Сорванцы для олигарха. Одни на острове

Глава 1

Макс

Лазурное небо тропиков не предвещает никакой беды. И наш гид уверял в этом, несмотря на мрачный прогноз метеорологов.

– Ого! Макс, смотри какая цыпа! С нами, походу, поедет. Жаль с «прицепом», – возбужденно восклицает Марков, кивая мне за спину. Чем нарушает идиллию.

А именно... Шелест листьев пальм от несильного ветерка. Взвесь морской влаги на лицо. Шуршание волн о песчаный пляж и их стук о борта экскурсионного водного транспорта. Пение тропических птичек.

А я ведь сейчас так хорошо расслабился. Сквозь полуприкрытые веки смотрел в сторону гаризонта, где сливались небо и океан. Кайфовал.

За что мне? Этот придурок к понравившейся девушке и при муже может начать в наглую подкатывать. А если что, пачкой денег рот мужику заткнет и…

Эх, нужно было его не слушать. И яхту у кого-нибудь из местных снять. Или выкупить.

– Мам, мам! А это наша лодка?! – раздается детский голосок за спиной. Он заглушает скрип деревянного настила под чьими-то шагами.

– Мамочка, это же лодочка, а не кораблик, – слышу еще один детский голос. – А мы не утонем?

– Ух, ты! Будем тонуть, попадем на необитаемый остров. А там пираты! – выдает первый.

Вот только детей, что будут орать всю поездку, мне тут не хватает!

Теперь точно не расслабиться.

Буду знать, что Маркову, в плане выбора способа отдохнуть, не давать волю.

– Степ, перестань сестру пугать. Нет, что ты, малышка?! Конечно не утонем, – отвечает ребенку мелодичный женский голос.

Причем, слишком знакомый.

– Быть такого не может… – тихо пробормотав, я открываю глаза и оборачиваюсь. Немного сонное состояние из-за греющего солнышка и расслабленности вмиг улетучивается.

По обветшалому пирсу приближаются четыре фигуры, подсвеченные ярким тропическим солнцем.

Первым идет местный абориген, что усадил нас в «лодку» и ушел встречать еще одну группу туристов. Он же повезет всех нас на этой «лодке» на прогулку вдоль россыпи местных островов, с причаливанием к некоторым из них, посещением красивых водопадов, лагун и других природных достопримечательностей.

Сама же «лодка» представляет собой довольно крупный катер. Пусть и потрепанный жизнью.

Вообще, на этот отдых вытащил меня Марков. Так сказать, знаково отметить слияние наших фирм и подписание очень выгодного контракта. Мол, отдохнем и оттянемся после пары напряженных месяцев работы.

Группа отечественных бизнесменов устроила целый курорт на местных островах. Один из них, с красивым пляжем, то ли выкупили, то ли в аренду взяли.

Не знаю, как им это удалось, но молодцы. Организация мне понравилась. Сама доставка туристов до острова осуществляется с помощью круизного лайнера.

Жаль, местные аборигены, которые организуют экскурсии, не шибко подготовлены к подобной работе. Но денег жаждут. Из русского знают пару слов. С английским у них не лучше.

Вообще, весь отдых до этого момента шел на высшем премиальном уровне. И какого Борис решил уговорить меня на эту экскурсию в таком формате – непонятно.

– Я не хочу тонуть и не хочу пиратов, – жалобно пищит маленькая девочка, что идет за ручку с, так понимаю, мамой.

Перед ними вприпрыжку и с нетерпением бежит мальчуган.

Оба ребенка одного возраста. Лет пять, может, шесть. Если миленькая девочка выглядит немного взволнованной, то у пацана глаза горят азартом. А по лицу читается, что он сам вот-вот готов стать пиратом. И пуститься во все тяжкие.

Мама же этих малышей…

Красивые ножки молодой девушки чуть напряжены и осторожно ступают по деревянному настилу. Бедра прикрытые светлыми шортиками покачиваются при каждом шаге. Ткань тонкой короткой футболочки просвечивается ярким солнышком, и колышется под несильным ветерком. И не прикрывает узкую талию точеной фигурки. Непослушная прядь волос, из-за того же ветра, скрывает красивое молодое личико.

