Твоя безумная Кэтрин

Глава 1

Прибытие

– Давай-давай, открывай уже, – махнул рукой Михаил, и охранник в будке словно услышал, перегораживающий въезд шлагбаум пошел вверх. – Мы гости вашего отеля, а разве так встречают гостей?

– Это ты-то гость? – удивилась я и заметила большую и лохматую собаку, что крутилась возле охранника. Светло-палевая псина задумчиво разглядывала наш автомобиль, словно решая, облаять нас сразу или поберечь силы.

– Гости бывают разными, – улыбнулся мой спутник и нажал на газ.

Мы миновали оформленную под старину деревянную арку, проехали под вывеской, извещавшей гостей, что они попадают в отель «Медвежий угол». Буквы острые, высокие, стилизованные под старину. По коже побежали мурашки, просто так, без всякой причины, потому что ничего злодейского ни в словах, ни в самой арке не было. И тем не менее я оглянулась на оставшуюся позади дорогу. Провожающая наш автомобиль взглядом собака вильнула хвостом-бубликом.

– Не дрейфь, красотка, прорвемся, – как всегда, без всякого труда уловил толику моей тревоги Михаил.

«А у нас нет выбора», – мысленно ответила я, наблюдая, как мой спутник паркует машину напротив главного корпуса гостиницы. Через минуту мы уже входили в вестибюль. За стойкой регистрации нас встретила молодая девушка в форменной синей юбке и белой блузке, к которой был прикреплен бедж с многообещающей надписью: «Анфиса, администратор».

– Рада приветствовать вас в нашем «Медвежьем угле». Вы бронировали номер? Если нет, ничего страшного, сейчас не сезон, так что есть из чего выбрать, свободен даже номер для новобрачных, – торопливо заверила девушка и тут же смущенно уточнила: – Или вам нужны раздельные номера?

– Бронировали по Интернету на имя Кречетова Михаила. Один номер с одной вот такенной кроватью, – развел руками мой спутник, и девушка хихикнула. На что он, собственно, и рассчитывал.

– Да, все верно, один стандартный номер. – Девушка нажала пару клавиш на компьютере и попросила: – Ваши паспорта, пожалуйста.

Мишка выложил на стойку свой, я, чуть помедлив, свой, и поймала недоуменный взгляд администратора. Анфиса взяла бордовую книжечку, которая явно знавала и лучшие времена, а сейчас выглядела весьма потрепанной и как минимум пару раз покрученной вместе с джинсами в стиральной машине. Посмотрела, но ничего не сказала. Вот и правильно, паспорт настоящий, просто хозяйка ему досталась безголовая.

– Ого, какой зверь, – восхитился мой спутник, и я обернулась. Помимо стойки в фойе стояли несколько кресел, банкомат, две кадки с пальмами, кулер и чучело медведя. Грозный зверь с бурой шерстью был поднят на задние лапы, морда оскалена, отливающие желтизной клыки выглядели впечатляюще даже издалека.

– Это хозяин года два назад добыл, – сообщила администратор, продолжая щелкать клавишами. – Назар Андреевич настоящий охотник.

– А разве медведи не занесены в красную книгу? – уточнила я и по тому, как испуганно посмотрела на меня девушка, поняла, что попала в точку.

– Я неправильно выразилась, – пояснила Анфиса, – «добыл» значит купил. На распродаже старого охотничьего хозяйства.

– Мы так и подумали, – согласился Михаил. – Кстати о хозяине, поговаривают, – он заговорщицки понизил голос, – что он у вас и сам того, – мой спутник кивнул на чучело, – не совсем человек. Раз в месяц на полную луну надевает медвежью шкуру и идет лакомиться медом. Или зазевавшимися грибниками.

