Двадцать пять бессонных ночей

Арха

В бедной коморке художника поселились синие птицы. Вначале художник изобразил белых птиц. Ничто не произошло. Смешав желтый и пурпурный цвета, нарисовал красных птиц. Волшебство не случилось – птицы не ожили.

Синих птиц художник кормил жёлтыми крошками. У художника было много желтой краски.

Жёлтой краской он писал её лицо. Художник не был доволен собой и результатом. Женщина на картине тоже. Глаза смотрели сердито, губы сложились в ухмылку.

В коморке, что снимал художник, было холодно. Дрова закончились. Открытое пламя и потрескивание поленьев давно не радовали хозяина бедняцкого помещения. Чтобы купить дрова, нужна была солидная сумма. Продавцы подняли цену на товар. Явно приукрашивая качество топлива, обещали, что древесина абсолютна сухая. Торговцы не уступали ни монеты.

"Дорого". Говорил художник и, ёжась, проходил мимо.

Писать лицо, немеющими от холода руками, трудно. Художнику не нравилось то, что у него получалось. Результат не совпадал с ожиданием. Художник смывал испорченный вариант и писал заново. Новый рисунок был хуже прежнего. Неровное лицо надсмехалось над художником.

Картина измучила художника. Он стал спать несколько часов в сутки. Ночью художнику снились кошмары. Много женских ног, подступая, грозно надвигались на него.

Можно было прервать начатую работу. Убрать на время картину. Через месяц посмотреть на полотно другими глазами. Или перевернуть холст и написать портрет дочки булочника. Тогда булочник простит художнику долг.

Художник задолжал всем, а старику булочнику особенно.

"Чертова картина!" Однажды в сердцах выругался художник.

Женщина в синем платье, ухмыляясь, смотрела на мастера. В её глазах читалось презрение и злость. Вот-вот женщина топнет ногой. На ногах жёлтым лаком сверкали туфли.

У художника было много жёлтой краски.

Разозлившись на изображение, художник с энтузиазмом пририсовал женщине ещё пять ног.

Довольный своей выходкой, отвернувшись от картины, натянув шапку так, чтобы был прикрыт лоб, художник прилёг на диван. В комнате стало ещё холодней, чем было прежде. Изо рта шёл пар.

Художник никак ни мог согреться, но усталость взяла своё и он уснул. Во сне ему снился камин, внутри которого весело трещали дрова. На безопасном расстоянии от открытой топки сидела женщина в синем платье и что-то говорила синим птицам. Те хорошо её понимали. В знак согласия кивали головами и громко цокали.

Шум разбудил художника. Открыв глаза, он увидел, как по комнате разгуливают синие птицы, а у камина находится женщина в синем платье. Подол её платья не прикрывал семь жёлтых туфлей.

Женщина, улыбаясь, указала на стол. Там были кувшин с вином и хлеб.

– Откуда? – Спросил художник.

Незнакомка указала на картину.

На полотне была изображена небольшая таверна, но художник её не писал!

Художник ни ел несколько дней. Жадно он набросился на пищу.

Если бы художник нарисовал портрет дочки булочника, у него не переводился бы хлеб. Булочник жаждал повесить картину в булочной.

Девушка была юна и достаточно хороша собой. Её румяные щеки, пышущие здоровьем, её озорные глаза и пухлые губы кричали о том, что с некоторых пор девушка мечтает о добром муже. В маленьком городке семнадцатилетние барышни стремились выйти замуж, чтобы жить долго и счастливо. Не на каждую невесту находился достойный жених. Некоторые парни о себе-то не могли позаботиться. Что уж говорить – о жене и тем более.

Покупатели, приходившие в булочную за товаром, видели бы портрет дочки булочника. Добрый булочник был готов раскошелиться на хорошую свадьбу.

Художник и не помышлял о том, чтобы рисовать дочку булочника. Не впадая в уныние, изо дня в день он писал женщину в синем платье.

И вот она тут, в коморке. Рассматривает его впалые щеки.

Щеки человека – это его судьба. Когда щеки желтеют, судьба входит в завершающую фазу.

Художнику не нравилось выражение ее лица. Незнакомка смотрела на него с жалостью.

Женщине в синем платье было лет тридцать, не меньше.

– Вот, где ты поселился. – Сказала женщина в синем платье.

