Тыквенная тайна

Анжелика Берг

Тыквенная тайна

Хэллоуинская повесть

Глава 1. Тыква размером с автобус

В городке Мейпл-Холлоу, штат Вермонт, октябрь всегда начинался одинаково: однажды утром клёны просыпались рыжими, как будто за ночь кто-то выкрасил их из огромного ведра. Листья шуршали под ногами, в воздухе пахло яблочным сидром и дымом из печных труб, а на каждом крыльце, словно по команде, появлялись тыквы.

— Двадцать три, — сказал Макс Миллер, прижимаясь носом к окну. — Двадцать три тыквы на нашей улице. И ни одна не годится.

— Для чего не годится? — спросила Эмма Паркер, не отрываясь от блокнота.

Эмма жила в соседнем доме, и сколько Макс себя помнил, они всегда были вместе: в песочнице, в школе, в летнем лагере и даже в кабинете директора — после того случая с самодельной ракетой. Макс был изобретателем. Эмма была детективом. По крайней мере, так было написано на обложке её блокнота: «Эмма Паркер. Частные расследования. Дорого».

— Для конкурса, конечно! — Макс развернулся так резко, что с его головы слетела красная кепка. — Ты что, забыла? В этом году на Хэллоуин-параде будет конкурс светильников-тыкв. Победитель получает годовой запас мороженого в «Сливочном облаке» и фотографию в газете!

— Годовой запас мороженого, — медленно повторила Эмма и наконец подняла глаза. — Это серьёзно.

— Ещё как серьёзно. Но нам нужна не просто тыква. Нам нужна тыква-гигант. Тыква размером с автобус! Представь: мы вырезаем на ней лицо, ставим внутрь мой фонарь с тремя режимами мигания — и весь город ахает.

С подоконника раздалось недовольное «мр-р». Там, растёкшись по тёплому солнечному пятну, лежал Мармелад — большой рыжий кот с белыми лапками и хвостом, похожим на пушистую морковку. Мармелад считал, что все важные разговоры в доме должны вестись с его участием, и сейчас явно был оскорблён тем, что о нём забыли.

— Прости, Мармелад, — Макс почесал кота за ухом. — Ты тоже участвуешь. Ты будешь нашим талисманом.

Мармелад зажмурился. Работа талисмана его устраивала: лежать и быть красивым он умел лучше всех в Мейпл-Холлоу.

После обеда друзья отправились на поиски. Сначала — в супермаркет «Большой Джо». У входа стоял деревянный ящик с надписью «ТЫКВЫ», но внутри лежала только одна маленькая тыковка, кривая, как старый башмак.

— Всё раскупили ещё в понедельник, — развёл руками продавец. — Каждый год одно и то же. Весь город с ума сходит.

Потом — на фермерский рынок у ратуши. Там тыквы были, но все — размером с футбольный мяч.

— Для мороженого маловато, — вздохнула Эмма.

Потом — к мистеру Гарсии, у которого был огород. Но мистер Гарсия выращивал только кабачки и очень удивился вопросу.

К вечеру ноги гудели, а надежда таяла, как мороженое в июле. Друзья сидели на крыльце дома Миллеров, и Мармелад, решивший, что прогулка закончилась, устроился у Макса на коленях.

— Может, возьмём три обычных и склеим? — предложил Макс. — Я знаю отличный клей.

— Макс, — строго сказала Эмма. — Это будет не тыква. Это будет тыквенный монстр Франкенштейна.

— Тоже неплохо для Хэллоуина…

И тут Эмма замерла. Она смотрела поверх забора — туда, где за двумя дворами начинался длинный пологий холм. На склоне холма, среди пожелтевшей травы, что-то светилось оранжевым в лучах заходящего солнца. Много оранжевого. Целое поле.

— Макс, — прошептала она. — Как мы могли забыть?

— Забыть что?

— Бабушку Луку!

Макс хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Бабушка Лука — точнее, миссис Лукреция Хилл, но так её никто не называл — жила на краю их улицы, в старом белом доме с зелёными ставнями. Каждый год она выращивала тыквы для осенней ярмарки округа. И не просто тыквы — самые большие тыквы во всём Вермонте. Однажды её тыква весила больше, чем пианино, и про это писали даже в бостонской газете.

— Но она их не продаёт, — засомневался Макс. — Она их на ярмарку возит.

— Не все же тыквы идут на ярмарку, — возразила Эмма, уже вскакивая. — Спросить-то можно!

Мармелад, которого бесцеремонно сбросили с колен, возмущённо мяукнул. А потом вдруг насторожил уши, посмотрел на холм… и спрыгнул с крыльца.

— Мармелад! Ты куда?

Но рыжий хвост уже мелькал между кустами сирени — прямо в сторону тыквенного поля.

Глава 2. Кот, который знал дорогу

Бежать за котом — дело неблагодарное. Коты не выбирают удобных дорог. Мармелад проскочил под соседской верёвкой с бельём, перемахнул через поленницу, пролез в дыру в живой изгороди и, наконец, протиснулся под старым деревянным забором, за которым начинались владения бабушки Луки.

