Измена. Попаданка в нелюбимую

7

Через пятнадцать минут я уже стучалась в дом старосты. Круглый, невысокий дом выглядел по-домашнему уютным: из трубы валил дым, запахи свежих оладий и травяного чая чувствовались уже на пороге. Я постучала по деревянной калитке.

— Норберт Люис, откройте, мне надо с вами поговорить, — крикнула я, пытаясь придать своему голосу уверенности, хотя внутри трясло от волнения.

Скрипнула дверь, и на пороге появился староста. Его взгляд сначала был хмурым и недовольным, но, увидев меня, он вдруг смягчился.

— Кого там нелёгкая принесла?.. Элена? Давно тебя не видел, проходи, что случилось? Что-то с Ральфом?

Староста отпер калитку и пропустил меня во двор. Я прошла за ним, чувствуя на себе тяжесть его пристального взгляда. Он, должно быть, заметил мои покрасневшие глаза и усталое выражение лица. Время словно замерло, пока я шагала по узкой дорожке к дому, обдумывая, с чего начать этот разговор.

— Марфа, накрывай на стол, у нас гости, — позвал староста свою жену, когда мы вошли в дом. — А ты, иди садись, сейчас чаю попьём, с оладьями.

Я села за большой деревянный стол в центре комнаты. Жена старосты, Марфа, молча суетилась, расставляя на столе чашки, сметану и варенье, однако бросала на меня косые, недобрые взгляды. Её сжатые губы и напряжённые движения рук выдавали раздражение и нелюбовь. Казалось, моё появление стало для неё неприятным сюрпризом.

— Ну, с чем пожаловала? — спросил у меня Норберт, когда его жена, закончив все приготовления, села рядом с ним. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и внимательно глядя на меня.

Я откашлялась, чувствуя, как в горле застрял ком. Это было непросто, но я должна была рассказать.

— Дядя Норберт, — обратилась я к нему, как раньше, когда мы ещё были дружны с его сыном, — я подала прошение на развод.

Жена старосты ахнула, её глаза расширились от удивления, и она схватилась за сердце.

— Не по-божески это, жене от семьи отказываться, — прошептала она, с укором глядя на меня. — В чём дело, девочка, рассказывай?

Я вздохнула и, стараясь не смотреть на Марфу, начала рассказывать. Слова давались с трудом, но с каждым произнесённым предложением я чувствовала, как будто огромный камень катится с моей души. Я рассказала, как терпела побои, как Ральф промотал все наши деньги, как он хотел расплатиться мной за свои долги.

Староста внимательно слушал, его лицо всё больше мрачнело. В какой-то момент Марфа не выдержала, перебила меня, почти взвыла:

— А потому что думать надо было, когда отказала моему мальчику и выбрала Ральфа в мужья! Вот оно тебе и вернулось! Как мой мальчик переживал, сердце его разбитое, только заживать стало, а ты, вертихвостка, с одним наигралась, теперь на мою семью нацелилась, не позволю!

Я почувствовала, как лицо заливает жар. Слова Марфы обжигали, как кипяток, но я молчала, опустив глаза.

— Цыц, Марфа! — рявкнул её муж, ударив ладонью по столу так, что чашки задребезжали. — Ты мне прекрати ваше бабское тут разводить!

Он перевёл взгляд на меня, глаза его смягчились.

— Продолжай, девочка, что тебе по разводу сказали?

— Развод не дали, но и не отказали, — ответила я, стараясь не дрожать голосом. — Сказали, что проверяющий деревню приедет, и по его решению уже будет ясно, что дальше.

Норберт нахмурился, задумчиво потёр подбородок.

— Проверяющий? В мою-то показательную деревню? У нас и жалоб-то нет, и преступности. Если это только не сам Карающий... — проговорил он, словно сам с собой.

— Точно, так и сказали, Карающий по землям ездит с проверками, — припомнила я, чувствуя, как холод пробирает меня до костей. — Длань короля, так его прозвали.

Марфа снова схватилась за сердце, её лицо побледнело.

