Волшебство без границ

НЕВКУСНАЯ КОНФЕТКА

В дни цветения черёмухи Наташке купили в поселковом магазине красное пальто в жёлтую клетку. Два из них завезли накануне, и сразу же об этом стало известно всем.

– Пальто прибыло! – прокричала через забор тётя Дуся. – Как раз на твою Наташку!

– Сегодня не успею, – ответила мама. Перед ней на лавке стоял таз с тёплой водой, а под лавкой была сложена испачканная обувь – башмаки, калоши, боты.

Наташка крутилась рядом. Рукава её уже потрёпанного пальтишки доходили ей до локотков, но девочку это ничуть не смущало. Она весело управлялась с травмой зайца. Плюшевый заяц, перебегая дорогу, угодил под заднее колесо телеги.

– Мама, а что такое трамвай?

      Наташка только закончила перебинтовывать заячью лапу. Намотала на неё цветастые ленты, которые нашла у мамы в шкатулке. Раньше мама подвязывала волосы лентами. Потом она посетила парикмахерскую неподалеку от магазина, где с одной стороны торговали промышленным товаром, а с другой – продуктами; и ленты стали ей не нужны. С короткими волосами мама помолодела. Так говорили папа и бабушка, а Наташке нравились мамины длинные волосы. Правда мама не успевала с ними управляться.

– Это такой транспорт с вагончиками, ходит по рельсам, как поезд. – Не поднимая головы, произнесла мама. – Позже покажу тебе трамвай. Отыщу его в новой сказке.

Наташке было четыре года. Она не умела читать. Вечерами ей читали – мама, папа или бабушка. Наташка любила, когда читала мама. «Мамочка, я сейчас обниму тебя всеми руками». Говорила она, прижимаясь к маме.

На следующий день Наташке купили пальто! Как только открылся магазин и продавщица тётя Клава вытащила ключ из навесного замка, мама и Наташа были уже внутри.

– Раненько вы, – зевнула тетя Клава.

В крошечной подсобке, на столике, покрытым старой клеёнкой, тётю Клаву ждал чайник с облупившимся «носом» и растворимый кофе в банке. Утренней зарёй, шагая к магазину привычной узкой тропкой, тётя Клава только о них и думала. Ни крики петухов, ни лай собак, ни скрип калиток, не могли отвлечь тётю Клаву от предвкушения.

– Решила перед работой заскочить, – оправдываясь, сообщила мама.

Мама работала методистом в детском саду и могла прейти на работу после воспитательниц, нянечек и поваров. И Наташку она обычно приводила позже других детей. Сразу к завтраку. За несвоевременный привод ребёнка в группу никто из воспитательниц маму не ругал. Ведь мама среди них числилась главной! У неё даже был свой кабинет – большой, просторный, с широким окном. Иногда мама позволяла Наташке играть с методическим материалом, особенно с наглядными пособиями. Наташке больше всего нравился кукольный театр.

«Только у больших начальников может быть свой кукольный театр!» – думала Наташка. Коль мама – важный человек, Наташка старалась её не подводить. Мама же утверждала, что с Наташки больший спрос, чем с других детей.

– Хорошая у вас дочь, – говорили воспитательницы маме, – делится игрушками, не вертится на занятиях.

Недоразумения случались лишь во время еды, обычно на полдник. Наташка не любила молоко с пенкой. И наотрез отказывалась его пить. Если воспитательница аккуратно вынимала тонкую пенку из чашки, Наташка всё равно не притрагивалась к молоку. Ведь в молоке оставались следы от пенки!

– Мы пришли за пальто. – Сказала мама тете Клаве.

Кивнув головой, тётя Клава ушла в подсобку, а вернулась с пальто.

– Еще вчера для вас оставила, – хитро произнесла тётя Клава. – Привезли всего два пальто. – Тетя Клава широко улыбнулась. – Одно для Наташки.

В небольшом поселении жители хорошо знали друг друга. Местные никогда не путались в именах. А в посёлке проживали только «здешние».

Изредка на фельдшерский пункт из города приезжал врач, но он подолгу не задерживался. Спешно осмотрит больного, вскочит на свой мотоцикл и вжик – нет его. Некоторые являлись на несколько месяцев. Поучительствуют, отработают повинную – и обратно к себе в город.

В посёлке не было дорог. В дождливые дни грязь на улицах месили ботами. Молодые учительницы, только что окончившие педучилище, не желали мириться с таким обстоятельством. Они мечтали о ровных дорогах. Чтобы – «Цок-цок»! – стучали их каблучки по асфальту.

