Пираты Кошачьего моря. Будущее за воздухоплаваньем!

ПРЕДИСЛОВИЕ. Штаб разведки Султаната Гиен

Начальник разведки прятался в глубине кабинета от духоты и зноя, мысленно благодаря предшественника, придумавшего подвесить к потолку пропеллер. За распахнутыми настежь окнами — ни ветерка, необитаемый плац да пустынные улицы гарнизона, словно расквартированные в нем войска бесследно расплавились под палящим солнцем. Впрочем, самому господину Шакалу испарение не грозит: закрытые ставни превращают его кабинет в надежный противосолнечный бункер.

— «Воздухоплавание» — презрительно процедил начальник разведки, бросая на заваленный бумагами стол изученную депешу. — Кому охота плыть в раскаленном воздухе?..

Единственное, о чем мечтается в такую жару, — это поселиться у воды, в живописной бухте на берегу Кошачьего моря. А вот подняться в небесное пекло — желание с привкусом безумства... Но когда это населяющие мир существа отличались любовью к здравому смыслу? На памяти начальника разведки — никогда. Неудивительно, что половина континентов прямо-таки одержима новомодными летающими штуковинами!

На зеленом сукне столешницы громоздились кипы разведывательных сводок, вязанки спецсообщений, охапки обзоров прессы и штабеля иных документов с пометкой «Совершенно секретно». И половина этой макулатуры — эйфория от впечатляющих перспектив ВОЗДУХОПЛАВАНИЯ!

Начальник разведки отер струящийся из-под фески пот и вытащил наобум пару бумаг... Разве не может так статься, что скопление у островов Дохлого Мятежника дюжины летучих кораблей Флинта Котеса по прозвищу Корноухий — привидевшийся агенту мираж, обычная фата-моргана?.. Или вот: тайная подготовка летного флота в Республике Морских Котиков — чем не игра воображения министра двора нынешнего правителя Генрика Первого?..

Обе записки полетели обратно на стол: ну уж нет, такой гигантский ворох бумаг на жару и дезу не спишешь! И наличие эскадры у Котеса — факт, и военные таланты Генрика — реальность, и технический прогресс — неизбежность... А вот то, что у Султаната нет до сих пор своей небесной флотилии, — возможные брешь в обороне и череда грядущих провалов при наступлении. Ведь если начистоту, то с запада, севера и юга... Стоп! А об этом уж точно не стоит докладывать на Экстренном совещании!..

Избавившись от фески, Шакал промокнул манжетой макушку и лоб и вновь зарылся в бумаги. На найденном чистом клочке его перо выводило шаблонные тексты: «По имеющимся данным», «За указанный период», «Из приведенных цифр явно следует»... И к вечеру, когда на улице наконец-то послышались первые звуки — скрип распахивающихся ставен, грохот сапог по мостовой, хохочущее эхо, мечущееся между стен, — черновик доклада был готов.

«Воздухоплавание, — так он начнет свое выступление, — уже не мечта и не мистификация, а новый век, готовый сменить эпоху великих завоеваний и открытий. Любой ландшафт — будь то болота или пустыни, горы, вулканы, ледники — перестанет быть сколько-нибудь сложным препятствием, если преодолевать его, как птицы! Проблемой воздухоплавания занимаются лучшие умы Кошачьего и соседних морей... Найти эти умы, подкупить, выкрасть вместе с чертежами, любыми способами заставить работать на Султанат, чтобы создать воздушный флот, впечатляющий резвостью и дальностью полетов, — вот на сегодняшний день главная задача нашей разведки...»

Глава первая. КОГОТЬ. Остров Мерлина

С высоты полета почтового кондора — а выше кондора не летает никто — открывался вид на кусочек суши, на карте Кошачьего моря именуемый Самым Последним Островом, а в народе — островом Мерлина. Уносимый ввысь потоками теплого воздуха, почтальон старался не выпускать из виду то, что с такой верхотуры казалось крохотной точкой, несущейся в синей воде по направлению к бухте.

Стоящему на суше Мерлину эта же точка предстала в виде вымокшего насквозь кота в зеленом камзоле. Волны пытались выбросить его на берег, но, словно передумав, тут же утаскивали обратно. Наблюдая за прибоем, Мерлин пришел к мысли, что возвратно-поступательные движения воды легко преобразовать в энергию, и почти придумал волновую электростанцию. Не дождавшись достаточно сильной волны, он тяжело вздохнул, обреченно поднял подол балахона и решительно прошлепал в воду.