— Застрял, — сказал Макс, пытаясь пролезть следом. — Эмма, я застрял!

— Потому что ты не кот, — резонно заметила Эмма и открыла калитку, которая была в трёх шагах от них.

Они вошли — и остановились с открытыми ртами.

Поле уходило вверх по склону, и всё оно было в тыквах. Круглые и приплюснутые, гладкие и шишковатые, ярко-оранжевые, бледно-жёлтые, почти белые и даже сине-серые, как грозовое небо. Между ними вились зелёные плети с широкими листьями, а посередине поля, на деревянной платформе с колёсиками, возвышалась ОНА.

Тыква была огромной. Не просто большой — огромной. Её бока, чуть приплюснутые под собственным весом, блестели, как начищенный медный таз. Макс мог бы спрятаться за ней целиком, и ещё осталось бы место для Эммы и Мармелада.

— Это… — выдохнул Макс. — Это и есть тыква размером с автобус.

— Размером с небольшой автобус, — поправил их звонкий голос. — И трогать её нельзя.

Из-за тыквы вышла девочка. Она была их возраста, может, чуть старше: чёрные волосы до плеч с одной ярко-синей прядью, большие наушники на шее, мешковатая толстовка с черепом из комикса. В руках она держала альбом и карандаш. Взгляд у неё был такой, каким обычно смотрят на мух в супе.

— Мы и не трогали, — сказал Макс. — Мы вообще за котом пришли.

— За каким котом?

— Вот за этим, — вздохнула Эмма.

Мармелад сидел прямо на тыкве-великане. На самой верхушке, как рыжая вишенка на торте. Он умывался с видом кота, который всегда здесь жил и просто ненадолго отлучался.

Девочка ахнула.

— Слезай немедленно! Если бабушка увидит…

— Если бабушка увидит, то бабушка очень обрадуется, — раздался ещё один голос, тёплый и немного скрипучий, как старое кресло-качалка.

По тропинке между грядок шла бабушка Лука. На ней была соломенная шляпа с широкими полями, клетчатая рубашка и фартук с огромным карманом, из которого торчали садовые ножницы. Седые волосы были собраны в пучок, а морщинки вокруг глаз улыбались раньше, чем сами губы.

— Здравствуйте, миссис Хилл, — хором сказали Макс и Эмма.

— Здравствуйте, соседи. А это, если не ошибаюсь, знаменитый Мармелад, который в прошлом месяце украл у меня с подоконника пирог с черникой?

Макс покраснел до ушей. Эмма сделала вид, что внимательно изучает облака.

— Не беспокойтесь, — засмеялась бабушка Лука. — Пирог был невкусный, я пересолила. Пусть сидит. Большая Берта не возражает.

— Большая Берта? — переспросил Макс.

— Так я её зову, — бабушка ласково похлопала тыкву по боку. — Растила её с апреля. Поливала, укрывала от заморозков, пела ей песни. Послезавтра она поедет на ярмарку округа. Думаю, в этом году у нас есть шанс на синюю ленту — первое место. А это, — она обернулась, — моя внучка Руби. Руби приехала ко мне из Чикаго на всю осень, пока её родители работают за границей.

— Не на всю осень, — буркнула Руби. — На два месяца. Шестьдесят один день.

— Она считает, — подмигнула бабушка Лука. — Руби, это Макс и Эмма. Они живут в конце улицы. Может, покажут тебе город?

— Тут нечего показывать, — сказала Руби. — Тут одни тыквы и клёны. Даже кинотеатр закрывается в восемь.

Повисла неловкая тишина. Мармелад спрыгнул с Берты, подошёл к Руби и потёрся о её кроссовки. Руби на секунду замерла, а потом — совсем чуть-чуть, почти незаметно — улыбнулась и почесала кота за ухом.

Эмма заметила это. Детективы замечают всё.

— Мы вообще-то пришли спросить, — решился Макс, — нельзя ли у вас купить тыкву. Большую. Для конкурса светильников. Мы весь город обошли, нигде нет.

Бабушка Лука задумчиво посмотрела на поле.

— Большие у меня все на счету — их заказали соседние фермы для своих прилавков. Но вот что я скажу. Помогите мне в субботу отвезти Берту на ярмарку и расставить стенд, а в воскресенье выбирайте любую тыкву, какая понравится. Бесплатно. Договорились?

— Договорились! — закричал Макс так громко, что с яблони вспорхнули воробьи.

— Руби тоже поедет, — добавила бабушка. — Будете работать командой.

Руби закатила глаза так сильно, что, кажется, увидела собственный затылок.

Когда Макс и Эмма возвращались домой, солнце уже село, и над холмом поднималась круглая, почти оранжевая луна. Мармелад шёл впереди, задрав хвост, очень довольный собой.

— Она ничего, эта Руби, — сказала Эмма.

— Она на нас смотрела, как на тараканов, — возразил Макс.

— Она гладила Мармелада, — ответила Эмма. — Человек, который гладит чужого кота, не может быть совсем плохим. Это научный факт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.