Если бы не его дурашливый тон, девушка наверняка покрутила бы пальцем у виска. А так, посмотрела на Мишку, рассмеялась и, понизив голос, ответила:

– Все может быть, но я вам этого не говорила. Вот ваши паспорта и ключ от номера, поднимайтесь и располагайтесь. Ресторан в соседнем корпусе, бассейн там же в пристройке. На территории отеля три бара, по одному в каждом корпусе, работают круглосуточно. Аренда велосипедов и другого спортинвентаря до восемнадцати часов. Конные прогулки, – она указала на стеклянные двери, через которые мы вошли, за ними как раз с каурой лошади слезла девушка и погладила фыркающее животное по шее, – и уроки верховой езды по договоренности. Лошади, конечно, шумные, – Анфиса едва заметно поморщилась и, словно извиняясь за животных, добавила: – и мороки с ними много, но постояльцам нравится, особенно детям. Так же у нас большая территория для прогулок, с запада к отелю примыкает рейсовский лес. Ходить туда без проводника мы не советуем, а если уж решите прогуляться на свой страх и риск, то не сходите с тропы. Но лучше всего запишитесь на экскурсию, мы предлагаем гостям два проверенных маршрута, группы собираются здесь по будням в…

– Понял-понял, – поднял руки Мишка, – скучать вы нам не дадите.

– А сеть тут ловит? – спросила я, доставая смартфон и глядя на почти пустую шкалу уровня сигнала.

– Очень нестабильно, – смущенно улыбнулась Анфиса, – поэтому мы сразу рекомендуем подключиться к нашему вай-фаю. – Девушка указала на один из информационных стендов, где большими буквами было написано имя сети и пароль.

– А что, в отеле много постояльцев? – спросил мой спутник, доставая свой аппарат и подключаясь к сети. – Раз целые группы для лесных прогулок собираете?

– Ну не то чтобы много, – девушка смутилась. – Сейчас не сезон, да и погода…

Она не договорила, вновь посмотрев сквозь стеклянные двери. Снаружи начал накрапывать мелкий осенний дождик. Сентябрь в этом году выдался на редкость холодным и дождливым. Я со вздохом убрала смартфон в карман куртки.

– Ничего, мы не привередливые, – заверил администратора Мишка, забрал наши паспорта и ключ от номера. Двенадцать ноль три, значилось на пластиковом прямоугольнике.

Следуя за мужчиной к лифту, я посмотрела на чучело медведя. Почему-то вспомнилась надпись на арке. «Медвежий угол» – название отеля как нельзя лучше соответствовало месту. Вроде рядом с областным центром, а мы даже с картой и навигатором не сразу отыскали этот глухой медвежий угол, за которым на несколько сот километров тянулся рейсовкий лес, и не было ни одного города. На стеклянные двери холла легли качающиеся тени высоких деревьев, и я торопливо отвернулась.

Спустя полчаса, стоя перед зеркалом ванной комнаты нашего номера, я разглядывала собственное отражение и пыталась унять нахлынувшую тревогу. Тщетно.

Обычный отель, пусть и построенный в глухом углу… Ага, в медвежьем. И что с того? Таких отелей по просторам нашей необъятной родины раскидано без счета. И пусть, я уверена в том, что этот особенный, но если приспичит прямо сейчас собрать вещи и поискать местечко пооживленнее, то вряд ли кто-то ляжет костьми, чтобы меня удержать.

Я вытерла лицо пушистым полотенцем, как раз в тот момент, когда дверь открылась, и в ванную вошел Михаил. Он уже успел снять рубашку и ботинки, оставшись в одних брюках. Мы встретились глазами в зеркале… Я знала этот взгляд, знала, что последует за ним. Мужчина не сказал мне ни слова. Не было нужды. Мишка обхватил руками мой зад, прижимая меня к раковине. Одной рукой расстегнул ширинку на брюках, а второй задрал мне юбку, отодвигая пальцами трусики. Он не в первый раз брал меня вот так, без предупреждения, без ласк и поцелуев, резко, почти грубо, слушая, как я всхлипываю от боли. Или от наслаждения.

Я ощутила его горячую плоть между ягодиц. Он намотал мои волосы на руку и дернул назад, одновременно входя в меня. Я закусила губу, сдерживая крик.

Знаете, иногда я даже получала от этого некоторое извращенное удовольствие. От его напора, от силы и выносливости, от его пульсирующей плоти, что раз за разом входила в меня, от того, что он не спрашивал разрешения, а просто брал, от осознания собственной слабости. Зачастую это меня заводило. Но не сегодня.

Михаил снова дернул меня за волосы и снова вошел в меня. Я схватилась руками за холодный фаянс. Из-под ворота блузки выправилась цепочка с кулоном и стала монотонно постукивать о край раковины: «тук-тук-тук». Каждое движение бедер мужчины отзывалось этим монотонным «тук». Только оно и отзывалось. Михаил пробормотал что-то невразумительное и вошел в меня в последний раз. Он дрожал, кожа была покрыта испариной, руки напряжены.