Слюноотделение всем мужчинам, не утратившим их основную функцию, обеспечено. Вон, Марков так и прикипел взглядом.

Руки чешутся. Хочется взять и повернуть его голову, чтобы не смотрел, куда не надо. Градусов на триста шестьдесят. А потом еще на сто восемьдесят, на всякий.

Девушка с детьми тем временем приближается. Очень знакомая девушка. Голос меня не обманул.

– Нет тут никаких пиратов, – отвечает ребенку молодая мама. – Здесь…

Тут она и замечает меня. Даже останавливается. Встречаемся взглядом. Ее глаза расширяются.

– Макс? – одними губами произносит вопрос. Но мне удается разобрать его.

Это Аня.

А Аня – единственная девушка, с которой я позволил себе долго встречаться. С которой я смог встречаться. И с которой мне не захотелось расстаться на вторые сутки. И даже на четвертые. И даже через пол года.

Но жизнь рассудила иначе.

Поверить не могу, что она оказалась здесь. Точно знаю, что ей подобный отдых не по карману. А еще меня больше всего удивляет – наличие у нее детей.

Нашла себе богатенького папика? И даже детей ему сделала?

Да, нет же. Не могу поверить в такое. Не с ее принципами. Не они, мы бы, тогда не расстались.

Или все же она изменила принципам? Перешла на "темную сторону силы"?

Это точно ее дети?

Мне же не показалось? Они ее мамой называют? Ни тетей? Ни няней?

Мог бы поверить, что она устроилась няней в очень богатую семью, и ей доверили золотых отпрысков. Хотя, вряд ли Аня пошла бы на такую работу. Но все же это правдоподобней, чем то, что она сама является мамой.

– Мам, ну ты чего? – мальчик подбегает к Ане, дергает ее за руку. – Быстрее, быстрее! Лодка ждет!

Поняв, что за ним никто не идет, капитан нашего потрепанного судна оборачивается к девушке с детьми.

– Суда, суда, – командует абориген, представившийся как… как не выговоришь.

Но сказал, что отзывается он и на – Жоб. Причем, выговор у него такой, что иногда это слышится, как Шоб и даже Жлоб.

Аня приходит в себя. Лицо ее принимает строгое выражение.

Ух, как она хороша, когда такая!

– Извините… – подбирает слово, – …Жаб. А можно нам на другую лодку?

Абориген непонимающе пялится на нее.

Не сомневался в ее решении. Расстались мы на не очень доброй ноте. Со мной в одной лодке плыть точно не захочет. А объясняться за детей тоже вряд ли станет.

– С другим рейсом, с другой компанией, в другое время, – Аня пытается пояснить, перебирая варианты.

– Ма-а-ам? – насупливается мальчишка.

Девочка просто разглядывает все вокруг, не обращая на происходящее никакого внимания. Она держит за руку маму, значит все хорошо.

– Суда, – повторяет ничего не понимающий абориген. – Сиду, сиду…

Показывает на катер и как он в него присаживается.

– Пыть! Пыть! Катр. Лода. Каи-иф!

– Эй, девушка! Вы чего? Давайте с нами, – обращается Марков к Ане, вальяжно приглашая рукой к нам. И разливается соловьем: – Будет интересно, красиво и увлекательно. Я вам такое расскажу! Ни один экскурсовод такого не знает. Отлично время проведем.

Потом указывает на меня.

– Мой партнер Макс с детьми отлично ладит, – подмигивает мне, мол, подыграй. Опух? – Отвлечет их от вас, даст нормально отдохнуть, расслабиться. Последнее, вам гарантирую. Уж поверьте.

Он серьезно? Отвлечет от детей?

Мало того, я бы ни за что не отодвинулся на вторую роль. Сам кого хочешь подвину.

А, главное, вообще не лажу с детьми. От слова совсем. Никаких дел с ними не имел и не общался. Да, и не знаю, о чем с ребенком говорить можно.

Смотрю на Маркова, как на полного идиота. Тот жестом показывает, что все будет норм.

Жоб решает пояснить не двигающейся девушке на английском. Ну, как на английском? На ломаном, искаженном жутким акцентом, не совсем правильным набором слов:

– Вот лодка. На ней плыть надо. Садиться надо. Чего стоять? Я уплыву. Деньги уже мои, – вот как-то так я понял его выражения.

