- -
- 100%
- +
© Анжелика Хинеева, 2025
ISBN 978-5-0068-5781-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Всем здравствуйте! Меня зовут Анжелика Хинеева. Мне 53 года и тридцать из них я работаю в лаборатории в маленьком южном городе. Сочинять истории начала во времена коронавируса, чтобы от страха не сойти с ума. Идеи рассказов часто приходили во сне, я их записывала и выкладывала в социальных сетях. Потом начала писать для конкурсов и марафонов. Прошла школу «Текстты» Светланы Лобановой, Три года назад познакомилась с организаторами творческого пространства «Да, я автор»! Алия Латыйпова, Алена Иванкова, Татьяна Нырко помогли поверить в себя, как в творца, и я им очень благодарна. Мои рассказы вошли в коллективные сборники и появились на маркетплейсах. Пробовала разные жанры – от сказки до стендапа. Магия, психология, юмор и реальные события перемешались в моих историях в волшебное зелье. Оно в этой книге. Можно удобно устроиться на диване, укрыться пушистым пледом и, перелистывая шуршащие страницы, отложить дела и проблемы, расслабиться и почувствовать, что дышать стало чуточку легче.
А если во время чтения вам пришла шикарная идея и ее нужно срочно записать, я оставлю пустые страницы. Разрисовывайте их своими рисунками, записывайте нужные телефоны и ваша книга станет уникальной.
30 лет спустя
Закрываю глаза. Звучит голос психотерапевта:
– Расслабьтесь. Мы включаем режим тета-волн. Ваше подсознание готово к работе и прорисовывает вашу жизнь через тридцать лет.
Я не открываю глаз, но вижу картинку. Светлая, залитая солнцем, комната. За окном – изумрудный океан и зелёные пальмы. Я включаю кнопку электрического чайника, вижу своё отражение в блестящем зеркальном покрытии: короткая стрижка, седые волосы стоят симпатичным хаером.
– Мам!
Поворачиваюсь. Сын внешне изменился мало. Волосы седые, коротко стриженные, чёрная небольшая бородка, серо-синие глаза спрятались за стёклами очков. Он серьёзен и внимательно наблюдает за цифрами на экране монитора. Сын сидит на огромном белом металлическом кресле, оснащённом сложными механизмами подъёма и спуска, джойстиком и экраном управления.
Сердце замирает. Зачем кресло? Мой сын стал инвалидом? Но он снимает очки виртуальной реальности, отводит рычаги и легко спрыгивает с кресла:
– Мам, это отличное экзо-кресло. Я его третий день тестирую. Оно повторяет все мои движения, практически сливается с телом и может доставить в любое место города. Вместо такси.
Я облегчённо улыбаюсь. Он так увлечён этим исследованием! Меня радует его энтузиазм.
Смотрю в окно – из зарослей лопухов появляется дочь и идёт по тропинке к дому. Ей никогда не дашь пятьдесят: пирсинг в носу, цветастые шаровары. Она двигается пластично, бесшумно, как пантера. Следом идёт её муж с удочками в руках. Опять бродили по горам и ловили форель в бурлящих речушках. Серебристые рыбки поблескивают в сачке.
Я накрываю на стол, расставляю столовые приборы, попутно замечая, что двигаюсь легко и плавно, нет скованности. Да, чуть сгорблена, совсем немного лишнего веса. Но голова соображает чётко, слышу и вижу нормально. Это счастье в мои восемьдесят три.
Сын улыбается:
– Мам, а неплохо, что люди теперь живут до 150 лет, правда?
– Неплохо, что вы нашли время и заглянули ко мне в гости. Вечером поедем на катере слушать китов.
Белая скатерть, тюльпаны в вазочке. Салат с кусочками сёмги. Завариваю травяной чай в прозрачном чайнике. Мне нравится моя жизнь!