А поселковые привыкли. В каждом дворе была чистка для обуви. И таз с водой. Соскрёб грязь с бот, ополоснул их в воде – те блестят на солнце, как новые. Тем более, что в чудесном краю, на юге Росси, было много солнечных дней. Всё сходилось к тому, что солнце утром поднималось только затем, чтобы ярко светить над посёлком.

В поселке не было фабрик и заводов. Ни одно предприятие не мешало небу своими трубами.

На краю поселка стояли конюшни. За ними – картофельные поля. За картофельными – кукурузные. А над подсолнухами, когда те гордо вскидывали шляпки, солнце любило кружиться.

– Кружится наше солнце. – Говорила бабушка Наташке, беря её с собой в поле.

– Почему? – не очень верила Наташка.

Если Наташка кружилась, ни у кого не вызывало сомнений, чем она занимается. Соседи, мама и папа точно знали, что Наташка именно кружится, а не прыгает, или бегает.

Солнце висело в одной точке, высоко над головами. С чего бабушка решила, что оно кружится?

– А как же!? – не соглашалась бабушка. – Смотрит солнышко на нас и наши подсолнухи. Видит, что мы люди добрые, хорошие. Подсолнухи плотно набиты спелыми семечками. И танцует на радостях у себя во дворце.

– Какой он – дворец Солнца? – Наташке нужны были подробности!

– Светлый. – Благодушно отвечала бабушка.

Мама застегнула пальто на все пуговицы. Последняя пуговица придавила горло. Но Наташка не расстроилась. Последнюю пуговицу всегда можно расстегнуть. Если же сверху повязать шарфик, то она вообще лишняя. Её и потерять можно. Только специально Наташка не собиралась пуговицу терять. Она редко что делала нарочно. Маленькие и большие провинности у Наташки выходили нечаянно. Однажды, гоняясь за мухой, Наташка и Мурзик порвали занавеску. Наташка всю вину взяла на себя. «Это я». – Сказала она маме. Кот тем временем восседал на карнизе. «Хорошо, – согласилась мама. – Коль ты, становись в угол. Лишаю тебя мультика». Наташка отправилась в угол, где не было даже окошка, через которое можно подглядывать за птичками и козой. В углу ей быстро стало скучно. Мурзик, спрыгнув, встал рядом. Наташка и Мурзик отчаянно грустили, пока с кухни не вернулась мама. От неё Наташка узнала, что мультик закончился.

Всю неделю Наташка ждала мультик про красавицу и чудовище. Лучшую историю на свете…

«Уговор есть уговор». – Словно оправдываясь, произнесла мама.

«Да». – Согласилась Наташка и смахнула слезы.

«У меня тут книга». – Сказала мама и что-то достала из-за спины.

«Красавица и чудовище!» – Распрыгалась Наташка.

«Мы хотели подарить её тебе на день рождения, – душевно произнесла мама. – Но передумали. Книга твоя. Держи». Мама протянула книгу.

Усевшись на пол, Наташка с трепетом перелистывала «шёлковые» страницы. В книге жила сказка с красивыми рисунками. Мама сказала, что это иллюстрации. В восемь вечера Наташка укрылась одеялом. Мама приступила к чтению. К счастью, история оказалась длинной. Наташке же хотелось, чтобы чудесное повествование никогда не заканчивалось.

…В чудесном пальто Наташка крутилась перед большим зеркалом. Крепкими ножищами, как у бравого солдата, зеркало уверенно стояло на полу. Круглой макушкой, как голова генерала, зеркало подпирало потолок. Наташка видела настоящего генерала; выйдя на пенсию, тот поселился на соседней улице.

Иногда Наташке казалось, что магазинное зеркало растёт. Зеркало пытается выскочить через крышу на улицу. Папа, мама и бабушка, приходя с ней в магазин, бабушка покупала мыло и полотенца, мама – отрезы на юбки, а папа любил примерять кепки, утверждали, что всё не так, как ей кажется. Наташка настаивала на своём: зеркало хочет сбежать! Просто оно ещё не до конца продумало план побега.

Прежде, чем уснуть, Наташка хорошо представляла, как зеркало, выбравшись на волю, носится по поселку. От калитки к калитке. От дома к дому. Бедное зеркало, не находя себе места, потому что дома маленькие, а зеркало большое, огорчается не на шутку. Даже слёзы льёт. В конце концов, чтобы не расколоться от несчастья, горемыка-зеркало бросилось в поле. Плюхнувшись навзничь, пленило звезды. Затаив на поселковых обиду, решило обмануть всех. Только Наташка знала правду! За посёлком находится зеркало, а не озеро!