Незнакомка пристально рассматривала помещение. Изучала предметы. Анализировала. Систематизировала.

Ситуация была проблемная. Кричащая бедность прослеживалась во всем. Художник не мог удовлетворить минимальные потребности.

– Всегда думала, в каком доме ты живёшь? Оттуда мне было видно только твоё лицо.

В центре комнаты стоял небольшой стол. Художник нашел его на свалке ненужных вещей. Толстые книги, покрытые пылью, лежали на столе. Художник давно их не открывал. Новая работала полностью поглотила художника.

Диван был застелен старым покрывалом. Ткань служила художнику и одеялом.

Стол и два стула были у камина.

По жилищу были разбросаны тюбики с красками и кисточки.

Стену подпирали незаконченные работы.

– В мире крайнего неравенства есть бедные и богатые. Я живу в замкнутом пространстве коморки. У меня нет сбережений. С большим трудом я продаю свои картины. – Признался художник. – Наверное, я плохой художник. – Пожаловался художник. – Был бы хорошим художником, не жил в стесненных условиях.

– Куда бы ты перебрался? – Поинтересовалась женщина в синем платье.

– Статусные художники покупают большие дома. Мне не нужен большой дом. Я мечтаю о настоящей мастерской. В ней я бы исполнял сложные заказы. – Размечтался художник. – А как тебя зовут? – Спохватился он.

– Я не открою тебе своего имени.

– Отчего же?

– Вначале я должна узнать, как ты танцуешь. – Женщина в синем платье рассмеялась.

На семи ногах она вальсировала с большим трудом. Художник и женщина в синем платье – самая неуклюжая танцующая пара.

Горела свеча. Грел камин. По комнате разгуливали синие птицы. В ушах звучала музыка. Художник придерживал женщину за талию. В комнате было много волшебства.

Проснулся художник в теплой комнате. С картины на него смотрела женщина в синем платье. А таверны не было. Впрочем, художник её и не рисовал.

У изголовья художник нашел записку: "Купи холст". Рядом он обнаружил немного денег.

С большой радостью художник исполнил то, что велела женщина в синем платье.

Вернувшись в коморку, художник приступил к работе. Он писал до полуночи. Он успел изобразить небольшой посёлок. В окнах домов были видны желтые огоньки.

У художника было много жёлтой краски.

Выбившись из сил, художник уснул.

"Просыпайся. – Приказал чей-то голос. – Выпал первый снег."

Женщина в синем платье тормошила художника. На её плечи была накинута теплая шаль.

– Там, где я живу, нет снега. – Сказала гостья. – Покажи мне свой город. Хочу взглянуть на ваши дома.

Женщина в синем платье подошла к новой работе. Критично рассмотрела изображение.

– Отлично. – Похвалила она. – Особенно удачно получился свет. Мерцающие и загадочные огоньки…

Снег покрыл мостовую и крыши. Женщина неуклюже ступала по мощенной мостовой. Одна из семи туфлей, то и дело, проваливалась в снег.

Семь туфлей ничуть не смущали женщину в синем платье. Женщина в синем платье гордилась семью ногами и была весьма довольна собой, пребывая в уверенности, что двух ног ей мало. Женщина в синем платье была ни такой, как все. Она явилась из странного места.

В её мире появлялись и исчезали синие птицы. Зеленые деревья. Хрустальные ручьи и прозрачные озера. Даже старая таверна, в которой продавали хорошее вино, могла внезапно пропасть.

Хозяин таверны сердился, понимая чьи это проделки, но не хотел брать деньги за вино у женщины в синем платье. Хозяин таверны всегда дарил женщине в синем платье кувшин вина.

"Если я смотрю на неодушевленный предмет, он оживает. Теряю к объекту интерес, он прячется. – Призналась женщина в синем платье. – Скоро в твоей жизни всё изменится". Пообещала она художнику и прошла в картину. Наступило утро.

Проснувшись, художник опять нашел записку и немного денег. Рядом был свежий хлеб и ароматная булочка.

"Я не узнал её имени". Рассердился сам на себя художник.

На второй картине художник изобразил звёздную ночь. На синем небе блестели желтые звезды.

У художника было много желтой краски.