— Как посмела прийти в мой дом! Сначала сыну сердце разбила, теперь ещё и Карающий из-за тебя приедет! Ой, горе нам, горе!

— Да помолчи ты, женщина! — снова стукнул по столу кулаком староста, не выдержав причитаний жены. — Длань короля сам знает, когда и в какие земли ехать, ему всё равно, показательна деревня или нет. Его задача — посетить все земли короля, навести или проследить за порядком. Значит, очередь моей деревни подошла, так тому и быть.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде появилась тень сочувствия.

— А ты, Элена, сразу должна была ко мне обратиться. Нечего было тянуть. Ладно, иди домой, а Ральфу передай, что я его к себе вызываю. А коли не явится на разговор серьёзный, лично буду ходатайствовать, чтобы вас развели.

На том и порешили. Староста проводил меня до калитки, его взгляд был задумчивым, но в нём уже не было той строгости, что раньше. Я поблагодарила его и вышла на улицу, чувствуя, как грудь переполняет облегчение. Хоть какое-то движение вперёд.

Уходила я из дома старосты с тяжёлым сердцем, но с чувством, что наконец-то сделала первый шаг к свободе. Мне очень хотелось вернуться в дом бабушки — там моя сумка с вещами, кот, но я понимала, что надо сначала официально добиться развода. Без этого я не смогу ничего изменить. По крайней мере, теперь Ральф не сможет запереть меня дома, а если снова начнёт распускать руки, у меня будет поддержка старосты.

Когда я вернулась домой, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые оттенки. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь громким раскатистым храпом моего муженька. Живой, значит. Даже сумел добраться с кухни до нашей комнаты и развалиться на кровати. Я остановилась в дверях, глядя на его опухшее лицо, заросшее щетиной. Когда-то я любила этого человека, верила в него, надеялась, что смогу построить с ним семью. Но всё это давно стало лишь пустыми иллюзиями.

Я тихо подошла к шкафу, достала чистую одежду и направилась к выходу. Хотелось выйти из этого проклятого дома, вдохнуть свежий воздух, почувствовать хоть немного свободы. В голове звучали слова Норберта, и я ловила себя на мысли, что не знала, чего ожидать от встречи с Карающим. Слухи о нём ходили разные — кто-то говорил, что он человек справедливый, кто-то уверял, что он жесток и безжалостен.

На крыльце я остановилась, посмотрела на закат. В глубине души я всё ещё надеялась, что у меня получится изменить свою жизнь. Развод — это лишь первый шаг, за ним последуют другие. Я не позволю Ральфу сломать меня окончательно. Не позволю никому больше решать за меня, как мне жить. Спустившись с крыльца, я направилась в сад, где стояла лавочка. Села на неё, обхватила руками колени и уставилась на горизонт.

Мои мысли вернулись в старый дом бабушки. Там я провела лучшие годы своей жизни — в уюте, любви и заботе. Там было моё настоящее убежище, моя маленькая крепость, где никто не мог меня обидеть. Я скучала по этому времени, по тем годам, когда всё было проще и понятнее. Когда я верила, что мир полон добра и справедливости.

8

Сама разбудить Ральфа и передать слова старосты я побоялась. Поэтому заварила чай и села на кухне ждать, когда он проснётся.

Ещё ни одной ночи за последние полгода он не провёл в нашем доме. Как только темнело, собирался, уходил за город к своим так называемым друзьям на партийку, другую, а по факту — проигрываться в хлам. Сумерки опустились на деревню, и я продолжала сидеть за кухонным столом, уставившись в окно. Мой чай давно остыл, но я так и не сделала ни глотка. Смотрела в ночное небо, в котором луна освещала крыши домов, и думала о своей семье, той, что осталась там, на Земле.

Осознала одну грустную вещь — я помнила о жизни на Земле всё, но почти забыла своих родных. Брат, мама и папа... Как они выглядели? Их голоса, их лица... Всё постепенно стёрлось из моей памяти. Осталось лишь щемящее чувство чего-то светлого, навсегда утраченного. Слеза скатилась по моей щеке, и я медленно вытерла её. Как ни печально, но это, скорее всего, последний раз, когда я вообще смогла вспомнить, что у меня в прошлой жизни была семья.

