Вдоль границы трех миров. Колодец невесты

Вечером никто из ребят на бугре не появился, пропал также и Леха Прохоров. Янка со Светой просидели до двух часов ночи на лавке у калитки, отмахиваясь от начавших появляться в окрестностях комаров, слушая музыку с дискотеки и гадая, что же могло произойти.

Проводив подружку до дома, Яна подробно описала в дневнике все произошедшие с ней события и решила утром попросить Нину передать Машке конверт с вырванными из тетради листами сразу же, как только та вернется из поездки в Ирландию.

04 июня, воскресенье

Следующий день не принес никакой новой информации. С утра забегала Светка, выяснила, что у Прохорова в доме по-прежнему тишина, и унеслась помогать бабе Клаве по хозяйству.

Проводив после обеда уезжающих в Москву родителей, Янка вынесла на крыльцо магнитофон и поставила полностью соответствующий ее душевному состоянию альбом Alice Cooper. Удобно устроившись на верхней ступеньке, она прислонилась спиной к стене дома и прикрыла глаза, пряча их от стоящего в зените яркого солнца.

Коварная память тут же услужливо подсунула ей воспоминание о последней встрече с Градовым. Перед мысленным взором сама собой непроизвольно сложилась картинка, как она сейчас повернется и у выходящей к колодцу калитки увидит Мишку. Воображение разыгралось настолько, что девушка вполне правдоподобно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Яна открыла глаза, посмотрела вбок и вздрогнула. Рядом с нижней калиткой стоял Славка.

«…Один взгляд может убить…» – очень своевременно заметил певец в переводе с английского.

Яна спустилась с крыльца и подошла к забору:

– Привет. Давно не виделись.

– Дела были, – коротко ответил Радонежский, прикуривая. – Как ты?

– Нормально.

– Мы с пацанами зайдем вечером. На костер пойдете?

– Возможно, – пожала она плечами.

– Тогда увидимся, – кивнул Славка и направился к дому Прохорова.

Янка посмотрела ему вслед, тряхнула головой, отгоняя наваждение, и вернулась на крыльцо.

Как и обещал Радонежский, вечером объявились ребята. Светка сидела у Яны, когда на пороге комнаты возник Прохоров. При его появлении дремлющая на диване кошка вдруг подобралась, выгнула спину, зашипела и метнулась в коридор, проскочив мимо ног Лехи.

– Здоро́во, девчонки. Соскучились? – весело поинтересовался он.

– Делать нечего, – фыркнула Светка, а Янка улыбнулась соседу.

– Сегодня в программе костер у леса. Вы с нами? Славка, кстати, по дороге сюда зашиб у рынка беспризорную курицу. И чтобы хватило на всех, мне пришлось занять еще одну у дяди Гены, – ржанул Леха. – Мы их уже выпотрошили, так что будет шашлык.

– Да вы грабители, – в шутку ужаснулась Янка.

– Ну, уж какие есть, – развел руками Леха. – Мы добытчики.

Света расхохоталась и кивнула Яне:

– Пойдем что ли, поужинаем.

Костров, Влад и Славка с Мишкой ждали их на лавке у дома Прохорова. К стене террасы элегантно прислонилась шестиструнная гитара, рядом с ней красовался пакет с будущим шашлыком.

– Далече? – выйдя на крыльцо, заинтересовался дядя Гена.

– К лесу на костер, – ответил Леха, вставляя в магнитофон новые батарейки.

– Лешему не попадитесь, – хихикнул его косоглазый дядька.

– Да ну тебя самого к лешему, – отмахнулся племянник.

– А то еще и полу́дница в поле пристанет. Но это, конечно, днем по жаре, – продолжил пастух.

– Хватит уже! – прикрикнул на него Леха и взял пакет. – Пойдем, а то сейчас достанет рассказами, как ему в поле башку напекло.

– Ты смейся, смейся. Как будто сам не знаешь, – сказал дядя Гена ему вслед.