Звонок, на видео связи мамуля. Для своих ста двадцати пяти выглядит шикарно. Впрочем, как всегда: укладка, маникюр, опять нарастила новые зубы. Она смеётся:
– Гарантия на зубы 25 лет – это критично мало.
Мамуля в элегантном светло сером платье, с ниткой жемчуга. Кажется, её выбрали Президентом Улицы. С тех пор, как чипы стали вживлять в зрительный нерв у неё отличное зрение и масса энергии. Мамуля деловито сообщает:
– Анжелика, тебе обязательно надо посмотреть новости. Наш президент поднимает пенсионный возраст до 120!
– Какое счастье, что у меня свой собственный пенсионный фонд!
Голос психотерапевта звучит негромко, но решительно:
– Открываем глаза. Ваш сеанс окончен. Думаю, ваша депрессия под контролем.
Я сажусь на кушетке, надеваю очки, беру трость и, прихрамывая, иду к двери.
– Следующий сеанс через неделю. Оплата в кассе.
Выхожу из центра и злобно пинаю огромную пластиковую урну здоровой ногой. Рассыпается всякая ерунда: бумажки, бахилы, маски. Топчу этот мусор, вкладывая в движение всю свою обиду и боль. Поднимаю глаза. Из окна за мной наблюдает психотерапевт. Тут же прилетает СМС от него:
– Вот видите, вам уже небезразлично всё. Появилась злость. Мы движемся в нужном направлении. До следующей пятницы.
Сима Половинка
Круто, когда на твоем пути встречается светлый, наполненный жизнью человек. Сразу же хочется, чтобы он шёл радоваться где-нибудь в другом месте.
Сима Половинка сидела в кабинете, подперев скулы кулаком. Светлые облачка взъерошенных волос нимбом стояли над головой. Цифры потоком стекали по экрану ноутбука. Годовой отчёт не сходился. Стекла очков покрылись трещинами от напряжения.
Ужасно хотелось плюнуть в экран, но Сима была очень сдержанной девушкой.
За дверью отчётливо слышался перестук каблучков сотрудниц фирмы, восторженный писк и смех. Весна, девчонки обновили гардероб и хвастались нарядами.
Секретарша Томочка, как всегда, флиртовала с курьером Володей, демонстрируя короткую юбку и ноги умопомрачительной красоты, как у Клаудии Шиффер. А у неё, Симы, постоянно болели коленки и обувь подходила только ортопедическая. И вещи нужного размера не в каждом магазине встречались.
Фамилия Половинка Симе подходила идеально. Часть тела выше талии – стройная и изысканная, как у мамы, а нижняя – объёмная и неповоротливая, непонятно в кого, заставляла комплексовать и завидовать худышкам-сотрудницам.
Трень! Сима вынырнула из своих мыслей и взглянула на экран мобильного телефона. Выплыл анекдот дня: «У каждой женщины должно быть маленькое чёрное платье. У меня есть. И, да, оно мне маленькое». Сима скрипнула зубами. Дверь отозвалась жалобным треском. Это сотрудницы ввалились в кабинет кучей:
– Сима, мы тебе подарок ко дню рождения приготовили! Записали в Гипер-джамп.
У девушки округлились глаза:
– Что? Не буду я никуда прыгать, я вообще против экстрима.
– И не надо. Это онлайн-тренинг! Заходишь в группу, выполняешь упражнение тридцать минут и наполняешься высокими вибрациями. Всего десять дней и жизнь наладится! Обещай, что пойдёшь!
Сима отнекивалась, но в телефоне уже появился телеграмм-канал «Прыжок королевы». Дома, покормив кошку и себя, Сима открыла первое упражнение. «Каждый день смеяться пятнадцать минут». Симпатичная интеллект-тренер объясняла, улыбаясь во весь рот:
– Вдыхаешь, живот надуваешь, как у беременной, потом весь воздух высмеиваешь.
Ха-ха-ха. Пробуй.
Сима надулась и проворчала:
– Хав-хаа-ха…
Выдохнула так остервенело, что слюна вылетела, как у бультерьера. Но Сима была полна решительности не останавливаться.