Аня, видимо, тоже поняла. Вероятно то, что тут бессмысленно что-то требовать. Все равно не поймут. И со вздохом позволила мальчику утянуть ее на катер. В мою сторону принципиально не смотрит.

А серьезным и недовольным лицом показывает мне, что общаться точно не намерена.

Но меня этим не остановишь. Тебе ли, Аня, не знать?

Вопрос в другом. А есть ли у меня желание вообще с тобой говорить?

Конечно есть. И куча вопросов имеется. Но вот задавать их не собираюсь. Вообще, был бы рад, если бы Аня не села в катер. Но, увы, она едет с нами.

Разговор с ней, только будет бередить старые чувства. Оно мне надо?

Хочет, чтобы ее игнорили? Да, запросто!

– Сиду, иду, – продолжает командовать Жоб на «русском», указывая на свободные места.

А свободные только рядом со мной или с Марковым. Мы сидим на диванчиках напротив друг друга.

– Девушка, сюда садитесь, – Марков указывает на место рядом с собой. Мой партнер разглядывает Аню таким сальным взглядом, что хочется удавить его. – А дети с Максом поместятся. Как вас зовут? Я Борис.

– Знакомства заводить не собираюсь, – холодно и официально бросает Аня. – Пожалуйста, сядьте с вашим другом и освободите нам место. Они не будут сидеть отдельно от меня.

Такой тон не нравится Борису. Не любит он получать отказы.

– Ну, девушка, – Марков неодобрительно качает головой, – зачем же так грубо? Мы с вами сегодня долгое время будем находиться вместе. Не стоит так начинать общение, хочу сказать, с очень уважаемыми и влиятельными людьми. А так же…

– Борис, ко мне садись, – не выдерживаю я. – Детям будет комфортней с мамой.

Голос мой тоже набрал холода и серьезности. Партнер за время сотрудничества неплохо изучил меня. Знает, когда не стоит шутить.

Неудовольствие, досада и обида мелькают в глазах Маркова. Но буквально на секунду. Он берет себя в руки. Улыбаясь пересаживается на диванчик рядом со мной. Слушается.

Я не только в нашем бизнесе играю главенствующую роль, но и физически крепок. Не заплыл как Борис. Всегда держу себя в форме по завету: в здоровом теле – здоровый дух.

И от безбашенных загулов и пьянок давно отвык. С момента расставания с Аней. Вообще, после пересмотрел свои взгляды на жизнь. Многим моим друзьям, коих в народе называют золотой молодежью, тогда это не очень понравилось. После они перестали быть мне друзьями.

Откинувшись на спинку, под сопение Маркова, наблюдаю, как усаживаются напротив Аня и дети. Дождавшись, когда все займут свои места и поймав взгляд девушки приветствую:

– Привет, Аня. Как дела?

Все же нужно быть вежливым. Игнор чуть подождет.

– Здравствуй, Максим. Пять минут назад было лучше, – отворачиваясь, чтобы больше не встречаться глазами, отвечает она.

– Так вы знакомы? – удивляется Марков. – А чего молчали?! Макс, ты чего не рассказывал, что знаком с такой очаровательной девушкой?

И обращается ко моей бывшей:

– Аня, да? – и не дождавшись ответа продолжает. – Я…

Его слова заглушает запуск мотора катера. Судно трогается и начинает отдаляться от берега.

– Ура-а! – восклицает мальчик, вскидывая руки вверх. – Мы плывем!

И чуть не задевает кулачком Бориса. Тому приходится отшатнуться.

– Степа, сядь! – командует Аня сыну. – Вдруг катер дернется, и вывалишься за борт.

– Ну-у, ма-а-ам! – канючит пацан. – Я никогда не упаду!

Марков снова пытается начать беседу, но молодую маму отвлекает девочка, что-то бормоча ей. Из-за шума мотора тихий голосок малышки не слышно.

Бориса такая ситуация бесит. Но он не совсем дурак. Понимает, что будет смотреться глупо, если в очередной раз обратится к девушке, а его проигнорируют.

Придется за ним присматривать, чтобы не полез к Ане совсем в наглую.