Костер друзья разожгли на поляне у опушки леса, свернув налево за насыпь перед оврагом. Леха с Мишкой нарубили дров из веток упавшей березы и занялись углями. Славка с Владом насаживали куски курицы на шампуры, а Светка балбесничала, кидая Джесси палку. Костров перебирал струны гитары в такт звучащему из динамиков двухкассетника мотиву, прислонившись спиной к стволу поваленного дерева.

– Ребят, есть чем нарезать хлеб? – спросила Яна, доставая из пакета мягкую буханку черного.

– Только осторожно, – предупредил Лешка, передавая ей нож. – Он очень остро заточен.

– Я вижу. Красивый, – рассматривая кинжал, оценила Янка. – Откуда такой?

Стальное лезвие украшала замысловатая вязь неизвестных символов. Рукоятка была выполнена из малознакомого Яне белого камня, отдаленно напоминающего своими бликами синтетический опал «мистик». Стилет играл радужными искрами в последних лучах заходящего за горизонт солнца.

– Семейная реликвия, – пояснил Лешка, не вдаваясь в подробности.

– На кой черт ты его с собой таскаешь? – покосился на нож Славка.

– Резать, – уклончиво ответил Леша.

– Сам себя провоцируешь.

– Мне без него нельзя.

У Яны в очередной раз бегло проскочила по краю сознания мысль, что часто она не понимает, о чем говорят между собой парни.

Наигравшись с собакой, к друзьям присоединилась Светка, увидела нож и восхищенно выдала:

– Ух ты!

Мишка изредка бросал на Яну короткие взгляды. Она же старательно делала вид, что не замечает этого.

Наконец, курицу поставили на угли. Девчонки устроились на старом бревне рядом с Костровым. Прохоров жестом фокусника извлек из пакета пластиковую бутыль мутной браги и одноразовые стаканы. Света в этот раз только махнула рукой и не стала отказываться, однако строго предупредив, что ограничится одной порцией. Лихо опрокинула ее и запила водой, проворчав:

– С вами свяжешься…

Славка беззвучно усмехнулся.

На луг опустились сумерки, и от леса потянуло прохладным влажным воздухом. Ночь уверенно вступала в свои права, поглощая и растворяя в пространстве свет и звуки дневного мира.

Лешка выключил магнитофон и наигрывал на гитаре медленную мелодию, Слава лежал в траве, пуская в небо кольца сигаретного дыма. Градов сел напротив Янки и теперь открыто не сводил с нее глаз.

Сняв с шампуров готовый шашлык, Влад подбросил в костер дров. Огонь весело взвился вверх, и в темноту, треща, полетели искры. В свете пламени Яна случайно обменялась быстрым взглядом с Мишей и поспешно отвернулась.

Заметив это, Костров хлопнул ладонью по деке гитары, провел пальцами по струнам и запел «Новогоднюю сказку» группы Старый Примус. Повествуя своим бархатистым голосом о безлунной ночи, лесных колдунах и живущих в корягах у озера чертях, он сумел так тонко передать атмосферу заснеженного леса и чувства главного героя, что все присутствующие словно прожили эту историю вместе с ним. В конце романтичной композиции два раза повторился припев, и гитара стихла. Градов все так же неотрывно смотрел на Яну.

– У тебя талант, Леш, – проговорила девушка, возвращаясь из сказки к реальности.

– Он же цыган, Янка, – как всегда непонятно, всерьез или нет, сказал Слава.

– Ну, я не весь, – скромно уточнил Лешка. – Это дедушка мой стопроцентный.

– Они там всем табором с гитарами в руках родились, – пояснил Радонежский. – Давно бы уже организовали действующий вокально-инструментальный ансамбль песни и пляски. Я, кстати, могу стать импресарио.

– А похож, – вынесла вердикт Светка, глядя на Кострова.

Леша действительно обладал яркой внешностью – смуглый, с раскосыми карими глазами и жесткими волосами цвета воронова крыла.

Внезапно прервав их разговор, вскочила с земли и зашлась лаем Джесси.

– Пока вас найдешь, все поле перепашешь, – раздался за поворотом звонкий голос Мишиной сестры.