– Ха-ха-хау! ⠀
Маленькая серая кошка Симка, названная в честь хозяйки, заглянула в комнату, в ужасе затрясла ушами и спряталась обратно в коридор.
– Ха-ха-хааааа.
Сима ржала, как конь, пока слёзы не посыпались градом. Потом свело скулы, заболела диафрагма, и смех перешёл в жалобный скулёж и полузадушенное хрипение: «хиии».
Все следующие дни Сима четко выполняла задания. Больно, до синяков, била себя резинкой по руке за плохие мысли. Обливалась холодной водой, выкрикивая: «удача, здоровье, счастье приди!». После этого поясницу прихватило радикулитом, стало трудно наклоняться.
На четвёртый день интеллект-тренер велела ходить походкой королевы и держать подбородок под углом 90 градусов. Сима, как кегли, сшибла стулья в рабочем кабинете, дважды больно ударилась о фикус в коридоре, но продолжала ходить изысканной походкой. Примерно, как старая королева Англии.
На пятый день Сима брала контроль над чувствами. Поэтому, когда всех сотрудниц отпустили с работы пораньше в честь праздника, а её оставили заниматься годовым отчетом, она не стала ругаться и обижаться на начальника, а встала у выхода из офиса и говорила каждому уходящему:
– Счастья вам, счастья, и вам тоже счастья!
Сотрудники смотрели с пониманием и быстро убегали. На следующий день принесли огромный букет хризантем и торжественно вручили Симе.
На седьмой день из её кабинета донёсся громкий радостный голос: ⠀
– Я рыба, а вся вселенная – мой аквариум, и я легко плыву по жизни!
Симпатичный курьер Володя, который через день приезжал и менял баллоны с питьевой водой в офисе, спросил секретаршу Томочку:
– С вашей бухгалтерией точно все в порядке? Говорит, что она рыба?
Томочка весело качнула длинной чёлкой:
– Это аудио тренинг.
– Ну-ну…
Володя тихонько подошёл к приоткрытой двери бухгалтерского кабинета и заглянул в щелочку. Сима в розовой кофточке с элегантной брошью на груди с увлечением выкрикивала в окно:
– С каждой минутой, с каждым днем я все увереннее и увереннее иду по Земле. Как Чингисхан!
Володя вернул на место отвисшую челюсть, повернул голову к Томочке и уточнил:
– Чингисхан был завоевателем, очень свирепым. Вы тут поосторожней со своим бухгалтером. Приду в следующий раз воду менять, а у всех горло перерезано.
Томочка заулыбалась, заиграла ямочками и пропела:
– Я уверена, всё будет хорошо.
На восьмой день Сима сдала годовой отчёт и заявила, что больше не смотрит телевизор и не обсуждает плохие новости, и что она решила показать миру свою лучшую половинку.
– Ведь, что излучаешь, то и получаешь, – добавила она с солнечной улыбкой.
На десятый день Сима уволилась, а в компании «Супер Гипер джамп» появился новый интеллект-тренер. Теперь каждый день, широко улыбаясь ярко накрашенными губами, она несла доброе, светлое, радостное настроение и рассказывала ученикам об удивительных упражнениях, которые превратили Симу-половинку в целостную личность.
