Истории долины Желтых цветов

Глава 1

Услышав тяжелые шаги, женщина быстро вернулась на старый грязный матрац, брошенный прямо на пол.

– Чего ты тут разлеглась? – в комнату, вернее сказать, в часть многосводной пещеры, вошел огромный бородатый человек и злодейски усмехнулся. – Вставай, пойдем.

Женщина быстро подчинилась и безропотно пошла за бандитом. Они прошли каменным серым коридором и очутились в просторной нише, устланной чистыми простынями. На этих простынях лежала огромная волчица и кормила маленьких волчат, завидев хозяина, она прижала уши к голове и застучала хвостом по полу, выказывая свою покорность. Вдруг женщина вздрогнула и, громко вскрикнув, закрыла лицо руками.

– Замолчи, – бородач с силой ударил ее по спине. – Ты должна радоваться, что убью только тебя. Смотри, – бандит повернул голову женщины в сторону кормящей волчицы. – Разве это не прекрасно, а? Посмотри, как красиво! Он вырастет настоящим зверем, я тебе это обещаю.

Злодей вытолкал женщину за пределы комнаты. В следующую минуту в каменном своде пещеры раздался один единственный выстрел…

Несколько лет спустя…

«Долина Желтых цветов» – это, наверно, самое прекрасное место на земле: круглый год лето, умеренные дожди и темные, несмотря на огромные звёзды и яркую луну, ночи. Свое название долина получила от цветущих на ней многочисленных цветов всех оттенков жёлтого. С одной стороны долины возвышались горы, с другой – бескрайний океан и тропический лес, и замыкал этот райский круг Киногород. Киногород же получил свое название от того, что в самом городе находилась хоть и частная, но довольно крупная, по своему значению, киностудия.

Съемочных павильонов, на самом деле, здесь было не так уж и много, да и нужды в больших помещениях у киностудии не было. Чаще всего съемочными площадками служили и сам город, и горы, и лес, и, конечно же, «Сказочная долина». Жители этого удивительного края уже давно привыкли к своей кино-жизни, и всё вроде шло хорошо: жизнь кипела и днем, и ночью, тысячи туристов ходили по его улицам, фотографируясь и фотографируя друг друга в самых знаменитых местах, запечатленных ранее в том или ином фильме, и, конечно, мечтая встретить своих кино-кумиров, и их надежды чаще оправдывались, чем нет.

Жизнь кипела и в горах – в горной деревушке, жители которой, так же как и городские, время от времени становились актерами. А если подняться выше в горы, за горной рекой, рядом с водопадом стоял древний монастырь – «Монастырь Гор», где молодые горцы постигали тайны своей души, глубину смирения и, конечно же, обучались уникальной борьбе, не имеющей аналогов в мире – так говорили сами про себя монахи, и, конечно же, они не отказывались сниматься в той или иной картине.

Но в последнее время, если жители города могли себе позволить ночной образ жизни, то в горах уже после захода солнца только самые отчаянные, даже, скорей всего, безрассудные, могли выйти погулять под звездным небом, и таких чаще всего находили уже только под утро, а газеты вновь писали о том, что «Кошмар Несчастных Гор» унес свою очередную неосторожную жертву. «Кошмар Несчастных Гор» – так местные журналисты окрестили хладнокровного убийцу Джека Харпера. Когда он появился в этом райском месте и откуда пришел, никто об этом не знал, но серия убийств несколькими годами ранее давала повод думать, что этот бандит пришел сюда уже достаточно давно и затем затаился где-то в лабиринтах пещер. Теперь же он действовал особенно безжалостно, убивая почти каждую ночь как мужчин, так и женщин.

Полиция многократно пыталась устроить на Джека Харпера облаву, но все ее усилия сводились на нет – бандит знал горы как свои пять пальцев и спокойно уходил от любого преследования.

И всё же однажды возмездие настигло бандита: полиция, объединившись с горцами и национальной гвардией, сделала засаду сразу у нескольких пещер. Как только Джек вышел наружу, полицейские тут же набросились на него и, уложив на землю лицом, застегнули на его запястьях наручники.

-Ну вот и всё, даже не верится, что это не сон, – улыбаясь, проговорил один из полицейских. – Лукас? Это же правда не сон?

– Правда, Мартин, правда не сон, наконец мы поймали этого ублюдка!