Всего несколько минут, заполненные похожим на рычание дыханием, и он разжал пальцы, отпуская мои волосы. К слову, я никогда не вырывалась, никогда не говорила «нет», никогда не жаловалась на грубость. Вот и сейчас промолчала, когда Мишка, виновато улыбнувшись, поцеловал меня в шею и ушел, на ходу застегивая ширинку. Романтика не самая сильная его сторона. Он скорее прагматик.

Когда спустя полчаса я вышла из ванной, на мне было лишь полотенце и цепочка с кулоном. Михаил лежал на кровати, сосредоточенно глядя на экран ноутбука.

– Если хозяин этого отеля и превращается в медведя, то только в белого, – высказался мой спутник, поворачивая комп.

С экрана на меня смотрел светловолосый и голубоглазый мужчина средних лет. То есть ему могло быть как двадцать пять, так и сорок пять. Нос с горбинкой, плотно сжатые губы и подбородок, который принято называть «решительным», хотя никто не знает, что может решить данная часть лица.

– Столетов Назар, тридцать шесть лет, – начал озвучивать Михаил и без того известные факты. – Уроженец местного села Медведино. Красивенькое название… Бизнесмен, образование высшее, был женат с две тысячи тринадцатого по две тысячи пятнадцатый. Недолго длилось счастье. – Мужчина на кровати улыбнулся, словно сам факт чьего-то счастья или несчастья его забавлял. – Отель построил более десяти лет назад. С тех пор к основному корпусу были пристроены еще два, а так же бассейн, теннисный корт и конный двор. Кстати, последнее – чистая благотворительность, приютили спортивный клуб лошадников, которому была одна дорога – на бойню…Альтруист, одним словом, тебе обычно такие нравятся, – попенял мой спутник, когда я села на кровать.

– Уверен? – уточнила я, а Михаил рассмеялся. – Не понимаю твоего веселья. Мы сюда не развлекаться приехали. Мы приехали его шантажировать. – Я снова посмотрела на фотографию на экране.

– В корне неверная формулировка, Ринка. Мы не шантажисты. Мы честные продавцы информации. У нас товар, а он купец. Не захочет платить назначенную цену, мы найдем другого покупателя. Товарно-денежные отношения.

– Ну-ну, ты еще чек ему выбей и налоги заплатить не забудь, – буркнула я.

– Что такое? – тут же став серьезным, спросил Мишка. – Тебя тревожит что-то конкретное или обычный мандраж перед делом?

– Ничего конкретного, просто не по себе.

– Поэтому ты не можешь расслабиться? – Он приподнялся, провел пальцем по коже, коснулся ключицы, поддел шнурок и вытащил из-под полотенца кулон. В нем не было ничего примечательного и ничего ценного. Обычная деревяшка овальной формы, сколотая с одного края и отполированная до гладкости бесчисленными прикосновениями.

– Хочешь, куплю тебе бриллиант? – спросил Михаил.

– Ты уже покупал, – тихо ответила я, вытаскивая кулон из его пальцев.

– Вот именно. – Мужчина нахмурился. – А ты продолжаешь таскать на шее какую-то щепку. Откуда она? Со Святой земли или от Ноева ковчега? – Я промолчала. – Ты ведь знаешь, что из количества проданных мной в сувенирные лавки «святых» деревяшек можно построить не просто дом, а целый кремль отгрохать?

– Знаю.

– И знаешь, что каждая подобная щепка сопровождалась заключением эксперта и сертификатом подлинности, независимо от того, на какой лесопилке я их настрогал?

– Это просто память, – ответила я.

Мишка всегда был наблюдательным, хоть и зачастую прикидывался шутом гороховым.

– Хотел бы я знать о чем, – он покачал головой и снова облокотился на подушку. – Давай уже, бери себя в руки. Обычное дело, у нас таких было десятка два. Думаю, справимся дня за три, а потом рванем к морю. Как тебе идея?

Я пожала плечами. Море – это хорошо. Тогда почему же я совершенно не горю желанием туда отправляться?

– Давай сперва закончим здесь.

– Давай, – легко согласился Михаил и снова склонился к экрану ноутбука, изучая информацию о хозяине гостиницы.