К поляне подошли Наташа с Лизой. У Янки разом испортилось настроение, а Светка незаметно поморщилась. Наташка стрельнула глазами в сторону Яны, перевела взгляд на брата и ухмыльнулась. Лиза мельком глянула на Градова, ничего не сказала и присела рядом со Славкой.

Костров вдруг снова ударил по струнам и, сменив тембр, истошно заголосил отрывок из «Ночного Марселя» про банкет в отсутствие родителей. И тут же закашлялся, споткнувшись на следующей за паркетом строчке, потому что Наташка резво пнула его коленом в спину.

– Это я не вам, просто мелодия красивая, – бодро заявил он ей в проигрыше, безмерно осчастливив радостно загоготавшую Светку.

Не обращая ни на кого внимания, Мишка продолжал смотреть на Яну. Она упорно отворачивалась, пока Светка не ткнула ее в бок, показав глазами на Градова.

– Свет, отойдем на минутку, – позвала Яна.

Технично клянчащая у Лехи куриные хрящи Джесси тут же подорвалась за хозяйкой. Янка жестом приказала ей остаться, и собака снова села на прежнее место.

– Девчонки, я с вами, – поднялась с бревна Наташка.

Яна хотела поговорить со Светкой, но совершенно не планировала делать это в присутствии Наташи. Поэтому, спрятавшись за лапником на пригорке, она для вида достала из кармана сигареты.

Курили они с Машей лишь изредка, но сейчас ей очень хотелось затянуться. Наташка исчезла за кустами волчьей ягоды и через минуту вернулась.

– Угостишь? – попросила она.

Девушка протянула ей пачку и зажигалку.

– Мишка не курит. Мне сразу прилетит, если попадусь, – доверительно поделилась с ней Наташа. И непонятно к чему добавила: – Ты лучше тоже при нем не кури.

– Я вообще редко это делаю, – ответила Яна, сделав вид, что последняя фраза никак ее не касается.

– У нас сегодня был Прохоров. Я случайно подслушала их разговор с Мишкой, – сказала Наташка, стряхивая пепел.

Светка весело хмыкнула.

– Ну, не совсем случайно, конечно, – хохотнула Наташка. – Мишка с Лизкой расстался тогда на дискотеке.

Радостно ухмыльнувшись, Светка опять ткнула Янку локтем.

– Лизка – дура, начала встречаться в Богословске с другими парнями, а из Мишки здесь идиота делает, – продолжила делиться информацией Наташа. – Приехала в конце весны с засосом под глазом, сказала, что в дверной косяк ночью врезалась. Мишка сделал выводы, но прикинулся, что поверил и засос под глазом не видит.

Светка уже откровенно заржала.

– А сегодня он так прямо и заявил Лехе: «Да пошла эта лживая шалава, стала раздражать. А я с Янкой хочу».

Несмотря на то, что рассказ не оставил Яну равнодушной, она сумела скрыть эмоции и спокойно поинтересовалась у Наташки:

– Ты видишь меня второй раз в жизни и вот так запросто сливаешь нам личную жизнь своего брата? Может, я дура похлеще вашей Лизы.

«Не может, а точно, сказала бы здесь Машка, – с внезапной тоской подумалось ей. – Надо же было так глупо втрескаться в рекордные сроки».

– Не похоже, – прищурилась Наташа, затаптывая ногой окурок. – Просто ты слишком осторожная, вы так до конца лета не соберетесь.

– А знаешь, Янка, в чем-то она сейчас права, – сказала вдруг Светка. – Или не соберетесь, или ты в итоге свяжешься с каким-нибудь придурком из-за своей правильности. А Миша так и будет таращиться на тебя через костры. Мы хоть и дрались с Наташкой когда-то в детстве, – усмехнулась она, – я с ней сейчас согласна. Вообще она вменяемая.

– Это радует, – нейтрально улыбнулась Яна, бросила недокуренную сигарету в мокрую от росы траву и пошла к костру.

В их отсутствие на поляне почти ничего не изменилось. За исключением того, что Лиза вплотную прильнула к Славе, и, судя по всему, его это нисколько не напрягало. Костров продолжал лениво бренчать на гитаре, а Мишка при появлении девчонок снова как завороженный уставился на Янку.