А он может. Обнаженные ножки бывшей только так привлекают внимание. Словно провоцируют. Хотя, зная Аню, понимаю – это не умышленная атака по мужским гормонам.

Нет. Так не пойдет. Нервы у меня стальные, но и их можно расплавить.

Делаю правильный ход. Сам Аню видеть не буду, и ее перестану нервировать своим присутствием.

Встаю со своего места и поднимаюсь к рулевой рубке, что находится на небольшом возвышении, ближе к носу катера. Она не крытая. Обзор тут даже лучше. А, главное, не рядом с Аней. Если не оборачиваться и смотреть только вперед и в стороны, наслаждаясь видами, можно представить, что ее вовсе тут нет. Но за Марковым даже отсюда пригляд будет.

– Степа! – восклицает девушка.

В этот момент раздается голос мальчика рядом со мной:

– Мам! Тут лучше! Иди сюда!

– Степа, не мешай капитану! – пытается вернуть ребенка Аня.

– Ну, ма-ам! Я не мешаю! Тут так здорово! А можно порулить?

Последнее – обращение к Жобу.

– Аня, – подает голос Борис, – не волнуйтесь, мальчику там ничего не угрожает. Что может случиться? Правильно, ничего. Можно и девочке разрешить туда подняться. Там повыше, там штурвал…

Может его выкинуть за борт, чтобы остыл?

– Я никуда от мамы не пойду! – отвечает на предложение девочка. – Я с мамой буду!

И прижимается к Ане еще сильнее.

Мальчик же не сидит на месте. Бегает по судну весь маршрут.

– Остров! – неожиданно он оглушает меня своим звонким голосом.

Когда успел подобраться?

– Остов, остов, – соглашается Жоб.

Отсюда начинается цепочка островов, мимо которых мы проходим, а наш капитан пытается что-то про них рассказывать.

Высадку не разрешает. Говорит что-то про плохое дно, про «тонуть можо». А высадку обещает на одном из последних островов. Тут можно пока сделать фото на фоне красивых клочков суши, среди бескрайнего лазурного колыхающегося «поля».

Я откровенно скучаю.

Зря согласился на эту экскурсию. На острова пялится, действительно, можно было с арендованной яхты. И не увидел бы Аню с детьми, не было бы на душе так гадко.

Пока плывем, нам попадаются и другие курсирующие меж островов суда. Как небольшие моторные лодки, так и довольно крупные яхты.

В какой-то момент наш катер останавливается. Вокруг нас несколько островов. По разнве стороны. Но мы далеко не рядом с ними. Примерно на равном удалении от каждого.

– Чего мы тут встали? – интересуется со своего места Марков.

Все его попытки подкатить к Ане до сих пор не увенчались успехом. Зная ее, могу гарантированно утверждать – и не увенчаются.

– Зна… Знаково место, – подбирает слова Жоб. – Касиво. Десь касиво.

– Чего ж тут красивого и знакового? – удивляется Борис.

Я, Аня и дети тоже оглядываемся. На первый взгляд все выглядит так же, как и пять минут назад.

Красиво? Да.

Знаково? Фиг его знает.

Жоб начинает объяснять.

– Тут центл. Остов, остов, остов, остов… – называя, указывает рукой на острова вокруг нас.

– Овно одинако плыть туда, – тычет снова на один из островов. Потом на следующий, – суда…

Так и чередует, показывая на каждый:

– Туда, суда, туда, суда…

– По-моему ты описываешь возвратно-поступательное движение, которое делаешь с нашими мозгами, – тихо проговариваю, не выдерживая.

Но Жоб продолжает уверять нас в уникальности этого места:

– Красиво дно. Каалы. Фото вода. Ныять, фото.

Свешиваюсь за борт.

Ну, тут согласен. Коралловый ландшафт дна впечатляет.

Если бы не проходящая близко к нам крупная яхта, от которой расходятся волны, красоту было бы видно лучше.

Жоб, посчитав, что функция гида на этом объяснении у него кончилась, уходит в самый хвост судна. Что-то поправляет в моторной части, не обращая на нас внимания.

От разглядывания океанского дна отвлекает мальчик, стоящий рядом.

– Ух, ты! Вот это часы! – восклицает Степа.