Мимо окна мелькнула тень, отрывая меня от размышлений. Я вздрогнула, прислушалась, и через мгновение услышала, как не запертая дверь скрипнула, открываясь. Тишина дома нарушилась тяжёлым мужским голосом:

— Ральф, я пришёл за долгом, как и договаривались.

Из соседней комнаты, где спал мой муженёк, послышался скрип кровати и топот шагов в сторону коридора. Я сжала в руках чугунную сковороду, притянув её к себе, словно она могла защитить меня от этого мира. Эта сковорода стала мне боевой подругой, в руке лежала идеально, замах — резкий, удар — чёткий. Решила не сидеть сложа руки и на цыпочках прокралась ближе, чтобы услышать, как будут развиваться события.

— Господин Мазер, — залебезил Ральф, его голос дрожал. — Тут такое дело... Не хочет она, развода требует, уходить собралась. Дайте мне ещё время, я её умаслю, и всё будет в лучшем виде.

— Что ты мне тут басни рассказываешь? Кто бабу спрашивать будет, хочет она или не хочет? Не научил послушанию? Так оставь мне её на недельку, и тебе денег докину. Я воспитанием займусь, верну шелковой — ещё спасибо скажешь.

— Не могу, господин Мазер... А сколько денег? Сами понимаете, целая неделя, я без жены, а кто дом убирать будет, вещи стирать, еду готовить, у скотины убирать? Я без неё как без рук, — набивал цену муженёк, стараясь продать меня подороже.

— Пять серебряных, — рассмеялся Мазер Грот, и я почувствовала холод, сковавший меня изнутри. Он понял, нащупал слабое место моего "дражайшего" супруга. — Только потому, что такую красоту по всей Драгонии не сыщешь. Ты даже не понимаешь, как тебе повезло, — последние слова он будто выплюнул, с презрением.

— Ого, целых пять... Да я... Но как же... эх... — разрывало Ральфа от противоречий.

— Поспеши давай, повозка ждёт.

— Элена... — позвал меня Ральф.

Раздались быстрые шаги в сторону кухни, и я отскочила от двери вглубь комнаты. Покрепче ухватила сковородку обеими руками, как следует размахнулась, приготовившись встречать кого угодно — хоть мужа, хоть господина Мазера, хоть самого черта лысого в юбке. Мне сейчас с таким аргументом никто не страшен.

Но вместо ожидаемого Ральфа снова раздался скрежет двери.

— Тео? — удивлённо воскликнул Ральф, и в его голосе послышалась ненависть. — Как посмел заявиться в мой дом, сын предателя?!

— Это правда? То, что мне сказал отец, это правда? Ты что, последние мозги пропил, что ты творишь, мерзавец?! А господин Мазер тут... Отлично.

Раздался, звук удара, вскрики, тихие ругательства и шум борьбы. Тео Люис, когда то отвергнутый мной, молодой мужчина, узнав, что я в беде не бросил меня, а пришел на помощь.

9

Прокралась поближе, посмотреть, кто одерживает победу, если что, внести изменения в расстановке сил своей сковородой. Но, я зря переживала, Тео держал на вытянутых руках с одной стороны Мазера, с другой Ральфа.

На скуле господина Грота, ярким сине-фиолетовым пятном наливался синяк. Ральф держался руками за нос, с которого капала кровь.

- Ты щенок, как посмел, на меня руку поднять, да я вашу деревню с землей сравняю, ты знаешь, какие у меня связи? Да со мной лично, господин следственных дел, в покер играет! – решил давить не силой, так словами Мазер Грот.

- А господину следственных дел известно, что вы женщин честных, против воли, за деньги в кровать тащите? – прошипел Тео, отбрасывая Ральфа и переключая все внимание на Мазера.

- Что? Какая постель, я работу в своей усадьбе предлагал, камины чистить, постели убирать, - усмехнулся мужчина, - Что стоит твое слово, против моего, щенок.