Полицейские весело рассмеялись и отошли немного в сторону, позволяя коллегам поднять Джека Харпера с земли и отвести его к машине. Оказавшись на ногах, бандит повернул голову в сторону Лукаса и Мартина и зловещим тоном проговорил:

-Смейтесь, смейтесь. Это еще не конец, подождите немного, и «Кошмар Несчастных Гор» вернется, и вряд ли вы его уже тогда поймаете.

-Да ладно тебе, тебя все равно ждет электрический стул, так что ты уже никогда и никуда не вернешься. – Лукас подошел вплотную к арестованному, но тут же невольно сделал шаг назад, как от некоего ужаса, как будто он только что заглянул в глаза самой смерти.

-А кто тебе сказал, что это буду я? – сквозь зубы прорычал Джек Харпер и направил свой взгляд на пещеру, из которой вышел. – Просто нужно немного подождать.

Бандит оскалился в кривой улыбке и сплюнул в сторону полицейского.

-Мартин, о чем это он? – чуть ли не заикаясь спросил Лукас.

– Не знаю, но думаю, там в пещере что-то есть, давай обыщем её с ребятами.

Через некоторое время полицейские, освещая себе дорогу мощными фонарями, с оружием наготове вошли вовнутрь злосчастной пещеры, но уже через несколько минут один из них с ужасом выскочил обратно и устремился к стоявшей неподалеку машине комиссара полиции Джеффа Стивенсона.

– Сэр! Сэр! Вы должны это увидеть, – полицейский все время озирался назад и силой держал запястье правой руки, из которого сочилась кровь.

– Что с вами, сержант?

-Пойдемте, прошу вас, там ребята держат это чудовище на прицеле, только осторожней, это исчадие ада очень опасно.

Джефф Стивенсон проследовал за подчиненным в глубь пещеры, но, дойдя до указанного места, он схватился за голову.

-Вы что, идиоты? Это же ребенок! Уберите оружие, вы его пугаете, кретины! – Стивенсон присел на корточки напротив мальчика, который подобно загнанному зверьку съежился, пытаясь вжаться в стену, и только глухо рычал, оскаливая окровавленные зубки. Несколько минут комиссар смотрел на ребенка, затем он обратился к своим коллегам.

-Всё, спектакль окончен, поиграли и хватит. Оставьте нам пару фонарей и идите к машинам.

-Но, сэр… – попробовал возразить один из полицейских.

-Я что, неясно выразился? К машинам, я сказал.

Дождавшись, когда все вышли, Стивенсон с корточек опустился на одно колено.

– Привет, – улыбаясь, обратился комиссар к мальчику, – а здорово ты их всех напугал, дай-ка я угадаю – ты горный лев?

– Я волк! – тихо проговорил ребенок.

– У! Это здорово! Я люблю волков, они сильные и красивые! Ты, наверно, сильно замерз, давай-ка я тебя укрою. – Полицейский медленно снял с себя куртку и попытался приблизиться к ребенку, но тот снова оскалил зубы и приготовился к броску.

– Да ладно тебе, это ты вот их пугай, а я другой, я просто хочу, чтобы ты согрелся, как тебя зовут?

– Джек Харпер младший, – перестав рычать, пробормотал мальчик.

– Джек, позволь мне накинуть на тебя куртку, тебе сразу станет теплее. – Стивенсон еще раз попробовал приблизиться к ребенку и, заметив, что Джек уже не скалит зубки, аккуратно укутал его и присел совсем рядом. – Вот и хорошо. Можно тебя спросить? Ты ведь уже достаточно взрослый?

– Да, я уже взрослый.

– Тогда ты должен понимать, что здесь произошло. Скажи, у тебя есть еще кто-нибудь, кроме папы, кто бы мог о тебе позаботиться?

– Мама обо мне заботится, еще Дик с Робби, только они уже давно не приходят.

Стивенсон кивнул головой, он с силой обхватил себя руками, чтобы скрыть предательскую дрожь, и продолжил беседу с ребенком самым спокойным тоном, так, чтобы тот и не догадался о том, как же он – комиссар полиции, боится этого маленького мальчика.

– А как зовут твою маму, я бы хотел с ней поговорить.

– Как ты с ней будешь говорить?! – мальчик вдруг весело рассмеялся. – С ней только я могу разговаривать, она же волчица, она родила меня и выкормила своим молоком, папа мне всё рассказал.

Полицейский схватился за голову, он с шумом набрал в легкие воздух и глубоко выдохнул.