Все, что можно было найти в открытом доступе и все что нельзя. Михаил в этом спец. А еще Михаил – мошенник, пусть и не очень высокого полета, зато удачливый. И он всерьез намерен сделать на этой ниве карьеру, как, скажем, самый обычный банковский служащий. Я не раз слышала от него, что ближе к сорока годам настанет время повышения квалификации. И тогда он сменит стезю шантажиста и обманщика на политическую. Для начала изберется в думу какого-нибудь провинциального городка, а там, как карты лягут. А учитывая то, что играл мой спутник исключительно краплеными, не удивлюсь, если в итоге он станет президентом. Если не сядет, конечно. Ну а пока он промышлял аферами средней руки в моей скромной компании. На самом деле роль его спутницы могла играть любая, поэтому я не забывала благодарить судьбу и провидение за то, что Мишка в свое время выбрал меня и вытащил из той ямы, которую я для себя старательно выкапывала.

– Столетов владеет не только отелем. Акции, земельные участки, доля в строительном комбинате. – Михаил потер руки и скомандовал: – Так, Ринка, одевайся. Сходим поужинать, а потом прогуляемся по территории.

– Зачем? – спросила, поднимаясь, я.

– Оценим масштабы владений на месте, так сказать, чтобы не продешевить.

Глава 2

Осмотр достопримечательностей

– Посмотри-ка, шведский стол, – сказал Михаил, когда мы спустя полчаса появились в зале ресторана. Приятного, кстати, во всех отношениях. Ничего помпезного или вычурного, чисто, светло, двойные скатерти на каждом столике, сверкающие столовые приборы, вкусно и как-то по-домашнему пахло едой. – Что думаешь?

– Два охранника: один скучает у стойки бара, второй флиртует с официанткой. Кроме них в зале еще два официанта и одна уборщица. На данный момент я насчитала семнадцать постояльцев, из них две семьи с детьми, одна пожилая пара, остальные одиночки или притворяются таковыми.

– Отлично, правда, я насчитал девятнадцать постояльцев. Смотри, двое поели, а посуду, еще не убрали, плюс неизвестно, сколько отсиживается по номерам. – Он взял тарелку. – Навскидку сейчас в отеле около пятидесяти человек и большая часть из них – обслуживающий персонал. – Мишка положил себе овощей и взял кофейник.

– А отель рассчитан как минимум на две тысячи. Не сезон, – повторила я слова девушки-администратора и ограничилась сэндвичем.

– Как думаешь, Столетов сейчас здесь? – Михаил сел за ближайший столик.

– Нет. – Я устроилась напротив и кивнула на официантку, все еще любезничающую с охранником. – Посмотри на них, на столе закончилось мясо, а им не до таких пустяков. Хозяина нет не только в этом зале, его нет в отеле, иначе охранник ни за что не покинул бы свой пост.

– Согласен, – кивнул Мишка, отодвинул тарелку с салатом, к которому едва притронулся, и залпом допил кофе. – Значит, у нас есть время осмотреться. Идем.

Мы вышли в прохладный осенний вечер, ледяной ветер тут же взметнул волосы, холодными пальцами потрогал шею и забрался за воротник, заставив поежиться.

– Интересно, какая погода была той весной, когда она пропала? – спросил Михаил и, не дождавшись ответа, зашагал по одной из тропинок. – Отель построили десять лет назад. – Он на ходу достал телефон и зашел на официальный сайт этого «Медвежьего угла». – Во всяком случае, основной корпус. Но каждый год хозяин считал своим долгом достраивать новый объект, то бассейн, то корт, то коттеджи для тех, кто не желает жить в гостинице или для больших компаний любителей шашлыков. И заметь, Столетов не нуждается в деньгах, мог бы просто стричь купоны, благо отель приносит стабильный доход, но нет. Например, тот же конный клуб – это черная дыра в бюджете гостиницы. Черт… – увлекшись рассуждениями, мужчина чуть не налетел на деревянный столб. Знаете, такие любят устанавливать в псевдоэтнических деревнях. Резной, потемневший, со стилистическим изображением какого-то животного. В данном случае головой лошади, с которой чуть не поцеловался Михаил. – Черт, – повторил он, – как живая. – И щелкнул деревянное животное по носу.

Я вздрогнула и только усилием воли не схватилась за свой кулон. Что, естественно, не укрылось от взгляда Михаила. Я уже говорила, что он наблюдательный?