Вытащенный парень оказался, по счастью, жив. Тряская дорога на плече у Мерлина привела его в чувство. Выкашляв едва ли не небольшое озеро, он сипло спросил:

— Ты кто?..

— Общество спасания на водах, — проворчал Мерлин на ходу.

— А я?..

— Железный Коготь.

Поглазев по сторонам, насколько позволяла широкая спина спасителя, Коготь различил камышовые заросли, тростник и осоку. Кажется, кто-то нес его через топь или зачем-то уносил в болото. Впрочем, Когтю было сейчас все равно. Некоторое время назад он уже попрощался с жизнью, и это прощание далось ему легко: время героических подвигов прошло, Джен не станет смотреть на него восхищенными глазами, а порученная ею миссия выполнена безупречно, — поэтому он равнодушно рухнул обратно в забытье.

Очнувшись второй раз, теперь уже окончательно, Коготь совершенно не обрадовался этому факту. Не порадовали ни кем-то заботливо подложенные подушки, ни тепло потрескивающего камина, ни наконец-то сухой камзол, ни даже дымящаяся кружка отвара, дразнящая ароматом трав. На вкус ее содержимое оказалось таким же горьким, как безрадостность грядущей жизни Железного Когтя.

И все-таки что-то было в этом зелье, что заставило его приподняться с подушек. Оглядеться по сторонам. Он лежал в укромной пещере, куда снаружи не долетали ни шум волн, ни дуновение ветра, ни крики птиц. Рядом с камином сидел незнакомец — вероятно, его спаситель, — крепкого сложения котяра, облаченный в подобие сутаны. Но, как подумалось Когтю, если тот и был служителем культа, то вряд ли какого-то светлого.

— Кто ты? И зачем меня спас?

— Благодарности не будет, полагаю? — хохотнул загадочный визави. — Меня зовут Мерлин. По мнению мирового научного сообщества, я — великий колдун. И совершенно не испытываю желания это оспаривать.

При слове «колдун» бесстрашный Коготь все-таки немножечко вздрогнул и на всякий случай лязгнул когтями.

— А я тебе зачем?

— Съем! — рыкнул Мерлин и снова расхохотался.

Затем смерил «добычу» с головы до ног пристальным взглядом. Коготь даже успел почувствовать себя лягушачьей лапкой — обязательным ингредиентом чудодейственных снадобий и элементом колдовских обрядов. Однако, блеснув глазами, Мерлин вынес вердикт:

— Абсолютно бесполезен!

Коготь выдохнул. Хоть и отметил, что очевидная другим «бесполезность» больно резанула по самолюбию. Впрочем, оказаться бесполезным для Мерлина все же вызвало облегчение. Но оказаться таким для Дженифыр — злость.

— Вот именно! — Коготь снова откинулся на подушки. — Бесполезная вещь — вот кто я! А ты... Тебя просили меня спасать?! А может, я этого совсем не хочу? И отрава эта еще твоя! Тьфу!..

Он отшвырнул кружку в сторону. И бровью не поведя, колдун ее поднял и снова наполнил из кипящего в камине котла.

— Ну-ну-ну, — похлопывал Мерлин по плечу негодующего гостя, пока тот жадно пил. — Неужели перед нами типичный случай несчастной любви?! Как интересно! — Он заставил Когтя сделать еще несколько глотков и снова наполнил кружку. — В это сложно поверить, но с высоты своего бессмертия я хотел бы заметить, юноша, что «и это пройдет». Прямо сейчас может казаться, что жизнь не имеет смысла. Но — откуда вам знать про завтра? Вы что, видели будущее? Так или иначе, рано или поздно снова появятся и цель, и смысл. Жизнь обязательно победит!

— Как? — недоверчиво поинтересовался Коготь. — Да как она победит-то? С помощью твоего отвратного снадобья?

— Как всегда, — задумчиво произнес Мерлин, совершенно забыв, кому предназначалась кружка. — Каким-нибудь неизвестным науке способом...