– Да, ты прав, с волками я разговаривать не пробовал, но знаешь, мне кажется, у меня бы неплохо получилось. Ну да ладно, я вот что думаю, я точно не могу оставить тебя здесь одного ночью в пещере, я верю, что твоя мама всё для тебя сделает, но всё-таки тебя нужно показать доктору, ты знаешь, кто такие доктора? Мальчик кивнул головой, удивительно, но он даже очень заинтересованно слушал Стивенсона, – давай я сейчас отвезу тебя на машине в город, а потом, если тебе не понравится, я привезу тебя обратно в пещеру, идёт? Ты хочешь покататься на машине? Вот и умничка!

Когда Джефф Стивенсон вывел ребенка из пещеры, крепко держа его за маленькую ручонку, все, кто были снаружи, застыли в неподдельном изумлении.

– Сэр! Но как? Как вам это удалось? – Наконец, заикаясь, произнес один из подчиненных, он попытался подойти поближе, но тут же отпрянул в сторону, когда мальчик щелкнул зубками и глухо зарычал на подошедшего.

Стивенсон же только громко рассмеялся:

– Умница, Джек, так их всех! Нечего задавать глупых вопросов.

Затем комиссар увел мальчика к своей машине и хотел уже усадить его на заднее сиденье, но ребенок вдруг встал как вкопанный.

– Что-то не так? Что случилось? Поверь, тебе нечего бояться.

– Я не боюсь, я просто хочу в туалет, – тихо произнес Джек.

– Ну это можно, давай, валяй, я тебя прикрою, – улыбнулся Стивенсон.

Через пару минут полицейская машина тронулась с места и не спеша поколесила в сторону города. Правда, уже через пару сотен метров вновь остановилась.

– Я опять хочу в туалет, – мальчик произнес эту фразу уже более уверенным тоном и для достоверности принялся подпрыгивать на сидении…

Горная дорога, идущая от водопада, огибала небольшую деревушку, спускалась к сказочной долине и, повернув вдоль леса, уходила в город; не менее десяти раз насчитал Джефф Стивенсон, когда мальчик снова и снова просился выйти. И полицейский, конечно же, смиренно, без всяких слов, останавливался. Он только кивал головой и вслух жалел простуженного ребенка, который еще неизвестно сколько времени просидел на камнях в злосчастной пещере. «Какой же ублюдок этот Джек Харпер! Он даже собственного сына не жалел. Зачем он таскал ребенка на все свои убийства? Приучал к крови? К смерти? Зачем? Вырастить себе достойную замену? Но это не мышление маньяка, это какой-то расчет, план, но для чего?»

В какой-то момент, когда машина проезжала уже мимо леса, в свете фар показался высокий каменный забор, за которым стоял красивый двухэтажный дом с небольшими балкончиками.

– Мне опять надо выйти, – проговорил мальчик.

Стивенсон махнул головой и, остановив машину прямо напротив дома, обернулся к мальчику, но тот отчего-то совсем не торопился выходить.

– Ну что же ты ждешь? – полицейский широко улыбнулся, хотя, кажется, его терпению уже подходил конец. – Выходи, ты, наверно, уже выучил, как открывать и закрывать дверь.

– А что это за дом? Мы разве не сюда едем? Ты меня сюда везёшь? – мальчик как будто не расслышал Стивенсона. – Мне нравится этот дом.

– Нет, мы едем в больницу, по-моему, ты сильно простужен. А этот дом я рассматривал как самый крайний вариант.

– Крайний вариант. – монотонно повторил Джек, а затем более оживленно добавил. – Ну ладно, я сейчас.

Он выскочил из машины и через мгновение залез обратно.

– Всё, я больше не хочу в туалет.

– Я очень рад за тебя, – облегченно выдохнул полицейский, – а теперь вперед, малыш, тебя ждет новая жизнь. Ну а если тебе ничего не понравится, я отвезу тебя обратно в горы, договорились?

– Угу, – мальчик наконец улыбнулся и, откинувшись на сидении, закрыл глаза…

Чил Милани пришел домой уже далеко за полночь: сегодня как режиссеру ему пришлось много, а главное, плодотворно поработать. Как же он был доволен сегодняшними съемками, как слаженно работала его команда, это получится просто нереальная картина! Чил тихонько разделся и на цыпочках, так чтобы никого не разбудить, прошёл на кухню, но его молодая супруга Сьюзен и не думала ложиться, она ждала мужа, который вот уже не первый день приходил домой чуть ли не под утро.

-Сьюзи, ты опять не спишь?