На третьей картине он написал подсолнухи в вазе. Несмотря на то, что за окном была зима, художнику удалось передать свойства лета. Под горячим солнцем увядали жёлтые цветы. Хозяин подсолнухов забыл про них. В жёлтой вазе давно закончилась вода.

Полотно выглядело живым. Цветы на холсте вздрагивали от дуновения ветра.

"Я придумал тебя". Однажды сказал художник женщине в синем платье.

Её звали Арха. Её дом находился за пределами солнечной системы. На планету Земля она попала случайно. Заблудившись, тут же угодила на полотно, где были нарисованы синие птицы, клюющие жёлтые крошки.

– Я всегда существовала. Издали я наблюдала за тобой. – Сказала Арха. – Прежде я была недовольна. Когда ты исправил ошибки и изобразил меня такой, как нужно, пришла познакомиться.

Арха возникала каждую ночь. Они много говорили. И танцевали.

В комнате было много волшебства.

На окнах появились шторы. На столе – лампа. На полу – ковер.

Синие птицы осторожно ступали по ковру. Боясь оставить на ковре зацепки от когтей, синие птицы выискивали в ворсинках жёлтые зёрна.

К концу зимы, когда сошёл снег, но на мостовой было ещё скользко, художник наткнулся на старого приятеля.

Художник торопился в выставочный павильон, чтобы встретиться с владельцем здания, где презентовались местные художники.

Хозяин павильона тщательно отбирал произведения из мастерских художников. Он был большой интеллектуал, придирчив к работам художников и дорожил своей репутацией, потому показывал горожанам в основном групповые выставки.

За несколько месяцев, выпавших на зимний период, художник создал великолепные работы, которые понравились владельцу павильона и он пошел на беспрецедентный случай, решив организовать персональную выставку молодого, но перспективного художника. Осталось ударить по рукам и подписать контракт о продаже полотен с выставки.

На художнике было изношенное пальто и примятая шляпа, из -под головного убора торчали всклокоченные волосы. Старый приятель сразу признал художника, когда-то они вместе обучались у одного прославленного мастера.

В мастерской учителя всегда толпились мальчишки-беспризорники. Мастер был рад каждому ребенку. На улице дети умирали от переохлаждения и голода. Не легкая жизнь у беспризорников.

Из мальчишек, со временем, получались самостоятельные художники, а те, которые были напрочь обделены талантом, навсегда оставались с мастером. Писали фон и растирали пигменты. Процеживали масло и разрезали холсты.

Друзья так обрадовались встрече, что решили отложить дела и отправиться в ближайшую таверну, чтобы там пропустить по рюмочке. Было сыро. Оба продрогли. Не помешало бы согреться.

Утро только началось. В таверне отсутствовали посетители. На столе стоял кувшин с вином. Друзья разговорились.

– Ты изменился. – Сказал старый приятель. – Что произошло?

– В мою жизнь пришла женщина. – Признался художник.

– Женщины не хотят вступать в отношения с нищими. – Сказал приятель. – В сырых и убогих помещениях у женщин портится настроение, их ноги сводит судорога.

Приятель грустно улыбнулся.

– У кого две ноги, те боятся всего. – Ответил художник. – Сырости. Бедности. Лишений. Испытаний.

– Две ноги лучше, чем одна. – Рассмеялся приятель.

Наш художник тут же решил рассказать свою историю, вот бы удивился собеседник, да не успел, потому что услышал историю о том, как их общий товарищ сошёл с ума. Бедолага перестал отличать реальность от вымысла.

– Реальность простая: стол, стул, барная стойка, унылый трактирщик. Реальность не нуждается в доказательствах. – Говорил захмелевший приятель. – Не надо ничего придумывать. Можно лишь предполагать. Смотри, друг, какой замызганный кафтан носит трактирщик. – Приятель указал на хозяина таверны. – Видать, что женушка трактирщика – плохая хозяйка. Или ей давно наплевать на старика, потому что ночью к ней заглядывает молодой разносчик газет. На этом реальность материального мира заканчивается. Всё другое – иллюзия.

– Откуда знаешь? – Спросил художник.

– Про разносчика газет?

– Про то, где заканчивается реальность. Границы размыты.

– Ты с этим не шути. – Предупредил приятель. – Береги разум! В голове должен быть порядок. Иначе – быть беде.