Анкор, ещё анкор
⠀
Обеденный перерыв на работе. За окном пекло, 38 градусов в тени. Пью кофе с печенюшкой и с печалью думаю, что дома появились насекомые: сначала мелкие муравьи, затем огромные крылатые, теперь атаковали мошки.⠀
Открывается дверь кабинета и артиллерийской походкой заходит худощавый старичок лет семидесяти пяти. На нем надет строгий серый костюм. Значок на лацкане – флаг России. Он серьёзен и целеустремлён:⠀
– Я проверяющий, старший инспектор по жалобам по Южному Федеральному Округу, Андреев Иван Андреевич.⠀
По выработанной за многие лета привычке, я прячу печенюшку и раздвигаю губы в обезоруживающей улыбке:⠀
– И что вы хотели?⠀
– На вашего сотрудника написали жалобу губернатору Кондратьеву, но сам он этим не занимается, велел нам проверить.⠀
Он открывает рот, а я не могу оторвать взгляд от двух одиноких зубов в нижней челюсти. Они торчат, как доски в сломанном заборе.⠀
– Я, – говорит господин проверяющий, – человек очень серьёзный, решил лично посмотреть, что к чему. Был уже в вашем филиале, и меня отправили к вам. Вы директор?⠀
Было, было желание сказать, что я тут случайно, зашла не в ту дверь, но белый халат и недопитый кофе отрезали путь к отступлению.
– Я директор, признаю. Кто же написал жалобу?⠀
– Некто Бондаренко, знаете такую?⠀
– Никак нет, – по-военному чётко отвечаю я, щёлкнув босоножками, – но вы не переживайте, мы всё выясним, всех накажем. Вот только незадача – указанного сотрудника сейчас нет, она два месяца в отпуске, за больной мамой ухаживает.⠀
В кабинет заглядывает испуганная администратор Ирма Леопольдовна. Быстро врубившись в ситуацию, она рассказывает Ивану Андреевичу, что мы кристально честные труженики в сфере здоровья и крылья у нас растут прямо из белых халатов.⠀
Проверяющий смягчился, кивнул и позвонил кому-то «в отдел»: ⠀
– Севастьян Гаврилович, я тут познакомился с сотрудниками медцентра. Они хорошие. Думаю, не надо заводить дело. Давай их простим. Под мою ответственность. А я привезу коньяк.
И выжидающе посмотрел на меня. А у меня в кошельке денег – ни копейки. Последний день месяца, всем зарплаты раздала, платёжки закрыла, налоги заплатила и могу спать спокойно. Предлагаю альтернативу:⠀
– Давайте мы вам жену подберём? У нас вот Ирма Леопольдовна женщина свободная.⠀
Проверяющий отмахнулся:
– Свою девать некуда.⠀
И с лёгкой запинкой, гипнотически глядя мне в глаза, продолжил:
– Я сейчас заеду домой за деньгами, куплю коньяк и отвезу в Краснодар, в отдел…⠀
Я наивно улыбаюсь и киваю головой:⠀
– Да-да, поезжайте. А если надумаете – приходите к нам анализы сдавать. Будем вас ждать.⠀
Мужчина понял, что сказка о коньяке не станет былью и ушёл в легкой печали, оставив свои ФИО и телефон. Если мне станет скучно, позвоню.
⠀Встреча взбодрила, я быстро закончила рабочие дела и отправилась домой. Солнце грело, будто ему платили за каждый дополнительный градус. Пот стекал по щекам и вытекал из босоножек. Поэтому приняв душ и добравшись до дивана, я закрыла глаза и впала в лёгкую дрёму. Звонок мобильного был некстати:⠀
– Ваш договор на обслуживание телефонного номера xxx35 прекращается, – зажужжала трубка приятным мужским голосом.⠀
Я сонно муркнула:⠀
– Это не мой номер.⠀
Голос удивился:⠀
– Даа? А xxxx68 ваш номер?⠀
Всхрапнув, растянутым уснувшим баритоном отвечаю:
⠀– Да, вы же на него звоните…
⠀– И?⠀
Перехожу на меццо-сопрано:⠀
– И что вы от меня хотите?⠀
– Нет, что вы хотите? – задумчиво уточнил мужской голос.⠀
У меня мелькнуло несколько вариантов ответа, но победил добрый.⠀
– Пик-пик-пик, – говорю я в трубку и засыпаю.⠀
Открываю глаза, солнце бьёт сквозь занавеску, слегка поджигая края ткани. День кажется бесконечным. Выхожу в сад собирать клубнику. В кармане халата дзинькает телефон. Сообщение, наверное. Посмотрю позже.