-Я не могу без тебя, часа два, наверно, пыталась уснуть, а потом решила тебя дождаться. Как ваши ночные съемки?

-Отлично! Такую луну мы еще никогда не снимали! Думаю, что получатся удивительные кадры! Кстати, завтра я объявил выходной день для всех, так что, дорогая, мы сможем наконец выспаться, если малыш Джонни позволит. – Чил Милани тихонько засмеялся, как же он любил своего единственного долгожданного сынишку. Затем он тяжело плюхнулся на диванчик и, включив ночные новости, тут же подпрыгнул на месте:

– Сью, дорогая, смотри скорей, вот это дела!

– Что ты так кричишь, Джонни разбудишь, что там еще стряслось?

– Смотри скорей, Джека Харпера поймали.

Сьюзен быстро присела к мужу.

-Не верю я что-то нашей полиции, завтра скажут, что ошиблись.

На экране телевизора появился человек в штатском.

-Ой, это же Джефф Стивенсон! – воскликнула женщина. – Чил, ну правда же, Джефф!

Джефф Стивенсон с трудом сдерживал улыбку, по статусу ему следовало бы сохранять самообладание, особенно перед телевизионными камерами, но сегодня для него это было явно сложно сделать.

– Дорогие горожане, я рад сообщить Вам, что сегодня вечером, наконец, был пойман Джек Харпер – «Кошмар Несчастных Гор». Он имел неосторожность выйти на одну из наших засад и тут же был скручен двумя опытными полицейскими: Мартином Гордоном и Лукасом Брели. Я уже подписал приказ об их награждении и повышении в звании.

Тут же на экране вместо Джеффа Стивенсона появились два полицейских.

– Мы действовали строго по намеченному плану и считаем, что не сделали ничего особенного, мы просто выполнили свой долг перед своей страной и перед всеми, кто как-либо пострадал от этого убийцы.

– Единственное, что нас насторожило, – подхватил второй полицейский, – это фраза, брошенная Джеком, когда его уводили в машину. Он сказал, что «Кошмар Несчастных Гор» вернется, и это будет уже не он. Мы с Лукасом решили обследовать пещеру, из которой вышел Джек, и наткнулись не то на звереныша, не то на ребенка.

– В общем, – снова перехватил Мартин, – это был маленький мальчик. Он сидел на земле и шипел на нас. Честно говоря, мы с напарником перепугались не на шутку.

В следующую минуту в кадре появился корреспондент.

– А какова судьба этого ребенка на данный момент?

– Мы точно не знаем, – вступил в диалог Лукас. – Но последнее, что лично мы слышали, это то, что все приюты отказались брать к себе такого опасного для окружающих людей ребенка…

В кадре снова появился корреспондент:

– И это абсолютная правда. Нашей съемочной группе удалось побывать в одном из таких приютов и лично присутствовать при осмотре ребенка-Маугли, скажем сразу, следующие кадры могут показаться ужасающими.

В следующий момент изображение в телевизоре запрыгало, и по гостиной Милани разнеслись зловещие звуки звериного рычания, так что Чилу пришлось приглушить звук. Затем картинка стаБиллизировалась. Съемка велась, судя по решеткам на окнах, из некого изолятора, где посреди комнаты на четвереньках стоял ребенок лет восьми-девяти. Он выгнул спину, словно взбешённая кошка, и рычал на всех, кто был в комнате. Камера взяла крупным планом искаженное звериным оскалом лицо мальчика, затем, отъехав, показала медперсонал с швабрами в руках, которыми те пытались помешать зверёнышу сделать бросок. В какой-то момент ребенок вроде бы успокоился и на некоторое время затих. Один из работников приюта опустил руки, и этого мгновения хватило мальчику для мощного рывка. Кадры снова запрыгали, картинка исчезла, а из динамиков телевизора раздался душераздирающий крик несчастного медработника…

-Господи, – прошептала Сьюзен. – Это не ребенок, а исчадие дьявола.

Еще не закончились новости, как в дом Милани осторожно позвонили. Чил нехотя встал и, пройдя через холл, открыл дверь. На пороге стоял сам комиссар полиции Джефф Стивенсон, держа за руку того самого маленького мальчика из ночных новостей с не по-детски холодным взглядом.

У Чила Милани мурашки побежали по спине, попытавшись собраться духом, он все-таки улыбнулся гостям.

– Добрый вечер, Джефф, – друзья пожали друг другу руки, затем хозяин дома протянул ладонь малышу. – Здравствуй, как у тебя дела? – мальчик оскалил зубы и тихо зарычал. – Хорошо, хорошо, не хочешь здороваться – не надо.