– Да что с тобой сегодня? – Он покачал головой. – Ты всегда на взводе, когда мы идем на дело. Но в этот раз сильнее обычного. Тебе точно нужно на море. Завязывай дергаться и почитай. – Михаил протянул мне свой смартфон, где все еще была открыта страница с историей «Медвежьего угла». – Знаешь, что, по легенде, под каждым таким тотемным столбом прикапывали соответствующее животное, его дух вселялся в изображение и становился охранником. Как думаешь, тут тоже одну кобылку прикопали, чтобы до конца следовать традициям?

Что я могла на это ответить? Знаете, как бывает, когда в темной подворотне каждая отбрасываемая кустом сирени тень кажется страшным чудовищем? Так вот, в этом месте, стоя в сумерках и глядя на тотемное изображение лошади, я была готова поверить во что угодно, даже в пасхального кролика и Деда Мороза.

Михаил указал на ограду, которая начиналась сразу за декоративным столбом. «Конно-каретный двор» – значилось на небольшой вывеске, выполненной в том же этническом стиле. За ограждением весело помахивала хвостом пегая лошадка.

– Не хочу думать об убийствах животных. И вообще, не нравится мне твоя затея. Сам сказал, что Столетов в деньгах не нуждается, но отелем занимается вплотную, как занимаются любимым детищем, а мы собираемся по нему ударить. Как бы не получить сдачи.

– Вот теперь узнаю свою Ринку-пессимистку. И, как обычно, прошу довериться. Я тебя хоть раз подводил?

– Нет, – пришлось ответить мне.

И ответить чистую правду. Какие бы дурацкие, на первый взгляд, идеи не приходили Мишке в голову, они обычно срабатывали. Притворялся ли он сотрудником СЭС, что пришел в ресторан с проверкой на три часа раньше намеченного времени. Разумеется, чтобы подловить. Но не вышло, ресторан еще со вчерашнего утра чисто вылизан, посетители разогнаны, дабы не топтали… Но кто ищет, тот всегда найдет. Помнится, Михаил ушел из той харчевни с пачкой купюр и заботливо упакованными пирогом за пазухой. Не знаю, как его, а меня больше всего пирог порадовал. Я, кстати, месяц в этой забегаловке официанткой работала, очень старалась, меня даже повысить хотели.

А один раз он угнал фуру с товаром от распределительного центра сети супермаркетов. Собственно, угонял не он сам, Мишка в тот день там даже не появлялся. Просто к нему попала информация, что отметка об отгруженном товаре появляется в системе центра с опозданием на тридцать минут, после того, как товар погрузят, и после того, как фура покинет территорию, а охранник зафиксирует ее выезд. Все, что Мишке нужно было сделать, это клонировать накладную и послать «свой тягач». На самом деле это было не так просто, как выглядело со стороны, но тем не менее, когда система выдала отметку, что один и тот же товар отгружен аж целых два раза, «наша» фура была уже далеко. Товар мы сбыли с большой выгодой.

Информация, как любил выражаться мой спутник, – краеугольный камень всего. А сейчас ему в руки попали сведения о Назаре Столетове и о его пропавшей без вести почти семь лет назад сестре. Именно эту карту мы намеревались разыграть.

– Тогда завязывай портить мне настроение, – сказал Мишка, сворачивая на очередную, выложенную плиткой, дорожку. Лошадь настороженно посмотрела ему вслед.

Мы миновали два коттеджа: первый – стилизованный под русскую избу, второй – под пряничный европейский домик, обогнув который, освещаемая фонарями тропинка пошла вниз. А мужчина вдруг остановился, обернулся и с улыбкой произнес:

– Мы на правильном пути, – и указал рукой вверх.

Я подняла голову и увидела еще одну деревянную вывеску. «Тропа Кэтрин» – было вырезано на дощечке, что покачивалась у нас над головами. Я снова почувствовала озноб.

– Значит, именно здесь она прошла тем утром, – задумчиво протянул Михаил и добавил: – Открой вторую вкладку.

Я посмотрела на его смартфон, который все еще держала в руке, и провела пальцем по экрану, загружая следующую страницу. На этот раз это был не сайт, а папка в облаке, куда мой спутник скопировал все, что смог найти о пропавшей несколько лет назад девушке.

– Было раннее утро, начало апреля. Наверняка холодина жуткая. – Он поежился.