- Длань короля в городе, со дня на день будет у нас, если я не прав, то отвечу по закону, а ты старый пень, готов посмотреть в глаза карающему и сказать, честь по чести, что в законы не нарушал и живешь согласно завету богов, и короля?

- К ка кара карающий в городе? – заикаясь, повторил Грот, после чего выскочил, за дверь и донесся шум отъезжающей повозки.

- Теперь ты, - повернулся Тео к Ральфу, - я забираю Элену и буду содействовать в получении официального развода. Ты не достоин, называться ни мужем, ни мужчиной.

- Ты не имеешь права, лезть в мою семью, моя жена останется со мной! Сначала сам женись, потом учи меня сосунок, как с женой обращаться! Твой отец украл, место моего отца, которое по праву принадлежит мне, а теперь ты хочешь украсть мою жену? – проорал муженек, бросаясь с кулаками на Тео.

- Приди в себя, твой отец был уважаемым человеком, да вот только ты не в него пошел. Моего отца избрали сами жители, потому, как не собираются терпеть во главе деревни пьяницу.

- Я горевал, имел право пить, у меня родителей не стало, а твой отец, подначивал всех, смуту наводил.

- Не мели ерунды, мой отец первый собрал поисковый отряд и отправился по маршруту Линеров, искал и надеялся найти.

- А потом не дав мне толком оплакать родных, сместил с поста старосты!

-Ты пил два месяца!

- Я имею право! Так же, как и сейчас, жить со своей женой!

- Ральф, ты продал свою жену, ты понимаешь, что это преступление?

- Какая продажа, о чем ты, я ей работу нашел, ты же слышал, господина Мазера, камины чистить, ковры. Хоть копейка в семью, а то сидит на моей шее, никакой помощи.
- Я все сказал, Элена находится под защитой моей семьи, это приказ старосты. Приедет Карающий, все расставит по своим местам.

Мужчины катались по полу, Тео явно щадил Ральфа, пытаясь объяснить и договориться, чтобы уйти миром. Но мой муж, был готов зубами вцепиться в сына старосты, лишь бы не уступить ему.

Устав смотреть, на это представление, выждала момент и таки съездила Ральфу по затылку своей карающей сковородой. И счастливо улыбнулась Тео.

-Это правда, по поводу поддержки старосты? Я смогу жить в своем доме, одна?

10

Тео встал, отряхнулся, проверил пульс у Ральфа, после чего поднял на меня взгляд и с обидой в глазах спросил.

- Почему? Почему ты не попросила помощи у меня? Ральф же не вчера стал таким? Как давно он тебя избивает? Ты же знаешь, мое к тебе отношение, оно не изменилось ни на день. Но я не лез в твою семью, не разрешал, другим о тебе говорить, чтобы не рвать свое сердце.

Неужели жить с таким человеком, - кивнул он на валяющегося в ногах мужчину, - для тебя лучше, чем попросить помощи у меня?

Я смотрела, на этого молодого мужчину, серьезного не погодам, карие глаза выражали муку и непонимание происходящего. И ничего не могла ему сказать, я сама не понимала, почему Элена, не пробовала уйти от такого мужа, уехать в город элементарно.

- Это мой выбор, мой крест, я пыталась сохранить семью до последнего, но расплату моим телом, я простить не смогла, - ответила тихо.

- Так что там, по поводу меня? У меня есть возможность жить одной? Староста, правда, меня поддерживает?

Тео явно хотел услышать, не только это, не зря он упомянул свои чувства, но так ничего не дождавшись, подтвердил мои слова.

- Да, ты можешь жить, в доме своей бабушки. Отец рассказал мне, твою историю и просил проверить лично, не стал дожидаться, когда Ральф к нему придет на разговор. Ну, а раз все подтвердилось, мы будем способствовать, твоему разводу, хоть это не принято, но такое бывает.

- Ураа, - запрыгала, я от счастья обнимаясь со сковородой.

- Тебе помочь с вещами? - грустно спросил Тео.