В огромном зеркале отражалась счастливая Наташка. Мама и продавщица тётя Клава стояли поодаль.

– У нас есть красный берет. К пальто очень подойдёт.– Довольно произнесла мама. – И ботиночки мы новые купим.

– Конечно! – Быстро согласилась тетя Клава с мамой. – Оставлю для вас. Босые ходить не будете.

В новом пальто и в старых ботинках, с них давно слезла краска, потому что ботинки мыли каждый день, а весеннюю грязь мало какая обувь выдерживала, Наташка гордо шествовала по поселку.

Цвела черёмуха. За невысокими заборами с плохо прокрашенными штакетниками пышно разрослись кусты. Не умещаясь на крошечных участках, проявляя любопытство, негордые ветки пролезали через забор на дорогу. Повсюду витал аромат цветов. Над головами с жужжанием летали пчёлы. Местные пчёлы никогда не трогали поселковых. Знали умные пчёлы, где родные, а где чужие. На городских, чего таить, нападали. Гнали из посёлка недовольных да капризных.

По дороге в детских сад маме и Наташке повстречался дед Игнат. Он шел в другую сторону и нёс на спине большую сумку.

– Привет, Наташка! – весело поздоровался он с девочкой. А маме кивнул. – Нарядное на тебе пальто!

– Это так! – сказала Наташка и показала деду Игнату кармашки.

На пальто были кармашки! Целых три. Два на талии. Один на груди. Когда дед Игнат рассмотрел все кармашки, он пошел дальше своей дорогой.

– У него большая сумка. – Вслед деду Игнату потянула Наташка. Такие сумки она видела, если мама и папа собирались в город на рынок, чтобы поторговать там молодой картошкой. – Что в ней? – Спросила Наташка у мамы.

– Пожитки. – Вздохнула мама.

– Что такое «пожитки»?

– Всё, что дед Игнат нажил.

Деду Игнату было восемьдесят. Хоть сумка и казалась тяжёлой, и нес её дед на спине, за всю жизнь Игнат накопил мало.

– Его опять прогнали? – спросила Наташка.

О том, что дед Игнат время от времени переходит от одного сына к другому, знал весь посёлок. «Нет ему покоя на старости лет». – Говорила бабушка. «Сам виноват». – Говорила мама. В чём дед Игнат был виноват, Наташка не знала. Как-то она попыталась расспросить маму, потом бабушку. От всех получив отпор, бросила это пустое занятие. Тем более, что других дел у Наташки было много!

В новом пальто Наташка с мамой быстро дошли до детского сада. Мама торопилась. Наташка же совсем не спешила!

– Бабушка заберёт тебя в обед, – предупредила мама.

Наташка кивнула. Она поест кашу, погуляет в новом пальто по участку средней группы, а дальше всё сложится ещё лучше.

Для каждой группы детского сада определили участок. Посреди участка средней группы стояли качели. За ними – круглая песочница. Недавно рядом появились деревянные домики. Когда их строили, Наташка подглядывала за рабочими. Прячась за занавесками, наблюдала, как из досок, словно по волшебству, вырастали разноцветные домики. Пёстрые. Полосатые. Вот-вот зебры-домики убегут в поле, чтобы скакать с ветром наперегонки.

Пару дней, пока не высохла краска, детей не подпускали к новым постройкам. Нечего пачкать носы.

Ещё на участке был большой павильон. Под его надёжной крышей прятались от дождя. Капризной весной дождь мог полить в любой момент!

– Бабушка заберет Наташу в обед. – Предупредила мама воспитательницу. Снимая с Наташки пальто, на секундочку она невольно залюбовалась им. Теплое, мягкое. Именно о таком пальто для дочери она и мечтала.

Деньги на пальто мама с папой скопили давно. Долго лежали они на полке, под полотенцем, а товар в магазин всё не завозили. Если и поступали пальто, да не те. Наконец всё совпало – и размер, и цвет.

В обнимку со старым Наташкиным пальто, мама отправилась в свой кабинет. Он находился на втором этаже, а Наташкина группа была на первом. В детском саду мама с дочерью почти не пересекались. Наташку это вполне устраивало. Вечером с мамой можно обсудить дела, случившиеся днем.

– Дети уже поели, – сказала воспитательница. – Одна ты осталась, Наташа.

– Я быстро, тётя Таня.

