и шушукающихся между собой.
– В папках, что были вам розданы есть краткая информация по всей этой научной канители, – продолжил Эшли, – основные теории происхождения Вселенной. Имена ученых, адреса научных центров. Но это лишь то, что лежало на поверхности. Обыщите вместе с научными консультантами сверху донизу все академии и университеты. У Женевского филиала будет отдельное задание. Большой адронный колайдер ваша головная боль. Туда мы соберем всех гребаных яйцеголовых. Чтобы обкатать весь найденный материал в трубе. А самое главное умудриться провернуть это дельце так, чтобы все думали, будто снова ищут этот, как его, Бозон Хигса.
Теоретические обсчеты сделаем в Китае на лучшем суперкомпьютере в мире в Цзянсу. И помните – этот заказ может сильно выручить агентство. Вы все прекрасно знаете, что мы едва закрыли прошлый год без убытков. Так что, действуйте. На все про все три месяца. И тот, кто сможет закрыть дело получит лично от меня миллион долларов. Да хранит вас Господь!
***– Гараев, а зачем тебе сдались мои учебники, а? Ты что на старости лет решил в институт поступить на технаря? – Ирка помешивала картошку в сковородке на плите, игриво отставив ногу, – хотя ты знаешь, сейчас людей с дипломом юриста вроде тебя как грязи. Ладно, хоть ты не как все, Шерлок Холмс, ха-ха.
– Слушай, Ирка, – Марат захлопнул учебник и прошелся по кухне, – у меня сейчас в работе одно дело. Ну, в общем мы там ищем кой-кого. Кажется он физик. Только ты никому, ладно?
– Ой, да конечно, – Ирка всплеснула руками, – а чего он натворил-то?
– Это я тебе сказать не могу. Но нам нужно найти тех, кто занимается теорией происхождения Вселенной. Я со вчерашнего дня всех своих сотрудников на уши поставил. По всей стране ищут. Да мне бы самому вначале разобраться, Ир. Чтоб не выглядеть дебилом. А времени в обрез, заказ срочный.
– Ой, Гараев, я тебе сейчас все объясню на пальцах! Я это не помню, где уже вычитала. Кажется в «Автостопом по Галактике». Короче, смотри сюда. Видишь воронку для варенья? Вот представь, что я затыкаю ее пальцем. И наливаю туда варенья. Вишневого. А потом вынимаю палец и снимаю видео, как варенье выливается в банку.
– И чего?
– Да пока ничего, Гараев, – усмехнулась Ирка, – потом ставлю пленку на обратную ускоренную прокрутку. И мы видим как варенье заполняет воронку. Только в другом порядке. Вот тебе и вся теория Большего взрыва.
– Прикольно. А этот, как его, Мультиверсум.
– Гараев, достань-ка из холодильника пива. А теперь налей в кружку. Отлично. Видишь сколько пузырьков? Много, да? Вот один из таких пузырьков это наша Вселенная. И все другие пузырьки тоже вселенные. Вот только не все их них станут такие же как наши. Считанные единицы на триллионы триллионов пузырьков-вселенных. При таком же сочетании углерода, водорода и кислорода, позволивших зародиться жизни у нас.
– Слушай, а теория струн? Я три раза своих референтов заставил сделать мне презентацию, ни фига не понял.
Марат достал пачку сигарет и закурил.
– Короче, Гараев, забей. Знаешь сколько еще таких теорий? Да только ни одна пока не была экспериментально доказана. Вон, сколько лет под Цюрихом на колайдере ученые пробуют, а толку? Кстати, раз в Америку не съездили, может тогда в Альпах на лыжах покатаемся?
– Погоди насчет лыж. А ты сама то какую теорию самой правильной считаешь?
– Да никакую. Талдычила нам об них в институте куча профессоров, талдычили, а потом на сессии подряд всех девчонок заваливали, чтоб… – Ира протянула ложку ко рту Марата, – ну ка попробуй. Нормально?
– Угу, – промычал Марат с набитым ртом, – ну а может кто-то среди твоих бывших одногрупников, кто в аспирантуру пошел, слышал о ком? Ну там о каких-нибудь физиках, которые свои теории выдвинули и про них никто не знает толком?
– Да был такой один профессор у нас, – усмехнулась Ира, – его в итоге с кафедры поперли. Вообще хотели в дурдом закрыть. Я тогда еще в Москву из Уфы не перевелась.
– Так-так.
– Как же его звали? Эээ…То ли Валитов то-ли Хамитов. Кажись Валитов. Короче рассказывал, что смог доказать настоящее происхождение Вселенной, полностью опровергающее все другие теории и большего взрыва и струн и до фига других. У меня даже где-то его брошюрка на антресолях валялась. И главное все так по полочкам разложено у него было. Мол, действие силовых линий эээ… господи как их там, электромагнитного и гравитационного поля распространяется прям мгновенно. А сила света вообще не может быть показателем.
– И что же в итоге по его теории создало Вселенную?
– А ты что не понял, Гараев? Да Бог конечно, кто же еще?
***Марат с большими напрягами нашел адрес профессора Валитова. Бывшего профессора, бывшего академика, уехавшего в село Метевбаш под Белебеем, что в паре сотен километров от Уфы. Выручили старые связи, благо в свое время помог местным ментам зачистить банду отморозков. Изнасиловавших малолетку и избежавших тюрьмы. Но не пули и места в бочке бетона на дне реки.
Дорога до Метевбаша по августовской жаре порядком измотала его из-за ремонта по всей трассе и полетевшего кандея. Когда Марат добрался до села, он бросил машину в кустах у ближайшей речной заводи и, едва скинув одежду, нырнул с головой в воду.
Обсохнув и придя в себя, Марат увидел, что к его черному «гелику» подошло несколько парней в спортивных костюмах. Он усмехнулся про себя и приготовился к теркам за жизнь, однако, молодежь вежливо поздоровалась. Поинтересовались, не нужна ли ему помощь. Марат попросил показать дорогу к профессору Валитову. Один из пацанов сел к нему в машину и они уже в сумерках поехали на другую окраину села. Там где стояла недостроенная мечеть.
– Мажит-хазрят внутри, – парнишка подвел Марата к двери и, попрощавшись, скрылся в темноте. Марат снял обувь и вошел внутрь. В помещении еще шел ремонт, стояли строительные леса, пахло свежей штукатуркой.
– Ас-саляму Аллейкум, – поздоровался он.
– Уаллейкум ассалям, – услышал в ответ откуда-то сверху. Марат поднял голову и увидел на лесах старика в треуголке из газеты с мастерком в руке.
– Я ищу профессора Валитова.
Старик усмехнулся.
– А я ищу себе помощника. Может, мы поможем друг другу, а? Ну-ка, накинь на себя вон ту куртку и подымайся сюда.
Марат пожал плечами и вскарабкался наверх.
– Затирать штукатурку умеешь?
– Доводилось в армии…
– Вот и прекрасно. Я накидываю раствор, а ты за мной. Заодно расскажешь, зачем пожаловал. Айда!
Марат по пути несколько раз про себя репетировал предстоящий разговор, но все равно не знал с чего начать. Старик с лукавым прищуром глянул на него.
– Ты сказал, что тебе нужен профессор Валитов? Был когда-то такой, да весь вышел. Теперь простой муэдзин при мечети.