- Нет, спасибо, у меня только сковорода, небольшую сумку я еще утром, в доме оставила, а больше у меня ничего и нет. Но буду благодарна, если проводишь, а то уже совсем темно - улыбнулась я.

Тео повеселел, - Сейчас, я только дурака этого на кровать отнесу, не хорошо это на полу валяться.

Я в очередной раз испытала чувство восхищения этим мужчиной, какие бы злые слова, он не услышал от Ральфа, все равно, благородно тащит его на кровать, не оставляя валяться на полу, словно животное.

Добрый, благородный, сильный, весьма симпатичный, и чего же тебе не хватало Элена, клюнула на сладкие речи, да смазливую мордашку, в яркой рубашке, а жизнь то вот как повернулась.

Дожидаться когда Тео освободится, решила на улице. Заодно вечерним ветром немного голову освежить, что ни говори, а вечер, как и день весьма насыщенные.

Солнце давно спряталось, но на улице было не сильно темно, яркие звезды в чистом небе и луна, прекрасно освещали все вокруг.

Буквально через минуту вышел Тео, молча, предложил мне свой локоть. Взяв его под руку, счастливо улыбаясь, пошли в сторону моего дома. Теперь уже точно моего, уверена староста не обманет и поможет, получить свободу от этого ужасного человека.

Проходя через рыночную площадь, нам на встречу попалась компания молодых девиц, в красивых платьях, с яркими бусами. Явно куда-то собрались.

- Тео, это ты? - удивленно спросила, одна из девчат. Красивая, не высокая брюнетка, с косой до пояса, толщиной в кулак. Глаза, что океаны, бирюзовые, обрамленные черными густыми ресницами, не девочка, а загляденье.

- Здравствуй, Марьяна, - ответил он с теплотой.

- А мы на танцы идем, за деревней костер жечь будут, песни петь, танцевать, ты что забыл, я же тебя звала? Кто это с тобой? – задала она вопрос, дрожащим голосом.

- Я же не обещал придти, сказал, что подумаю. Это моя подруга детства, ей сейчас требуется помощь. А ты развейся, конечно, может, приглядишь себе жениха, возраст то подходящий, через месяц ведь семнадцать будет? Родителям передавай привет, а нам пора.

И мы пошли через расступившихся девчат, дальше.

- Не помнишь ее? – спросил у меня Тео.

И увидев недоумение на моем лице, продолжил, - Младшая сестра Ромера, Марьяша.

Я так и не смогла ее вспомнить, видимо, когда мы дружили втроем, она была совсем кроха. Хотя я ее всего на три года старше получается.

Обернувшись, чтобы еще раз взглянуть, хоть со спины на девочку, поймала ее ненавидящий взгляд. Как бы, не было проблем, мелькнула у меня мысль. Но я тут же про нее забыла, ведь я иду домой, к себе, наконец-то. Ничто не омрачит моего счастья.

11

Проводив меня до дома, Тео остановился у ворот, он хотел сказать, что-то важное, протянул ко мне руку, но словно одернув себя, развернулся и лишь бросил, что зайдет утром.

Я задумчиво смотрела ему в след, но откинув все мысли, глубоко вздохнула и направилась в дом.

Меня радостно встречал Марс, терся о ноги и пытался забраться на руки. Я не спеша обходила дом и прикидывала план работы на завтра.

Мне надо будет освежить дом, отмыть его от пыли, окна от грязи, перестирать все постельное белье, перебрать травы на чердаке, знаю там остался большой запас после бабушки. Натаскать воды из колодца, водопровода в этом мире, не имеется к сожалению.

Хотя в памяти Элены, всплывают специальные магические артефакты, при использовании которых, в лохани появляется вода. Даже есть местный аналог унитаза, но только в богатых домах, удовольствие это не дешевое.

На все это потребуется много сил, а значит первым делом, утром отправлюсь на рынок, и на свои медяшки куплю муки и яиц, должно хватить на некоторое время.

А дальше порядок наведу, да возьмусь за дело, может по бабушкиным книгам из трав, настойки сделаю, или работу в деревне поищу. Сейчас главное дом в порядок привести, да проверку достойно встретить.