Чил провел гостей в холл и рассадил в уютные кресла. Сьюзен подошла к мужу и взяла его за руку.

– Мы только что видели тебя в новостях, – обратилась она к полицейскому. – Поздравляю вас с успешной операцией.

Джефф приложил палец ко рту, давая знать Сьюзен, что лучше на эту тему не говорить.

– Да, кстати, дорогие мои, я должен вам обозначить цель моего визита. Надеюсь, вы понимаете, кто этот мальчик, раз смотрели новости. Так вот, я пришел просить вас приютить его у себя дома хотя бы на недельку. Чил набрал воздух в легкие, собираясь возразить, но Стивенсон поднял руку, отражая таким образом атаку друга. – Если вы его сегодня не оставите у себя, то я вынужден буду увести его обратно в пещеру и оставить его там совсем одного.

– Нет, – воскликнула Сьюзен. – Он же еще ребенок.

– Милая моя, – взмолился Джефф. – Все власти, да что там, все люди в городе, в горах, за горами, да везде, знают вашу семью, ваши методы воспитания. Мы все уверены, что только пребывание в такой семье этот волчонок сможет стать человеком. Тем более ни один детский дом не согласился принять его к себе. Прошу вас, а за эту неделю мы что-нибудь придумаем. – Стивенсон, не дожидаясь ответа, вскочил на ноги и быстро, пока хозяева не опомнились, направился к выходу, на пороге он обернулся. – Если что, сразу звоните. Комиссар захлопнул за собой дверь, даже забыв попрощаться.

Чил и Сьюзен сели напротив маленького гостя, они оба не знали, что им делать дальше.

– Ну… Добро пожаловать в наш дом, – все-таки решился начать глава семейства. – Давай знакомиться, я Чил, это моя супруга Сьюзи, а тебя как зовут?

– Меня зовут Джек Харпер-младший, – осторожно ответил мальчик. Чил и Сьюзен переглянулись.

– Ты, наверно, устал и хочешь кушать? – уже смелее подхватила разговор женщина.

– Да, я сегодня почти не ел, папа ничего не приготовил на обед, а потом вообще куда-то пропал.

– Все будет хорошо, малыш, – женщина встала и протянула ребенку руку. – Пойдем на кухню, у меня там много вкусного, можешь даже выбрать, что тебе больше всего понравится.

Джек Харпер (младший) послушно дал руку Сьюзен, и они вместе ушли.

Чил, в свою очередь, дрожащими от шока руками схватил трубку телефона.

– Ало, – сбивчиво начал Милани. – Джефф? Это что, шутка такая?

– Не понял? – донеслось с другого конца линии.

– Новости, которые мы видели, это всё неправда, что ли? Спектакль такой для высокого рейтинга?

– Чил, у вас что, проблемы с ним? Может, прислать машину?

– Джефф? – прикрикнул Милани. – Это нормальный ребенок, мы его спрашиваем, он отвечает, он пошел с моей женой за руку ужинать. Как ты это назовешь?

Телефон на минуту замолчал.

– Не знаю, – наконец ответил комиссар. – Я сам его не могу понять, то он шипел на нас всех, рычал, покусал моего коллегу, разодрал ноги врачу в больнице, а со мной мило беседовал. Чил, в общем, у вас всё в порядке? – решил поскорее закончить Джефф Стивенсон.

– Да, дружище, давай, завтра еще позвоню, до связи.

После телефонного разговора Чил Милани прошел на кухню.

– Дорогой! – светясь от счастья, воскликнула женщина. – Посмотри, как он кушает, какой умница, а как он ловко орудует вилкой, ты видишь?

Чил улыбнулся в ответ жене. Маленький Джек тем временем доел последние крошки и отставил тарелку:

– Спасибо, всё было очень вкусно.

После этих слов Чил Милани медленно присел рядом с женой.

– Пожалуйста, мой хороший, – поглаживая мальчика по голове, проговорила женщина.

– Ты, наверное, устал? – робко начал глава семьи. – Может, пойдем спать?

– Угу, – допивая напиток, покачал головой Джек. – Очень хочу спать, а знаете, у вас красивый дом, прямо как у нас с папой, только у нас кухня побольше и в другой стороне.

Супруги испуганно переглянулись между собой.

– Правда? – попыталась изобразить заинтересованный тон Сьюзи. – А где же ваш дом находится?