⠀
Через пять минут вытаскиваю мобильник и не верю своим глазам! Телефон сам вызвал мне такси до работы, таксист приехал и ждёт. Отменяю вызов. Минус 117 рублей. Если Вселенная считает, что ты ей что-то должна, деньги уйдут по-любому.
Десант
Серо – зелёный̆ металлический̆ ящик наводил на мысль о секретных лабораториях и тайных исследованиях по разработке бактериологического оружия. Его можно было носить на ремне через плечо. Крышка снималась, и красавец дорожный̆ люминесцентный̆ микроскоп представал во всем величии. Он напоминал крейсер с боевыми пушками.
⠀⠀⠀Его мне подарили хорошие малознакомые люди из воинской̆ части. Он пылился много лет и давно был списан.⠀
⠀⠀И вот (тататам!) гордость за отечественную науку и лучший̆ завод «ЛОМО» в Питере – он работал. Все окуляры и объективы, провода и лампы были на своих местах. Микроскоп соединялся с блоком питания, жужжал и загорался сверхъестественным светом. Когда я садилась за него, ко мне даже мухи не подлетали. Боялись.⠀
⠀⠀Мы тогда внедряли новое исследование – хламидиоз. Этот мельчайший̆ микроорганизм похож на НЛО. Он долго-долго летит в одиночестве в закрытой̆ капсуле, затем высаживается на клетку человечного организма, сбрасывает скафандр и быстро-быстро размножается, высасывая питательные вещества из доброй̆ гостеприимной̆ планеты-клетки. Клетка разрушалась и погибала, а новые капсулы хламидий поражали новые цели.⠀
⠀⠀Болезнь неприятная, лечится долго и трудно. Осложнения – выкидыши, воспаление, преждевременные роды, даже слепота.⠀
⠀⠀Сложность исследования состояла в том, чтобы отличить «инопланетный̆ корабль» от красочных разноцветных и безопасных артефактов-космических обломков.⠀
НЛО светился пронзительной̆ точкой̆ и испускал зеленоватые круги.
⠀⠀Когда я разглядывала крупные красноватые клетки, тоненькими слоями лежащие в темном пространстве, когда выискивала корабли противника и пробиралась через залежи набухших лейкоцитов, мне казалось, что я страж этой̆ маленькой̆ Вселенной̆. В нашем городе такое никто не делал и мне нравилось быть первой̆.
Пробирки для интроверта
Мы ехали вместе в автобусе. Познакомились, разговорились. Наташа сказала, что влюблена в свою работу:
– Так хорошо всё сложилось! А ведь хотела быть экспертом-криминалистом. Мечтала сидеть в тишине тет-а-тет с пробирками. Я же интроверт.
– И где же вы сейчас работаете?
– Педагогом, в школе.
– Как?
– Вот такой я общительный интроверт.
Я рассмеялась и тоже решила поделиться:
– А у меня всё, наоборот. Родители уговаривали поступить в мединститут. Но я упёрлась: «Пойду в университет! Буду учителем химии, очень важно нести детям знания!» Поступила, а после второго курса побывала на практике в школе. Пришла в ужас: «Не могу, сплошные нервы! Меня никто не слушает! Школа – место, где прессуют и учителей, и учеников». После окончания университета устроилась работать в медицинскую лабораторию. Благодать! Бактерии под микроскопом бегают совершенно бесшумно. Пробирки не спорят с тобой, чашки Петри не пинают друг друга на переменах.
Моя попутчица усмехнулась:
– Неужели всё так беззаботно и радостно?
– Нет, конечно! Порой ощущаешь себя настоящим «отдуванчиком»: то комиссии нагрянут, то результаты нужны раньше, чем анализы сдали. Но главное, что мне нравится быть на своём месте.
Наташа подхватила:
– Точно! Значит всё в этой жизни происходит правильно. И нельзя занять чужое место, ведь для каждого есть своё.