Их общий знакомый, несчастный художник, нарисовав девушку, влюбился в неё. Молодому человеку казалось, что изображение отвечает ему взаимностью. Придуманная девушка стала являться в сны. Однажды она пришла наяву. Перешагнув через раму, предстала в ослепительной красоте. Чтобы не сойти с ума, тот художник поспешил избавиться от полотна и продал картину. Начав новую жизнь с чистого холста, решил наносить на полотно знакомых людей: привратника, повара, конюха, прачку, а не какую-то воображаемую особу.

Чтобы не начинал писать художник, на холсте появлялась она. Возникая на короткий миг, пропадала.

Товарищ сошёл с ума и угодил в психиатрическую клинику.

– В клинике он горячо обнимает молодые деревья, думая, что пред ним та самая девушка, от которой он отказался. – Рассказывал приятель. – Просит у неё прощение. Говорит, что любит её. Ужасная история. Нужно чётко блюсти границы реальности! – Кому-то в сторону погрозил рассказчик.

После такого повествования, художник сокрыл то, что с ним произошло. Ни словом не обмолвился о важных событиях. Арха, нарушая границы холста, приходила в его комнату. Это было реально.

Шли дни. Арха и художник полюбили друг друга. Арха стала звать художника в свой мир. Она утверждала, что её мир лучше. В другом пространстве много света. В том мире нет лишений, которым подвергается человек, живущий в трехмерном измерении. Её мир – абстракция. Нет четких сторон. Нет стабильных цветов, линий и форм. Ее мир трудно понять. Мир нужно видеть. В мире призрачных форм художник полностью раскроет свой потенциал и станет великим мастером.

Художник сомневался в том, что параллельный мир выгодно отличается от измерения, где живут люди. Стоит ли ему покидать родной город, когда, наконец, всё складывается удачно? Скоро выставка. Критики уже высоко оценили его произведения.

– Хорошо. – Согласилась Арха. – Пусть пройдёт выставка. Потом уйдём. Чтобы совершить переход, тебе нужно будет принять специальные капли. Вот эти.

Флакон с каплями Арха оставила на столе, под лампой. Днём художник подолгу смотрел на них, а ночью приходила Арха.

Каждое утро у изголовья, художник, по-прежнему, находил записку и небольшую сумму денег. Однажды содержание записки изменилось. "Ты должен попасть на ярмарку". Прочитал художник.

"Как это понимать, Арха?" Художник подошел к полотну и обратился к женщине в синем платье.

Арха не ответила. Днем она была просто рисунком.

Утром даже синие птицы не бродили по коморке. Птицы являлись к обеду. Выпрашивая корм, громко цокали, а насытившись, начинали критиковать новую работу художника.

Птицы – худшие критики, которых встречал художник. Птицы всегда указывали на недостатки в работе. Раздраженно художник наносил новые мазки.

На ярмарке было шумно. На несколько недель провинциальный городок стал центром мира. С товаром приехали богатые купцы, чтобы продать французские вина и английскую шерсть.

Слух о том, что в город завезли заморские диковинки, распространился быстро и горожане поспешили на круглую площадь.

У кукольного представления было много зевак. Художник ходил меж рядами и рассматривал лица граждан. "Ни одного подходящего". Вздыхал художник. В дальнейшем, чтобы зарабатывать на жизнь, он намеревался писать портреты горожан. Не очень веря в переход в другой мир, художник искал в толпе "интересное" лицо для работы.

За сытыми подбородками и румянцем на щеках не проглядывалась судьба. Богачи и их дети были одного образчика. Достопочтенные обыватели носили довольные физиономии, не омрачённые тяготами жизни. Владельцы напыщенных черт не обладали значимой судьбой, оставляющей интересный отпечаток. Ведя размеренный образ жизни, граждане, принадлежащие к высшему классу, совершали только благовоспитанные поступки: в воскресный день после церковной службы они хорошо подавали нищим и попрошайкам.

Художнику нравились лица низшего сословия.