Кинув в их сторону короткий вызывающий взгляд, Лиза демонстративно потянулась к Радонежскому и поцеловала его в губы. Славка весьма охотно ответил ей, абсолютно наплевав на присутствие рядом друзей.

Градов никак не отреагировал на выпад своей теперь уже бывшей девушки, словно к нему это совсем не относилось. Наташа хмыкнула и многозначительно посмотрела на подруг. Светка в ответ повела глазами, что должно быть означало: «Ну, а я что говорила».

Яну к этому времени уже изрядно утомили игры в коллективные гляделки, и она попросила Лешу:

– Сыграй еще что-нибудь.

Тот кивнул и перешел на репертуар Виктора Цоя.

Славка с Лизой так увлеклись друг другом, что уже совершенно не обращали ни на что внимания. Впрочем, сами они тоже никого не интересовали. Только Светка беззвучно изобразила, будто ее тошнит, развеселив тем самым Влада с Яной.

Костер прогорел еще до рассвета, и заготовленных дров больше не осталось. Собрав мусор в пакеты, компания направилась к дому. Прохоров установил магнитофон на плечо, моментально преобразившись в «первого парня на деревне», и окрестности огласились хитом 2 Brothers On The 4th Floor «Dreams».

На повороте с луга Янка отстала от друзей около забора участка Кати с Леней, подзывая свистом мышкующую в траве собаку. Градов тоже замедлил шаг и остановился рядом.

– Ян, всего три вопроса. Можно тебя на минуту? – поймал он ее за руку.

Не дожидаясь ответа, Мишка шагнул ближе и посмотрел ей в глаза:

– Ты же видишь, как меня тянет к тебе?

У Яны забилась жилка не шее. Понимая, что нет смысла отвергать очевидное, она кивнула:

– Значит, мне не показалось…

– Ты будешь со мной? – подавшись вперед так, что прижал ее спиной к штакетнику, тут же задал он следующий вопрос.

Едва справившись с собой, она отрицательно покачала головой:

– Нет. Мне все равно придется уехать отсюда, у этих отношений нет шансов.

– А если бы тебе не надо было уезжать? – вглядываясь ей в лицо, Градов осторожно сжал пальцами предплечья девушки.

– Это уже четвертый вопрос, – попробовала улыбнуться Яна. И, не сводя с него глаз, прямо ответила: – Я бы сказала сейчас «да».

Мишка привлек ее к себе, коснулся губ легким поцелуем, прошептал:

– Тогда считай это третьим вопросом, – и продолжил целовать.

Издалека до них жизнеутверждающе доносился припев про ожившую мечту.

К дому Прохорова Яна с Мишей подошли значительно позже остальных, держась за руки. Располневшая в боках луна освещала призрачным белым светом площадку перед крыльцом, где их дожидалась компания.

Света с Наташей, не скрывая любопытства, уставились на Янку с Градовым. Парни повели себя более сдержанно, делая вид, что не заметили долгого отсутствия друзей. Слава с Лизой и вовсе исчезли еще до их появления.

Словно негласно отвечая на вопросительно повисшую тишину, Мишка обнял стоящую рядом с ним Яну за талию и притянул девушку к себе. Костров весело хмыкнул и брякнул на гитаре что-то тревожно-романтическое. Наташка со Светкой обменялись удовлетворенными взглядами, а Янка едва заметно улыбнулась им в ответ.

В предрассветной темноте ушли домой Влад с Костровым, провожая по пути Наташу. Леха отправился к себе, отчаянно зевая с риском вывихнуть челюсть. Мишка с Яной довели до дома трусившую привидений Светку и потом долго и жарко прощались у калитки. Пока, наконец, девушка не вывернулась из крепких объятий Градова, с трудом пересилив себя. Махнула ему рукой от крыльца, легко взлетела по ступенькам и скрылась за дверью.

Перебирая в памяти события этой ночи, Янка никак не могла уснуть. В голове все еще звучали его слова: «Тогда считай это третьим вопросом».