Пацан разглядывает коллекционный дорогой предмет на моем запястье.

– А где вы такое взяли? Скажете, как такие же получить? – мелкий закидывает вопросами.

– Этот дядя ничему тебя не научит. Он привык, что ему все легко достается. Что такое трудности – не знает, – со своего места комментирует Аня.

Ну, вот зачем привлекаешь к себе внимание? Хотела же всех игнорировать, вот и молчала бы.

Чтобы сдержаться и ничего не ответить, решаю остудиться.

Спускаюсь к пассажирским диванчикам. И начинаю стягивать с себя рубашку и шорты.

По Ане видно, что ей приходится держать себя в руках, чтобы не разглядывать мое тело.

– Нравлюсь?

Все же не сдерживаюсь. И присаживаюсь на борт, спиной к воде.

– Пф! – удостаиваюсь я. – Ты слишком высокого о себе мнения.

– Как скажешь.

Сказав, развожу руки в стороны. И в положении сидя, откидываюсь назад.

Под крик девочки:

– Ой!

Я погружаюсь в прозрачную прохладную воду.

Когда выныриваю, слышу новый детский крик. Но он идет уже с проходящей мимо яхты:

– Дядя тонет!

– Сейчас спасу! – вторит ему второй.

Пока я поднимаю голову, чтобы рассмотреть происходящее на яхте, мне по голове что-то прилетает.

Мягкое, упругое, пружинистое.

Это оказывается детский надувной круг розового цвета. Из круга вверх торчит длинная шея с головой фламинго.

Наконец, поднимаю голову на удаляющуюся яхту. Там две маленькие девочки. Одна отворачивается и я слышу ее новый крик:

– Папа, я человека спасла!

Как реагирует на это папа, мне не видно. Да, и яхта все больше удаляется.

– Ты, вообще-то, мог о кораллы поранится, когда нырял, – выговаривает мне Аня с катера.

– Беспокоишься за меня? – усмехаюсь на это.

– Беспокоюсь, что травмируешь детскую психику, если от тебя в стороны будет кровь расходиться.

– Тут очень глубоко. Видимость в прозрачной воде обманчива. Оптическая иллюзия. Кажется, что дно близко, – отвечаю Ане.

– Мам! Можно, я тоже буду плавать!

– Нет, конечно! Ты и не умеешь! – реагирует девушка. И снова обращается ко мне. – А ты показываешь плохой пример, поступая безрассудно.

– Прямо безрассудно? – выгибаю бровь.

– Конечно. Это яснее ясного. Даже дети это поняли и решили спасти глупого дядю. Вон, надувного фламинго тебе бедненькому бросили.

О, Аня оживает. Перестает быть холодной.

– Чтобы ты знала, это гусь, – поднимаю над водой розовый предмет.

– И где ты тут гуся увидел? – усмехается Аня.

– Читай? – протягиваю ей надувной круг той стороной, где корявыми печатными буками белым цветом намалевано «Гусь-плывусь».

– И что? – отвечает Аня, прочитав. – Это еще ничего не значит.

– Как говорится, устами младенца глаголет истина.

После, чтобы дальше не спорить, немного окунаюсь под воду. Рискую открыть ненадолго глаза.

Красотища! Жаль, очков или маски с собой нет.

Когда выныриваю, рядом с бортом катера, на меня пялятся ясные глазки на милом личике девочки.

– А вы мне сорвете, вон тот красивый цветочек? – спрашивает она, указывая на какой-то из кораллов на дне.

И смотрит с такой надеждой. Прямо отказывать не хочется.

– Увы, – с сожалением произношу, – этот цветочек слишком глубоко.

– Ммм… – малышка дует губки и выглядит ну очень печальной.

Настолько, что хочется плюнуть на все и попытаться достать дна. Вот же манипуляторша маленькая растет. И ведь делает это неосознанно. Еще неосознанно. Не доросла.

Малышка несмотря на грусть, уже еще что-то разглядывает на дне.

Чтобы не стать жертвой ее хотелок, решаю убраться с глаз. Подныриваю под дно катера и плыву на ту сторону.

Выныриваю близко к хвостовой части.

Отсюда слышно, звонкий голос Степы. Он просит Аню его сфотографировать. А еще улавливаю тихое бормотание.