– Там, – махнул рукой мальчик. – В горах, но вы его никогда не найдете, мы с папой его спрятали в скале в пещере, туда никто не сможет добраться, только я и папа.

Каждое слово Джека Харпера (младшего) удивляло и пугало Читу Милани всё больше и больше: дикий мальчик, сидящий на земле в пещере, шипящий и кусающийся, как волчонок, и тут же воспитанный, спокойный и уравновешенный ребенок.

– Ну ладно, – поднялся на ноги Чил Милани. – Давай руку и пойдем выбирать тебе спальню, – мужчина протянул ладонь, но мальчик мгновенно оскалился и зашипел на него.

– Знаешь, – спокойно произнес глава семьи. – Я не полицейский, я кинорежиссер, и мое дело снимать кино, а не ловить маленьких мальчиков. Ты смотрел когда-нибудь кино?

– Да, – нехотя ответил Джек. – У нас дома много разных фильмов.

– Так вот, дорогой мой друг, – Чил сказал это так наигранно, что мальчик не выдержал и заулыбался. – Я и делаю всякие такие фильмы. Так что давай-ка поскорее руку и спать.

Джек, наконец, протянул мужчине свою ручонку, и они вместе вышли из кухни.

Чил Милани чувствовал себя победителем, словно завоевал главный приз на самом большом кинофестивале в мире – столько людей осталось в ужасе от этого малыша, Джефф Стивенсон бежал от него как от дикого зверя, а он ведет этого ребенка за руку вот так просто, будто своего родного сына…

Они с малышом еще примерно с полчаса побродили по свободным комнатам, зашли также в спальню маленького Джонни, который уже давным-давно спал. Чил заметил, как Джек оживился, узнав, что у него будет друг. А затем, наконец, мальчик выбрал себе комнату, дверь которой находилась прямо у лестницы, спускающейся вниз в просторный холл. На самом деле эта комната располагалась абсолютно идеально для того, чтобы тихо и незаметно выйти из дома, но мистер Милани, конечно же, не догадывался об этом…

– Эта комната нравится мне больше всего, – произнес малыш, усаживаясь на кровать.

– А как ты дома у себя засыпаешь? – домыв посуду, подошла в комнату Сьюзи. – Может, тебе сказку рассказать или посидеть с тобой?

– Посидеть, – дрожащим голосом произнес Джек. – Я боюсь один засыпать, мне все время кажутся люди, у которых из горла идет кровь. Я их сильно боюсь.

Муж с женой переглянулись и оба почувствовали мурашки на своих спинах.

– Скажи, Джек? – мягко произнесла Сьюзен. – А где ты видел таких людей?

– Дома, в пытательной комнате, папа меня туда часто водил. Там на стенах висели всякие цепи, и папа на них вешал какого-нибудь человека и резал ему горло, а я должен был смотреть. Один раз папа мне даже самому разрешил резать горло одному дядьке, только у меня ничего не получилось, там кровь сильно начала на меня брызгать, и я отбежал, а папа посмеялся и сам зарезал того человека. Вы посидите со мной рядом, пока я не усну, и свет не выключайте, пожалуйста.

Сьюзен, с трудом проглотив ком в горле, больше прошептала, чем проговорила:

– Хорошо, малыш, посижу.

Женщина уложила мальчика в кровать и, сев с ним рядом, взяла его маленькую ладошку в свою руку. Джек не отводил от нее взгляда, пока глаза сами собой не закрылись, и ребенок уснул.

Уже в собственной спальне Чил Милани настороженно посмотрел на свою жену:

– Сьюзи, что-то мне не по себе от этого мальчика, он случайно ночью не перережет нам всем горла?

– Чил, ну как ты так можешь говорить, он же еще ребенок и очень несчастный ребенок. Ты видел, как он смотрел на меня, как жадно ловил мой взгляд. Ему не хватает материнской любви. Мы нужны ему, дорогой, он без нас пропадет, пойми, он сам стал жертвой Джека Харпера. И у тебя, у нас есть возможность изменить этого маленького убийцу. Джек хотел использовать своего сына как оружие и с помощью его убить еще многих людей. Если мы его не оставим, никто в этом мире не захочет взять этого ребенка себе и тем более вложить в него свою любовь.

Чил Милани улыбнулся и поцеловал свою жену.

– Как красиво ты говоришь. А что? Я не против, тем более мальчик, оказывается, не плохой актер, даже скорей великолепный, если смог так запугать всю полицию города. Давай сделаем из него кинозвезду.