У печника было невероятное лицо: красное, опухшее, с синими подтеками. Впалые глаза выражали большую тоску. Война омрачила судьбу печника. Выжив, человек с раненой душой вернулся в родной город. Стремясь забыть ужасы войны, стал злоупотреблять спиртным. Почти спился, но не стал просить милостыню, а стойко нёс тяготы жизни: рано вставал, поздно ложился, работал до седьмого пота. За проделанный труд, получал гроши. И… тратил их на выпивку. Алкоголь на время снимал боль, а гнетущие мысли запихивал в угол памяти. «Цыц». Говорил им печник. Какое-то время печник был счастлив. Иллюзия проходила быстро.

"У печника особенные глаза. – Думал художник. – Интересно будет писать скорбь и утрату".

Как-то художник сделал портрет кочегара, да подарил ему картину на Рождество. Кочегар повесил портрет в своей коморке, на дешевую раму тотчас присели жирные пауки, но художник совсем не расстроился, ведь кочегар, в благодарность одарил художника топливом. Художник и не мечтал о таком подарке. На прошлое Рождество в мастерской художника было тепло!

В центре ярмарки полуголый чудак-человек неохотно глотал огонь. Пожирателя огня со всех сторон окружила толпа плохо одетых зевак: пыльные башмаки, застиранные кафтаны, шляпы, передающиеся по наследству. Простые граждане, утомлённые рабским трудом, любили азартные развлечения и получали удовольствие от того, что кому-то хуже, чем им.

Глотателю огня был явно не по себе. Какой доброволец станет подвергать себя риску и пожирать пламеня. Только человек в большой нужде.

Работники фабрик жили в жалких коморках, спали на полу, редко в каком бедняцком доме имелась кровать, их дети не ходили в школу, ели что попало, всё это было скверно. Простые люди передавали свою бедность по наследству, но чтобы глотать огонь!

Художник быстро отдалился от пожирателя огня. У художника появились перспективы. Скоро начнется другая жизнь. В коморке художника находились семь идеальных картин. Назначена дата открытия выставки. Художник волнуется. Синие птицы расхваливают работы и говорят, что переживать совершенно не о чем: художественные работы выполнены мастерски, картины – подлинные шедевры, художника ждёт заслуженный успех. Архе тоже нравятся картины, а у неё безупречный вкус.

Полотна дались художнику без особого труда. Художник написал картины легко и быстро. На одном дыхании он сделал семь работ. Трудясь, художник не ощущал времени. Зима пролетела быстро.

Художник разгуливал по ярмарке, а там было на что посмотреть. На арене силач "укрощал" тяжелую штангу. Неожиданно его лицо исказила гримаса ужаса. Вот-вот штанга упадёт на ноги. Если силач не справится с поставленной задачей, его жена и дети останутся без ужина.

"Буду писать силача". Решил художник. У художника была хорошая память. Он мог писать лица по памяти.

Кто-то толкнул художника в бок. Оглянувшись, художник увидел дочку булочника. Её грудь дышала весной, а лицо светилось счастьем.

"Пришёл?" Спросила дочка булочника. Звали её Хлоя.

"Куда?" Удивился художник.

Девчонка громко рассмеялась. Смех был звонче колокольчиков. На художника и Хлою покосились сытые горожане. Выражать эмоции – признак дурного тона. Смеяться следует беззвучно, а не заразительно.

"Напишу её. – Тут же решил художник. – Картина будет носить название "Пастушка на лугу". Сделаю большое полотно".

Вот обрадуется булочник!

Арха звала художника в чудной мир, где много правильного света, но художник не спешил покидать провинциальный город, насквозь пронизанный несправедливостью и посредственностью. Художник строил планы, связанные с миром людей.

– У тебя скоро выставка. – Сказала дочка булочника.

– Написал семь работ – Похвастался художник.

– Я всегда верила в тебя. Каждое утро приносила тебе деньги на новый холст.

– Это была ты? – Удивился художник.

– А кто же ещё? – Спросила дочка булочника. – У меня есть ключ от твоей комнаты.

Отец Хлои, помимо того, что выпекал вкусные булочки, сдавал нуждающимся комнаты за гроши. В комнатах было мало мебели. В некоторых не нашлось места для рукомойника. Зато в арендованных помещениях обязательно находилась печь или был камин. Одну из таких комнат снимал художник.

– Как ты могла! – Возмутился художник. Голос художника наполнился печалью и разочарованием.

Рассмеявшись, Хлоя потянула художника за собой, чтобы посмотреть на акробатов. Потом они глазели на фокусников, пили пунш и обсуждали драгоценности.