      Наташка уселась за стол. Перед ней была тарелка с чуть теплой кашей и чай.

– Не спеши. – Настоятельно попросила тетя Таня. – Жуй хорошо, Наташа.

На самом деле тётю Таню звали Татьяной Ивановной. В официальном учреждении Наташка так и говорила: «Татьяна Ивановна». Лишь забываясь, обращалась: «Тётя Таня». У соседки тёти Тани дом был через забор. С тётей Таней проживали сын Толик, бабушка Дуня, дед Иван и дядя Боря – отчим Толика.

Дядя Боря – водитель большой грузовой машины. Его часто не было дома – он уходил в рейс. Если машина дяди Бори была припаркована к забору, мама и бабушка не пускали Наташку играть с Толиком. Когда машины не было, Наташка оказывалась славным гостем. «Славный гость пожаловал», – приговаривала тетя Таня, сердечно обнимая Наташку. Наверное, она мечтала о дочке. Тётя Таня любила заплетать Наташке косички.

Вот и теперь, как только Наташка доела кашку, тётя Таня усадила её рядом. «Растрепались волоски», – сказала тетя Таня, вернее, Татьяна Ивановна.

«А у меня новое пальто! С кармашками!» – Похвасталась Наташка.

«На прогулке рассмотрю», – пообещала тётя Таня.

Прогулка началась чудесно. Пока группа дошла до своего участка, дети прошли мимо другого. Там были люди пятилетнего возраста! И Наташкина группа, и старшая группа, увидели новое пальто, что было на Наташке.

В приподнятом настроении Наташка встала в «паровозик». «Паровозик тук-тук-тук! – Пела Татьяна Ивановна. – Скоро остановка! Первая остановка – Москва!». Дети-вагончики шумно передвигались по беседке. При слове «остановка» малыши, замирая, по очереди называли города. Дети средней группы знали много российских городов, потому что изучали их на занятиях.

Когда города «закончились», детвора рассыпалась по участку. «В песочницу нельзя, – предупредила Татьяна Ивановна, – песок сырой».

У качелей образовалась очередь. И тут… Из кармана своего пальто Светка вытащила конфету в блестящем фантике. «Из Москвы». – Сказала Светка. Все обступили конфету и её хозяйку. «Дай потрогать!» – потянулись руки к конфете. «Осторожно, – предупредила Светка. – Не помните».

Не скоро конфета попала к Наташке, с фантика уже слезла краска, что не сделало конфету менее ценной. За несколько минут к ней приросла слава! Слова восхищения так и прилипли к ней. Загордившись, конфетка заискрилась. Наташка от счастья зажмурилась.

      «Отдай!» – Потребовала Светка и забрала конфету у Наташки.

«Ты её съешь?» Тут же поинтересовался Толик – сын Татьяны Ивановны.

Толик был выше девчонок на голову и мог ходить в другую группу. На семейном совете решили, что Толику с мамой надёжней, и он попал в младшую среднюю группу. В школу Толик пойдет в восемь лет.

«Когда-то съем». Гордо пообещала Светка и спрятала её обратно в карман пальто. Толик облизнулся.

«Строимся! – прокричала Татьяна Ивановна. – Быстро по парам! Дети, мы уходим в группу. Время занятий».

Наташка любила занятия. Особенно она ждала рисования. В такие дни перед малышами ставили баночки с водой, чтобы в них макать кисточки. На занятиях рисовали дома. Деревья. Речку. Ржаное поле. Бабушек. Дедушек. Ночное небо.

Наташка была прирожденным художником! Всё у неё отлично выходило. Лучше, чем у других детей. Потому что Наташкин дедушка был живописец. После себя дедушка оставил много картин. Некоторые из них висели на стенах, украшая дом. Другие, обернутые в пожелтевшую от времени бумагу, хранились на чердаке. Дедушка готовил картины к выставке…

Наташка не очень старательно рисовала жирные зелёные линии. Из головы не выходила московская конфета. Должно быть, самая вкусная конфета на свете!

«Вырастешь – уедешь в Москву. Будешь там учиться». Много раз говорила бабушка.

Бабушка родилась в Москве. Во время войны её, вместе с другими малышами, посадив на поезд, вывезли из столицы. А забрать из эвакуации позабыли. Никто бабушку не искал. Никого не осталось. В детском доме у бабушки появились новые друзья разного возраста. Кто-то постарше. Кто-то младше. Старшие во всём помогали малышам. Делились с ними горячей пищей и вещами. «Трудное было время, – вздыхая, говорила бабушка. Вспоминая детство, она часто плакала. – А Москва красивая! Тебе понравится, Наташка».