Зуб
Каждый раз, приобретая беременность, я теряла зубы. Они рассыпались на осколки, как стекла. Но корни нужно было выдёргивать. И вот, собравшись с духом, прибегаю однажды в городскую поликлинику к стоматологу, высиживаю очередь, захожу в кабинет, а врач мне говорит:⠀
– Я не могу рвать зубы, это теперь не входит в мои обязанности.⠀
Растерявшись, пытаюсь объяснить, уговорить, но доктор непреклонен. Вот вчера ещё рвал зубы, а сегодня все, только протезирует. Опоздала!⠀
Бреду по обшарпанному коридору, слезы катятся, носом шмыгаю, на грудь будто картонную табличку повесили: «МИР НЕСПРАВЕДЛИВ». А когда в окне своё пузатенькое отражение увидела – так жалко себя стало! Ещё больше расплакалась.
Вдруг открывается кабинет, выглядывает незнакомая худенькая девушка в белом халате и участливо спрашивает:⠀
– Почему вы плачете?⠀
– У меня сложный зуб (шмыг), посоветовали идти к этому доктору (шмыг), а он меня не принял (уф), он больше не рвёт.⠀
Она улыбается, заводит меня в свой кабинет и усаживает в стоматологическое кресло:⠀
– Не плачьте! Давайте посмотрим!⠀
Берет блестящий инструмент, похожий на циркуль и волшебным образом вытаскивает все корешки и осколки зуба. Совершенно не больно.⠀
⠀ Я ошарашенно прошептала слова благодарности. Денег девушка не взяла. Тогда мне очень чётко показали, что нет безвыходных ситуаций и Вселенная всегда рада устроить маленькое чудо для каждого из нас.
Постоянство – призрак…
Я привычно оглядываюсь: все ли выключено, убрано с рабочего стола? Тушу свет и закрываю дверь. Когда ухожу с работы – чувствую, как тепло и светло на душе, и будто слышу звуки нежного танго.
Вот лежит на холодильнике моя зелёная трудовая книжка. В ней всего несколько записей. И то не я работу меняла, а организация название. Лабораторию то присоединяли к центральной больнице, то делали подразделением краевого КВД (кожно-венерологического диспансера). Написала подруге смс, что работу не меняла уже тридцать лет. Танечка тут же откликнулась.
– Как интересно! Такое постоянство – это признак… чего же?
Я прочитала с ошибкой: «постоянство – призрак», и подумала: «А ведь это верно! Внутри одной профессии так много граней. Нет никакого постоянства». Музыкой посыпались воспоминания. Набросала небольшой рассказ и отправила Танюшке…
Я пришла на работу после университета, не зная ничего. Папа работал в этой лаборатории, мама в соседней, оба врачи-бактериологи. Когда я заканчивала университет, заболевание папы усилилось, он с трудом передвигался, но добирался до работы. Ждал меня – «держал место». Мысли отказаться у меня не было. Основы лабораторной диагностики объясняла мама. Такая вот семейная профессия.
Месяц на специализации в Краснодаре. Это называлось: «на рабочем месте». Как сеять биоматериал, как делать среды, как интерпретировать результаты. Нужно было выращивать возбудителей венерических заболеваний: гонококки, трихомонады.
Моё университетское образование было очень хорошим. Оно не про то, чтобы всё уметь, а про быструю обучаемость, аналитические навыки и умение решать поставленные задачи.
Так получилось, что первые пару месяцев работы со мной не было лаборантов и даже санитарки, только мама. Пришлось освоить все: от уборки помещения до варки питательных сред на основе агар-агара. А еще лаборатория располагалась в старом глиняном одноэтажном доме с общим двором. Эдакий Шанхай, без туалета и канализации.