Какой-то глупец-купец привез в провинциальный городок настоящие украшения. Наверное, купец прибыл издалека, потому перепутал города. Некоторые названия на слух звучат совершенно одинаково. Скорее всего, купец собирался открыть ювелирный магазинчик в столице, там много знатных особ, но по злой ошибке застрял в крошечном городке, где состоятельные горожанки носят бусы из стекла.

Поглазев на витрину с драгоценностями, художник и дочка булочника отправились гулять по городу. Художник и сам не понял, как они оказались в его коморке.

– Мне нравятся твои работы. – Сказала Хлоя. – Картины чудесные, кроме одной. – Хлоя бесцеремонно ткнула в полотно, на котором была изображена женщина в синем платье.

Арха отодвинулась на задний план. Архе не понравилась фамильярность дочки булочника. Арха была утонченной особой.

Художник мало что знал о любимой женщине. Чем занималась Арха до встречи с ним? Арха почти ничего не рассказывала о себе. Больше она говорила о мире, откуда прибыла.

– Почему у неё семь ног? – Фыркнула дочка булочника. – Зачем семь ног?! Ужасная работа. Семь жёлтых туфлей! У тебя много жёлтой краски! Понятно, отчего работу не приняли.

– Это ни так. – Стал оправдываться художник. – Работу я никому не показывал. Ты – первый человек, который видит картину.

– Другие картины у тебя куда лучше!

Арха нахмурилась.

"Я её выпровожу". Шепнул художник в сторону изображения. "Ужасная особа".

В знак согласия, Арха кивнула.

Художник подтолкнул Хлою к дверям, но девчонка не спешила уходить.

– Скоро ты станешь знаменитым. – Сказала она. – Город заговорит о тебе. Да, что город! Страна узнает, какой ты талантливый. Ты купишь большой дом. В дом приведёшь жену. Заживете вы счастливо и весело.

Неожиданно для художника, Хлоя поцеловала его. Художник приобнял девушку. Сразу пошёл дождь. Капли воды звонко барабанили по крыше, по карнизу. Художник снимал мансарду. Все художники, пока бедны, снимают мансарды. Такое помещение почти ничего не стоит. Иногда хозяин за убогое жилище и вовсе не берет плату. Пусть живут художники вместе с птицами под "худой" крышей.

В коморку через отверстия крыши попала дождевая вода.

"Мои картины!" Всполошился художник. Он и Хлоя быстро перенесли картины в сухое месте. Картины не пострадали. Лишь от одной работы ничего не осталось. С полотна исчезла женщина в синем платье. На месте рисунка осталось размытое пятно.

Синие птицы тоже пропали с холста.

"Дождь испортил картину". Вздохнула Хлоя и ушла.

"Вернись ко мне!" Позвал художник Арху.

Арха была далеко. И птицы с ней.

"А как же другой мир? Ты обещала!" Кричал художник днём в размытую картину.

"Потанцуй со мной". Просил он ночью.

"Я нарисую её! Она вернётся ко мне". Сам себя успокаивал художник.

Он писал работу с большим трудом. Картина не получилась. Арха не вернулась.

"Школьник рисует лучше!" Думал о себе художник. Вдохновение покинуло его.

Прошла выставка. Картины художника имели большой успех! Семь картин были проданы по высокой цене. Ценители искусства раскупили необычные полотна.

Художник разбогател. Он приобрёл дом. Не очень большой, но и не маленький. К дому примыкала пристройка – старый сарай. Переоборудовав сарай, художник получил просторную мастерскую, где было много чистых холстов. Ночью и днем художник стоял перед ними и ничего не мог написать.

"Нужно что-то делать". Решил художник и женился. Хлое понравился дом. В хорошем пространстве она родила семерых детей, одного за другим. Детей надо было кормить, обувать, одевать, учить. Отец Хлои взял художника к себе в булочную. Так художник стал пекарем.

Напиваясь в праздники, отец Хлои говорил художнику: "Ты – мой наследник. Я умру, – тебе всё останется".

Отец Хлои был умным человеком. Говорил он без зла.

Из Хлои вышла хорошая жена и добрая мать. Дети художника росли здоровыми и красивыми. Было чему радоваться. Многие горожане завидовали ему.