– Свидетель, уборщица проживающая в Медведино, в своих показаниях отметила, что девушка вышла из главного корпуса босиком и без куртки, всего лишь в джинсах и свитере, – прочитала я с экрана, куда вывела копии опроса свидетелей того давнего происшествия. – Женщина из местных? Может, с ней поговорить?

– Увы, я там ниже пометил, она умерла два года назад. Умерла от старости, никакого криминала.

Михаил развернулся и посмотрел на главное здание отеля. В сгущающихся сумерках оно походило на новогоднюю елку с зажженными огнями. На самом деле зданий было три. Первое, построенное еще в далеком две тысячи девятом году, где располагался основной номерной фонд, было высоким в шесть этажей, а вот окружающие его елки не дотягивали даже до третьего. Рядом располагалось самое новое четырехэтажное, возведенное, если верить информации на сайте, три года назад. Именно в нем находилась стойка администрации и чучело медведя. А за ним, застенчиво выступая сбоку, стояло третье, самое невысокое, двухэтажное здание с мансардой. Корпус, построенный еще при Кэтрин. На первом этаже располагались ресторан, бассейн, один из круглосуточных баров, а на втором – люксы и, думаю, тот самый номер для молодоженов, что предлагала нам администратор Анфиса. А в мансарде жил сам Столетов. Там же жила и его сестра. Именно оттуда она вышла в то роковое утро, касаясь босыми ногами этих плиток.

Все три здания стояли близко друг от друга и соединялись между собой коридорами на уровне второго этажа. Со стороны казалось, что корпуса отеля кто-то нанизал на гигантскую нитку.

– Кэтрин, – повторил Михаил, словно пробуя имя на вкус. – Странное имя, особенно для России.

– По мне так странные – это Апраксия и Святогор, – буркнула я. – Встречала я парня, которому с родителями не повезло, и они назвали его Боромир, а Кэтрин на этом фоне вполне нормально.

– Может быть, может быть. – Михаил пнул камень. – Ее дед по материнской линии был французом, который женился на русской, решил сменить родину и строить у нас социализм, но оставил свою фамилию. У них родилась дочь, а у той, в свою очередь, его внучка. Смешно получилось, если бы ее звали Кэтрин Иванова, а вот Кэтрин Легне – вполне нормально звучит, с претензией, я бы сказал. Особенно, если учесть, что язык далекой родины она знала, так как была этим… языковедом?

– Лингвистом, – ответила я, сверившись с информацией из файла. – Интересно, а почему Кэтрин не носила фамилию отца?

– Не знаю, – протянул Михаил. – А поскольку он умер, уже и не спросишь. – Он отвернулся от здания отеля и предложил: – Давай все же пройдем по тропе Кэтрин до конца.

Мы стали спускаться со склона, обогнули беседку для пикника и еще несколько тотемных столбов, но они стояли в отдалении, я не смогла разглядеть, что на них вырезано. Миновали теннисный корт, в это время года пустой и засыпанный листьями, а потом тропа закончилась. По русской народной традиции она уперлась в забор. Калитка, по той же самой традиции, находилась чуть левее и была заперта, как смог удостовериться Михаил, коснувшись пальцем большого навесного замка.

– Интересно, они стали запирать ее после случая с Кэтрин или у нее был ключ?

– Ни то, ни другое, – ответила я, снова вызывая на экран страничку с официального сайта отеля. – Теннисный корт построен в две тысячи пятнадцатом, через три года после исчезновения девушки, а это значит…

– Это значит, что тогда территория отеля была меньше, скорей всего, забора на этом месте еще не было, а тропа, – он ухватился за край забора, подтянулся на руках и заглянул на ту сторону, – не была выложена плиткой, во всяком случае, не вся. – Михаил вдруг уперся ногами в металлический лист, из которых состояло ограждение, подтянулся и одним движением перебрался на ту сторону.

– Мишка, что ты делаешь? – прошипела я, убирая смартфон в карман.

– Давай сюда, Ринка! Уверяю, с этой стороны намного интереснее, чем с той.

– Обойти, что ли, нельзя? Черт бы тебя побрал! – от души пожелала я, отступила на несколько шагов, разбежалась, подпрыгнула и тоже ухватилась за верхушку забора и тут же зашипела от боли, когда край листа впился в ладони. Будь он более тонким, осталась бы без пальцев. Но я все же подтянулась и даже умудрилась взгромоздиться на забор, а не свалиться на пятую точку.