Освоила основы, потом специализации, дальше пошёл азарт: внедряю новые виды лабораторных исследований. Это страстное танго с работой. Вот еду в Москву: учусь выращивать на питательной среде в чашках Петри микоплазмы и уреаплазмы. Они забавные, колонии похожи на маленькие яичницы. Потом учусь смотреть в люминесцентный микроскоп: там, между багряных огромных клеток, зелёными точками далеких звезд светятся хламидии. Их надо разглядеть и не перепутать с артефактами.
Это девяностые: зарплату задерживают, денег на реактивы нет – доставайте сами. Надо выкарабкиваться самой и вытаскивать свою «ослабленную» лабораторию. Помню, решили продавать пельмени. Купили мясо, сделали фарш. Сидели в маленькой кухне вчетвером: мама, муж и я беременная, перемазанная мукой. Лепили пельмени. Мы их тогда мало продали, сами понемногу съели.
В декрете была всего четыре месяца, потом пришлось оторваться от малыша и выйти на работу. Я сцеживала молоко и убегала на шесть часов. Сын с тётушкой. Ночами спал плохо, «висел на сиське». Скучал, наверное.
В городе появился «Кабинет доверия». Там психологи и гинекологи работали с детьми из неблагополучных семей. Меня приглашали брать анализы на инфекции. Некоторые из этих детей подвергались насилию в собственных семьях и болели венерическими заболеваниями.
Решила выучиться на клинического психолога. Годовые курсы при медицинской академии в Краснодаре. Каждое воскресенье на автобусе: рано утром туда, поздно вечером – обратно. Жила ритмично. В автобусе отсыпалась. В городе организовали первый частный медицинский центр, меня позвали открыть там лабораторию. Больше года оформляла лицензию. Было ощущение, что прохожу сквозь стену. Впрочем, танго – танец для упрямых.
И вновь декрет. Жду дочку и выхода на работу в новую лабораторию КВД. Её ремонтируют, обставляют мебелью, аппаратурой. Покупают иммуноферментный анализатор. Надо ехать учиться. Питер, привет! Дочке один год и три месяца. Не хочу, но надо на работу. Мама сидит с дочкой, сын пошел в первый класс. Теперь у меня двое детей и две работы. Сажусь за руль «Оки», пешком слишком далеко.
Через полтора года понимаю, что выгорела – двенадцатичасовой рабочий день убивает нервную систему. Шеф КВД сказал: «нельзя сидеть на двух стульях, выбирай»
Работа на государство, как школьная форма, стала мала и жмёт. Но уходила со слезами, казалось, что предаю родителей. Я же каждый аппарат, каждый технологический процесс здесь сама осваивала и настраивала.
Ну что же, буду развивать своё ИП. Покупаю аппаратуру, мебель, обустраиваю лабораторию. Делаю анализы на гормоны и серологические инфекции. Но… начинаются перебои с тест-системами, оборудование ломается. А людям нужно выдавать результаты бесперебойно. Что делать? Заключаю договор с огромной частной сетевой лабораторией. Анализы едут в Краснодар. А я теперь кто? Просто заборный пункт. Шаг назад. Мой танец меняет направление? Впрочем, мне не скучно, я расширяюсь в ООО. Новое помещение и кабинеты. Каждый раз надо: сделать ремонт, купить оборудование и мебель, пройти лицензирование.
Откуда брались энергия и деньги? Не знаю, Танечка. Порой казалось, всё что зарабатываю, вкладываю в дело. У нас с работой страстное танго вдвоём, будто мы существуем только друг для друга. Однако, детей учим, к репетиторам возим, дом ремонтируем, машину покупаем, на отдых ездим, значит, на всё хватает.
Расширяюсь, запускаю еще два дочерних пункта. Ищу специалистов, мебель, оборудование. Кроме выполнения анализов, налаживаю приём врачей, работу физиотерапевтического кабинета. Разве может быть танго впятером? Становится рваным ритм, сбивается темп. Танцоры не подходят друг другу. И я уже не танцую, а чувствую себя тяжелым танком, буксующим в грязи. Гусеницы проворачиваются на месте. Медленно выхожу в ноль.