«Рисуешь?» – Над Наташкиной головой склонилась Татьяна Ивановна.

«Да». – Наташка провела еще одну жирную линию.

Дети рисовали траву, коня и солнце. Татьяна Ивановна потрогала лоб Наташки. Нет ли температуры у ребёнка? Убедившись, что голова в порядке, отошла к другим малышам.

Наташке было не до рисунка! Она не умела делать два дела сразу. Если одновременно бралась за два действия, то ни одно из них не получалось.

Сидя на стульчике, Наташка обдумывала план. Конфетка в кармашке. Светка её туда спрятала. Наташка следила за Светкой. Та из кармашка конфету больше не вытаскивала. То ли ей надоело хвастаться, или появились более важные заботы.

Вернувшись с прогулки, дети сняли верхнюю одежду – курточки и пальто. Повесив вещи на крючки, прошли в группу. Усевшись за столы, сразу стали рисовать. Выходить из группы строгая Татьяна Ивановна никому не разрешала. Если кто-то что-то забывал в раздевалке, – приходилось ждать вечерней прогулки. Ежели за кем-то приходили в обед, то можно оказаться в раздевалке. Сегодня за Наташкой должна была пожаловать бабушка! Поджидая бабушку, – вот бы она не торопилась, – Наташка сможет незаметно забрать конфету. Нарядную конфету из Москвы! Главное, чтобы мама со второго этажа не спустилась на первый. И Татьяна Ивановна не заглянула в раздевалку.

Удачно стащив конфету, Наташка съест её по дороге домой. Всё случится так, как задумала Наташка!

Пришёл тихий час. В раздевалке оказались Наташка и муха. Насекомое не носилось от стены к стене, а лениво ползало по подоконнику. Весеннее солнце, залившее помещение, разморило её. С рисунком в руках Наташка сидела на стульчике. Дети укладывали в кроватки. Нянечка мыла посуду. Воспитательница писала свой план. На цыпочках Наташка подошла к чужому пальто! Её сердце стучало так, что вот-вот выпрыгнет.

Вскоре конфета из одного кармашка переместилась в другой. С рисунком в руках Наташка опять уселась на стульчик. Тут и бабушка явилась. Восхитившись новым пальто, помогла внучке одеться. Заглянув в группу, шепнула: «Мы уходим».

Перескакивая с ноги на ногу, Наташка побежала впереди бабушки. Московская конфета у неё! Осталось развернуть шуршащий фантик. Сделав это и надкусив конфету, Наташка сморщилась.

– Что с тобой? – спросила бабушка, поравнявшись с внучкой.

– Конфета невкусная.

– Почему так?

Как объяснить бабушке!? Только сняла фантик, в воздухе, прямо перед носом, проявилась заплаканная Светка. К тому же прилетели галки. Рассевшись на ветках дерева, предательски защебетали: «Мы знаем, кто украл конфетку! Это сделала Наташка».

Опустив в кармашек надкусанную конфету, Наташка повесила нос.

Бабушка несла Наташкин рисунок. Она хранила все внучкины живописания. Бережно складывая их стопочкой, относилась к ним с трепетом.

– В моей жизни была самая вкусная конфета! – сообщила бабушка.

– Какая она? – Тут же спросила Наташка.

Уходя на фронт, отец купил для неё разноцветные леденцы в жестяной коробочке. Последнюю прямоугольную конфетку бабушка хранила долго. Боясь потерять коробочку с конфетой, ночью пропихивала её под голову.

– Так и спала на коробке. – Созналась бабушка.

– А потом?

– Потом… была бомбежка. Из одного полуразрушенного здания нас перевезли в другое полуразрушенное здание.

– Зачем? – Удивилась Наташка.

У Наташки были дырявые сандалики. Прошлым летом она меняла одни дырявые сандалики на другие. В любые дырявые сандалики, несмотря на носочки, забивалась пыль. Вечерами мама еле отмывала Наташкины ноги. «Что делать?» – Вздыхала мама. «Что?» – Спрашивала Наташка. «Поедем в город, купим тебе обувь». – Отвечала мама.

– В искорёженном помещении, в нём не было ни дверей, ни окон, сохранился водопровод, – объяснила бабушка. – Руководство решило, что какое-то время мы там поживем.

– Что потом?

– Нас отправили в Казахстан. Казахи хорошо принимали русских детей.