– Чего мы тут встали? – раздается шепот Бориса.

– Чуть ждать надо.

Второй голос принадлежит Жобу, который изъясняется на недоанглийском.

Плеск волн о борта часть слов заглушают.

Решаю подплыть и поинтересоваться, о чем они говорят.

Снова бормочет Жоб:

– Черный Акул вашего человека взять и девушка купить. А детей нет.

Это если я правильно разобрал его слова. Бессмыслица какая-то. Или он что-то другое говорит?

Тут я оказываюсь ближе к склонившимися над винтами собеседниками.

Марков, завидев меня, начинает ржать.

– Во ты, Жоб, чушь несешь! – и обращается ко мне. – Их бы хоть говорить немного научили, прежде, чем экскурсоводами отправлять. Представляешь, Макс, такое несет. Предлагаю на видос заснять его ответы на любые вопросы. А потом угорать с них. И в чат компании выложить. Пусть сотрудники развлекутся.

Никак прокомментировать его предложение не успеваю.

Раздается звонкий голос Степы:

– Ого! Вот это тучка! Видали, какая большая и темная!

Тучка?

Сейчас на небе не должно быть никакой тучки. Организаторы экскурсии обещали, что погода в ближайшие пару дней будет ясной.

Быстро забираюсь на борт. И смотрю в ту сторону, куда указывает мальчик. А там действительно тучка. Вернее темное тучище, что надвигается в нашу сторону.

Глава 2

Аня

Нет, нет и нет! Только не он!

Может, мне мерещится?

На уверенном взгляде мужчины, повернувшемся в мою сторону, так же читаю узнавание.

– Макс, – обреченно шепчу одними губами. Непроизвольно. Само вырывается.

Наверное, я на слишком длительный промежуток времени застываю на одном месте, разглядывая мужчину, которого долго не могла забыть. И что неожиданно появился снова…

– Мам, ну ты чо? – сынок, дергает меня за руку. – Быстрее, быстрее! Лодка ждет!

Тянет к экскурсионному катеру. Неймется ему. Лишь бы приключений на его неусидчивую попу. И побольше.

А дочка в это время с любопытством разглядывает все вокруг. Ей главное, чтобы мама рядом. Остальное – лишь приятный бонус.

Макс смотрит на меня и на наших детей. То, что они НАШИ, не знает. И я не хотела, чтобы знал.

Но он же сейчас начнет задавать вопросы!

Что же делать? Что за дурацкая случайность?!

– Суда, суда, – к нам оборачивается местный житель, выполняющий роль гида, и приглашает в катер.

А я не хочу туда. Только не к Максу. Под его влиянием точно наломаю дров. Нужно мыслить здраво, а не под шквалом эмоций. Но рядом с этим мужчиной по-другому не получается.

– Извините… – обращаюсь к гиду, пытаюсь вспомнить, как правильно его зовут. Он так язык коверкает, что сложно правильно понять. Причем, неважно на каком языке он изъясняется. – …Жаб. А можно нам на другую лодку?

Лучше перенести нашу экскурсию. Понятно, что мой Степа с ума сойдет, если мы откажемся. Но, вот, хотя бы плыть к островам попозже или в другой день…

Быстро понимаю, что Жабу или Жобу ничего не объяснить. Мы, либо едем сейчас, либо отказываемся от экскурсии.

Степа с надеждой смотрит в мои глаза. Он мечтал об этом путешествии. Не могу найти в себе силы ему отказать. Ну как я это сделаю, глядя в такие полные предвкушения новых впечатлений глазки?

Не смогу лишить своих деток ярких впечатлений. Лучше через себя переступлю.

Подумаешь, какой-то бывший. Пусть и такой, который слишком глубоко засел в сердце.

Я сильная. Просто не стану реагировать на его слова. Вообще, не буду обращать на него внимание. Нет Макса. Это совершенно другой мужчина. И он меня нисколько не интересует. И взглядом совершенно не тянет всматриваться в мужественные черты лица Макса, осматривать его крепкое мускулистое тело.

Так, стоп. Беру себя в руки.

Еще и пузан какой-то противный пытается ко мне клеиться. И постоянно мажет своим сальным похотливым взглядом.