Мерлин вышел, оставив Когтя набираться сил наедине со своей печалью. Печаль испарялась, отлеживаться не хотелось, любопытство тянуло пойти за Мерлином и поглазеть на систему пещер, расспросить поподробней, когда уже «все пройдет» и нельзя ли это как-то ускорить, а может, и заставить этого чудика слегка «колдануть»... Похоже, отвар все же действовал.

* * *

— Я даже разочарован, — с усмешкой сообщил Коготь, оглядывая пещеру, в которой Мерлин склонился над его кружкой и маленькой фиолетовой склянкой. — Я думал, ты тут в жертву кого-то приносишь. Оборачиваешься волком, прорицаешь будущее. Или хотя бы наводишь порчу...

— Порча — это архаический бред! — оборвал его Мерлин. Довольно поставив склянку на столик, где громоздились другие флаконы, шутливо погрозил Когтю пальцем. — Будьте осторожны, юноша! В отсутствие смысла жизни легко поверить в колдовство!

— Так ты же и есть колдун! — Коготь поднял один из флаконов и, прищурившись, вгляделся в содержимое. В ярко-красной жидкости болталась заспиртованная животина класса членистоногих. — Или не колдун? Чем ты тут вообще занимаешься?

— Когда в твоем распоряжении вечность, одна лишь наука способна оставаться увлекательным занятием. Поэтому я занимаюсь ею. А из всего перечисленного среди научных моих интересов, пожалуй, лишь «прорицание будущего» — в каком-то смысле...

— Предсказываешь? — заинтересовался Коготь.

— Не путайте науку с гаданиями. Суть последних — предположения и угадывание Примерная точность... дайте подумать... двенадцать процентов! Чтобы вам было понятнее: где-то один к десяти. Так что нет. Я не строю догадок о будущем. Я его вижу.

— Вранье! Никто не может видеть будущее!

— Полагаете? — хитро прищурился Мерлин. — А как же я узнал о вашем прибытии?.. Откуда мне известно ваше имя?.. Почему стоял на берегу — хотя обычно не вылезаю из пещер, чтобы не дразнить гиен и не переводить драгоценную «занавесь», — в тот самый момент, когда волна безуспешно выбрасывала вас на берег?..

Коготь задумался. Такое действительно невозможно угадать. Да и на совпадение не похоже. Осторожно уточнил:

— А это будущее... его можно менять?

— И да, и нет. Будущее — одновременно постоянная и изменчивая материя. Есть ряд глобальных неизбежных событий, вроде вулканов, землетрясений, эпидемий... И менее глобальных, но ключевых. Например: «В такое-то время сего числа одного безнадежно влюбленного юношу Кошачье море принесет к острову Мерлина». А вот утонет ли этот юноша, так и не достигнув берега, попадется ли в лапы патрулю Султаната Гиен, где будет допрошен, или его вытащит из воды скромный местный житель, чтобы — неважно! — это возможно выбирать...

— Покажи! — потребовал Коготь.

— Что именно?

— Будущее покажи мне!

— Это я и сам догадался. Что именно из грядущего вы хотите увидеть?..

Коготь сделал вид, что ему пришлось немного подумать.

— А можно заглянуть в Тысячегорье, туда, где Джен? Дженифыр Котес. Знаешь такую? — Мерлин понимающе улыбнулся всеми зубами и часто закивал. А Коготь смущенно добавил: — Просто хочу узнать, не грозит ли ей какая опасность...

— А в этом грядущем, вы — рядом с ней или нет?

— А мы не узнаем? — Разочарованию Когтя не было предела.

— Видите ли, рядом вы или нет, не является для мира ни глобальным, ни ключевым событием, — как-то даже сочувственно разъяснил Мерлин. — Но если я хоть что-нибудь смыслю в жизни, от вас зависят варианты ее судьбы...

Коготь опустился на каменный пол. Зачем тогда смотреть это будущее, если нельзя разузнать даже самых простых вещей? А именно это он и хотел увидеть: кто рядом с Дженифыр в будущем... Может, ей предназначен кто-то другой? Может, ей вообще много лучше без него?..

Словно прочитав его мысли, — а впрочем, почему же «словно»? Как знать, на что способны великие колдуны? — Мерлин насмешливо вздернул бровь.

— Гадать пытаетесь? Помните: один к десяти! Давайте посмотрим какое-нибудь ближайшее будущее... Где-нибудь дней через десять...