Неизвестно еще, что Ральф будет делать, когда в себя придет, но чувствую, в спокойствие не оставит.

Ночевать решила в бабушкиной комнате, сняла с кровати пыльное покрывало, с себя платье и завернулась в одеяло, как в кокон. От постели пахло сыростью и пылью, в комнате витал запах полыни, которую я когда раскладывала по дому, чтобы мыши не завелись.

Я счастливо улыбнулась, все ровно лучше, чем в доме у мужа, где давно в стены въелся запах кислого пота и алкогольного перегара. Я обняла запрыгнувшего на кровать, кота, прижалась к его теплому боку и сразу же уснула.

Открыла глаза глубокой ночью, полная луна светила в окно, воздух словно вибрировал. Кот стоял у двери в комнату и неотрывно смотрел на меня, все бы ничего, но его глаза светились, ярким зеленым цветом.

- Марс? Марсик? – прошептала я тихо.

Кот продолжал смотреть на меня, после чего вышел из комнаты и обернулся так, словно приглашая меня следовать за ним.

Нащупав босой ногой тапки, пошла следом, за своим другом. Он вел меня на чердак, в полной темноте, обратила внимание, что светятся не только кошачьи глаза, но и в целом, от кота словно исходила белая дымка.

Я и забыла, сколько у бабушки было запасов, по всему периметру на чердаке, были развешены травы, ветки, на полу в корзинах лежали сушеные цветы и какие-то листочки.

Марс привел меня в самый конец, к одной из корзин, покрытую белой тканью, с узорной вышивкой из красной нити. Именно от этой корзины, исходила едва ощутимая вибрация, разлившаяся по всему дому.

Убрав расшитой полотно, обнаружила большую, старинную книгу, в кожаной обложке, инкрустированную необычными, прозрачными кристаллами и даже имеющее запорное устройство, откуда-то я точно знаю, что ее нельзя открыть, без специального ключа.

Протянула к ней руку и напоролась на острый шип, который вытянулся из книги, навстречу моей руке. С уколотого пальца капнула одна капля крови, после чего, произошли три вещи одновременно. Первое, ранка затянулась, второе, прекратилась вибрация, и третье, книга открылась сама по себе.

12

Я почувствовала, как моя рука невольно дрожала, когда книга раскрылась передо мной. Внутри оказались не магические заклинания и древние заклятия, а аккуратно записанные рецепты — старые рецепты на основе трав, кореньев и минералов. Это был рецептурник, собранный с любовью и знанием, переданный из поколения в поколение, и теперь он был у меня в руках.

Каждая страница была исписана мелким, аккуратным почерком, описывая лечение практически от любой хвори, которую можно было себе представить. Но больше всего меня поразило то, что я вдруг поняла не только смысл написанного, но и услышала голос… кота?

— Ну вот, наконец-то, — раздался тихий, но уверенный голос рядом со мной. Я резко повернулась и увидела Марса, который спокойно сидел на сундуке и смотрел на меня.

— Ты… Ты говоришь? — спросила я, не веря своим ушам.

— Ага, и наконец-то ты меня понимаешь, — ответил кот, мягко потягиваясь. — Пока ты не прошла инициацию кровью, связь не могла установиться. Теперь всё будет иначе. Ты слышишь меня, а остальные будут думать, что я просто мяукаю.

Я присела на пол, осознавая, что произошедшее намного сложнее, чем я могла себе представить. Все эти годы Марс был рядом, и теперь, когда я смогла его понять, в моей голове роилось множество вопросов.

— Как это возможно? Почему ты заговорил именно сейчас? — я чувствовала, как в моем голосе звучит удивление, смешанное с легким страхом.

— Всё связано с этим рецептурником, — начал объяснять Марс. — Этот старинный сборник — наследие твоей семьи, и его секреты раскрываются только тем, кто готов принять на себя ответственность. Когда ты коснулась книги и пролила кровь, ты прошла инициацию. Теперь ты одна из хранителей этих знаний. А я… — кот замолчал, будто обдумывая свои слова, — твой наставник и защитник.