Наташка и бабушка проходили мимо магазина. Одноэтажное здание было разделено стеной на две равные половины.

На одной половине торговала тётя Клава, а через стенку царствовала тётя Маруся. У неё мама покупала свежее молоко и сметану.

В посёлке, при каждом дворе была своя корова, которая давала столько молока, что излишки продавали в городе на рынке. Только в семье Ивановых коровы не было. Лишь коза. Ещё куры и утки. Тётя Маруся всегда радовалась маме. Она любила маму больше, чем других покупателей. Если бы не мама, скисало бы молоко в бидонах. В поселковом магазине можно было купить не только молочные продукты, но и хлеб, и конфеты.

– Бабушка, зайдем в магазин? – предложила Наташка.

– Зачем?

– За конфетами.

В магазине было сумрачно и тихо. Ни одного покупателя! Подперев руками щёки, тетя Маруся отчаянно скучала. Как же она удивилась, увидев Наташку и бабушку.

– Для внучки взяла такое же, – похвасталась тётя Маруся, разглядывая Наташку в новом пальто. – Почему привезли только два? – Она пожала плечами. – Детей у нас много.

Тётя Маруся хотела поговорить о детях, о внуках, о погоде, о распустившейся черёмухе, о том, что деда Игната опять погнали из одного двора в другой, но бабушку ждали неотложные дела по дому и она спросила:

– У вас есть вкусные конфеты?

– Все конфеты вкусные. – Широко улыбаясь, ответила продавщица.

За её спиной лежали горы разных конфет. Тетя Маруся время от времени их пробовала. Ни одна карамелька, ириска, помадка, леденец не разочаровали её.

– Не все, – не согласилась бабушка. – Наташке попалась невкусная конфета.

– Во как… – Потянула тётя Маруся.

Бабушка незаметно подмигнула тёте Марусе. Та, немного подумав, попросила:

– Можно взглянуть на невкусную конфету?

– Покажешь? – бабушка склонилась над Наташкой. Та не шевельнулась. Бабушка погладила внучку по голове. Нехотя Наташка достала из кармашка надкусанную конфету.

– Московская фабрика… – Видом большого знатока, кивнула тётя Маруся. – Знатная конфетка. – Причмокнула она. – Шоколадная! Чем же она тебе не угодила?

– Всем. – Ответила Наташка.

– Нужны точно такие же, но вкусные. – Уверенно произнесла бабушка.

Наташка приободрилась. У неё созрел план! Нужно незаметно положить конфету обратно. Светка, не зная о подмене, найдет «свою» конфету и съест её.

С кульком в руках Наташка радостно шествовала к дому. Почти у калитки, бабушка остановила её.

– Ничего не хочешь мне сообщить?

Наташка охотно делилась с бабушкой секретами. Она рассказывала ей даже про то, о чём не знал никто. Потому что бабушка никогда не осуждала Наташку, а давала ей дельные советы. Мама же иногда ругала. Такое мамино поведение не нравилось Наташке. В случае возникновения экстренной ситуации, или отчаянного положения, Наташка всегда обращалась к бабушке.

– Бабушка, мне нравится один мальчик. – Как-то раз призналась Наташка.

– Кто такой? – Бабушка тотчас отложила вязание в сторону.

– Толик. – Наташка кивнула в сторону соседского дома. – Толику приглянулась другая девочка.

– Какая девочка? Как её зовут? – Тут же поинтересовалась бабушка.

– Даша. – Ответила Наташка. – Она нарядная. Приходит в группу в красивых платьях и тащит Толика за руку. Что мне делать, бабушка?

– Сложный вопрос, внученька. – Бабушка вздохнула. – Знаю одно. Мужчину за руку тащить нельзя. Ничего хорошо из этого не выйдет.

– У Даши выходит. – Не согласилась Наташка. – Они всегда вместе играют.

– И ты с Толиком играй! Тётя Таня радуется, когда ты приходишь к ним в гости. – Голос бабушки зазвучал обнадеживающе.

– Это так. – Согласилась Наташка. – Тётя Таня говорит, что я их невеста. Только у меня нет платья.

– Какого платья? – удивилась бабушка.

– Красивого.

На следующий день бабушка пошила для Наташки платье. Вначале она хотела из отреза смастерить платье себе. После разговора с внучкой передумала.

– Ну? Расскажешь? – Бабушка уселась на лавку. Смахнув с неё пыль, расчистила место для Наташки.

– Что? – Присев рядом, Наташка потупила глаза. – Что нужно рассказать, бабуля?